UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Роджер ЖЕЛЯЗНЫ

    АНГЕЛ, ТЕМНЫЙ АНГЕЛ




Он вошел в  здание  аэропорта  и  спустился  в  зал  ожидания.  Когда
объявили о начале посадки на его рейс, он направился к месту  регистрации.
Ему было пятьдесят пять лет, и в правой руке  он  нес  небольшой  чемодан.
Когда он подошел к движущейся ленте транспортера, чтобы поставить  на  нее
багаж, прямо перед ним  вспыхнула  завеса  огня.  Дюжина  голов  остальных
пассажиров повернулась в  этом  направлении.  Кое-кто  заметил  в  пламени
темную фигуру. Затем в  воздухе  послышалось  негромкое  "крак-к",  черный
силуэт исчез, а человек упал ничком на пол.
Заключение о его смерти гласило: "Умер по естественной причине".
Это было правдой. Чистой, чистейшей правдой.


Поставив бокал с шампанским на стол, он не спеша  раздел  ее  донага,
разбрасывая одежду по  комнате.  Его  руки  жадно  скользили  по  округлым
прелестям ее тела, а затем бесцеремонно  бросили  ее  на  кровать.  Она  с
замиранием сердца следила, как он навис  над  ней,  опираясь  на  локти  и
поцеловал в губы.
Последовала  вспышка  света,  и  она  почувствовала,   как   внезапно
одеревенело тело. Завизжав, она успела разглядеть в  углу  комнаты  темную
фигуру - это был Ангел Смерти.
Ее любовник умер и также по естественной причине.


Стайн работал в своей оранжерее, собирая  опавшие  листья  и  обрезая
кусты и деревья. Это было его обычным утренним занятием вот уже два года.
Он был почти шести футов роста, и его  глаза  имели  цвет  кристаллов
йода. Его лицо было угловатым, загорелым, черные волосы на висках покрывал
серебристый налет.
Неудачно повернувшись, он столкнул плечом глиняный горшок с полки. Не
оборачиваясь, он машинально протянул руку и  не  глядя  поймал  горшок,  а
затем поставил его на место.
Он начал окапывать  герань,  когда  браслет,  надетый  на  его  левое
запястье, внезапно  зажужжал.  Нажав  на  еле  заметную  кнопку  на  торце
браслета, он сказал:
- Да?
- Стайн, вы любите человеческие  расы,  рассеянные  по  Вселенной?  А
заодно и все остальные существа, созданные природой?
- Конечно, - ответил он, узнавая хрипящий звук голоса Моргенгарда.
- Тогда будьте  добры,  приготовьтесь  к  небольшому  путешествию  во
времени и прибудьте в Зал Теней.
- Но я ушел в  отставку,  -  запротестовал  Стайн.  -  Более  молодые
специалисты дадут мне сто очков форы.
- Ваше последнее медицинское обследование говорит  о  том,  что  ваша
реакция осталась по-прежнему прекрасной, - скрипуче возразил Моргенгард. -
Вы пока еще в десятке лучших. В отставку вы были отправлены  исключительно
по преклонному возрасту. Ныне вы имеете право наслаждаться остатком  ваших
дней, как вам заблагорассудится. Вам не приказывают сделать то,  о  чем  я
говорю. Вас только просят. Но должен отметить, что вы получите достаточную
материальную компенсацию за ваши усилия. Кроме того,  вы  вновь  займетесь
своим любимым делом.
- Чего вы хотите?
- Приходите в Зал Теней, но на этот раз не в форме, а в своей обычной
цивильной  одежде.  Захватите  с  собой  ваши  перчатки,   а   также   все
необходимое, включая пищу, на время двухнедельной командировки.
- Хорошо.
Связь отключилась, и Стайн  закончил  обрабатывать  герань,  а  затем
вернулся в свою квартиру.
Насколько он знал, никого из отставников не  вызывали  в  Зал  Теней.
Впрочем, он мог и ошибаться.


Ее имя было Галатея, она имела рыжие волосы и стройную, пяти  футовой
высоты фигуру. Ее волосы были зелеными, телосложение  -  хрупким.  Мужчины
считали ее привлекательной, но почему-то избегали ее общества. Она жила  в
большом старом доме на окраине Киборга, древнего города на планете Анкус в
системе Кита. Она сама  содержала  себя  и  даже  имела  акции  киборгской
энергетической компании.
Она жила одна, если не считать механических слуг. В своем гардеробе и
обстановке комнат она предпочитала  темные  цвета.  Иногда  она  играла  в
теннис или занималась фехтованием в местном спортивном центре. Она  всегда
побеждала. Она заказывала большое количество химикалий у местного оптового
торговца. Мужчины, которые встречались с ней,  говорили  о  том,  что  она
глупа, блестяща, суперсексуальна, жеманна, помешана на идее  самоубийства,
а также, что она имела массу поклонников (немногих  друзей)  и  ни  одного
кавалера, а ее любовники были соседям неизвестны. Говорили, что она  имеет
дома целую лабораторию и занимается неизвестными исследованиями.


- Мы не знаем ответа на это, - сказал Симул. - От него нет защиты.
Потому я должен отбыть срочно и секретно.
- Подожди, - попросила она. - Ты же  не  готов  пока  к  тому,  чтобы
выжить самостоятельно. Может быть, через месяц...
- Слишком долго, слишком долго, мы боимся, - возразил Симул.
- Сомневаешься, что моя сила способна защитить тебя?
Симул сделал паузу, размышляя, а затеи ответил:
- Нет. Вы можете спасти меня, но вопрос стоит так: "А стоит ли делать
это?" Стоит ли? Берегите себя, леди. Мы любим  вас.  Это  может  оказаться
сложнее, чем вы думаете.
- Посмотрим, - сказала она. - А пока ты останешься.
Галатея поставила его на книжную полку в своей  библиотеке,  рядом  с
"Лиром". Здесь он и остался.


Стайн подошел к ее двери и нажал на кнопку  звонка.  Через  некоторое
время она вышла на порог и спросила:
- Чем обязана?
- Меня зовут Стайн, -  объяснил  он.  -  Я  случайно  узнал,  что  вы
прекрасно играете в теннис. Видите ли, я хочу принять участие  в  открытом
первенстве Киборга среди смешанных пар. Я недурной  игрок.  Не  хотите  ли
стать моей партнершей?
- Хороший? - недоверчиво спросила она, впуская его в гостиную.
- И насколько?
- Лучшего вы здесь не найдете.
- Ловите, - внезапно  сказала  она  и,  схватив  со  стола  мраморную
статуэтку, швырнула ему в лицо.
Стайн поймал ее молниеносным движением  руки,  а  затем  поставил  на
место.
- У вас хорошая реакция, - улыбнулась она. -  Так  и  быть,  я  стану
вашей партнершей.
- Хотите сегодня пообедать со мной?
- Зачем?
- Почему бы и нет? Я никого не знаю в этом городе.
- Хорошо. В восемь часов.
- Я заеду за вами.
- Пока.
- Пока.
Он повернулся и пошел назад к городу, к своему отелю.
Конечно же,  они  выиграли  теннисный  турнир.  Тем  же  вечером  они
танцевали и пили шампанское в ресторане,  и  оба  выделялись  среди  пышно
разодетой публики своими черными одеждами.
- Чем вы занимаетесь, Стайн?
- Ничем особенным, кроме развлечений, - ответил он. Видите ли, я ушел
в отставку.
- В ваши-то тридцать?
- Тридцать два.
Она пристально взглянула ему в лицо и мягко сжала его руку.
- А чем заняты вы?
- Я тоже, как ни странно, в  отставке.  Развлекаюсь  своими  хобби  и
вообще делаю все, что хочу.
- Чего бы вы хотели сейчас?
- Что-нибудь приятное.
- Я принес вам редкую орхидею с Гилагиана.  Вы  можете  ее  носить  в
ваших прекрасных волосах или приколоть к платью - словом, на ваш выбор.  Я
вручу ее вам, как только мы вернемся к нашему столику.
- О, эти орхидеи очень дорогие! - воскликнула она.
- Не очень, если выращивать их самому.
- И вы этим занимаетесь?
- Цветы - мое хобби, - улыбнулся он.
Сев за стол, они допили шампанское, а затем  она  стала  разглядывать
чудесный подарок своего нового знакомого.  Зал  ресторана  был  отделан  в
серебристых и черных тонах, музыка была нежной  и  мелодичной.  Ее  улыбка
сияла, словно свеча над их столиком,  и  они  выпили  по  рюмке  ликера  и
попробовали по ложечке душистого десерта.
- Ваша подача несравненна, - сделала комплимент она.
- Благодарю, но ваша превосходит мою.
- Чем вы занимались до того, как ушли в отставку?
- Я был кассиром. А вы?
- Вела счета дебиторов для большого концерна.
- Тогда мы почти что коллеги.
- Похоже на то. Чем вы намереваетесь заняться теперь?
- Для начала, я хотел бы встречаться с вами почаще - пока не уеду  из
города.
- И как долго вы рассчитываете пробыть здесь?
- Сколько захочу или вы пожелаете.
- Тогда давайте закончим наш шербет. Поскольку вы настаиваете на том,
чтобы наш общий приз достался именно мне, то я приглашаю вас в гости.
Он поцеловал ее руку, а затем потерся  щекой  о  тыльную  сторону  ее
ладони. На мгновение их глаза встретились, и между ними словно  проскочила
электрическая искра. Они улыбнулись.
Спустя некоторое время он отвез Галатею домой.


Стайн прижал ее к себе, и их губы встретились. Они стояли в  фойе  ее
старого, перестроенного дома на окраине Киборга,  планеты  Анкус  звездной
системы Кита. Один из механических слуг взял их плащи и двуручный  золотой
теннисный приз, и дверь мягко закрылась, и зажглось ночное освещение.
- Останьтесь, - тихо сказала она.
- Прекрасно.
Она  повела  гостя  в  спальню,  погруженную   в   уютный   полумрак,
обставленную мягкой мебелью, с фреской на одной  из  стен.  Стайн  сел  на
зеленый диван, зажег две сигареты, а Галатея, тем временем, наполнила  два
бокала и присоединилась к нему.
- У вас очень мило, - сказал он, затягиваясь.
- Вам нравится моя фреска?
- Я еще не разглядел ее как следует.
- ...и вы не пригубили вино.
- Знаю.
Их руки встретились,  и  Стайн,  отставив  в  сторону  полный  бокал,
привлек ее к себе. Закрыв глаза, она полностью отдалась долгому поцелую, а
затем резко отстранилась.
- Вы очень отличаетесь от большинства мужчин, - сказала она.
- А вы - от большинства женщин.
- Вам не кажется, что в комнате стало слишком жарко?
- Согласен, - сказал он.


Где-то шел дождь. Обычный или  искусственный  -  где-то  всегда  идет
дождь, в любое время, когда  вы  только  можете  подумать  о  нем.  Всегда
помните об этом, если можете.


Дюжина дней прошла после финала Киборга среди смешанных  пар.  Каждое
утро Стайн и Галатея вместе отправлялись куда-нибудь. Его рука  лежала  то

 
в начало наверх
на ее локте, то на талии. Она показывала своему новому другу город. Они часто смеялись, и небо было розовым, и дул нежный ветер, и на далеких скалах Анкуса поднимался ареол от лучей солнца, преломленных в утренней дымке. Однажды, когда они сидели в спальне, он спросил о фреске. - О, здесь изображены многие важные вехи развития человеческой цивилизации, - сказала она. - Фигура на левом ее краю, созерцающая полет птиц - это Леонардо да Винчи, решивший, что и человек может делать подобное. Немного выше и налево ты видишь две фигуры, поднимающиеся по зигзагообразной дороге. Это Данте и Вергилий, возвращающиеся из своего путешествия в ад. Этот худой человек налево от них - Джон Локк. В руке он держит свой труд "Опыт о человеческом разуме". А в середине виден маленький человек с перевернутой цифрой 8 в руках - это Альберт Эйнштейн. - А кто этот слепой старик, стоящий рядом с пылающим городом? - Гомер. - Почему все они собраны на этой фреске? - Потому что они - это то, о чем человечество никогда не должно забывать. - Не понимаю. Я лично и не забывал о них. А почему вся правая сторона фрески пока закрашена в серый цвет? - Потому что за последнее столетие не появилось ничего достойного. Все ныне планируется, предписывается, регулируется... - ...и нет ни войн, ни голода, ни революций, и большинство обитаемых людьми миров процветает. Только не рассказывай мне, как прекрасны были века Хаоса. Сама-то ты читала о них только в книгах. Кстати, все ценное, что было создано человечеством в прежние века, используется и теперь. - Да, но что нового было к этому добавлено? - Масштабность и легкость, с которыми старые идеи реализуются на всех обитаемых мирах. Только не читай мне проповеди о прогрессе! Не каждое изменение - благо, а лишь то, что приносит пользу. Кроме того, в последнее время было создано кое-что грандиозное, не имеющее аналогов в прошлом. Я бы мог запросто закончить твою фреску... - Изобразив на ней гигантскую машину, рядом с которой стоит Ангел Смерти? - Ты ошибаешься. Это были бы сады Эдема. Она рассмеялась. - Подстриженные газонокосилкой, с тщательно обрезанными деревьями, между которыми ходят тщательно отобранные по генетическим признакам твари, все по паре? - с иронией сказала она. - И между ними реет черной тенью Ангел Смерти, отмеряющий всем и каждому годы жизни и мгновения смерти - естественно, ради мировой гармонии? Он взял Галатею за руку. - Быть может, ты права, - сказал он. - Я говорю только о том, как вещи видятся мне. Она опустила голову. - Не знаю, может быть прав именно ты, - тихо ответила она. - Не знаю... Мне только кажется, что должен существовать какой-то противовес этому удивительному механизму, управляющему нашими жизнями так, что мы становимся словно бы растениями в оранжерее. Нас можно посеять, подкормить удобрениями, обрезать перед плодоношением, а затем вырвать прямо с корнями... - У тебя есть какие-нибудь альтернативные предложения? - Ты читал мои статьи? - Боюсь, что нет. Я по уши завяз в своем саду, и кроме того, я играю в теннис. Больше ни на что у меня не хватает времени. - Я выдвинула гипотезу о том, что хомо сапиенс, оказавшись в сетях излишне регулируемой, почти механизированной жизни, теряет постепенно свои человеческие черты. Он становится винтиком, способным лишь вращаться в своем узком резьбовом гнездышке, как ему и предписано. Например, мог бы ты починить мой миксер, если бы тот сломался? - Да. - Тогда ты очень необычный мужчина. Большинство людей позвали бы робота, специалиста по ремонту бытовой техники. Стайн пожал плечами. - Но дело не только в том, что каждый из нас передает часть своих функций различным механизмам. Что-то существует и вне нас, вне общества... Оно рассеяно повсюду, и словно невидимый пресс выдавливает из нас все человеческое, что осталось от прошлых веков... - Что ты имеешь ввиду? - Почему человечество стало в последнее время двигаться по горизонтальной линии, а не по восходящей кривой? Одна из причин - гениальные люди исчезли, они стали умирать юными. - Не может быть! - Я сознательно лишь недавно опубликовала все свои наиболее важные статьи, и в результате меня сразу же навестил Ангел Смерти. Это - лучшее доказательство моей правоты. Он улыбнулся. - Ты жива до сих пор, и это доказывает как раз обратное. Галатея вернула ему улыбку. Он зажег сразу две сигареты - для себя и для нее, а затем без особого интереса спросил: - А на какую тему были статьи? - Сохранение эмоциональности. - Кажется вполне невинная тема. - Возможно. - Что ты хочешь сказать этим "возможно"? Возможно, я не понимаю тебя. - Тебе это только кажется. Эмоциональность - это эстетическая форма разума, которую можно сознательно культивировать. Я предлагаю метод, с помощью которого это можно сделать. - И как же? Она слегка наклонила голову, вглядываясь в лицо Стайна, а затем сказала: - Пойдем, я покажу тебе кое-что. Она направилась в лабораторию. Стайн последовал за ней. Он достал из внутреннего кармана пиджака свои черные перчатки и не спеша надел их, а затем засунул руки в карманы. - Симул! - позвала Галатея, и крошечное существо, сидевшее перед читающей машиной, немедленно перебежало по протянутой руке и уселось на плече хозяйки. - Это одно из моих существ, которые я создала в своей лаборатории. - Многих? - Они уже перевезены на другие планеты. Большую часть этих крошек составляет мозг. У них нет стремления создать свою расу, конкурирующую с человеческой. Они хотят лишь учиться и учить всех, кто того пожелает. Они не боятся личной смерти, поскольку телепатически связаны друг с другом, и мозг каждого из них - часть коллективного Мозга. Кроме просветительской миссии, у них нет никаких целей и даже увлечений. Симул и его собратья никогда не будут представлять угрозы для людей, я знаю это, ведь я - их мать. Возьми Симула в руки, полюбуйся на него и спроси о чем-нибудь. Симул, это Стайн. Стайн, это Симул. Стайн протянул правую руку, и Симул прыгнул на раскрытую ладонь. Стайн стал с любопытством разглядывать крошечное шестиногое существо с беспокойным, почти человеческим лицом. Почти. Но не совсем. Оно не было отмечено теми характерными особенностями, по которым одно выражение человеческого лица называют "злым", а другое - "добрым". Его уши были относительно большими, а на безволосой макушке дрожали два стебелька-антенны. На малюсеньких губах Симула светилась постоянная улыбка, и Стайн невольно улыбнулся в ответ. - Привет, - сказал он, и Симул ответил на удивление густым, мягким голосом: - Доставьте мне удовольствие, сэр. Стайн понимающе кивнул и спросил: - Что может сравниться в прелести с ласковым июньским днем? - Конечно, леди Галатея, к которой я теперь вернусь, - ответил Симул и перепрыгнул на ладонь хозяйки. Она прижала Симула к груди. - Эти черные перчатки... - сказала она, нахмурившись. - Я надел их потому, что не знал, каким существом может оказаться твой Симул. А вдруг он кусается? Отдай его мне, я хочу задать ему еще несколько вопросов... Ее лицо исказила злая улыбка. - Вы - глупец! - звонким голосом сказала она. - Уберите ваши кровавые руки, если не хотите умереть! Неужели вам не ясно, кто я? Стайн опустил глаза. - Я не знал этого... - сказал он. В Зале теней в Моргенгарде, тысячи Ангелов Смерти стояли за дверями транспортных кабин, ожидая приказов. Моргенгард, контролирующий все изменения в цивилизованном мире, непрерывно инструктировал своих Ангелов, тратя на это от десяти секунд до полутора минут. Затем он хлопал в невидимые металлические ладоши, и с громовым звуком отправлял Ангелов в нужные точки обитаемой части Вселенной. Секунду спустя в опустевшей было кабинке вспыхивал белый огонь, и вновь появившийся Ангел докладывал о результате своей миссии одним словом: "Сделано". За этим следовал очередной инструктаж и новая миссия. Ангелы Смерти, любой из десяти тысяч безымянных мужчин и женщин, на чьих плечах были выжжены клейма Моргенгарда, были отобраны перед рождением по генетическим признакам, включающим высокую восприимчивость и быстрые рефлексы, получали специальное обучение как профессиональные убийцы и усиленное питание. К четырнадцати годам они могли (или не могли) получить назначение на службу Моргенгарду, машине размером в город, созданной за пятнадцать лет усилиями всех цивилизованных миров и призванной управлять этими мирами вместо людей. Будучи окончательно принятыми на службу, они проходили двухгодичный курс специальной тренировки. К концу этого срока тело служителя смерти имело встроенный арсенал оружия и множество защитных устройств. Рефлексы Ангелов были доведены до совершенства с помощью химических стимуляторов. Они работали восемь часов в день, с двумя дневными перерывами на кофе и часовым ленчем. В неделю, как и все остальные граждане, они имели два выходных дня. Также им полагалось два отпуска ежегодно (учитывая сложные условия труда). Отслужив четырнадцать лет, они имели право уйти в отставку, тем более что в тридцать их реакция ухудшалась. Но место ветеранов сразу же занимала способная молодежь, так что в любой момент все десять тысяч черных вершителей судеб находились в строю. Ангелы Смерти были осью, на которой кружилась человеческая цивилизация. Если бы не они, население миров то и дело вздымалось бы ввысь, словно цунами; если бы не они, уголовники стали бы судить судей и выносить приговоры прокурорам; если бы не они, ход истории совершал бы нежелательные зигзаги. Ангел Смерти могущественен и беспощаден. Темная фигура могла неспешно пройтись по улицам города и оставить его за собой пустым и безжизненным. Он возникал в яростной вспышке света и исчезал, сопровождаемый раскатом грома; он и его смертоносные черные перчатки были воспеты в легендах, мифах и фольклоре; для сотен миллиардов людей он был одним существом. И все это было правдой. Чистой, чистейшей правдой. Темный Ангел был бессмертен. Порой случалось маловероятное, и очередной посланец Моргенгарда возникал перед вооруженным и мужественным человеком имевшим также отличную реакцию. Иногда человек стрелял первым и превращал темную фигуру в груду дымящейся плоти. Но останки мгновенно исчезали, и словно из пепла, перед смельчаком поднимался другой Ангел. Такое случалось нечасто, и второй посланец всегда завершал работу работу первого. Впервые за время существования Моргенгарда произошло иное. Один за одним в семи кабинках появились истекающие кровью тела бывших Ангелов. И тогда был вызван Стайн, один из десяти лучших. - Вы - Темный Ангел, Меч Моргенгарда, - сказала она холодно. - Я и не думала влюбляться в вас. - А я в вас, Галатея. Но будь вы даже обычной смертной женщиной, куда более беззащитной, чем некий Темный Ангел, ушедший в отставку и как две капли воды похожий на вас - я и тогда бы, клянусь, не тронул вас! Вы могли десятки раз выстрелить мне в спину, как сделали это с теми семерыми, но не сделали этого. И я мог сделать это десятки раз, но не захотел. - Хотелось бы верить в это, Стайн. - Я ухожу. Вам не надо бояться меня. Он повернулся и пошел к двери. - Куда ты? - спросила она. - Назад в свой отель. Я хочу поскорее вернуться и отдать рапорт Моргенгарду.
в начало наверх
- И что ты скажешь? Не оборачиваясь, он покачал головой и вышел из дома. Он знал, что скажет. Он стоял в Зале Теней, перед мрачной громадой, называемой Моргенгардом. Он был Темным Ангелом, отставником, заслуженным ветераном смерти. Наконец, в громкоговорителе послышалось шуршание, и знакомый хриплый голос произнес: - Рапорт! Он не сказал как обычно: "Сделано", а произнес нечто совсем иное: "Совершенно конфиденциально". В зале вспыхнула ослепительная вспышка, и он впервые увидел всю десятиэтажную громаду машины, нависающую над ним, словно стальная скала. - Рапорт! - загремела она. Стайн сделал несколько шагов вперед и неожиданно спросил: - Один вопрос, Моргенгард, - сказал он, сложив руки в черных перчатках на груди. - Это верно, что ты уже пятнадцать лет управляешь Вселенной? - Пятнадцать лет, три месяца, две недели, четыре дня, восемь часов, четырнадцать минут и одиннадцать секунд, - ответила машина. Тогда Стайн, сжав руки, резко выбросила их вперед. Моргенгард мгновенно отреагировал, поняв его замысел, но в тело Ангела не зря был встроен целый арсенал мощнейшего оружия и множество защитных средств; его рефлексы были отточены до совершенства, и хотя он и был отставником, но не зря входил в десятку лучших слуг Моргенгарда. Эффект был ошеломляющим. Машина ответила могучим раскатом грома, но она не была профессиональным убийцей и не успела удалить взбунтовавшегося Ангела куда-нибудь в далекое Ничто. Темный Ангел имел настолько совершенную защиту, что не мог уничтожить сам себя. Семеро убийц, посланные к Галатее, были убиты отраженными от ее экранов импульсами, чуть-чуть изменившими при этом свою частоту. Этим же методом воспользовался и Стайн. Он послал огненную вспышку в центр машины, та отразила его, направив в грудь Ангела, та выдержала и отраженный, изменивший частоту импульс, ударил в механическое сердце Моргенгарда. Защита на этот раз не смогла парировать его, и ужасный огненный шар вздулся над городом, который на самом деле был гигантской машиной. Стайн перед смертью успел подумать: "Прав я или нет, но Симул и его собратья теперь получат несколько лет. Может быть, люди за это время немного изменятся, и..." А где-то сияло солнце, в недрах которого бурлила вечная феникс-реакция. Где-то сияло солнце, в любое время, когда вы только можете подумать о нем. Всегда помните об этом, если можете. Это очень важно. Галатея помнила об этом. И мы помним, и о ней тоже. Мы все помним...

ВВерх