UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Гарри ГАРРИСОН

   ОТ КАЖДОГО - ПО СПОСОБНОСТЯМ




- Вы только взгляните на ствол -  в  него  палец  можно  засунуть,  -
сказал Арам Бриггс и тут  же  подтвердил  свои  слова  делом.  Неосознанно
сладострастным движением он пропихнул в дуло огромного пистолета волосатый
указательный палец и медленно его покрутил.  -  Его  пуля  уложит  наповал
любое животное из-за гидростатического шока, а если пуля будет  разрывная,
то она запросто свалит дерево или пробьет стену.
- Мне кажется, после первого  же  выстрела  отдача  такого  пистолета
просто сломает человеку кисть, - с нескрываемым отвращением заметил доктор
ДеВитт, близоруко вглядываясь в змею, готовую нанести удар.
- Да где вы прожили всю жизнь, ДеВитт - в доме?  Ничего  она  вам  не
сломает, отдача пистолета такого калибра оторвала бы вам руку, не  будь  у
него амортизатора. Это же 25-миллиметровая безоткатная модель. Вместо того
чтобы ударить назад, энергия выстрела рассеивается, проходя через щели...
- Избавьте меня, пожалуйста, от неточного описания принципа  действия
безоткатного огнестрельного оружия - я знаю о нем столько, сколько пожелал
узнать. Я предложил  бы  вам  пристегнуться,  потому  что  скоро  начнется
торможение перед посадкой.
- Что это вы разнервничались, док? Раньше-то вы поменьше сюсюкали.  -
Улыбка Бриггса была больше садистской, чем искренней, и  ДеВитту  пришлось
перебороть неприятное чувство, которая она в нем непроизвольно вызвала.
- Извините. Нервы, наверное. - Снова та же улыбка. - Но  я  вовсе  не
утверждаю, что привык к подобным миссиям, и не притворяюсь, будто  посадка
на планету, где полно враждебно настроенных туземцев для меня хоть немного
привлекательна.
- Вот поэтому здесь я, ДеВитт, и вы должны быть чертовски этому рады.
Вы, яйцеголовые, вляпались в неприятности, поэтому  вам  пришлось  позвать
кое-кого, кто не боится взять  в  руки  пистолет,  чтобы  он  вас  из  них
вытянул. - Загудел сигнал,  и  на  контрольной  панели  тревожно  замигала
красная лампочка. - Вы позволили Заревски сесть в галошу, и не в состоянии
сами его спасти...
-  Через  шестьдесят  секунд   нас   запускают,   это   были   сигнал
пристегнуться. - Разумеется,  ДеВитт  уселся  в  кресло  сразу,  едва  они
перешли из большого  корабля  в  маленький  посадочный  катер,  и  тут  же
аккуратно пристегнулся. Теперь  он  нервно  переводил  взгляд  в  крупного
плавающего  в  невесомости  тела  Бриггса  на  мигающую  лампочку.  Бриггс
двигался медленно, игнорируя предупреждение, и ДеВитт сжал кулаки.
- Посадочный курс уже задан? -  спросил  Бриггс,  медленно  засовывая
пистолет в кобуру и еже медленнее отталкиваясь в сторону  кресла.  Он  еще
затягивал пояс, когда сработали двигатели. Первый тормозной импульс  вышиб
воздух из их легких, и всякие разговоры стали невозможны,  пока  двигатели
не смолкли.


- Курс задается автоматически, - выдавил ДеВитт, с трудом делая  вдох
и с содроганием ожидая следующего торможения. - Компьютер  выведет  нас  в
точку неподалеку от  деревни,  в  которой  держат  Заревски,  но  садиться
придется самим. Думаю, мы сядем  на  поляне  возле  реки,  помните,  я  ее
показывал на карте. От нее до деревни недалеко.
- Фигня. Сядем прямо в центре городишки, там у них то ли площадь,  то
ли футбольное поле, черт их разберет.
- Вы не имеете права этого делать! - ахнул ДеВитт, почти  не  обращая
внимания на корректирующий тормозной импульс, вдавивший его в  скрипнувшее
кресло. - Там же будут туземцы, вы их убьете.
- Вряд ли. Мы пойдем прямо вниз, включим сирену и посадочные огни,  а
над самым грунтом немного зависнем. Когда мы сядем, все  эти  морды  будут
уже за километр от нас. А любого болвана, что решит  остаться,  мы  просто
поджарим, и хрен с ним.
- Но... это слишком опасно.
- А еще хуже садиться у реки. Хотите, чтобы они решили, будто  мы  их
боимся? Коли сядете так далеко, не видать вам больше Заревски.  Садимся  в
городе!
- Пока что не  вы  тут  командуете,  Бриггс.  Мы  еще  не  сели.  Но,
возможно, вы и правы насчет реки...
- Конечно прав, черт меня подери!
- Мне пришли на ум и другие причины, по которым не  следует  садиться
слишком далеко, - продолжил ДеВитт, проигнорировав грубость Бриггса. - Тем
не  менее  посадка  в  городе  совершенно   неприемлема.   Мы   не   можем
гарантировать, что кто-нибудь из них не  угодит  под  ракетный  выхлоп,  а
этого следует избегать любой ценой. По-моему, если вы взглянете на карту и
найдете  квадрат  17-Л,  то  увидите  участок,   годящийся   как   хороший
компромисс. Он примыкает к поселку  и  скорее  всего  является  полем,  на
котором что-то растет. И ни на одной из фотографий не видно,  что  на  нем
есть туземцы.
- Ладно, годится. Раз уж не можем поджарить их самих, сделаем для них
кукурузные лепешки.  -  Его  смех  был  таким  коротким  и  утробным,  что
прозвучал, как отрыжка. - В любом случае нагоним на них страху, пущай  эти
заразы усекут, что у нас на уме и что пятки смазать им уже не удастся.
ДеВитт неохотно кивнул. - Да, конечно. Вам, наверное, лучше знать.  -
Бриггс, действительно, разбирался в подобных вещах лучше,  и  поэтому  ему
предстояло руководить операцией после посадки, а он, ДеВитт, с близорукими
глазами и покатыми плечами человека, привыкшего находиться в  лаборатории,
а не в инопланетных джунглях, становился в команде вторым.  Не  так-то  уж
приятно выслушивать команды из уст такой личности, как Бриггс, но это было
решение Совета, и он ему подчинился.
Посылка двух человек была оправданным риском, при  котором  шансы  на
успех, тщательно определенные  компьютером,  клонились  в  сторону  удачи.
Единственной альтернативой было небольшое военное  вторжение  безо  всякой
гарантии на успех. Среди атакующих в худшем случае было бы лишь  несколько
погибших,  зато  туземцев  наверняка  оказалось  бы  убито  множество,   а
Заревски, скорее всего, был бы зарезан еще до того, как удалось бы до него
добраться. И даже  если  бы  это  само  по  себе  не  служило  достаточным
аргументом, Космический  Поиск  в  любом  случае  был  всегда  морально  и
конституционно против насилия  по  отношению  к  инопланетным  расам.  Они
согласились рискнуть жизнью двоих людей, двоих вооруженных людей,  которые
станут сражаться, лишь защищая свою жизнь, но не больше. Были выбраны Арам
Бриггс и Прайс ДеВитт.
- А какая там внизу житуха? - неожиданно спросил Бриггс, и впервые за
все время из его голоса исчез оттенок автоматического авторитета.
- Холодно, что-то вроде особенно сырой  и  ненастной  осени,  которая
тянется без  конца.  -  ДеВитт  с  трудом  сдержался,  чтобы  не  проявить
естественное  удовлетворение  от  слегка   увядшей   заносчивости   своего
компаньона. - Планета холодная, и туземцы  держатся  поближе  к  экватору.
Климат их вроде бы устраивает, но во время первой экспедиции  у  нас  было
чувство, что мы никогда не отогреемся.
- Вы говорите на их языке?
- Конечно, поэтому я и лечу с вами, вам  ведь,  разумеется,  об  этом
говорили. Мы все его  выучили,  он  достаточно  прост.  Нам  пришлось  это
сделать,  раз  уж  мы  хотели  работать   с   туземцами,   поскольку   они
категорически отказались выучить хотя бы одно наше слово.
- Почему вы продолжаете называть их туземцами?  -  спросил  Бриггс  с
кривой  усмешкой,  искоса  поглядывая  на  ДеВитта.  -  У  них   же   есть
какое-нибудь имя, так ведь? И у планеты должно быть имя.
- Только идентификационный номер, Д2-594-4. Вы ведь  знаете  политику
Поиска в отношении имен.
- Но должно же у вас быть какое-то прозвище для туземцев,  как-то  вы
их называете...
- Не пытайтесь притворяться дурачком, Бриггс, у вас плохо получается.
Вы прекрасно знаете, что большинство из нас называет туземцев "мордами", и
столь же хорошо знаете, что сам я никогда это слово не произношу.
Бриггс усмехнулся. - Конечно, док.  Морды.  Обещаю  не  говорить  это
слово при вас - даже если они и в самом деле морды.


Он снова засмеялся, но ДеВитт не отозвался, погруженный в свои  мысли
и в тысячный раз размышляя, есть ли у их плана спасения  шансы  на  удачу.
Заревски не получил разрешения отправиться  на  планету,  нарушил  запрет,
каким-то образом разозлил туземцев и был захвачен в плен. За те  дни,  что
прошли после его последнего радиосообщения, его уже могли убить.  Несмотря
на это было решено, что следует сделать попытку его спасти. ДеВитт  ощутил
к нему естественную ревность, неужели ксенолог мог стать настолько  важной
персоной, что даже нарушив все  правила  и  законы,  продолжал  оставаться
ценным специалистом, ради  спасения  которого  шли  на  все.  Десятилетняя
карьера самого ДеВитта в Космическом Поиске не была отмечена ничем,  кроме
медленного продвижения в должностях  и  ежегодной  прибавки  к  жалованию.
Спасение эксцентричного Заревски из ловушки, которую тот сам себе устроил,
наверняка станет самой важной записью в его досье - если им повезет. А  уж
это зависело от Бриггса, специалиста, человека  с  нужными  способностями.
Назойливый сигнал прервал его мысли.
- Сигнал, мы над районом посадки. Беру управление  на  себя  и  сажаю
катер...
- И как только мы сядем, командовать стану я.
- Да, вы командир. - ДеВитт произнес эти слова почти со вздохом  и  в
который раз подумал, есть ли смысл во всем их плане.
Хотя ДеВитт теоретически  управлял  кораблем,  ему  нужно  было  лишь
указать нужную точку посадки и  отдать  приказ  компьютеру.  Тот  управлял
сближением, измеряя многочисленные силы, действующие при этом на катер,  и
точно компенсируя их ударами двигателей. Как только начался  окончательный
спуск, ДеВитту осталось лишь наблюдать за местом посадки, чтобы убедиться,
что они не застигнут врасплох  никого  из  туземцев.  Едва  они  коснулись
грунта и рев двигателей смолк, Бриггс вскочил на ноги.
- Шевелись, шевелись, - хриплым голосом приказал он.  -  Хватай  этот
ящик с барахлом для обмена, и  я  покажу  тебе,  как  шустро  мы  оттяпаем
Заревски у этих морд.
ДеВитт не сказал ни слова и никак не проявил свои чувства. Он  просто
перекинул лямку тяжелого ящика через плечо и потащился с ним к люку.  Пока
срабатывали двери шлюза, он застегнул  спереди  молнию  на  комбинезоне  и
включил обогрев. Едва дверь приоткрылась, обжигающий ветер швырнул  внутрь
охапку коричневых листьев странной формы, а вместе с ними и затхлые, чужие
запахи планеты.  Едва  щель  достаточно  расширилась,  Бриггс  протиснулся
сквозь нее и спрыгнул на землю.  Он  медленно  обернулся,  держа  пистолет
наготове, затем удовлетворенно хмыкнул и засунул его обратно в кобуру.
- Можешь спускаться, ДеВитт, никого не видно.
- Он даже не пытался помочь своему тщедушному компаньону,  и  лишь  с
едва скрываемым презрением ухмылялся, пока ДеВитт спускал ящик за лямку, а
потом неуклюже спрыгивал сам.
- Теперь потопали за Заревски, - сказал Бриггс и зашагал  к  поселку.
ДеВитт поплелся следом.
Он заметил троих туземцев на мгновение раньше  Бриггса  лишь  потому,
что ему пришлось наклониться вбок, поправляя на плече лямку от ящика.  Они
внезапно появились из-за группы  искривленных  деревьев  и  уставились  на
вновь прибывших. Бриггс, который постоянно  вертел  головой  по  сторонам,
увидел их чуть позднее. Он тут же прыгнул в  сторону,  кинулся  на  землю,
выхватывая на лету пистолет, и едва  распластавшись  на  земле,  нажал  на
спуск. Но выстрела не последовало. Туземцы тут же залегли.


ДеВитт не шевельнулся, хотя ему пришлось  унять  внезапную  дрожь.  У
него на поясе болталась небольшая металлическая  коробочка  с  несколькими
кнопками, похожая на рацию, но лишь внешне. Он прижал  палец  к  одной  из
кнопок и не отпускал до тех пор, пока Бриггс не перестал давить на спуск и
не принялся с ошарашенным видом обследовать оружие.
- Не сработало... Но почему?
- Из-за холода,  наверное.  Детали  примерзли,  -  отозвался  ДеВитт,
торопливо  переводя  взгляд  с  Бриггса  на  туземцев,  которые   медленно
поднимались на ноги. - Уверен, что пистолет  сработает  в  следующий  раз,
когда он вам потребуется. И хорошо, что вы не выстрелили. Они не  нападали
и не пытались подойти ближе, просто смотрели.
- Пусть только попробуют меня обдурить, - сказал  Бриггс,  вставая  и
засовывая пистолет в кобуру, но не снимая руки с рукоятки. - Ну  и  уроды,
верно?
По любым человеческим меркам аборигенов планеты Д2-593-4 никак нельзя
было назвать привлекательными. Они лишь грубо напоминали людей очертаниями
тела, головой и парами рук и ног на худом туловище. Их кожа  была  покрыта

 
в начало наверх
мохнатой чешуей - похожие на рыбьи коричневые чешуи размером с мужскую ладонь на концах расщеплялись в мехоподобную бахрому. То ли они линяли, то ли беспорядочное расположение чешуй было естественным, но у всех у них на телах среди слоя чешуй виднелись проплешины, в которых просвечивала оранжевая кожа. Одежды на них не было, лишь бечевки, на которых висели мешочки и грубое оружие, все части тела нерегулярно покрывала чешуя. Их головы, покрытые щелями и многочисленными складками оранжевой кожи, выглядели даже отвратительнее тел. Оба человека знали, что за подрагивающими щелями скрываются обонятельные и слуховые органы, но все же их сходство со смертельными ножевыми ранами было поразительным. Крошечные глазки злобно выглядывали из выпирающего на верхушке черепа бугра. ДеВитт провел на этой планете больше земного года, но все еще находил это зрелище отвратительным. - Скажи им, чтобы не подходили ближе, - приказал Бриггс. Казалось, их внешность не произвела на него никакого впечатления. - Оставайтесь на месте, - произнес ДеВитт на их языке. Они мгновенно остановились, и стоящий справа, больше всех увешанный оружием, прошипел через ротовую щель: - Ты говоришь на нашем языке. ДеВитт собрался было ответить, но остановился. Это было утверждение, а не вопрос, к тому же ему было строго приказано не проявлять инициативу. Поскольку дело было в руках Бриггса, ему следовало как можно ближе придерживаться роли машины-переводчика. Не успел он перевести Бриггсу первую фразу, как туземец заговорил снова: - Откуда ты знаешь наш язык? Другой тоже может на нем говорить? - О чем эта тарабарщина? - потребовал ответа Бриггс и сердито фыркнул, когда ДеВитт перевел. - Скажи ему, что твое дело - переводить, а мне некогда забивать голову этой чепухой, и еще скажи, что нам нужен Заревски. Наступил момент проверки всей теории спасения, и ДеВитт глубоко вдохнул, прежде чем заговорить. Он попытался перевести слова Бриггса как можно точнее, и был удивлен, когда они не только не возмутились оскорбительным тоном фразы, но даже слегка покачали головами из стороны в сторону в местном жесте одобрения. - Где ты выучил наш язык? - спросил предводитель ДеВитта, который перевел вопрос Бриггсу прежде, чем ответить. - На этой планете. Я был здесь с первой экспедицией. Бриггс засмеялся. - Держу пари, они тебя не узнали, для них все люди наверняка на одно лицо. Пусть меня разорвет, если они не считают н а с уродами! - Улыбка исчезла столь же быстро, как и появилась. - Хватит скакать вокруг да около. Мы пришли за Заревски, и плевать на все остальное. Переведи. ДеВитт перевел, споткнувшись лишь на "скакать вокруг да около", хотя и ухитрился передать смысл. - Иди со мной, - сказал предводитель, развернулся и зашагал к деревне. Его компаньоны двинулись следом, но Бриггс удержал ДеВитта, положив руку тому на плечо. - Пусть пройдут немного вперед, хочу быть наготове, если они решатся что-нибудь подстроить. И не следует делать точно так, как он говорит, иначе он решит, что нами можно командовать. Ну вот, теперь пошли. На почтительно расстоянии, словно они случайно оказались идущими в одном направлении, обе группы шагали к деревне. Никого из ее обитателей не было видно, хотя из отверстий в верхушках угловатых домиков, сляпанных из жердей и соломы, поднимался дымок. Людей не покидало сильное чувство, что из глубины домиков за ними наблюдают невидимые глаза. - Там, - бросил через плечо туземец, одновременно махнув многосуставчатой рукой в сторону строения, ничем не отличавшегося от других. Туземца зашагали дальше, даже не обернувшись, и Бриггс замер, пристально глядя им вслед. Только когда они скрылись из виду, он повернулся и подозрительно обозрел указанное строение. Оно напоминало шалаш метров пяти высотой с ровными наклонными стенами до самой земли. Узкие щели пропускали внутрь немного света, а в плоской передней стене была проделана дверь размером и формой с открытый гроб. Должно быть, у ДеВитта сложилось сходное впечатление, потому что он тоже разглядывал темное отверстие, сморщив от напряжения нос. - Другой возможности нет, - сказал наконец Бриггс. - Нам надо войти, и единственный путь - через эту дверь. Иди вперед, а я буду настороже. Разница между двумя людьми была тут же доказана самым наглядным из всех возможных способов. У ДеВитта были естественные сомнения насчет этой двери, но он загнал их внутрь, припомнил кое-какие приветственные фразы и наклонился, чтобы шагнуть внутрь. Не успел он просунуть голову в дверь, как Бриггс схватил его за плечо и швырнул назад на землю. Он больно ударился задом, тяжелый ящик шарахнул его по ноге, но он уже с изумлением смотрел на торчащее из земли толстое копье, конец которого еще дрожал. Оно глубоко вонзилось в грунт точно в том месте, где он только что стоял. - Что ж, это кое о чем говорит, - процедил Бриггс, рывком приподнимая на ноги ошарашенного ДеВитта. - Мы нашли нужное место. Значит, работенка окажется короче и легче, чем я думал. - Он отбросил копье в сторону пинком тяжелого ботинка, согнулся в двери и скользнул в хижину. ДеВитт заковылял следом. Моргая в насыщенном дымом воздухе, они с трудом разглядели в дальнем конце комнаты группу туземцев. Бриггс направился к ним, не глядя по сторонам. ДеВитт последовал за ним, отстав лишь настолько, чтобы успеть разглядеть прикрепленный над дверью механизм. В тусклом свете, просачивающемся сквозь окна-щели, он увидел приделанную к стене раму, в которой был закреплен тяжелый деревянный лук двухметровой длины. Веревка, протянутая к группе на другом конце комнаты, приводила в действие простой спусковой механизм. Ловушка была совершенно не видна снаружи - и все же Бриггс о ней догадался. - Давай сюда, ДеВитт, - проревел он. - Я не могу без тебя разговаривать с этими мордами. Быстрее! ДеВитт из всех сил заторопился вперед и сбросил тяжелый ящик перед пятью туземцами. Четверо стояли чуть позади, держа руки на оружии, а их глаза, отражавшие пламя костра, злобно светились в узких глазных щелях. Пятый сидел впереди на ящике или платформе из толстых досок. С его тела и конечностей свисало разнообразнейшее оружие, побрякушки и контейнеры странной формы - местные знаки высокого положения, а в руках он держал оружие с длинным и узким лезвием, напоминающее короткий меч. - Кто вы? - спросил туземец, и ДеВитт перевел. - Скажи ему, что мы сначала хотим узнать его имя, - сказал Бриггс, громко прочищая глотку и сплевывая на утоптанный земляной пол. После короткой паузы, во время которой его глаза не отрывались от Бриггса, сидящий туземец ответил: - Б'Деска. - Мое имя Бриггс, и я пришел, чтобы забрать похожего на меня человека, которого зовут Заревски. И не вздумай устраивать мне подлянки вроде той штуки над дверью, потому что имея дело со мной, можно сделать лишь один бесплатный выстрел, и он уже сделан. В следующий раз я кого-нибудь убью. - Ты будешь есть с нами. - Что за бред он несет, ДеВитт? Мы же не можем есть местное дерьмо. - Есть можно, если захочешь, некоторые ксенологи это делали, но у меня духу не хватило. Местная пища может вызвать в худшем случае жестокий запор, но должен сказать, что вкус у нее отвратителен до тошноты. К тому же это местный обычай, все сделки заключаются только после совместной еды. - Ладно, пусть несут жратву, - обреченно вздохнул Бриггс. - Надеюсь лишь, что этот Заревски ее стоит. Услышав слово, которое прошипел вождь, один из туземцев положил оружие и прошел в затененный угол комнаты, вернувшись с фляжкой, заткнутой деревянной пробкой, и двумя чашками из грубо обожженной глины. Он положил фляжку на землю и поставил одну чашку перед гостем, а другую перед сидящим вождем. Бриггс присел на корточки, потянулся, взял обе чашки и поднял их вверх на вытянутых руках. - Отличный чашки, - сказал он. - Большое мастерство. Скажи ему это. Скажи, что эти уродливые комки грязи - великие произведения искусства, и что я восхищен его вкусом. ДеВитт перевел, и после этого Бриггс поставил чашки на землю. Даже ДеВитт заметил, что он поменял чашки местами, и теперь перед каждым из них стояла чашка, предназначенная для другого. Б'Деска ничего не сказал, но вытащил пробку из фляжки и наполнил коричневой жидкостью сначала свою чашку, потом чашку Бриггса. - Боже, какая гадость, - произнес Бриггс, сделав крошечный глоток и содрогнувшись. - Надеюсь, еда будет получше. - Она будет еще хуже, но достаточно съесть лишь щепотку-другую. Тот же туземец, что принес напиток, теперь появился с большой миской, доверху наполненной мелко порубленной серой массой, один запах которой вызывал тошноту. Б'Деска закинул горсть ее во внезапно распахнувшуюся ротовую щель и подтолкнул чашку к Бриггсу, который постарался ухватить как можно меньшую щепотку. ДеВитт увидел, как вздрогнула спина Бриггса, когда тот слизнул массу с пальцев. Никакими усилиями туземцам не удалось бы заставить его съесть еще одну. Б'Деска махнул рукой, миску унесли и на ее место поставили две миски поменьше. Бриггс взглянул на стоящую перед ним миску и медленно поднялся. - Я предупреждал тебя, Б'Деска, - сказал он. Не успел ДеВитт перевести, как Бриггс наступил на мисочку, раздавив ее в лепешку, а затем каблуком вдавил ее содержимое в пол. Туземец, подававший еду, бежал к двери, и внезапно сообразивший ДеВитт схватился за контрольное устройство на поясе, но на этот раз опоздал. Прежде чем его палец коснулся кнопки, помешавшей бы пистолету Бриггса выстрелить, раздался оглушительный грохот и туземец упал. В его спине зияла огромная дыра. Бриггс спокойно вернул оружие в кобуру и повернулся к Б'Деске, державшему свой меч так, что его конец упирался в ящик, на котором он сидел. - Так вот, раз с церемониями покончено, скажи ему, что я хочу поговорить о деле. Скажи, что мне нужен Заревски. - Зачем тебе нужен человек Заревски? - спросил Б'Деска, столь же невозмутимый, как и Бриггс. Мертвый туземец лежал скорчившись, медленно пропитывая землю кровью, и оба они не обращали на него внимания. - Я хочу его, потому что он мой раб, он очень дорогой, и он сбежал. Я хочу его вернуть и избить. - Этого я перевести не могу, - запротестовал ДеВитт. - Если они подумают, что Заревски был рабом, они могут его убить... Он не договорил, потому что Бриггс вытянул руку и наотмашь хлестнул его по лицу. Удар оглушил его, а на глаза от боли навернулись слезы. - Делай, что я тебе велю, идиот, - прорычал Бриггс. - Ты же сам говорил мне, что у них есть рабы, и если они поверят, что Заревски раб, это даст им возможность получить за него ценный выкуп. Ты что, до сих пор не понял, что они и тебя принимают за раба? До этой секунды ДеВитт действительно этого не понимал. Он аккуратно перевел слова Бриггса. Б'Деска притворился, будто размышляет, хотя его глаза все это время не отрывались от ящика с побрякушками. - Сколько ты за него заплатишь? Он совершил большое преступление, а это дорого стоит. - Я заплачу хорошую цену. Потом я изобью его, затем привезу домой и на его глазах убью его сына. Или может быть заставлю его самого убить своего сына. Б'Деска согласно качнул головой, услышав перевод, после чего осталось лишь всласть поторговаться. Когда уговоренное количество бронзовых палочек и поддельных драгоценностей было извлечено из ящика, Б'Деска встал и вышел из комнаты. остальные туземцы собрали выкуп и последовали за ним. ДеВитт уставился им вслед, разинув рот. - Но... где же Заревски? - Да в ящике, конечно, где же ему еще быть? Если уж он оказался для нас таким ценным, что мы специально за ним явились, то Б'Деске захотелось держать его поблизости, чтобы никто другой не смог заключить с нами сделку. Ты что, не видел, как он держал свой тесак для для свиней наготове, чтобы в любой момент вонзить его в ящик? Одно наше неверное движение, и Заревски бы за него поплатился. - Но разве правильно было убивать одного из его людей? - спросил ДеВитт, развязывая веревки, которыми был обмотан ящик. - Конечно, а как иначе? В миске же явно был яд. Поэтому я убил его раба, как и обещал. Крышка откинулась, и внутри, с кляпом во рту и обмотанный веревками,
в начало наверх
словно поросенок на вертеле, оказался Заревски. Они разрезали его путы и растерли ему ноги, чтобы он смог ходить. ДеВитт поддержал его одной рукой, и Бриггс взмахом руки направил их в сторону двери. - Иди первым, а я с ящиком буду сзади. Не думаю, что будут какие-нибудь неприятности, но если что, я о вас позабочусь... о своих рабах! - И он оглушительно захохотал. Они медленно ковыляли по пустым улицам, и Заревски, обернувшись, улыбнулся. У него недоставало нескольких зубов, на лице были подсохшие ссадины, но он был жив. - Спасибо, Бриггс. Я все слышал, но не мог произнести ни слова. Вы отлично справились. Я ошибся, попытавшись вести себя с этими свиньями по-дружески, и вы сами видели, что со мной случилось. Один из них, с кем я разговаривал, умер, и они сказали, что я напустил на него порчу, а потом схватили меня. Жаль, что вас тогда со мной не было. - Да ладно, Заревски, кто из нас не ошибается. - Интонации его голоса не оставляли сомнений, что уж ему-то ошибки неведомы. - Но лучше помалкивайте, пока не отойдем подальше. Они видят, что я с вами разговариваю, так что сами понимаете, что мне необходимо сделать. - Да, конечно. - Заревски повернулся обратно, закрыл глаза и вздрогнул еще до того, как его настиг удар. Затем Бриггс пнул его ногой в спину, заставив растянуться на земле. Он даже не шевельнулся, чтобы помочь, когда ДеВитт снова поднимал его на ноги. Когда они были уже недалеко от катера, Бриггс подошел к ним поближе. - Еще немного, и делу конец. - Вы работаете в Космическом Поиске? - спросил Заревски. - Что-то я не припоминаю вашего имени. - Нет, это лишь временная работа. - Вы должны получить постоянную должность! Как здорово вы справились с туземцами - там нужны такие люди, как вы. Не хотите ли заняться такой работенкой? - Хочу, - ответил Бриггс. Он вспотел, несмотря на холод. - Неплохая идея. Я смог бы вам помочь. - Уверен, что сможете. А уж без работы вы не останетесь. - Заткнитесь, Заревски! Это приказ, - оборвал его ДеВитт. Заревски одарил его презрительным взглядом и повернулся к Бриггсу, возбужденно потиравшему руки. - Я мог бы брать в экспедицию помощника вроде вас. У меня хватает людей, что сидят в лаборатории и пишут отчеты, но нет никого для полевой работы... - Замолчите, Заревски! - ...никого, кто действительно знал бы, как следует себя вести, такого, как вы. - А я знаю! - выкрикнул Бриггс и запрокинул голову, оцарапав при этом лицо ногтями. - Я смогу все. Я сделаю все лучше, чем любой другой, лучше всех в мире. Вы все против меня, но я все равно лучше всех... - Бриггс! - закричал ДеВитт, поворачиваясь и хватая его обеими руками. - Слушайте меня, Бриггс! Вечер-наступил! Слышите меня... ВЕЧЕР-НАСТУПИЛ! Хрипло выдохнув, великан закрыл глаза. Его руки бессильно повисли. ДеВитт попытался его удержать, но вес оказался слишком велик и Бриггс повалился на землю. Заревски уставился на него с немым изумлением. - Идите сюда, помогите. Вы сами его до этого довели, так что советую помочь дотащить его до катера, пока Б'Деска и остальная компания не увидели, что произошло и не примчались на нашими скальпами. - Ничего не понимаю, - пробормотал Заревски, когда они уложили неподвижное тело возле катера. Он тревожно озирался через плечо, пока открывался наружный люк. - Что с ним случилось? - Сейчас ничего. Перед тем, как мы вылетели, я на всякий случай ввел в него постгипнотическую команду с ключевым словом. Он спит, вот и все. Потом мы отвезем его в госпиталь и попробуем привести в чувство. Со всем остальным он справился очень хорошо, и я привел бы его на корабль, не начни вы свою идиотскую вербовочную речь. Спасибо вам огромное от Космического Поиска! - О чем это вы болтаете? - фыркнул Заревски. Тяжелая дверь закрылась за их спиной, и ДеВитт резко повернул лицо к человеку, которого они спасали. Гнев все-таки прорвал его самообладание. - Кто, по-вашему, этот Бриггс - профессиональный герой из исторического романа, которого Поиск отыскал и подрядил на это дело? Это больной человек, прямо из госпиталя, а я его врач - и это единственная причина, почему я здесь. С ним должен был отправиться кто-то из персонала, а я был самый молодой, потому и вызвался сам. - Про какой еще госпиталь вы говорите? - спросил Заревски, сделав последнюю попытку похорохориться. - Этот человек вовсе не болен... - Он болен умственно, и был уже на пути к выздоровлению, пока это не случилось. Мне не хочется даже думать, сколько времени уйдет на то, чтобы снова привести его в себя. Хоть он и не был настолько болен, как другие, у него был классический случай паранойи, поэтому мы и смогли его использовать. Его мания преследования связана с тем, как он воспринимает окружающее, поэтому он и чувствовал себя здесь, как дома. Если бы вы почитали все отчеты, а не бросились на планету, сломя голову, то знали бы, что у туземцев развилось общество, в котором нормой являются условия, очень близкие к паранойе. Они считают, что все остальные - враги каждого из них, и они правы. Они все такие. В подобном обществе ни один нормальный человек не может положиться на то, что его реакция окажется правильной - нам нужен был кто-то, страдающий т о й ж е болезнью. Единственное, что меня хоть отчасти утешает во всем этом бардаке - не я принимал решение отправить сюда Бриггса. Так решили наверху, а я сделал всю грязную работу. Я и Бриггс. Заревски посмотрел на расслабленное лицо лежавшего на полу человека, который тяжело дышал, даже находясь без сознания. - Простите... Я не... - Вы и не могли знать. - Доктор ДеВитт сжался от гнева, нащупав быстрый, неровный пульс своего пациента. - Но вы знали кое-что другое. вам не разрешали садиться на эту планету - и тем не менее вы сели. - Это не ваше дело. - Сейчас и мое тоже. На те несколько минут, пока мы не вернулись на корабль, пока я не возвратился к своим обязанностям и обо мне не успели благополучно позабыть, записав, разве что, небольшую благодарность в мое личное дело, и пока вы не стали снова великим Заревски, чье имя не сходит с заголовков газет. Я помог вытащить вас отсюда, и это дает мне право кое-что вам сказать. Вы пижон, Заревски, и меня от вас тошнит. Я... да ну вас к чертям собачьим... Он отвернулся, и Заревски открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Полет к большому кораблю был недолгим, и они не разговаривали, потому что им действительно не о чем было говорить.

ВВерх