UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

  Стивен КИНГ

  НОЧНАЯ СМЕНА




2 часа ночи, пятница.
Холл с наслаждением затягивался сигаретой, развалившись на  небольшой
скамье недалеко от элеватора.  Скамья  эта  была  единственным  местом  на
третьем этаже, где можно было спокойно перекурить и ненадолго отвлечься от
работы, не опасаясь появления начальства. Именно в этот момент и  появился
зловредный  Уорвик.  Холл  совершенно  не  ожидал  увидеть  шефа  и   был,
естественно, совсем не рад  этой  неожиданной  встрече,  рассчитывая,  что
Уорвик может появиться там никак не раньше трех. Да  и  вообще,  он  редко
показывался на рабочих местах во время ночной смены. Особенно  на  третьем
этаже. В это время он предпочитал, обычно, отсиживаться в  своем  офисе  н
попивать кофе из своего любимого электрического кофейника, который стоял у
него прямо на рабочем столе. Кроме того, в последнее время стояла  ужасная
жара и, в связи с этим, выше первого этажа Уорвик обычно не поднимался.
Этот  июнь  вообще  был  самым  жарким   месяцем   за   всю   историю
существования Гейтс Фоллз. Однажды  уже  в  три  часа  утра  (!),  столбик
термометра,  висящего  у  элеватора,  поднялся  почти   до   35С!   Можете
представить себе, какое адское пекло стояло там в дневную смену.
Холл работал на подъемнике  в  старом,  давно  созревшем  для  свалки
приспособлении, изготовленном какой-то  кливлендской  фирмой  еще  в  1934
году. Устроился он на этот завод совсем недавно, в апреле,  что  означало,
что он получал по 1 доллару и 78 центов за час работы. Пока это его вполне
устраивало - ни жены, ни постоянной  подруги.  Кормить  и  содержать  ему,
кроме себя, тоже было некого. За последние три года он,  подобно  бродяге,
кочевал из  города  в  город,  нигде  не  задерживаясь  дольше  нескольких
месяцев:  Беркли  (студент  колледжа),  Лейк  Тахоу  (водитель  автобуса),
Гэлвестон (портовый грузчик), Майами (помощник повара), Уилинг (таксист  и
мойщик посуды) и, наконец, Гейтс Фоллз  (оператор  подъемника).  Здесь  он
собирался пробыть по крайней мере до первого  снега.  Человеком  Холл  был
спокойным, склонным к уединению и  очень  любил  поэтому  те  редкие  часы
работы завода, когда бешеный ритм производства немного утихал,  давая  ему
возможность расслабиться  и,  улизнув  на  третий  этаж,  предаться  своим
мыслям. Новое место работы его. в принципе пока устраивало.
Единственное, что ему здесь не нравилось, были крысы.
Третий этаж был длинным и пустынным. Освещен он был только мерцающими
отблесками  света  с  нижних  этажей  завода  и  был,  в  отличие  от  них
относительно тихим и почти безлюдным, поскольку совершенно  не  был  занят
никакими производственными мощностями. Другое дело - крысы. Их здесь  было
немало. Единственным действующим механизмом на этом  этаже,  был  грузовой
лифт, которому безразлично есть ли что-нибудь на третьем этаже,  нужен  он
здесь или нет. А здесь, в общем-то, ничего  и  не  было,  кроме  огромного
количества девяностофунтовых ящиков с каким-то производственным  волокном,
давно ожидающих  сортировки  на  предмет  пригодности.  Некоторые  из  них
(особенно те, в которых было спутанное и порванное волокно) валялись здесь
уже, наверное, несколько лет и  были  покрыты  толстым  темно-серым  слоем
жирной производственной пыли. Ящики эти были идеальным убежищем для крыс -
отвратительных  огромных  и  толстопузых   тварей   с   дико   сверкающими
выпученными черными глазами. Эти  отвратительные  создания  нагло  сновали
почти повсюду вокруг, опасаясь приближаться лишь к  человеку.  Но  даже  с
такого расстояния в их шерсти отчетливо были  видны  крупные  и  не  менее
отвратительные вши или какие-то другие паразиты, в которых Холл разбирался
хуже.
За то небольшое время, что Холл успел проработать на заводе,  у  него
появилась одна немного странная привычка - он собирал  все  пивные  банки,
которые попадались ему на глаза и складывал их в кучу рядом с тем  местом,
куда он любил подниматься отдыхать. Этих банок была у него там  уже  целая
куча. Даже не куча, а, скорее, некий арсенал, -  поскольку  иногда,  чтобы
развлечься  или  просто  развеять  тоску,  он  швырялся  ими  по   снующим
взад-вперед крысам, причиняя им  этим  довольно  незначительное,  впрочем,
беспокойство.
За  этим  занятием  его  несколько  дней   назад   незаметно   застал
управляющий завода мистер Формэн, тихо поднявшийся зачем-то на третий этаж
по лестнице, а не на лифте.
- Чем это вы тут занимаетесь, Холл? - недоуменно спросил он.
- Крысы, - спокойно ответил Холл, понимая,  насколько  нелепо  звучат
его слова. - Я борюсь с ними с помощью банок из-под пива.
Крыс, в общем-то, почти и не было -  почти  все  они  попрятались  от
жары.
Точно такой же, слово в слово, вопрос задал сейчас и Уорвик.  Получив
такой же, как и несколькими строками выше,  ответ,  он  машинально  кивнул
головой и замолчал на  несколько  секунд,  пытаясь  осмыслить  неожиданные
слова Холла. Уорвик занимал должность начальника участка  и  был  крупным,
коренастым, но немного туповатым человеком.  Рукава  его  почти  полностью
промокшей от пота рубашки были угрожающе закатаны, а  галстук  ослаблен  и
сдвинут набок. Поняв, наконец, что  над  ним  смеются,  он  дико  сверкнул
глазами  и  рявкнул  на  спокойно  развалившегося  на  лавке  и  почти  не
обращающего на него внимания Холла:
- Мы платим вам не за то, чтобы вы  швырялись  банками  по  крысам  в
рабочее время, мистер!
- Гарри  не  посылает  запроса  вот  уже  двадцать  минут,  -  лениво
отбрехиваясь, вяло огрызнулся Холл. - Я же не могу включать подъемника, не
получив запроса.
Про себя же, тоже довольно спокойно, он  подумал  следующее:  "Какого
черта, паршивая ты задница, тебе не  силится  в  твоей  дурацкой  конторе.
Попивал бы лучше свой дурацкий кофе и  не  мотал  бы  людям  нервы  своими
дурацкими вопросами и воплями".
Уорвик резко дернул головой, давая этим понять, что разговор  окончен
и затопал вниз по лестнице, обиженно и возмущенно бубня себе под нос:
- Шайка бездельников! Сейчас загляну еще  к  Висконски.  Ставлю  пять
против одного, что он наверняка почитывает сейчас какой-нибудь журнальчик!
А мы платим ему за это деньги!
Холл так и не сказал ему больше ни слова в свое  оправдание,  резонно
решив, что это совершенно бессмысленное занятие.
Уорвик неожиданно остановился и снова затопал вверх.
"Что на этот раз", - устало подумал Холл.
Уорвик действительно собирался сказать что-то еще, но,  увидев  вдруг
крысу, резко вскрикнул:
- Еще одна! Давай скорее!
Холл молниеносно метнул банку из-под "Нехи",  которую  уже  держал  в
руке. Банка была пущена метко и толстая крыса, пучеглазо  таращившаяся  на
них с одного из верхних  ящиков,  противно  пискнула  и  с  глухим  звуком
грохнулась на пол. Уорвик откинул голову назад и радостно захохотал, когда
Холл встал для того, чтобы принести банку назад.
- Вообще-то я искал тебя специально для  того,  чтобы  поговорить,  -
сказал, наконец, Уорвик, - на этот раз более дружелюбно.
- Неужели?
- Следующая неделя - четвертая неделя июля, -  начал  Уорвик.  -  Это
значит, что для рабочих, работающих у нас больше года, с  понедельника  по
субботу будут выходные. Для остальных же  -  сокращенный  рабочий  день  и
уборка цехов и территории. На это время у меня есть к тебе одно интересное
предложение.  Я  набираю  одну   специальную   команду.   Хочешь   неплохо
подзаработать?
- Смотря что нужно делать, - почти  не  проявляя  заинтересованности,
пожал плечами Холл.
- Надо будет  вычистить  все  подвальное  помещение.  Этим  никто  не
занимался уже двенадцать лет. Работенка, конечно, адская, но мы собираемся
использовать брандспойты и отсасывающие насосы.
- Так почему  бы  вам  не  заняться  этим  самому  заодно  с  советом
директоров, раз все так просто?
Уорвик зло сверкнул глазами:
- Согласен или нет? Два доллара в час сверх обычной платы. И  двойная
оплата за сверхурочное время.
Холл быстро прикинул, что  сможет  быстро  заработать  таким  образом
семьдесят пять долларов, которые как раз были бы ему сейчас очень кстати.
- Я согласен.
- Работать будем по ночам. Из-за жары. К понедельнику будь  готов.  Я
на тебя рассчитываю.
С этими  словами  Уорвик  опять  затопал  вниз  по  лестнице.  Сделав
несколько шагов, он остановился и снова обернулся к Холлу:
- Ты ведь учился в колледже, не так ли?
Холл кивнул.
- О'кей, студент. Буду иметь в виду.
Уорвик наконец ушел. Холл закурил еще одну сигарету и,  сжав  в  руке
банку из-под минеральной воды, стал дожидаться появления следующей  крысы.
Он  попытался  представить  себе,  что  представляет  собой  подвал  и   в
воображении его возникло непроглядная  тьма,  сырость  плесень,  зловонный
запах гнили и... крысы. Огромное,  невообразимое  количество  крыс.  Может
быть там есть даже и летучие мыши. Какая гнусность!
Холл с омерзением швырнул банку об стену и грустно и устало улыбнулся
самому себе. Откуда-то издалека донесся зычный  голос  Уорвика,  что  есть
силы распекающего бедного Висконски.
О'КЕЙ, СТУДЕНТ. БУДУ ИМЕТЬ В ВИДУ.
Вспомнив эту  фразу,  Холл  мгновенно  перестал  улыбаться  и  сделал
глубокую затяжку. Через несколько секунд поступил запрос  от  Висконски  о
подъеме груза нейлонового волокна и  Холл  отправился  к  своему  рабочему
месту. Крысы сразу же  повылазили  из  своих  ящиков  и  расселись  на  их
крышках, провожая его немигающими черными глазами.  Выглядели  они  совсем
как присяжные в суде.


11 вечера, понедельник.
Когда  вошел  Уорвик,  одетый  в  старые  рабочие  джинсы  и  высокие
резиновые сапоги, его дожидались уже около тридцати шести человек. В  этот
момент Холл как раз слушал краем  уха  нудную  болтовню  Висконски.  Гарри
Висконски был необычайно толстым, необычайно ленивым и необычайно  угрюмым
человеком.
- Ну и работенка нам подвалила, - ныл Висконски, когда вошел  Уорвик.
- Вот посмотрите, домой мы вернемся с рожами, которые  будут  чернее,  чем
самая черная ночь в Персии.
- О'кей, - бодро начал Уорвик. - Судя по плану подвала, внизу  должен
быть осветительный кабель с шестьюдесятью лампами. Вот  новые  лампы,  так
что света должно быть достаточно для того, чтобы видеть, чем вы там будете
заниматься. Итак, парни, - он указал на группу рабочих, сидевших  напротив
больших сушащихся мотков промасленной бечевы. - Вы  займетесь  насосами  и
рукавами для откачки воды, а также рукавами брандспойтов. Рукава  длинные.
Разматывать их надо будет аккуратно и не менее  аккуратно  опускать  вниз.
Работающие  с  рукавами  должны  будут  стоять  вдоль  них  на  расстоянии
приблизительно метров в семьдесят. Думаю, будет достаточно. Тех, кто будет
работать с брандспойтами, предупреждаю особо: будьте предельно осторожны и
внимательно следите за тем, чтобы под струю воды не попал никто из  людей,
иначе его придется везти, в лучшем случае, в больницу.
- Кто-нибудь точно изувечится,  -  снова  вполголоса  начал  канючить
Висконски. - Вот посмотрите.
- А вы, парни, - Уорвик указал на другую толпу людей, в которой  были
и Холл с Висконски. - Вы будете сегодня головной командой. Разделитесь  на
пары. На каждую пару - по одной  электрической  вагонетке,  в  которых  вы
будете вывозить наружу то, что не всосет насос. В вагонетках сейчас старая
рабочая одежда, всякие негодные  железяки  от  станков  и  прочий  хлам  -
вываливайте все это барахло у западной  стены.  Есть  кто-нибудь,  кто  не
умеет пользоваться вагонетками?
Руки никто не  поднял.  Электрические  вагонетки  представляли  собой
небольшие опрокидывающиеся узкоколейные вагончики, приводимые  в  движение
электродвигателем, работающим от автономных аккумуляторов.  От  длительной
эксплуатации  у  вагонеток  отломилось  почти  все,   что   только   могло
отломиться, кроме самого необходимого - включая сидения для рабочих.
- О'кей, - продолжал тем временем Уорвик, не останавливаясь почти  ни
на секунду. - Все подвальное  помещение  разделено  на  несколько  секций,
каждая из которых должна быть тщательно вычищена  к  четвергу.  В  крайнем
случае, закончить должны не позже пятницы. Есть у кого-нибудь вопросы?
Вопросов не было, все это время Холл пристально  вглядывался  в  лицо
шефа и у него почему-то появилось странное предчувствие, что  в  ближайшее
время с Уорвиком обязательно должно что-нибудь произойти. Причем не просто
что-нибудь, а что-нибудь очень нехорошее.  Мысль  эта  понравилась  Холлу.
Уорвика он, мягко выражаясь, недолюбливал.

 
в начало наверх
- Ну и прекрасно, - закончил на этом Уорвик. - Тогда давайте начинать. 2 часа ночи, вторник. Холл очень быстро утомился от бесконечной болтовни Висконски, а более всего - от его совершенно невыносимого нытья. "Напарник" был абсолютно неисправим. Ему не помогла бы, наверное, даже хорошая трепка - она стала бы, скорее, лишь очередным поводом для того, чтобы в очередной раз всласть похныкать. Холл понял, что у него просто немного пошаливают нервы и попытался развеселить себя мыслью о том, как он отстегал бы Висконски ремнем по его жирной голой заднице. Такая страшная экзекуция его, наверное, просто убила бы. Несмотря на то, что картинка, нарисованная воображением Холла, получилась довольно забавной, она не вызвала у него даже слабой улыбки из-за очень сильного и малоприятного запаха, царящего вокруг - зловонной смеси запахов застоявшейся и гниющей воды, плесени, тошнотворно воняющих промышленных отходов и еще бог весть чего. В самом начале коридора, в котором они находились вдвоем с Висконски, Холлу сразу бросилась в глаза фантастически-огромная колония бледных поганок, растущих прямо из разрушающегося от времени и сырости бетона. Случайно соскользнув с заевшей от ржавчины одной из шестерен вагонетки, которую Холл хотел провернуть, его рука на мгновение коснулась плотных зарослей этих грибов. Они показались ем у... теплыми и мягкими. Их прикосновение было подобно прикосновению человека, страдающего отеком кожи. Шляпки грибов, никогда не видевших света, составляли огромный ковер равномерного бледно-желтого шелковистого цвета. То место подвала, в котором находились сейчас Холл и Висконски, имело очень высокий потолок (а выражаясь точнее - низкий пол) и было завалено огромными старыми вышедшими из строя станками, что придавало ему сходство с каким-нибудь кладбищем древних кораблей. Корпуса давно умерших станков, подобно полусгнившим бортам старинных судов, поросли пятнами желто-зеленого мха. Впечатление усиливалось еще больше доносящимся откуда-то издалека шумом воды, с огромной силой вылетавшей из брандспойтов. С равномерным шумом, напоминающим шум прибоя, вода эта стекала по полузасоренным дренажным стокам вниз по направлению к реке. Вот, наконец, в поле зрения появились и крысы. Они были невероятно огромными, просто гигантскими!.. Обычные крысы - такие, как наверху - казались бы просто карликами по сравнению с этими чудовищами! Почти не шевелясь, они наблюдали, как потоками воды из работающих где-то на полную мощность брандспойтов смывает их жилища - коробки, ящики, большие жестяные футляры, ворохи бумаги и картона. Глаза их были огромными, выпученными и почти ничего невидящими оттого, что всю жизнь они прожили в кромешной тьме, а тут вдруг в их жизни неожиданно появился свет. - Давай остановимся и перекурим, - дрожащим голосом предложил Висконски, совсем сбившись с дыхания от страха. Закурить действительно было кстати. Холл обернулся по сторонам и, убедившись в том, что их никто не видит, прислонился к вагонетке и достал из нагрудного кармана сигарету, протянув одну из них трясущемуся Висконски. - Если бы знать раньше, что нас здесь ожидает, я никогда не дал бы Уорвику уговорить меня на такое безумие, судорожно затягиваясь, простонал Висконски. - Эта работа не для ЧЕЛОВЕКА! Но он налетел на меня как сумасшедший именно в тот момент, когда я решил несколько минут вздремнуть, пока не было работы. Он был просто безумен и страшен тогда и я думал, что он просто прибьет меня. Холл слушал эту болтовню молча, но тоже думал о Уорвике. О Уорвике... и о крысах. Мысли о них каким-то странным образом переплетались в его сознании, составляя неразделимое целое. Судя по всему, крысы видели людей впервые. Они, казалось, относились к их появлению совершенно спокойно и не испытывали никакого страха. Внешне, по крайней мере, это никак пока не проявлялось. Вдруг одна из них приподнялась на задних лапах, совсем как белка, и, приготовившись к нападению, неожиданно метнулась в сторону Холла. Несмотря на то, что их разделяло несколько метров. она преодолела это расстояние одним прыжком и впилась своими острыми зубами в толстую, к счастью, и грубую кожу его левого рабочего ботинка. В какую-то ничтожно-малую долю секунды Холл, наконец, молниеносно осознал, что этих чудовищ здесь не сотни и даже не тысячи, а много более. Вспомнил он и какие ужасные инфекционные заболевания переносятся этими тварями. На какой-то миг в его воображении возникла и отвратительная физиономия Уорвика... Но уже в следующее мгновение, не размышляя слишком долго, он резким и сильным ударом правой ноги отбросил громко взвизгнувшую крысу далеко в темноту. Наблюдавший эту сцену широко раскрытыми глазами Висконски снова заскулил дрожащим от страха голосом: - Мне нужны де-е-еньги!.. Но ей-богу, приятель, это работа НЕ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА! Какие жуткие твари!.. Все время он продолжал испуганно оглядываться по сторонам, ежесекундно дергая головой: - Мне кажется, что они понимают все не хуже нас с тобой... А представь себе, что было бы, если бы мы были маленькими, а они, наоборот, большим и... - Заткнись! - резким окриком оборвал его словесное недержание Холл. Висконски приумолк на время и, испуганно посмотрев на своего напарника, проговорил только: - Ну прости, приятель. Я просто... Несколько секунд прошли в почти полной тишине, нарушаемой лишь их дыханием, гулким биением сердец и зловещей возней крыс в отдалении. Вдруг раздался пронзительный истеричный визг Висконски, окончательно вышедшего из равновесия: - Господи, какая же здесь вонь! Я не могу так!! Эта работа НЕ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА!!! Зажмурившись и топая ногами как ребенок, он остервенело тряс вагонетку, схватившись в ее край обеими руками. Холл совсем уж собрался отвесить ему хорошую оплеуху. Истерика была сейчас совершенно ни к чему. Вдруг из вагонетки на руку Висконски выполз огромный черный паук. Мгновенно прекратив орать, бедный Гарри совершенно оцепенел и уставился на паука широко раскрытыми от ужаса глазами. Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, что паука нужно сбросить. Черное мохнатое страшилище упало на рельс с отвратительным неожиданно громким стуком, чем повергло и без того перепуганного насмерть Висконски в настоящий шок, благодаря которому он, наконец, замолк. По-видимому, надолго. - Пошли, - вывел его из оцепенения Холл. - Чем быстрее начнем, тем скорее закончим. - Надеюсь, - промямлил еле слушающимся языком исстрадавшийся Висконски. - Надеюсь... 4 утра, вторник. Перерыв на завтрак. Холл и Висконски вместе с двумя или тремя другими мужчинами без особого аппетита жуют свои сандвичи, держа их черными от почти несмывающейся грязи руками. Грязь эту, глубоко въевшуюся в поры кожи, невозможно смыть сразу и до конца даже с помощью специальных сильнодействующих смывающих средств, которых на заводе предостаточно. Холл ест, поглядывая на конторку шефа, за стеклами которой Уорвик с аппетитом поглощает холодные гамбургеры, запивая их горячим кофе. - Рэй Апсон работать больше не хочет и отправился домой, - послышался голос Чарли Брочу. - Не может справиться с тошнотой? - спросил кто-то. - Меня тоже чуть не вырвало сначала. - Нет. Прежде, чем его вырвало, его сильно поранила крыса. Просто растерзала ему почти всю правую руку, пока удалось ее прибить. - Да ну! - удивился Холл, оторвав взгляд от Уорвика, которого пристально рассматривал до этого. - Да, - кивнул головой Брочу. - Я был с ним в одной паре и то, что я увидел, было одной из самых жутких вещей, которые доводилось видеть мне в жизни. Крыса выскочила из дыры в одном из этих ящиков, в которых свалена старая рабочая одежда. Тварь эта была, пожалуй, даже больше, чем кошка. Одним прыжком она намертво вцепилась ему в руку зубами и когтями и с остервенением принялась рвать мясо так, что только клочья полетели. - Господи! - прошептал, зеленея один из присутствующих. - Да, - с шумом выдохнул Брочу. - Рэй визжал как женщина и я не осуждаю его за это. Даже нет - он верещал как свинья, которую режут. И вы думаете, эта тварь отцепилась от него? Нет, ребята. Мне пришлось три или четыре раза хорошенько огреть ее здоровенной доской, прежде чем удалось оторвать ее от бедного Рэя. Парень чуть с ума не сошел. Он выхватил доску у меня из рук и колотил ею по крысе, которая давно уже испустила дух, до тех пор, пока она не превратилась в кровавые клочья шерсти, Это было ужасно! Одно из самых мерзких зрелищ в моей жизни. Уорвик перевязал ему руку и отправил домой, посоветовав прямо с утра показать ее врачу. - Ублюдок! - послышался чей-то голос. - Добреньким прикидывается. Уорвик, как будто услышав сказанное в свой адрес, допил последний глоток своего кофе, встал, потянулся и вышел из своей конторки наружу. - Пора за работу, ребята. Люди поднимались на ноги медленно, не спеша дожевывая свои завтраки и изо всех сил стараясь оттянуть тот момент, когда надо будет снова спускаться вниз. Очень и очень неохотно брались они руками за поручни металлической лестницы, ведущей в подвал. Уорвик, проходя мимо Холла, хлопнул его по плечу и, мило улыбнувшись, поинтересовался: - Ну как, студент? Ответа на свой вопрос он, конечно, не ждал, - Пошевеливайся! - резко кинул Холл Висконски, возившемуся со шнурком своего ботинка. Они оставались уже почти последними из тех, кто еще не спустился в этот проклятый подвал. 7 утра, вторник. Холл и Висконски поднимались наружу вместе. Глядя на этого потешного толстяка, Холл с удивлением поймал себя на мысли о том, что они начинают становиться похожими друг на друга. Похожими как-то странно и почти совсем неуловимо. Висконски, уныло тащившийся сзади, был комично грязен. Его толстое одутловатое лицо было чумазым - совсем как у мальчишки, которому только что хорошо досталось в уличной потасовке. Люди шли мрачной молчаливой толпой. Не было слышно даже обычных для такого момента грубых шуточек вроде того, кто пригрел сегодня жену Тони, пока ее муженек добросовестно добывал доллары в семейный бюджет. Не было слышно вообще ничего, кроме угрюмого сопения и усталого топота десятков ног. Время от времени кто-нибудь с омерзением сплевывал на и без того ужасно грязный пол. - Хочешь, подброшу тебя до дома? - нерешительно спросил Холла Висконски. - Спасибо. За все время, пока они ехали по Милл-стрит до самого моста, они не обменялись ни единым словом. Только кинули друг другу "Пока", когда Холл выходил из машины у подъезда дешевых меблированных комнат, в которых он снимал тогда крохотную убогую каморку. Холл направился сразу в душ, все еще думая о Уорвике и стараясь понять, почему мысли об этом человеке преследуют его так навязчиво и даже почти постоянно. Больше всего его тревожило то, что в последнее время у него появилось очень странное ощущение, что они связаны с ним теперь какой-то невидимой и очень прочной нитью. Холл был измотан настолько, что заснул сразу же, как только коснулся головой подушки, но сон его был очень плохим и беспокойным: ему снились крысы. Час ночи, среда. Сегодня Холл опять работал в паре с Висконски, но на этот раз - на брандспойте. Это было намного лучше, чем копаться в том дерьме, которым они уже успели пропитаться за два предыдущих дня. К тому же, намного безопаснее - крысы просто не осмеливались показываться в поле зрения Холла, держащего в руках насадку мощного брандспойта, Из нее вырывалась настолько сильная струя воды, что она вполне могла изувечить и даже убить человека, не то что крысу. Висконски сновал между Холлом и насосом, поправляя шланг и отключая время от времени давление, что означало недолгую паузу для перекура перед тем, как приступить к следующей секций. Работа продвигалась медленно и Уорвик был очень недоволен. Закончить все к четвергу не удавалось уже никак.
в начало наверх
В одной из очередных секций была дикая свалка самого разнообразного конторского оборудования и принадлежностей времен, наверное, прошлого века. Во всех углах этого довольно большого помещения были свалки из беспорядочно сваленных в кучи старомодных конторок с откидывающимися крышками, больших покрытых плесенью бухгалтерских книг, массивных связок платежных документов. Особенно много было стульев с отломанными ножками и продавленными или вовсе оторванными сидениями - настоящий рай для крыс. Десятки этих тварей шныряли по невообразимым лабиринтам этих гигантских куч. Это видны были только десятки, а сколько их было внутри - просто страшно подумать. Все это непрерывно сопровождалось невообразимым и совершенно омерзительным гортанным писком этих гнусных созданий. После того, как двое из работавших неподалеку людей подверглись нападению с их стороны, все остальные работать отказались до тех пор, пока Уорвик не снабдил всех длинными перчатками из толстой резины, которые выдавались на заводе только людям, работавшим непосредственно с кислотами. Холл и Висконски уже почти дотянули до этой секции свой шланг, как вдруг из двери навстречу им выскочил белобрысый здоровяк Кармайкл, чуть не сбив обоих с ног. Кармайкл что есть силы колотил себя по могучей груди огромными кулаками. Все произошло настолько быстро, что Холл не сразу даже заметил, что на груди у Кармайкла болтается огромная крыса с торчащей в разные стороны серо-седой шерстью и со страшными выпученными черными блестящими глазами. Крыса мертвой хваткой вцепилась зубами в грудь Кармайкла и с остервенением лупила его мощными задними лапами по животу. Кармайклу удалось, наконец, оглушить крысу и сбросить ее на пол. Но в ее зубах, кроме лоскута рубахи, остался огромный кусок мяса из груди ее жертвы. Из страшной глубокой раны Кармайкла почти у самой шеи сильно сочилась кровь. Лицо его было дико перекошено от боли и злости. Через несколько секунд его начало сильно рвать. Чудом не растерявшийся Висконски успел тем временем сбегать назад и включить давление. По рукаву зашелестел мощный поток воды. Холл направил насадку на лежащую на полу крысу. Крыса была, судя по облезающей шерсти, очень старой, но, все же, необычайно большой. Оглушенная могучими кулаками Кармайкла, она валялась совершенно без движения и только судорожно подергивала лапами, крепко сжимая в зубах страшный кусок человеческого мяса. Ревущая струя воды, со страшной силой вырвавшаяся из насадки брандспойта, почти разорвала ее пополам, а еще через мгновение то, что еще несколько секунд назад было страшным чудовищем, со звонким шлепком влепилось в противоположную стену. Тут вдруг неожиданно появился Уорвик. На его губах играла едва заметная зловещая ухмылка. Он подошел к Холлу и похлопал его по плечу: - Это поинтереснее, чем швыряться пивными жестянками по безобидным крыскам наверху. А, студент?. - Эта еще не самая большая, - подобострастно поддакнул Висконски. - Чуть больше фута в длину. - Направь-ка лучше струю вон туда, - Уорвик указал на огромную свалку сломанной мебели в углу. - А вы, парни, отойдите-ка подальше в сторону. - С удовольствием, - неудачно попытался пошутить кто-то. Кармайкл грозно шагнул в сторону Уорвика. Его побледневшее и еще больше исказившееся от боли лицо было сурово и полно решимости постоять за себя. - Я требую компенсации за это! - и он показал Уорвику свою ужасную рану. - Я требую... - Разумеется, - противно улыбаясь, оборвал его на полуслове Уорвик. - Свое ты получишь. А сейчас пошел прочь, пока не попал под струю! Кармайкл с достоинством отошел в сторону и, прижимая к груди руку, поплелся в сторону выхода из подвала. Холл направил норовившую все время вырваться у него из рук насадку на груду старой мебели. Мощная струя пенящейся воды с треском ударила в дерево и разнесла в щепки конторку и два стула, оказавшихся на ее пути первыми. В ту же секунду из кучи бросилось в разные стороны совершенно невообразимое количество крыс. Таких огромных крыс Холл не видел никогда в жизни. Все вокруг, как один, вскрикнули от отвращения и ужаса. Глаза у этих тварей были невероятно большими и блестящими, а туловища - жирными и лоснящимися. Взгляд Холла остановился на одном из этих омерзительных созданий природы. Размером оно было с полуторамесячного упитанного щенка какой-нибудь очень крупной породы собак. Холл, как завороженный, не мог отвести глаз от этого чудовища. Это был настоящий шок даже для такого сильного человека, как он. Холл, не отрывая взгляда от крысы, почувствовал, что в глазах у него начинает темнеть, а насадка брандспойта медленно опускается вниз в его слабеющих и трясущихся крупной дрожью руках. - О'кей, - окликнул его Уорвик. - Продолжаем! Теперь давай вон по той куче! Вдруг послышался громкий возмущенный голос одного из рабочих по имени Сай Иппестон: - Я нанимался работать, а не для того, чтобы меня загрызли здесь эти твари! Впервые Холл увидел этого парня на заводе всего с неделю назад и был знаком с ним совсем немного. Несмотря на свой высокий рост, Сай был, в общем-то, еще мальчишкой. Из тех, что вечно носят бейсболки и бейсбольные же рубашки. - Это ты, Иппестон? - как бы не узнав его сразу, удивленно спросил Уорвик. Парень немного смутился, но, все же, отважно вышел вперед из напряженно молчащей толпы угрюмо и испуганно озиравшихся по сторонам людей. - Да, это я. С меня довольно крыс! Я нанимался чистить подвал и вовсе не хочу заразиться тифом или чем-нибудь еще в этом роде. Можете вычеркнуть меня из списка желающих. Из-за спины его послышался одобрительный гул толпы. Висконски посмотрел на Холла, но тот в этот момент как раз возился с насадкой, проверяя плотность ее соединения с рукавом. Насадка эта выглядела как дуло сорокапятимиллиметрового артиллерийского орудия и даже при самом слабом напоре воды вполне могла отбросить человека струей на несколько метров. - Так ты хочешь получить расчет, Сай? Я правильно тебя понял? - Пожалуй, - ответил Иппестон. Уорвик кивнул головой. - О'кей, щенок. Проваливай. Убирайтесь все, кто считает так же, как этот недоносок! Здесь вам не профсоюз - не рассчитывайте! Проваливайте! И не вздумайте потом когда-нибудь возвращаться обратно! Я лично прослежу за тем, чтобы вас никогда больше не взяли на завод! - Не слишком ли вы горячитесь, сэр? - невозмутимо промурлыкал пришедший, наконец, в себя Холл. Уорвик резко обернулся к нему: - Ты что-то сказал, студент? В ответ Холл вежливо улыбнулся и произнес еще более отчетливо: - Да нет, ничего, мистер Уорвик. Просто горло прочистил. - Тебе что-то не нравится? - тоже пытаясь улыбаться, поинтересовался Уорвик. Холл молчал. - О'кей, продолжаем! - рявкнул Холл. - Теперь давай по той куче! 2 ночи, четверг. Холл и Висконски работали сегодня опять на вагонетке, вывозя на ней мусор наружу. Груда этого мусора вперемешку со зловонной грязью у западной стены недалеко от вентиляционной шахты выросла уже до невообразимых размеров, а работа не была закончена еще и наполовину. В этот день вся Америка наверху праздновала День Независимости. - С праздником тебя, - поздравил Висконски Холла, когда они прервались для очередного перекура. Работали они в этот момент рядом с северной стеной подвала, довольно далеко от выхода из него. Освещение было очень тусклым, а замысловатая акустика подвала создавала впечатление, что люди, работавшие там помимо Холла и Висконски, находились где-то, по крайней мере, в нескольких милях от них. - Спасибо, - ответил Холл, прикуривая сигарету. - Что-то мало я видел крыс сегодня. - И я тоже, - поддакнул Висконски. - И все остальные говорят, что они все куда-то запропастились. Может быть, они стали поумнее? Холл и Висконски стояли в конце длинного извивающегося прохода, образованного беспорядочно наваленными в кучи огромными бухгалтерскими книгами многолетней давности, связками старых счетов и ящиками с изношенной когда-то еще очень давно рабочей одеждой. Били здесь еще два огромных ткацких станка. - Этот Уорвик... - начал было, сплюнув, Висконски. - Как ты думаешь, куда они все подевались? - перебил его Холл. Вопрос был обращен, скорее, к самому себе. - Не в кирпичные же стены... Он посмотрел на влажную осыпающуюся кирпичную кладку, опирающуюся на огромные каменные блоки у основания. Это было, конечно, совершенно невозможно. - Может быть, их всех смыло в реку и они утонули? - высказал придурковатое предположение Висконски. Вдруг мимо них неожиданно пролетело что-то большое, черное и хлопающее крыльями. Висконски испуганно вскрикнул и прикрыл голову руками. - Летучая мышь, - спокойно констатировал Холл, глядя на перепуганную физиономию Висконски, испуганно выглядывающую из под судорожно скрюченных рук. - Летучая мышь... Летучая мышь... - тихо пробормотал бедный толстяк. - Что делать летучей мыши в подвале? Насколько я понимаю, они должны быть на чердаках, в... - Довольно большая, - как будто не слыша его, задумчиво проговорил Холл. - Такое впечатление, как будто это была не летучая мышь, а летучая крыса. - Господи! - простонал Висконски. - Откуда же... - Откуда она взялась здесь? Может быть, оттуда же, куда ушли крысы? - Что здесь происходит? - послышался издалека голос приближающегося Уорвика. - Кто кричал? Где вы? - Не беспокойтесь, все нормально! - крикнул Холл показавшемуся в дальнем конце коридора шефу. Глаза приближающегося Уорвика страшно вспыхивали в свете фонаря, который направил на него Холл. - Это ты кричал, студент? - спросил Уорвик, подойдя к ним почти вплотную. - Я, - улыбнулся Холл. - Ушиб коленку. - И что же ты теперь хочешь за это? Орден Пурпурного Сердца? - противно гоготнул Уорвик. - Зачем ты сказал это? - тихо прошептал Висконски, наклонясь к Холлу. - Просто так. Смотрите-ка сюда, - и Холл указал лучом своего фонаря на деревянную крышку люка в мокром крошащемся бетоне прямо у них под ногами. - Как вы думаете, что это? - Понятия не имею, - пробормотал Висконски. Холл покачал головой. - И вы тоже не знаете? - обратился он к Уорвику - тот тоже пожал плечами. - Я могу сказать вам, что это, - выждав небольшую паузу, проговорил Холл. - Это деревянный люк. Я обратил внимание еще на несколько таких же не так далеко отсюда. А под ними - еще один этаж подвала, находящийся под фундаментом. Насколько я понимаю, о нем известно мало кому. - Господи... - только и прошептал на это вконец перепуганный Висконски. Половина четвертого утра, четверг. Они приближались к одной из самых дальних секций подвала где-то в северо-восточной его части. Сзади шли Иппестон и Брочу. Они волокли за собой рукав одного из самых мощных брандспойтов, у которого было и еще одно очень важное преимущество. Насадка его имела кран, с помощью которого можно было произвольно регулировать напор струи и даже полностью перекрывать давление. - Пришли. Вот он. - остановился, наконец Холл, показывая рукой на пол. Это был большой и, судя по виду, довольно тяжелый деревянный люк, закрывавший вход в подземелье. В самом центре его было вделано массивное металлическое кольцо. - Смой-ка с него все это дерьмо, Иппестон, - обернулся он к Саю Иппестону, уже приготовившемуся открыть кран. Толстый слой грязи, которой был облеплен люк, был сброшен мощной струей воды в считанные секунды. - Эй, Уорвик! Уорвик! - окликнул Холл шефа. - Подойдите-ка сюда на
в начало наверх
минуту. Уорвик как раз показался в ту минуту из-за ближайшего поворота. Увидев группу людей, столпившихся вокруг Холла и внимательно рассматривавших что-то у его ног, он, со своей постоянной отвратительной ухмылочкой, участливо поинтересовался: - Что случилось, студент? Шнурок развязался? Никому кроме него, однако, было не до смеха. - Смотрите, - Холл пнул ногой люк. - Вход в нижний подвал... - Ну и что? Какого черта, вообще-то, вы не работаете?! Сейчас, кажется, не время перерыва! - взорвался Уорвик. - Там ваши крысы, - спокойно, как ни в чем не бывало, ответил Холл. - Они размножаются там тысячами! Может быть, сотнями тысяч и когда-нибудь, может быть - совсем скоро, начнут выбираться в город, неся страшные эпидемии! А вам, как я вижу, нет до этого совершенно никакого дела! Мы с Висконски видели здесь даже огромную летучую мышь размером со среднюю кошку! К ним стали подходить и другие люди, работавшие неподалеку, привлеченные громким голосом Холла. Они молча собирались вокруг и угрюмо посматривали то на люк, то на опешившего Уорвика. - Меня все это действительно совершенно не волнует! - скинув минутное оцепенение, повысил вдруг он голос. - Я нанимал вас чистить подвал, а не для того, чтобы вы мне тут... - Да, это действительно так, - грубо оборвал его Холл. - Но нас было вначале, насколько я помню, тридцать шесть человек, а сейчас осталось уже не больше двадцати. Администрации завода придется хорошо раскошелиться на компенсации тем шестнадцати, которых вы, Уорвик, как старший, не уберегли. По головке, я думаю, вас за это не погладят. - Вот повезло человеку! - гоготнул кто-то из толпы, которая уже кольцом стояла вокруг них. Уорвик, раскрыв от изумления рот, молча смотрел на Холла... - Не ожидал от тебя такого, студент, не ожидал... Ты оказался опаснее и умнее, чем я думал, - с оттенком уважения проговорил Уорвик. - Но неужели ты на самом деле думаешь, что меня действительно интересует, сколько там внизу крыс? Если ты так думаешь, то ошибаешься. Мне это совершенно безразлично. - Ах безразлично?!! - взорвался Холл. - Ну так послушай, ублюдок, я скажу тебе сейчас такое, что уж точно не будет тебе безразлично! Хорошо, кстати, что ты напомнил мне о том, что я был когда-то студентом - я был вчера в библиотеке мэрии и разыскал там кое-что интересное. Я специально искал постановления муниципалитета, касавшиеся этого завода. Одно из них, датированное 1911-м годом, но действительное и поныне, показалось мне особенно интересным. Знаешь, о чем там говорится, Уорвик? Глаза Уорвика были прищурены с нескрываемой ненавистью, а взгляд - холоден как лед. - Ты уволен, студент. Можешь быть свободен. - Так вот, - невозмутимо продолжал Холл, как если бы он ничего не слышал, - в этом постановлении говорилось об уголовной ответственности администрации завода, приведшую к появлению на заводе паразитов в количестве, превышающем допустимые санитарные пределы. Оговаривается там также и ответственность за непринятие против этого никаких профилактических мер и даже за недостаточную их эффективность. Ты понял, Уорвик? Повторяю по буквам, если не понял - речь там шла О П-А-Р-А-З-И-Т-А-Х. Под паразитами подразумевались животные, переносящие опасные инфекционные заболевания. Они были даже конкретно перечислены там: простые и летучие мыши, скунсы, незарегистрированные бродячие собаки и крысы. Крысы - особенно! Крысы, мистер Уорвик, упоминались на двух страницах этого постановления четырнадцать раз! А теперь представьте себе только на минуту, что начнется, когда я, выйдя отсюда наверх, прямиком направлюсь к мэру города и в красках распишу ему все, что происходит здесь внизу, в подвальных помещениях... Холл сделал небольшую паузу, наслаждаясь видом перекошенного ненавистью лица Уорвика. - Я думаю, что как только я сообщу об это мэру. завод будет тут же, немедленно остановлен до выяснения причин, наказания виновных и полного истребления всех до единой крыс. А ты, Уорвик, в лучшем случае с треском вылетишь отсюда не позднее этой субботы. Я уже слышу, какие слова скажет твой босс, прежде чем двинуть тебя коленом под зад. Так что, Уорвик придется тебе добиваться временного пособия по безработице. ТЕБЕ, Уорвик, а не мне. В бессильной злобе руки Уорвика сжались в кулаки. Закрыв глаза, он с шумом выдохнул воздух, думая про себя: "Вот так в переплет я попал! А ведь как чувствовал, что давно пора было вышвырнуть с завода этого бродягу! Под любым предлогом!" Открыв глаза, он увидел перед собой люк во второй уровень подвала и на его лице снова появилась вечная его улыбочка, говорящая о том, что он, наконец, пришел в себя. - О'кей, студент. Считай, что я пошутил. Ты не уволен. - Ты тоже не настолько туп, как я думал. - похвалил его напоследок Холл. Поверженному Уорвику оставалось только молча проглотить последний выпад Холла. Он как бы благодарно кивнул с все той же натянутой и нервной гримасой, долженствовавшей означать ироничную усмешку. - Ты так находчив и смел, Холл. Не спуститься ли тебе вниз и не посмотреть ли собственными глазами на то, что там происходит? Мы бы с интересом послушали бы потом мнение об этом образованного, в отличие от всех нас, человека. Возьми с собой и Висконски. - Только не меня! - испуганно вскрикнул Висконски. Только не я! Я... Я... - Что "я..."? - свирепо сверкнув глазами, рявкнул на него Уорвик. Висконски тут же заткнулся. - Хорошо, я согласен. - бодро проговорил Холл. - Нам понадобятся три хороших мощных фонаря. Мне кажется, я видел целую полку как раз таких, шестибатареечных, в главном помещении офиса. Не правда ли, Уорвик. - Тебе, наверное, понадобятся помощники, - уклончиво ответил Уорвик. - Можешь выбрать их себе сам. - Я выбираю тебя, Уорвик. - спокойно и вежливо проговорил Холл, пристально глядя ему прямо в глаза. - В конце концов, должны же быть представлены и администрация, как ты думаешь?.. Что ты так побледнел, Уорвик? Неужели ты боишься этих паршивых крыс? Может быть, там их не так уж и много. Или вообще нет... Кто-то (судя по голосу - Иппестон) громко и довольно гоготнул. Уорвик обречено обвел взглядом плотно окружившую его толпу людей. Каждый из них мрачно смотрел себе под ноги. - Брочу, - наконец произнес он упавшим голосом, - поднимись в офис и принеси три фонаря, о которых говорил Холл. Скажи сторожу, что это я послал тебя за ними. - Зачем ты втягиваешь меня в это?! - простонал Висконски, с тоской глядя на Холла. - Ты же знаешь, я... Ты же знаешь, я... - Это не я тебя втягиваю, - ответил Холл и мрачно посмотрел на Уорвика. Уорвик встретил этот полный ненависти взгляд не менее мрачно, но долго не отводил глаз в сторону. 4 утра, четверг. Через некоторое время вернулся Брочу с тремя защитными касками с вделанными в их переднюю часть мощными фонарями. Одну - Холлу, вторую - Висконски, третью - Уорвику. - Иппестон, отдай свой брандспойт Висконски. - нервно бросил Уорвик. Висконски, ни жив - ни мертв от страха, дрожащими руками принял тяжелую насадку. - Ол райт, - обратился Уорвик к Висконски. - Смотри в оба и как только увидишь крыс - сразу лупи по ним самой мощной струей. "Да уж конечно..." - подумал Холл. - "Эти два ополоумевших от страха кретина с перепугу наверняка увидят крыс только тогда, когда они уже вцепятся им в самый нос. Особенно Висконски. Даже если сказать ему, что он получит за эту работу дополнительно десять долларов - все равно, наверное, не поможет". - Поднимайте люк, - приказал Уорвик двум стоявшим рядом рабочим. Один из них крепко ухватился за кольцо и, крякнув от напряжения, стал тянуть. Люк не поддавался. В какой-то момент Холл подумал, что так вот запросто с люком не справиться. Но вдруг послышался чавкающий звук и один из краев люка приподнялся. Второй рабочий тут же схватился за него. но в то же мгновение отдернул руки, вскрикнув от неожиданного испуга и боли - его кисти были облеплены огромными, слепыми и почти совершенно белыми от полного отсутствия в их жизни света жуками. Все разом выдохнули от неожиданности, а тот, что тянул за кольцо, выпустил его и люк с гулом грохнулся обратно. Когда люк подняли во второй раз, уже с помощью валявшейся рядом трубы, - с его нижней части посыпались вниз, в темноту, сотни этих жуков. Некоторые упали на пол возле входа в подземелье и тут же были с громким хрустом раздавлены каблуками. Таких огромных жуков Холл не видел раньше никогда в жизни. Да и никто из присутствовавших, наверное, тоже. - Смотрите. - сказал Холл. На нижней, внутренней стороне люка был ржавый и теперь уже сломанный усилиями нескольких мужчин замок. Замок был закрыт изнутри. - Но он же не должен быть снизу. - удивленно произнес Уорвик. - Он должен быть наверху... Почему?.. - По многим причинам, - ответил Холл. - Но, скорее всего, это сделано для того, чтобы никто не мог открыть люк снаружи. Так, наверное, и было. По крайней мере тогда, когда замок был новым, а не проржавевшим до полной непригодности, как сейчас. - Но кто же тогда запер его? - проявив "недюжинную" в его состоянии смекалку, спросил Висконски. - Ну уж этого я не знаю. Тайна, - усмехнулся Холл и посмотрел на Уорвика. - Слушайте... - прошептал вдруг Брочу. - О, Господи!... - всхлипнул, услышав то, о чем говорил Брочу, Висконски. - Я не полезу туда! То, что услышали теперь все, было мягким ровным шумом, издаваемым тысячами и тысячами когтей крысиных лап, цокающих по каменному полу. Довершал это ужасное цокание тоже очень равномерный в своей многоголосности совершенно жуткий писк этих тварей. Все просто оцепенели. - Может быть, это просто лягушки? - послышался слегка подрагивавший от нервного напряжения голос Уорвика. Холл громко рассмеялся. Уорвик включил свой фонарь и направил его луч вниз, в темноту провала, начинавшегося за люком. К каменному полу, начинавшемуся несколькими метрами ниже, вела старая деревянная и сильно прогнившая лестница. Не было видно пока ни одной крысы. - Это гнилье может не выдержать нашего веса. Наверняка не выдержит. - сказал он наконец. Брочу (самый тяжелый из все присутствовавших) встал на первую ступень лестницы и осторожно попрыгал. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы убедиться, что лестница, по крайней мере первая ее ступень, хоть и скрипит и похрустывает, но не ломается. - Что-то ты слишком ретив, Брочу. Я же не просил тебя делать это. - резко кинул ему Уорвик. - Меня попросил бы сделать это Рэй, если бы был сейчас здесь, - сдержанно ответил Брочу. - Пошли, - оборвал, наконец, затягивающуюся паузу Холл. Уорвик бросил последний насмешливый, как ему казалось, взгляд на окружавшее их плотное кольцо людей и, вместе с Холлом и Висконски, подошел к краю люка. Висконски стоял между ними и просто-таки ходуном ходил от страха. Ему явно не хотелось спускаться вниз. Тем не менее, они скрылись в темном проеме люка сразу, один за другим - первым шел Холл, за ним Висконски, бледный и чуть не падающий в обморок от нервного перенапряжения, Уорвик был последним. Лучи их фонарей прыгали по ступеням, стенам подземелья, по полу, выхватывая из темноты резко контрастирующие неровности, отбрасывавшие четкие зловещие тени. Насадка брандспойта тряслась в руках у Висконски как отбойный молоток, а рукав, тянущийся за ней подобно гигантской серой извивающейся змее. Когда они, наконец, достигли пола, Уорвик решил оглядеться вокруг попристальнее. Медленно перемещавшийся луч его фонаря поочередно освещал какие-то полусгнившие фанерные и деревянные ящики да старые почерневшие от времени бочки и ничего больше. Кругом стояли неглубокие, не больше чем по щиколотку, но большие лужи просочившейся вниз и застоявшейся речной воды. - Я что-то пока больше не слышу их, - прошептал Висконски. Медленно, очень медленно отходили они от лестницы. В полной тишине слышались только хлопающие звуки их шагов. Холл вдруг остановился и осветил своим фонарем огромный деревянный ящик с полувыцветшими и
в начало наверх
полуоблупившимися белыми буквами на лицевой стороне. - ЭЛИАС ВАРНИ, - прочитал он вслух. - 1841 год. Завод что, уже существовал в этом году - спросил он, обернувшись к Уорвику. - Нет, - ответил тот. - Его постройка была закончена только к 1897-му. А какая разница? Холл не ответил. Они снова двинулись вперед. Из-за очень густой темноты коридор этой части подземелья казался намного длиннее, чем был на самом деле. Зловоние здесь было еще более сильным, чем в верхней части подвала. Запах гниения был настолько ужасным, что казалось, что повсюду здесь, невидимые пока, лежат разлагающиеся трупы. К звуку шагов добавился еле слышимый таинственный и зловещий звук капающей воды. Совсем как в пещере. - Что это, - удивленно спросил Холл, указывая лучом своего фонаря на длинную выпуклость, идущую вдоль потолка, а точнее - свода подземелья. Была она довольно прямолинейной и выступала наружу примерно фута на два. Холлу вдруг показалось, что от этого выступа исходит едва различимый, но, все же заметный и очень странный звук. Даже не звук, а, скорее, едва уловимая вибрация. Подойдя поближе, Холл ощутил ее более отчетливо. Уорвик задрал голову и пристально всмотрелся в то, что так заинтересовало Холла. - Это... - начал было он, но вдруг неожиданно замолчал. - ...Боже мой... Нет... Этого не может быть!.. - медленно выговорил он с широко раскрытыми глазами. - А ведь это, судя по нашему местонахождению, - одна из наружных стен завода, - закончил за него Холл. - Точнее выражаясь - ее фундамент, стоящий... НА ВОЗДУХЕ... К тому же - ПРЯМО НАД НАМИ... - Я возвращаюсь! - неожиданно скороговоркой произнес Уорвик и резко повернулся, чтобы поскорее добраться до выхода. Холл как кошка молниеносно бросился ему вслед и, крепко сжав его шею обвитой вокруг нее рукой, с ненавистью прошипел в самое ухо: - Никуда вы не возвращаетесь, мистер Уорвик... Уорвик попытался высвободиться, но шея после этого оказалась еще больше стиснутой в стальном зажиме руки Холла. Вывернув на него глаза, Уорвик сдавленно прохрипел: - Да ты же просто сумасшедший, студент! У тебя не все в порядке с головой, да? - Веди-ка себя попокладистее, приятель! - совсем уже не ласково прикрикнул на него Холл. - Вперед! Не останавливаться! - Холл... - простонал Висконски. - Дай-ка сюда! - повернулся к нему Холл и свободной от Уорвика рукой вырвал у Висконски насадку брандспойта. Тут он выпустил шею Уорвика, но тут же направил насадку прямо ему в лицо. Висконски порывисто развернулся и что было духу припустил к выходу наружу. Холл, казалось, даже не отреагировал на это. Не отрывая пристального взгляда от Уорвика, он холодно произнес: - Вперед, мистер Уорвик. Я буду идти прямо за тобой. Уорвик шагнул вперед, стремясь хотя бы поскорее уйти из-под этого смертельно опасного места, которое могло обрушиться на них весом многоэтажного завода в любую секунду... уже через несколько секунд у Холла появилось очень сильное и очень нехорошее предчувствие. Каким-то нутром он отчетливо почувствовал, что крысы уже совсем недалеко, хотя он еще не видел и не слышал их. Они действительно подобрались невидимо и неслышно. Прибавив мощность своего фонаря и поведя лучом вокруг, Холл, наконец, увидел совершенно невообразимое количество этих жутких тварей. Крысы незаметно сгрудились вокруг них подобно самой смерти. Молчаливо, не издавая ни единого звука, они, казалось, рядами толпились друг за другом как угрюмые солдаты какой-то страшной фантастической армии. Тысячи, сотни тысяч жадно горящих глаз уже просто пожирали двух невесть как попавших сюда людей, не приблизившись к ним еще и на несколько метров. На самом деле, крысы просто слеповато щурились на ударивший им в глаза яркий свет фонарей. Остальные же, опустив головы, принюхивались к новым незнакомым запахам, принесенным сюда человеком, которого они никогда не видели. Это, однако, было малоутешительно - самые большие крысы были совершенно невероятных и леденящих кровь размеров. Высотой они были почти по колено взрослому человеку, не говоря уже об их длине и об общей численности этой "армии", которая исчислялась, наверное, многими сотнями тысяч настоящих кровожадных убийц. Уорвик увидел их секундой позже и остановился как вкопанный. - Они окружили нас, студент... - он все еще сохранял самообладание, голос был ровным и спокойным, но все же, уже начинал немного подрагивать - сказывалось сильное нервное напряжение. - Вижу. - отозвался Холл. - Не останавливаться! Они снова двинулись вперед. Холл сзади, Уорвик - перед ним, подталкиваемый иногда в спину насадкой брандспойта. Оглянувшись назад, Холл увидел, что крысы молчаливо и неотступно следуют за ними. Тяжело переваливая свои жирные туши через толстый и, слава Богу, очень прочный рукав брандспойта. Одна из крыс, на которую попал луч фонаря Холла, подняла на него свою отвратительную остроносую морду и, казалось, злорадно ухмыльнулась, прежде чем опустить ее снова. Теперь Холл видел уже н летучих мышей. Огромные, размером с крупных воронов или грачей, они свисали со сводов подземелья прямо над их головами. - Смотри! - сказал Уорвик, указывая лучом своего фонаря на что-то в нескольких футах впереди. Это был позеленевший от плесени и совершенно изъеденный крысами человеческий череп. Он смотрел на них своими пустыми черными глазницами, а раскрытые в смертельном оскале челюсти будто бы смеялись над двумя безумцами, спустившимися в самое логово смерти. Рядом с черепом Холл разглядел локтевую кость, тазобедренный сустав и часть грудной клетки. - Не останавливаться! - Холл еще раз сильно ткнул Уорвика насадкой в спину. Холл почувствовал, как у него как будто что-то взорвалось внутри. Что-то страшное и черное, заволакивающее его сознание мрачной пеленой. "ТЫ СЛОМАЕШЬСЯ ПЕРВЫМ, МИСТЕР УОРВИК. Я КРЕПЧЕ ТЕБЯ И Я ДОЛЖЕН ВЫДЕРЖАТЬ. - пульсировала в его мозгу одна-единственная мысль. - ПОМОГИ МНЕ, ГОСПОДИ!" Они прошли мимо костей, инстинктивно задержав дыхание. Крысы следовали за ними неотступно, не приближаясь, однако, ближе определенного расстояния. Вдруг Холл увидел нечто такое, что просто приковало к себе его взгляд. Вначале он даже не поверил своим глазам, но, взяв себя в руки, понял, все-таки, что это не галлюцинация. То, что он увидел, было огромным подергивающимся крысиным хвостом толщиной... с телефонный кабель. Хвост свисал из-за резкого возвышения в полу, представлявшего собой как бы перегородку, разделяющую коридор. Это была даже не перегородка, а как бы барьер высотой приблизительно по пояс. За ним не было видно пока ничего. Не было видно, но зато было слышно... Сквозь звон в ушах Холл явственно слышал затаившееся, но очень тяжелое и хриплое дыхание какого-то крупного животного, которого, может быть, никто из людей и не видел никогда... Мысль об этом пришла к Холлу одновременно с мыслью о том, что они ведь находятся всего в нескольких футах от этого затаившегося и явно прячущегося пока от них неизвестного зверя. Прячущегося, может быть, для того, чтобы наброситься на них в следующую секунду! Какой-то сумасшедший азарт и любопытство, которое всегда было исключительно сильно развито у Холла, взяли верх над его здравым смыслом. Он понял, что если он не увидит сейчас то, что ему так хотелось увидеть, то он не увидит этого уже больше никогда в жизни. Грубо подтолкнув Уорвика к барьеру, он подошел к нему и сам и увидел, наконец, то, что было скрыто за ним... Увиденным оба были повергнуты в настоящий шок. - Смотри... - только и сумел выдохнуть Уорвик. Он уже почти совсем не контролировал себя и, судя по тому, как он пошатывался и закатывал время от времени глаза, начинал терять сознание. Холл видел все и сам, без подсказки Уорвика, но никак не мог поверить собственным глазам. За барьером были крысы... Но крысами назвать их было очень трудно... То, на что смотрел, не в силах пошевелиться от ужаса, Холл, было продуктом какой-то совершенно невообразимой, дикой мутации!.. Крысы были огромными, просто гигантскими... Некоторые из них были.... НЕ МЕНЕЕ ТРЕХ ФУТОВ В ВЫСОТУ... Они были как огромные свиньи. Сходство это усиливалось еще и тем, что кожа их была совершенно розовой и почти совсем лишенной шерсти. Эти монстры были, однако, абсолютно слепы - подобно своим летающим родственникам, летучим мышам, а задние лапы были крохотными как у домашних собачек и совершенно неразвитыми. Они даже не доставали до земли. Чудовища эти, со страшными хрипами и стонами, извиваясь и налезая друг на друга, уже не таясь, остервенело пытались перебраться через перегородку, отчаянно работая жирными телами, хвостами и передними (по-видимому, очень сильными) лапами. Их отделяли от окончательно оцепеневших от ужаса людей всего каких-то несколько футов... Уорвик обернулся к Холлу и, заставив себя улыбнуться, довольно спокойно произнес: - Мы не можем идти дальше, Холл. Ты должен, наконец, понять это. Услышав этот голос и увидев эту улыбку, Холл невольно поразился недюжинной, все-таки, выдержке этого человека. Направив на него насадку брандспойта и положив руку на край, Холл холодно произнес: - Ты должен обязательно познакомиться поближе с этими милашками, Уорвик. Посмотри, как они хотят этого... Самообладание Уорвика пошатнулось и резко пошло на убыль. Он понял, наконец, что обречен. - Пожалуйста, Холл, не надо! - заплакав как ребенок, взмолился он. - Пожалуйста!.. - Молчать! Вперед! - рявкнул Холл, поражаясь невесть откуда взявшейся жестокости. - Холл!!! - взвыл Уорвик. - Если эти твари перегрызут рукав, нам же никогда не выбраться отсюда!!! - Я знаю, - спокойно улыбаясь, произнес Холл. - Вперед! - Ты сумасшедший, Холл!... Ты просто сумасшедший... Тут по ноге Уорвика пробежала крыса и он громко вскрикнул от напряжения и страха. Холл снова улыбнулся и огляделся, наконец, вокруг. Крысы были теперь уже повсюду кругом. Ближайшие - уже меньше, чем в метре от их ног. Холл сделал резкое движение ногами и насадкой - и крысы отпрянули. - Господи! - простонал Уорвик. - Господи!.... Даже в почти непроглядной тьме Холл видел, насколько бледным было его лицо. Оно было совершенно белым. Ни капли крови. Вдруг Уорвик резко повернулся и бросился бежать, но не успел сделать и двух шагов, как Холл, открыв кран насадки, сбил его с ног мощной струей воды. Струя была настолько сильной, что отбросила Уорвика к противоположной стене и через какую-то долю секунды он, с нечеловеческим криком, совершенно скрылся из глаз в темноте. Этот его протяжный вопль перекрывал даже оглушительный ревущий и грохочущий звук вырывавшейся из насадки самой мощной струи воды, которая только могла быть. Вопль этот был поистине ужасным: - ХО-О-ОЛЛ! А-А-А-А-А!!!.... В этот момент Холл увидел, как одна из огромных крыс-свиней, выбравшись каким-то образом из своего "загона", дико извиваясь и издавая жуткий хриплый писк, похожий, скорее, на стон, с поразительной для нее скоростью ринулась на голос Уорвика и тоже скрылась в темноте точно в том направлении, в котором находился Уорвик. - ХОЛЛ! РАДИ БОГА!!!.... Слышать предсмертные крики человека было просто ужасно. Даже для Холла. Они, казалось, осязаемо заполняли все окружающее пространство... Наконец послышался другой, просто кошмарный звук и Холл понял, что крыса добралась до Уорвика. Звук этот был... хрустом и треском ломающихся под зубами этого чудовища человеческих костей - костей Уорвика... Крики его тут же стали тише, а через несколько мгновений стихли навсегда... Вдруг Холл увидел, что вторая безногая крыса-свинья, тоже одна из самых крупных, остервенело перебирая передними лапами и извиваясь всем телом, стремительно приближается к нему самому. В следующее мгновение, не успев опомниться, он уже почувствовал ее тяжелую, дряблую и теплую тушу на себе - крыса сбила его с ног. Почти только инстинктивно, почти не имея времени на размышления, Холл направил ей насадку брандспойта прямо в брюхо. Струя с силой отбросила ее в сторону, разбросав повсюду кишки и развесив в воздухе мелкий кроваво-водяной туман. Слабеющим сознанием Холл отметил, все же, две важных вещи. Во-первых он понял, что эти слепые чудовища довольно сносно ориентируются в пространстве подобно летучим мышам. Во-вторых, он с ужасом отметил, что напор струи из брандспойта стал заметно менее мощным - крысы, по-видимому, все-таки прогрызли где-то довольно прочную, кстати, оболочку рукава. Может быть, даже не в одном месте... Постоянно и напряженно озираясь по сторонам, Холл сделал несколько осторожных шагов в том направлении, в котором исчез Уорвик. То, что представилось его взору, было настоящим шоком даже для такого сильного и видавшего в своей жизни всякое человека, каким был Холл. Крыса была размером со здорового годовалого теленка. Кожа ее была почти совсем лишена растительности и имела отвратительный грязный розово-серый цвет.
в начало наверх
Она была совершенно слепа, а лапы ее даже передние, были крайне неразвиты. Чудовище это было, тем не менее, самым крупным и самым сильным из всех остальных. По-видимому, это был вожак этой страшной стаи. Когда Холл осветил ее лучом своего фонаря, она, побеспокоенная и оторванная от пожирания тела Уорвика, издала недовольный и совершенно омерзительный полу-стон - полу-хрюканье, резко дернув головой в его сторону. Тело Уорвика казалось рядом с ней телом карлика. Тем более, что от него осталось уже чуть больше половины... - Прощай, Уорвик. - прошептал Холл, покрываясь холодным липким потом и наблюдая широко раскрытыми глазами, как крыса одним движением отрывает левую руку своей жертвы. Холл повернулся и стал быстро пробираться к выходу, расчищая себе путь все более и более слабеющей струей воды. Некоторым из крыс удавалось, все-таки, прорываться и набрасываться на его ноги выше высоких рабочих ботинок из толстой кожи. Одна из них сумела даже взобраться по штанине до самого бедра и успела выдрать из них огромный клок материи, прежде чем Холл сильным ударом сбил ее на землю. До выхода из подземелья оставалось где-то еще около трех четвертей пути, который они неразумно проделали, углубляясь в этот проклятый коридор. Пол имел небольшой уклон и Холл, напряженно всмотревшись вперед и вверх, попытался определить, хотя бы приблизительно, это расстояние. В этот момент в лицо ему неожиданно и сильно врезалась гигантская летучая мышь. Дико пища, она цепко обхватила голову Холла своими длинными перепончатыми лапами-крыльями и впилась острыми когтями в рубашку на его спине. Холл, ничего не видя, несколько раз с силой ударил по обмякающему телу массивной насадкой брандспойта. Мышь, огромная как крупная кошка, упала и Холл принялся исступленно топтать ее ногами, смутно сознавая при этом, что он кричит как перепуганный до слез ребенок. Крысы совсем уже осмелели и, одна за одной, взбирались вверх по его штанинам. Напор в брандспойте уже почти совсем иссяк и, отшвырнув бесполезную теперь насадку, Холл что было сил бросился в сторону выхода, стряхивая с себя на ходу совершенно уже озверевших крыс. Некоторые из них успевали, все-таки, вскарабкаться до живота, груди, спины. Холл отчаянно отдирал их от себя вместе с кусками одежды и кусками собственного мяса. Одна из них умудрилась даже добраться до его плеча и силой вдавить свой длинный и узкий нос в его правое ухо. В этот момент в голову ему с огромной силой ударилась вторая летучая мыши, через секунду, хлестнув его крыльями по глазам, улетела, унося с собой половину скальпа с его головы. Холл почувствовал, что в глазах у него темнеет, а тело начинает катастрофически быстро обмякать. В ушах появился дикий звон, как будто вокруг него гудели десятки колоколов. Он сделал еще одно отчаянное движение, пытаясь стряхнуть с себя облепивших его крыс и упал на колени. Последними звуками, которые издал Холл в этой жизни, перед тем, как умереть, были душераздирающие крики вперемежку с диким, леденящим душу хохотом. Пять утра, четверг. - Кто-нибудь должен спуститься туда еще, - решительно произнес Брочу. - Только не я! - прошептал Висконски. - Только не я! - Не ты, не ты, толстопузый, - презрительно обозвал его Иппестон. - Ну, не будем терять времени, - послышался голос Броугана. - Вниз пойдут я, Иппестон, Дэнджерфилд и Недэу. Стивенсон, сходи в офис и принеси еще четыре новых фонаря. Иппестон посмотрел вниз, в темноту и задумчиво произнес: - Может быть, они просто остановились перекурить... Крыс я вижу пока всего несколько. Через несколько минут вернулся Стивенсон с фонарями и вскоре все четверо быстро скрылись в зловеще-черном проеме люка.

ВВерх