UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Ларри ЭЙЗЕНБЕРГ

 МУЗЫКА ДУШИ




Дакворт скучал. Я видел это по  потускневшему  блеску  его  маленьких
черных глазок. Он непрерывно зевал и потягивался, и я поймал себя на  том,
что тоже сочувственно зеваю, хотя и был полон бодрости и жизненной силы.
- Да скажи, ради бога, - воскликнул я в один прекрасный день. - Что с
тобой случилось?
Он вздохнул.
- У меня один из тех приступов хандры,  что  иногда  овладевают  умом
ученого. сейчас у меня  нет  ни  единой  новой  идеи,  которой  я  мог  бы
заняться, а старые ни на что  не  пригодны.  Но  не  волнуйся.  Я  из  нее
выкарабкаюсь.
Но это ему не удалось, и тоска никак его не  отпускала.  Я  настолько
встревожился, что пригласил на ленч в факультетскую столовую доктора Нара,
известного психолога, который гонял крыс через многочисленные лабиринты. В
разговоре я подбросил ему проблему хандры Дакворта, и доктор  Нар  тут  же
клюнул на приманку.
- Я понимаю, как он себя чувствует, - сказал  он.  -  Сам  через  это
проходил.  Я  в  таких  случаях  спасался  тем,  что  конструировал  новый
лабиринт, сквозь который крыса просто не могла пройти.
- Разве вы не любите крыс?
- Терпеть их не могу, - ответил Нар.  -  С  детства  ненавидел.  Мною
движет тщеславное желание довести крыс до такого  отчаяния,  чтобы  у  них
случилось нервное расстройство.
- Вряд ли это поможет Дакворту, - с сомнением отозвался я.
- И наоборот, - сказал Нар. - он может попробовать дать голове полный
отдых.  Ведь  сейчас  у  него  нет  новых  идей,  и  он  их  упорно  ищет.
Следовательно, его мысли спутались в узел.
- Так что вы предложите?
-  Полный   отказ   от   академической   деятельности.   Пусть   себе
бездельничает, ловит рыбу, даже волочится за женщинами, если  это  ему  по
нраву.
- Можно попробовать, - согласился я. - Постараюсь втихаря внушить ему
мысль о целительной силе битья баклуш.
Вечером я  попытался  отыскать  Дакворта,  но  безрезультатно.  Придя
домой, я торопливо проглотил обед и сидел, с  тоской  наблюдая  на  экране
телевизора за эволюцией многокомпонентного беспенного  мыла,  и  ерзал  от
нетерпения. Наконец моя дочь на мгновение положила  телефонную  трубку.  Я
тут же схватил ее и начал лихорадочно набирать номер. Мне повезло. Великий
нобелевский лауреат был дома.
- Алло, - раздалось в трубке после протяжного зевка.
- Дакворт, - воскликнул я. - Где ты пропадал весь вечер?
- Спал.
Я щелкнул языком.
- Кажется, у меня есть лекарство от твоей болезни.
Мне показалось, что пересказ стратегии доктора Мара  не  произвел  на
него впечатления. Но все-таки он нехотя согласился попробовать,  наверняка
лишь для того, чтобы от меня отделаться.


Кажется, он последовал моему совету. Весь следующий день я заглядывал
к нему в лабораторию, но его там не было. Секретарь заверил меня,  что  во
всяком  случае,  он  не  спит  сейчас  дома.  Через  неделю  я  уже  начал
задумываться, куда он подевался. Еще через неделю я уже почти позабыл  про
него, но тут меня позвали к телефону. Я ощутил и вину, и радость,  услышав
голос Дакворта, резкий и язвительный, каким он  бывал  всегда,  когда  его
мозг работал на полную силу.
- Ты вернулся к работе? - воскликнул я.
- Само собой, - фыркнул он. - Не мог бы ты прямо сейчас зайти ко  мне
в лабораторию?
Я отправился к нему, переполненный восторгом. Было ясно, что  паутину
вымели прочь, и мощная созидательная машина, мозг Дакворта, снова готова к
работе. Когда я вошел, он ходил взад-вперед, бормоча под нос ругательства.
- Что-нибудь не так? - тревожно спросил я.
- Еще хуже, - с горечью ответил он. - Я попытался полностью посвятить
свое время вину, женщинам и песням. С вином проблем не возникло,  чего  не
скажешь о женщинах. Мы полностью утратили чувство истинной  непристойности
и вульгарности.
- Получил от ворот поворот?
- Наоборот, даже  не  приходилось  ни  о  чем  просить.  Давно  ты  в
последний раз был в кино?
- Давненько, - признался я. - Честно говоря, меня  слегка  раздражает
этот тошнотворный поток половых актов, что поливает тебя с экрана. К  тому
же я никогда не относился к сексу как к спортивному зрелищу.
Дакворт схватил мою руку и с чувством ее пожал.
- Бывают случаи, - сказал он, - когда я начинаю вспоминать, почему ты
мне так нравишься. Но ты упустил суть. Все фильмы до омерзения скучны.
- Ты прав.
- И вот, - подвел итог Дакворт, - хоть  я  и  надеялся  расслабиться,
посмотрев несколько банальных  фильмов,  эти  гимны  сексуальным  маньякам
просто залепили мои глаза и  уши  гротескными  карикатурами  на  мужчин  и
женщин. Если честно, меня стало тошнить от прыщавых задниц.
Я представил и содрогнулся.
- Но оставались еще и _п_е_с_н_и, - напомнил я.
- Они и одарили меня свеженькой идеей, - сказал Дакворт.
Я просиял.
- Нечего зря радоваться, - сказал Дакворт. - Идейка небольшая, зато в
интересах публики. Я прослушал достаточно много рок-поэм и понял, как  мне
задурили голову невежды и музыкальные кретины.  То-то  я  удивлялся,  куда
подевались Моцарты и Бетховены. И тут ко мне пришел ответ.
- Они умерли?
- Я стараюсь говорить серьезно, - сказал Дакворт. - Я  изобрел  новую
музыкальную форму. Мне потребуются твои таланты программиста  и  выход  на
твой компьютер.
Я был разочарован, и это, наверное, отразилось у меня на лице.
- Здесь нет ничего оригинального, - сказал я. - Уже есть компьютерные
программы для сочинения музыки и множество электронных синтезаторов  вроде
"Муга", имитирующих звучание разных инструментов.
- Да знаю я об этом, - сказал Дакворт. -  Мой  ТСД  предлагает  новый
подход, возвращающий нас к человеку в самом фундаментальном смысле.
- ТСД?
- Телосинтезатор Дакворта.
- Ты что, синтезируешь тела?
Дакворт застонал.
- Выходит, я  подобрал  неподходящий  акроним.  Идея  вот  в  чем.  Я
предлагаю увязать различные диапазоны звуков с  определенными  параметрами
тела. К примеру, кардиограмма - это электрическая  волна,  воспроизводящая
изменения поля, связанные с циклами сокращения сердца. А что  будет,  если
различным амплитудам этой волны я назначу соответствующие звуки?
- А другой диапазон звуков привяжешь к изменениям  мозговых  волн?  -
предположил я.
Дакворт едва не воспарил от радости.
- Ты понял мою мысль, - воскликнул он. - Пусть скрипки  соответствуют
кровяному давлению, а гобои - электропроводности кожи.  Измеряя  различные
параметры  организма  и  посылая  эти   сигналы   в   ТСД,   можно   будет
воспроизводить  звуки  различных  инструментов,  и  каждый  из  них  будет
отражать различные изменения, происходящие в нем.
- Просто здорово! - отозвался я. - Каждый  человек  станет  создавать
свою музыку, уникальную для него и для настроения, в котором он пребывает.
Мне это нравится.
- Прекрасно, - сказал Дакворт. - Тогда мне потребуется твое время,  и
немало.
Лишнего времени у меня не было, но не мог же я бросить старого друга.
- Как-нибудь утрясем, - пообещал я.


Я работал урывками. Даже сидя в кино, я размышлял о работе  некоторых
подпрограмм. Я неделями не ходил на ленч, пока  от  сладостей  у  меня  не
начали портиться зубы. наконец программа для компьютера  была  написана  и
отлажена.
Дакворт был образцом терпеливости. Он вошел в  машинный  зал,  толкая
перед собой ящик на колесиках.
- Так, разместим электроды на твоем  теле,  присоединим  их  к  моему
ящику, я через него к компьютеру.
- Ко мне? - воскликнул я. - Ни за что!
- Не бойся обнажить  свою  душу,  -  сказал  Дакворт.  -  Звук  будет
подключен к наушникам на твоей голове, и лишь ты один услышишь музыку.
Как только Дакворт ловко наложил электроды и включил прибор, я затаил
дыхание. Зазвучала моя музыка.
Ощущение оказалось  одновременно  и  радостным,  и  болезненным.  Оно
пробудило все, что я знал о себе, и даже то, в чем мне вовсе  не  хотелось
признаваться. Я был потрясен до глубины души,  и  когда  Дакворт  отключил
аппарат, я пообещал себе стать другим, лучшим человеком.
- Я должен кое-что сказать жене, - сказал я.
- Потом, - отозвался Дакворт и пристально вгляделся в мое лицо.
- Ты выглядишь так, словно только что прошел через суровое испытание.
Кажется, сейчас моя очередь.
- Лучше не надо, - предупредил я.
- Я должен.
Я помог ему наложить электроды на  грудь,  голову  и  руки,  а  затем
включил аппарат. Дакворт надел на голову наушники, и лицо его превратилось
в бескровную тень. Я отвел глаза, припоминая, через что прошел сам.
Когда все закончилось, Дакворт промолчал. Он молча отсоединил провода
и убрал все ненужные теперь приборы. когда мы вышли из компьютерного зала,
он повернулся ко мне.
- Кому бы ты позволил послушать свою музыку?
- Только моему психоаналитику.
- Согласен, - сказал Дакворт. - Надо будет послать доктору Стирсфорду
письмо с извинениями.
Стирсфорд был соперником Дакворта на получение Нобелевской премии.  Я
намеренно не стал спрашивать Дакворта, о  чем  он  собирается  писать.  Он
выудил бумажник и протянул мне банкноту.
- Это двадцатка, что я был тебе должен, - сказал он.
- Да я уже позабыл о ней.
- Знаю, - сказал Дакворт. -  Сейчас  я  избавляюсь  от  грехов.  Хочу
переписать некоторые свои заявки о субсидиях. где я навешал на уши слишком
много лапши.
Я схватил его за руку.
- Дакворт! - воскликнул я. - Неужели ты не видишь, что попало  нам  в
руки?
Его тусклые глаза заблестели, и он погладил свою тощую бороденку.
- Я знаю, о чем ты говоришь. Эта музыка заставила нас заглянуть  себе
в самую душу. Как следствие, мы стали честными людьми и решили  отделаться
от всех своих неблаговидных поступков.
- Верно, - сказал я. - При всей нашей скромности я не думаю,  что  мы
уж _н_а_с_т_о_л_ь_к_о_ обременены всяческими  грешками.  Но  что  если  мы
попробуем дать послушать музыку его души кому-нибудь из власть имущих?
- Не у каждого может получиться, - сказал Дакворт.
- Ну, так  давай  проведем  крутой  эксперимент,  -  предложил  я.  -
Испробуй его на президенте Хинкле.
Дакворт вздрогнул.
-  На  президенте  нашего  университета  и  знаменитом  ученом  муже?
Чертовски нечестный будет опыт, но я согласен.


Уговорить президента  Хинкла  участвовать  в  эксперименте  оказалось
намного легче, чем я предполагал. Он явился  в  лабораторию  на  следующее
утро, и наложив на него электроды, я надел  ему  на  голову  наушники.  Во
время приготовлений он  улыбался  до  ушей  и  даже  насвистывал  какую-то
фривольную песенку. Затем Дакворт включил ТСД.
Лицо Хинкла засияло, словно рождественская елка. Он ритмично  замахал
руками и даже слегка подпрыгнул. Я с изумлением посмотрел на  Дакворта,  и
увидел на его лице еще  большее  недоумение.  Через  пятнадцать  минут  мы
выключили компьютер.
- Как, уже? - спросил  Хинкл.  -  Неужели  так  быстро?  Дакворт,  вы

 
в начало наверх
превзошли себя. Какое очаровательное музыкальное устройство! - Так вам понравилась музыка? - спросил дакворт. - Понравилась? Боже, не то слово! Она была величественная, благородная, яркая. Я совершил восхитительное путешествие в глубины моей души, и все, что я там увидел, доставило мне наслаждение. - Понятно, - сказал я. Когда я снял с него электроды и помог надеть рубашку, Хинкл заговорил снова. - И еще вот что. - сказал он. - То, что я пережил, заодно помогло мне принять решения по паре вопросов, насчет которых я колебался. Я собираюсь принять предложение совета попечителей о возведении моей 25-футовой статуи. И еще я разрешу им удвоить мое жалование. - И это в то время, когда всем остальным предложили смириться с десятипроцентным сокращением окладов? - воскликнул я. Вопрос был неосторожный, но я не смог сдержаться. - Только истинно великий человек способен принять почести без ложного смущения, - заявил президент. Он слегка наклонился и пожал сначала руку Дакворта, потом мою. Выходя из лаборатории, он помахал нам рукой. Когда он вышел, я с печалью покачал головой. - Вот тебе и фига с маслом, Дакворт, - с горечью произнес я. - На этот раз ТСД усилил все имевшиеся у Хинкла склонности эго маньяка. А бог свидетель, что он ни в каком усилении никогда не нуждался. - Ты прав, - сказал Дакворт. - Машина бесполезна. Людей, которые от природы благородны, она делает еще благороднее. - А всех мерзавцев еще большими мерзавцами, - добавил я. - Она прекрасно может послужить для отделения овец от козлищ. - Да неужто мне нужен сложный электронный агрегат чтобы определить негодяя, если я и так это вижу? - воскликнул дакворт. - Нет, но ты представь, какую пользу он принесет в отделе кадров. Те, кто будут удручены, могут заняться работой, выполняемой на нижних эшелонах. А те, что станут с наслаждением слушать музыку своей души, будут признаны пригодными для руководящих постов. Да один Пентагон станет закупать их тысячами. Тем временем Дакворт внимательно осмотрел пожарный шланг, что аккуратными кольцами свисал с крюка. затем ловко выхватил из ниши пожарный топорик. - Остановись, Дакворт, - предупредил я. - Луддитский подход ничего не решит. - Я ее создал, и у меня есть право ее уничтожить, - рявкнул он. - Уже нет, - сказал я. - Кстати, мы проглядели самый важный аспект. До сих пор еще никто не слушал музыку чужой души. Подумай, какие здесь открываются возможности. Дакворт содрогнулся. - Уже подумал. - Да ничего подобного! - воскликнул я. - Ты только представь. Допустим, каждые жених и невеста прослушают музыку другого. Или еще лучше - что, если каждый кандидат на политическую должность или на другое место, где требуется личность, пользующаяся доверием, будет обязан дать людям послушать свою музыку? - Тогда у нас не останется кандидатов, - ответил Дакворт. - Так кто же сейчас циник? Может, ты и прав. Но предположи, только предположи, что люди начнут стараться приводить свои поступки в соответствие со своими словами. какое мы тогда получим замечательное общество! - Весьма отдаленная вероятность, - отозвался Дакворт. Он приподнял топор, а затем аккуратно повесил его обратно на стену. - Какого черта, - сказал он. - Что, скажи мне, не является отдаленной вероятностью? Попытка - не пытка. Я даже соглашусь написать серию популярных статей о возможностях ТСД, конечно, если ты мне поможешь. - Само собой, - ответил я. - Но все-таки я считаю себя недостаточно для этого достойным. - Да брось ты, - сказал Дакворт. Мы принялись отсоединять кабели и запаковывать ТСД, и тут Дакворт впервые за весь день усмехнулся. - О чем смех? - спросил я. Дакворт пожал плечами. - Как знать? - ответил он. - Мне только что пришло в голову, что ТСД способен решить для Мао проблему самокритики. И насколько мне известно, решил.

ВВерх