UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

  Ч.Б.ГИЛФОРД

   ВЕЛИКОДУШНЫЙ ПРИЗРАК




Убийство - впрочем, что это именно убийство, знал лишь Клод  Криспин,
убийца, - произошло среди  бела  дня,  при  ярком  солнце,  но  очевидцев,
конечно, не было. И потому решили, что это несчастный  случай,  как  то  и
утверждал сам Криспин.
Сначала заметили, как он погнал  свою  лодку  с  середины  озера:  он
что-то кричал и махал руками сорвиголовам  на  моторках  и  воднолыжникам.
Выяснилось, что жена его упала в воду, и он никак не может ее отыскать.
Мгновенно  все  лодки,  некоторые  все  еще  волоча  за  собой  своих
лыжников,  развернулись  и  помчались  искать  место.  Его  обнаружили  по
плывущей собаке.  Пекинес  Момо,  маленький  забияка,  принадлежал  миссис
Криспин. Собака-де свалилась в воду,  лепетал  Клод,  а  жена  устремилась
следом ей на помощь. И вот перед ними был  пес,  разумеется,  все  еще  на
плаву, но никаких признаков его хозяйки.
Тогда решили спасти хотя бы собаку, и Момо была втащена на борт одной
из лодок, где тут же высказал свою признательность, отряхиваясь от воды  и
рыча на своих благодетелей.
Эта часть операции пришлась явно не по  душе  Клоду.  Пекинес  сделал
свое дело: убедительная  причина,  почему  такая  неважная  пловчиха,  как
миссис Криспин, полезла в воду, была налицо,  и  собака  вполне  могла  бы
утонуть.
Тем временем владельцы лодок  попрыгали  в  воду  и  усердно  ныряли,
поднимая тучи брызг. А Клод, наблюдая за ними, заламывал  руки,  изображая
жестокое страдание, - убитый горем несчастный муж, да и только!
Так продолжалось еще минут двадцать. К этому времени все уже порядком
выдохлись, и даже самые усердные ныряльщики вынуждены были  признать,  что
искать миссис Криспин - живую или мертвую - больше не намерены. Когда  это
довели до  сведения  Клода,  он  разрыдался  и  стал  до  того  безудержно
трястись, что кому-то пришлось перебраться в его лодку  и  пригнать  ее  к
берегу.
Впоследствии дело приняло официальный характер. Вызвали шерифа, и  он
прибыл к озеру с парой своих помощников. Начались поисковые работы. Шериф,
человек чуткий и добрый, сам подсел к Клоду, дабы выслушать его историю.
Да, Криспины живут в городе, говорил Клод, и вот  уже  несколько  лет
подряд проводят отпуск на этом озере. Очень любят кататься на  лодке.  Сам
он довольно сносный пловец, хотя последнее время не особо практиковался  в
этом. Миссис Криспин воды не боялась, но плавала очень плохо.
- Почему же она не надела спасательный жилет, как указано в правилах?
- требовательным, но не слишком суровым тоном спросил шериф.
- Вы же знаете женщин, - пожал плечами  Клод.  -  У  моей  жены  была
отличная  фигура,  в  купальнике  она  выглядела  просто  изумительно.  Ей
хотелось получше загореть, а какой загар в спасательном жилете? Вот она  и
бросила его на дно лодки. Дамское тщеславие, так это можно назвать.
Шериф понимающе кивнул:
- И вы говорите, что она спрыгнула из-за собаки?
Клод постарался, чтобы в его голосе прозвучала горечь:
- Она любила этого пса так, как любят только ребенка. Всюду брала его
с собой, но как собака очутилась за бортом - ума не приложу.  Обычно  жена
носила ее на руках, а на этот раз позволила ей  скакать,  где  угодно.  Не
знаю, упала ли она или сама спрыгнула. Тварь никогда не отличалась большим
умом. И вот - она неожиданно в воде, и моя жена подняла страшный крик. Что
ж, мне оставалось только одно: остановить лодку и прыгнуть самому  следом.
Но жена не стала ждать ни секунды. В следующий момент я  увидел,  как  она
спрыгнула в воду сама. Я замедлил ход и развернулся на 180  градусов,  но,
когда, наконец, подплыл к тому месту, жены моей уже не  было.  Я  отключил
мотор и стал нырять, но так и не  смог  ее  найти.  Ума  не  приложу,  что
стряслось. Она просто пропала.
Шериф, казалось, понял.
- Иногда, - сказал он, - когда плохой пловец оказывается на  глубине,
его, бывает сводят судороги, он начинает тонуть и больше выплыть не может.
Это был, я думаю, как раз тот самый случай.
Таков был  вердикт.  Об  убийстве  шериф  не  обмолвился  ни  словом:
вероятно, эта мысль даже не пришла ему в голову.
Хотя Клод Криспин и  избавился  от  своей  жены,  он,  тем  не  менее
унаследовал ее бесценное сокровище - Момо. Спасатель вернул ему  собаку  в
тот же день - чистую, сухую, но не в лучшем расположении духа.
Как только пес был  водворен  в  однокомнатный  коттедж,  он  тут  же
принялся обнюхивать все в поисках хозяйки и, не найдя ее,  скорбно  завыл.
Оставшись один, Клод мог наконец дать волю  своим  истинным  чувствам.  Он
нацелился дать ей пинка и почти достиг цели.  Этого  казалось  достаточно:
животное шмыгнуло в безопасный угол, дабы поразмыслить там о превратностях
судьбы.
- Альвина мертва, - злорадствовал Клод. Собака  уставилась  на  него,
моргая.
- Я было подумал, что мне придется терпеть тебя. Мне, ведь,  надлежит
оплакивать свою покойную женушку и лелеять тебя в память  о  ней.  Но  это
продлится недолго, обещаю тебе. Дни твои сочтены.
Момо тихо заскулила и, казалось, начала  озираться  в  поисках  путей
отступления.
Клод улыбнулся. Ему было хорошо. Довольный, он продолжал:
- Должен,  однако,  выразить  тебе  свою  признательность,  Момо.  Ты
отлично сыграла свою роль. Но это тебе  не  поможет  -  даже  не  надейся!
Погоди, вот только уберемся отсюда подальше. Плаваешь ты  слишком  хорошо,
чтобы я испытывал  тебя  на  воде.  Разве  что  чуточку  кой-чего  в  твой
гамбургер, а потом можешь удобрять мой сад. Дай только добраться до  дому,
песик.
Момо проползла на брюхе и улеглась, положив морду  между  лап.  Ей  и
раньше доводилось сносить недобрые замечания Клода в свой адрес, а  сейчас
в его тоне слышалась явная угроза.
Клод прилег на кровать и закрыл глаза. Денек и вправду выдался не  из
легких. Сначала он лихорадочно соображал, как все это  можно  осуществить,
потом исполнял задуманное, а затем уже изображал тоску и скорбь  -  и  так
весь день. Он был вознагражден за все, но и измотан в равной степени.  Его
клонило в сон.
И тут собака начала повизгивать. Клод уже почти отключился, когда его
разбудило ее тявканье. Чертыхаясь, он сел в кровати и посмотрел туда,  где
обреталась Момо. Собака уже не стелилась боязливо по полу,  напротив,  она
стояла на задних лапках и, трясясь, виляла хвостиком, являя  собой  экстаз
собачьей преданности. Глаза ее сияли.
- Привет, Клод!
Знакомый голос. Голос Альвины. Сначала он был уверен,  что  либо  все
еще спит,  либо  это  игра  воображения.  Он  поморгал  глазами,  стараясь
стряхнуть сон. Но тут каким-то образом ему стало ясно,  что  он  вовсе  не
спит, и посмотрел в ту сторону, куда глядела собака.
Там стояла Альвина!
Вовсе  не  промокшая  насквозь,  не   с   запутавшимися   в   волосах
водорослями, даже не в купальнике  и  тюрбане,  какой  он  запомнил  ее  в
последний раз! Эта Альвина была вполне сухой, припудренной, с накрашенными
губами, в каком-то коротеньком цветастом платье, которое он никогда прежде
на ней не видел. Голубые глаза ее сияли, светлые волосы  блестели,  и  как
она очутилась здесь, в коттедже, одному Богу известно, ведь дверь ни  разу
не открывалась и не закрывалась.
- Клод, я сказала "Привет!", а ты даже не  ответил  мне!  -  тут  она
улыбнулась, как будто припомнив  что-то.  -  Ах  да,  ты,  конечно,  жутко
удивлен! Ты никак не ожидал когда-либо увидеть меня снова...
- Ты жива!
Это было невероятно.
- О, нет, Клод, я - призрак.
Он невольно взглянул  на  Момо,  как  бы  ища  подтверждения  у  нее.
Собачка, однако, не выла от страха, как то полагается всякой живой твари в
присутствии чего-либо  сверхъестественного.  Она,  напротив,  все  так  же
виляла хвостиком, словно приветствуя  Альвину,  но  в  поведении  ее  было
что-то странное. Момо  определенно  признала  хозяйку  и  обычно  в  таких
случаях она бежала к Альвине, просилась на руки, а тут  вроде  бы  поняла,
что такого сорта посетитель не может взять  на  руки  или  погладить  даже
малюсенькую собачку. Клод попытался собраться с мыслями: Момо  знала,  что
это Альвина, но в то же время как бы не  Альвина  -  дух  дружелюбный,  но
бестелесный.
И все-таки ему не верилось:
- Ты в самом деле призрак? То есть я хотел сказать...
- Конечно, самый настоящий призрак. Мне и положено им  быть,  не  так
ли? Потому что ты убил меня. Припоминаешь, Клод?
- Это был несчастный случай... - машинально начал объяснять он.
- Перестань, - прервала она его. - Кому ты  это  говоришь?  Это  было
убийство. Ты столкнул меня, дорогой, а потом держал мою голову под водой.
Клод перестал гадать, призрак Альвина или нет, поскольку  теперь  его
куда больше занимал другой вопрос: что этот призрак делает здесь? И вместе
с любопытством он ощутил легкий холодок страха.
- Клянусь тебе, Альвина, - начал он снова.
- Дорогой, я знаю, что это было убийство, и там,  откуда  я  явилась,
тоже об этом знают. Призраком может стать лишь тот, кого  убили.  Или  это
тебе было неизвестно?
- Нет, - признался он.
Она откинула голову и засмеялась.  О,  этот  знакомый  смех  Альвины,
звонкий и серебристый! Момо счастливо загавкала, вторя ему.
- Тогда бы ты, вероятно не стал убивать меня, а, Клод?
Он решил, что лучше уж быть честным и откровенным. Выбора  все  равно
не было.
- Я боюсь тебя!
Она пересекла комнату и присела на край кровати,  которая  совсем  не
прогнулась под ней. Он воочию убедился, что она невесома.
- Бедный Клод, - сказала она. - Я вовсе не собираюсь пугать тебя. Но,
раз убиенные имеют  привилегию  возвращаться  назад,  я  просто  не  могла
устоять перед такой возможностью!
Голос ее звучал мягко, и он понемногу расхрабрился.
- Зачем ты вернулась, Альвина?
- Мы расстались так неожиданно, дорогой. У нас совсем не было времени
обсудить что-либо.
- Что, например?
- Хотя бы Момо, - услышав свое имя, пекинес завилял хвостом. - Милый,
я знаю, у тебя была причина ненавидеть меня, но, надеюсь,  твое  отношение
не распространяется на невинную маленькую собачку.
Припомнив свою недавнюю беседу с Момо, Клод виновато покраснел.
- Без тебя она вряд ли  когда-нибудь  будет  счастлива,  -  уклончиво
заметил он.
-  Она  может  быть  счастлива,  если  ты  постараешься  сделать   ее
счастливой. Я знаю, вы всегда были врагами, но это  твоя  вина,  Клод,  не
Момо. Обещай мне, что  ты  подружишься  с  ней  и  будешь  за  ней  хорошо
ухаживать. Она ведь сирота теперь, кстати, благодаря тебе. Обещаешь?
Клод ухватился за возможность отделаться  малой  кровью  и  клятвенно
заверил:
- Обещаю!
- Спасибо! - ответила она и, казалось, очень искренне.
Они помолчали. Прозрачные глаза Альвины  смотрели  на  него  почти  с
любовью. Он попытался было ответить тем же, но счел это неуместным.
- Так это все, чего ты  желала?  -  спросил  он  наконец.  -  Раз  мы
договорились насчет собаки, ты теперь довольна и твой дух обретет покой...
Он замялся. Он хотел сказать,  что  общество  призраков,  даже  самых
доброжелательных, ему неприятно,  и  не  лучше  ли  ей  вернуться  в  свою
подводную могилу и оставаться там? Но сказать так было бы  невежливо  и  -
кто знает? - возможно, опасно.
- Ты очень мил, Клод, - ответила она. - Мне действительно стало легче
теперь, когда я знаю, что о Момо позаботятся. Я так благодарна тебе.
Коль скоро она так расчувствовалась, казалось кроткой и  покладистой,
он мог и сам проявить порядочность.
- Слушай, Альвина, прости меня...
Она придвинулась чуть ближе. Легкая призрачная  морщинка  пролегла  у
нее меж бровей:
- О, нет, не говори так,  дорогой,  тебе  не  за  что  извиняться.  Я
получила по заслугам.
- Ты в самом деле так думаешь?
Он не переставал удивляться.
- Я знаю, что заслужила быть убитой. Я была просто невыносимой  женой
тебе.

 
в начало наверх
- Да нет, что ты! - Нет, это именно так! Я стала сущей ведьмой. Я не сознавала это, когда была жива, но теперь вижу ясно. Я была эгоистична, упряма, сварлива, всегда хотела настоять на своем и устраивала сцены, когда мне это не удавалось. Но хуже всего то, что я мало любила тебя. Разве ты не согласен с этим маленьким каталогом, дорогой? - Да, но... - Ты поступил со мной по-справедливости, Клод! - Альвина! - Именно так - и точка. Я заслужила, чтобы быть убитой. - Ну зачем ты так? - Это правда. Вот это я и хотела сказать тебе, милый, и потому прощаю тебя от всего сердца. Он уставился на нее с недоверием, и вновь ощутил тот давешний легкий озноб. Однако сейчас это был не страх. Тогда что же? Когда сталкиваешься с таким великодушием и терпимостью... это просто вызывает забавное чувство, вот и все. - Послушай, Альвина... - начал было он. Но она исчезла. Момо жалобно скулила и неистово металась по комнате от стены к стене, словно искала что-то такое, чего там уж больше не было. - Собаку я в квартиру не пущу! - заявила Элис. Она была сегодня в пурпурных тореадорских штанах и стояла подбоченясь, преграждая вход в дом. Когда она встряхивала головой, темная грива волос колыхалась у нее за спиной. - Но, ангел мой, - говорил Клод, - это собака моей жены. - Знаю, - огрызнулась Элис. - Я не люблю собак, а твою покойную жену любила еще меньше. - Но, ангел, я не могу оставить собаку дома одну! Я должен о ней заботиться. - С какой стати? - в темных глазах Элис вспыхивали электрические искры. - Почему ты не избавился от нее? - Я обещал... - Что?! - Ну, я как бы дал себе такое обещание после смерти жены. Это единственное, что я мог сделать. В конце концов, я виноват перед ней. Постарайся понять, ангел мой, не будь жестокой. Все получилось так, как мы хотели, теперь нам никто не мешает. Я свободен. Только ты и я, мы вдвоем... - Втроем, - поправила она. - Ты, я и собака. - Но теперь нам все равно лучше, чем прежде, правда? Что-то переменилось. Пожалуйста, впусти меня, ангел мой! Она смерила его долгим презрительным взглядом, потом резко повернулась и ушла в дом, тем самым позволив ему войти. Он проскользнул внутрь, таща за собой на поводке Момо, и затворил дверь. То, что ее впустили, не очень обрадовало Момо. Она улеглась под дверью, укоризненно глядя на Клода и тихо ворча. Клод, не обращая на нее внимание, последовал за Элис и уселся на диван. - Ты наконец-то уделил мне толику своего драгоценного времени, - процедила Элис. - Пойми мне надо быть осмотрительным, ангел мой, я все же вдовец и якобы в трауре... - Целых три месяца! Не слишком ли долго? - Возможно, я слишком осторожен... - Воистину! - Прости меня, ангел мой! - он протянул к ней руки, но она увернулась от его объятий. - Неужели ты не простишь меня? Я разрывался между предосторожностью и страстью, поверь мне! - И осторожность взяла верх! - Пусть будет так. Но все уже позади. Давай наверстаем упущенное, а? - Боюсь, что я не в настроении, Клод. - Элис, я решился на многое ради тебя, я очень рисковал. Кажется меня можно бы простить за небольшую предусмотрительность при таком положении дел. - Я ничего не прощу тебе и не позволю играть на моих чувствах, Клод Криспин. Ты не должен был бросать меня на целых три месяца! Упреки ее были внезапно прерваны пронзительным лаем Момо. Клод взглянул на собаку и обнаружил, что она сидит на задних лапках, блестя глазами и виляя хвостиком. А напротив них, на стуле, примостилась Альвина. - Так это и есть та женщина, ради которой ты убил меня, Клод? - спросила она. - Альвина! - изумился он. - Ты назвал меня Альвиной? - возмутилась Элис. - Дорогой, - объяснила Альвина, - она не может меня видеть. Если ты будешь разговаривать со мной, она решит, что ты тронулся умом. Я буду вести себя тихо. Не обращай на меня внимания. - Что с тобой, Клод? - осведомилась Элис. - Так, ничего, просто немного расстроен. - Она очень хорошенькая, - заметила Альвина. - Намного красивей меня, и совсем другого типа, более романтического и волнующего. - Слушай, Элис, - сказал Клод, поспешно поднявшись с дивана, - мне, наверное, лучше пойти домой. Я что-то нездоров. - Домой? Ты только пришел, и мы не виделись целых три месяца! Альвина громко вздохнула: - А она с характером, Клод! Вероятно, это и делает женщин более желанными. Жаль, что я не была такой! - Элис, - конфузливо мямлил Клод, - может как-нибудь в другой раз... - Или ты остаешься здесь - или между нами все кончено! - Но ты же не хочешь меня, Элис, ты сердишься. - Именно так. И собираюсь сердиться до тех пор, пока ты не попросишь прощения. - Хорошо, я прошу прощения! - Так-то лучше. - Значит, я прощен? - На это потребуется некоторое время. Ты должен его заслужить. Я ждала тебя целых три месяца, и ты мне за это заплатишь! - А она с запросами, - заметила Альвина. - В этом и есть вся ее привлекательность? - Нет, не в этом! - заорал Клод. - Не ори на меня! - взвизгнула Элис. - И потом, что ты имеешь в виду? - Она вскочила, сердито глядя на него. - Ты не кажешь носа три месяца, потом являешься, не удосуживаешься объяснить все толком и несешь невесть что! - Но, ангел... - Перестань называть меня ангелом! - Ну, хочешь, я сделаю тебе подарок? Скажи только! Я хочу, чтобы у нас все было по-прежнему. Я столько перенес, ты же сама знаешь. - Я ничего не хочу знать! И не пытайся меня в это впутывать. - Но ты ведь тоже причастна! - Отнюдь. Это была твоя идея, и ты сам, один, осуществил ее. - Но ты настаивала, ангел мой. Ты хотела, чтобы я сделал это. - Клод, если ты пришел только затем, чтобы наговорить мне гадостей, тогда лучше уходи! И, не дождавшись, пока он примет ее предложение, она повернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Клод остался стоять с открытым ртом посреди гостиной. Момо радостно тявкала. - Бедная девочка, - сказала Альвина, - она чувствует свою вину и очень расстроена. Не сомневаюсь, на самом деле она совсем другая. Скажи ей, Клод, что я простила не только тебя, но и ее тоже. Клод в полном изнеможении рухнул на диван. - Благодарю, Альвина, очень порядочно с твоей стороны. - Я уверена, что составила о ней не совсем правильное мнение. - Как бы не так! - нахмурился Клод. - Она своенравна, сварлива и страшная эгоистка. - Но, дорогой мой, именно это тебя не устраивало во мне. О, как бы мне хотелось что-нибудь сделать! Беда в том, что призраки могут появляться только перед своими убийцами, а Элис, строго говоря, даже не соучастница. Если б я только имела возможность поговорить с ней и сказать ей все, что узнала сама! Думаю, в глубине души она хорошая девушка. Когда вы намерены пожениться? - Пожениться? - это слово слегка ошарашило его. - Ты ведь собираешься жениться на ней, разве нет? - Да, она всегда настаивала на этом. На своих условиях, конечно, но что это за условия - не имею понятия. - Это делает ее загадочной, дорогой, а загадочность так притягательна! - Ты что, одобряешь? - он так разволновался, что вскочил с дивана. - Но, дорогой, - возразила она, - ты столько перенес и, думаю, должен быть вознагражден за все. Если Элис тебе желанна, значит и я хочу ее для тебя. Видишь ли, Клод, в душе я все еще разделяю твои интересы. Кроме того, должна признаться... - В чем, Альвина? - Ты, конечно, скажешь, что это малодушие... - Как благородно с твоей стороны! - Нет, боюсь, это опять же мой эгоизм, - мягко сказала она. - Знаешь, порой я думаю: если бы только каким-то чудом я смогла обрести другое тело и вернуться к тебе, уверена что тогда ты был бы счастлив со мной. Он был ужасно смущен, ему захотелось сказать или сделать что-нибудь, но что именно, не знал. Бедняжка Альвина... Нет, не это! Она смотрела на него с нежностью: - Милый, я сейчас расплачусь! До свидания, хороший мой, будь счастлив! И вдруг, так же внезапно, как раньше, исчезла. Момо заскулила жалобно, потерянно. Нечто схожее ощущал и Криспин. Прошло более двух недель. Однажды он вернулся к себе после очередной размолвки с Элис и обнаружил дома Альвину. Она свернулась калачиком в своем любимом старом кресле и встретила его приветливой улыбкой. Увидев ее, он почти обрадовался. - Как Элис, дорогой? Я не хочу быть назойливой и совать туда нос, но мне очень интересно! - Все так же не выносит собаку. Момо в подтверждении гавкнула. - Я хожу к ней каждый день, но она все еще не простила меня за те три месяца. - Дурочка! Впрочем, и я была не умнее. Очень грустно. Надеюсь, ты еще встретишь кого-нибудь по сердцу. А жаль, что ты не можешь убить ее. Такая наука не проходит даром, уж я-то знаю! - она помолчала, явно опечалившись. - Впрочем, пустое! Живой мертвого не разумеет. Он пересек комнату и присел на пуф напротив Альвины. Подбежала Момо и прыгнула к нему на колени. Он потрепал собачку. - А знаешь, Альвина, - проговорил он, - если бы убийство было лучшим способом исправления женщин, зачем мне тогда какая-то Элис? Ведь женщина моей мечты - это ты! - Браво, Клод! - лицо ее осветилось улыбкой. - Жаль, что взаимопонимание приходит к нам так поздно. О, если бы найти какой-нибудь выход! Я спрашивала о том, чтобы "взять напрокат" чужое тело, но мне сказали, что это невозможно... - Но выход должен быть! - воскликнул он. Момо вдохновенно тявкнула, соглашаясь. - Слушай, - осенило Клода, - у меня прекрасная мысль! - Да, дорогой? - глаза ее загорелись надеждой. - Если ты не можешь соединиться со мной, тогда я смогу с тобой. - Клод! - Знаю, это довольно круто! - А Элис? - Уверен, ее скорби хватит на пару дней - не больше. - Но тут есть еще одно обстоятельство. Ты молод, и многое связывает тебя с жизнью... - Что? Что именно? Потеряв тебя, я потерял все. - Клод, милый, жаль, что я не могу поцеловать тебя! - Правда не можешь? Ты уже пробовала? - Увы, да. Мне сказали, между нами преграда. - Если ты не можешь через нее переступить, то я смогу! - Ты серьезно? - Вполне! Думаю, в аптечке на этот случай что-нибудь да есть. Я пойду к озеру и там, расчувствовавшись, приму это. Но, нет, к чему медлить? Мне не терпится быть с тобой сию минуту! - Клод, любимый! - Пойду обыскивать аптечку прямо сейчас, - он вскочил и устремился к выходу, но ее голос остановил его. - Будь добр, захвати что-нибудь и для Момо!
в начало наверх
- Разумеется. Я больше не хочу расставаться ни с тобой, дорогая, ни с Момо! "По ту сторону" Момо вырвалась из рук Клода и, восторженно повизгивая, прыгнула в объятия хозяйки. - Везет псу! - заметил Клод. - Когда же я получу приветственный поцелуй? С минуту Альвина и Момо были целиком поглощены друг другом, самозабвенно обнимаясь и целуясь. Клод тем временем озирался по сторонам, терпеливо дожидаясь своей очереди. - Мне как-то не случилось спросить тебя, дорогая, что это за место, - сказал он наконец. Вопрос был не праздный: к ним приближались две фигуры, облаченные в красно-черную униформу, наподобие той, что носят швейцары или гвардейцы. - Клод Криспин? - спросил один из них. - Это я, - ответил Клод. - Следуйте за нами, мистер Криспин! - Боюсь, вы не поняли, - возразил Клод. - Это моя жена, я хочу остаться с ней. Прояснила ситуацию Альвина: - Клод, дорогой, нам с Момо искренне жаль, но, видишь ли, существуют старые правила: ты - убийца, и потому тебе придется идти в другое место. И Альвина с Момо возобновили прерванные было объятия и поцелуи.

ВВерх