UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Клиффорд САЙМАК

  МАРСИАНИН




Из дальнего космоса возвращался домой  "Привет,  Марс  IV"  -  первый
звездолет, достигший Красной  планеты.  Его  обнаружили  телескопы  Лунной
обсерватории, что располагалась в кратере Коперник; на Землю сразу же ушло
сообщение с координатами корабля. Несколько часов  спустя  земные  приборы
засекли в небе крохотную мерцающую точку.
Два года назад те же самые телескопы провожали звездолет в путь -  до
тех пор пока серебристый корпус корабля не затерялся среди звезд.  С  того
дня "Привет, Марс IV" не подавал никаких сигналов;  и  вот  теперь  Лунная
обсерватория, заметив  вдалеке  пятнышко  света,  известила  Землю  о  его
появлении.
Поддерживать с кораблем  связь  во  время  полета  не  представлялось
возможным. На Луне находились мощные  радиостанции,  способные  передавать
ультракоротковолновые сообщения на расстояние в  четверть  миллиона  миль,
отделявшее Луну от Земли. Но это  был  предел:  о  связи  через  пятьдесят
миллионов миль не приходилось и мечтать. Так что звездолет словно сгинул в
пространстве, оставив людей на Земле и Луне гадать об участи экипажа.
Ныне  же,  когда  Марс  вновь  очутился   напротив   Земли,   корабль
возвращался, корректируя курс  -  из  дюз  то  и  дело  вырывалось  пламя;
стальной  комарик  мчался  к  родной  планете,  прочь   из   таинственного
безмолвия, резво преодолевая милю за милей. Он  возвращался  победно,  его
корпус покрывал слой красной марсианской пыли.
На  борту  звездолета  находилось  пятеро  отважных  мужчин  -  Томас
Делвени, начальник экспедиции; рыжеволосый навигатор Джерри Купер,  лучший
кинооператор мира Энди Смит и еще двое астронавтов, Джимми Уотсон и  Элмер
Пейн - суровые ветераны, принимавшие когда-то участие в покорении Луны.
Этот "Привет, Марс" был четвертым - три предыдущих корабля так  и  не
вернулись, три запуска окончились неудачей. Первый  звездолет  в  миллионе
миль от Луны столкнулся с метеоритом. Второй - это было видно в  телескопы
- полыхнул пламенем и превратился в алое пятно: взорвались топливные баки.
Третий попросту исчез - летел себе и летел, пока не пропал из виду;  шесть
лет подряд специалисты ломали головы над тем, что же произошло, но  так  и
не пришли ни к какому выводу.
Тем не менее четыре года спустя - то есть два года назад  -  с  Земли
стартовал "Привет, Марс IV". Теперь он возвращался - серебристая  точка  в
черном  небе,  -  сверкающий  символ  человеческого  стремления  к  другим
планетам. Он достиг Марса - и вот  теперь  возвращается.  За  ним  полетят
другие,   некоторые   погибнут,   сгинут   без   следа,   однако   кому-то
посчастливится,  и  человечество,  столь  настойчиво  и  слепо  пытающееся
разорвать земные путы, наконец-то ступит на дорогу к звездам.


- Как по-вашему, док, что они там нашли?
Джек Вуз, корреспондент "Экспресс", закурил сигарету.
Доктор  Стивен  Гилмер,   председатель   Комиссии   по   межпланетным
сообщениям, выпустил клуб дыма - он курил сигару - и ответил,  не  скрывая
раздражения:
- Откуда, черт побери, мне  знать?  Надеюсь,  что  хоть  что-то.  Эта
прогулка обошлась нам в миллион баксов.
- Ну а все-таки, док? - не отступался  Вудс.  -  Что  они  могли  там
обнаружить? Без подробностей, в общих чертах. На что похож Марс?
- Я скажу, а потом вы поместите  мои  слова  на  первой  странице,  -
брюзгливо отозвался Гилмер, пожевав сигару. - Не желаю ничего придумывать.
Вечно вам невтерпеж. Знаете, ребята, порой вы меня изрядно достаете.
- Док! - умоляюще воскликнул Гэри Хендерсон из "Стар". - Скажите  нам
хоть что-нибудь.
- Точно, - поддержал коллегу Дон Бакли из "Спейсуэйз".  -  Какая  вам
разница? Вы ведь всегда можете заявить, что  мы  неправильно  вас  поняли.
Такое случается сплошь и рядом.
Гилмер указал на стоящую чуть поодаль группу  -  членов  официального
комитета по встрече.
- Почему бы вам не пообщаться с мэром? Он наверняка не откажется.
- Конечно, - согласился Гэри, - но опять отделается пустыми  фразами.
И потом, мы так часто печатали его фотографию на первой  полосе,  что  он,
похоже, решил, будто владеет газетой.
- Как вы думаете, почему они не выходят на связь? - спросил  Вудс.  -
Корабль уже несколько часов в зоне слышимости.
- Может у них сломался передатчик, -  предположил  Гилмер,  перекатив
сигару из одного уголка рта в другой.
Чувствовалось,  что  он  обеспокоен  молчанием   звездолета.   Доктор
наморщил лоб. Неужели передатчик поврежден  настолько  серьезно,  что  его
невозможно починить?
Шесть часов назад корабль вошел в атмосферу  и  принялся  кружить  по
орбите,  гася  огромную  скорость.  Весть  о  прибытии  звездолета  быстро
распространилась по планете, и  на  космодром  хлынули  любопытные.  Людей
становилось все больше, на близлежащих шоссе  возникли  громадные  пробки,
полицейские кордоны с трудом удерживали толпу зевак, что норовили  попасть
на посадочную площадку. День выдался жаркий, прохладительные  напитки  шли
нарасхват. У кого-то из женщин случился обморок; кого-то нечаянно повалили
наземь и затоптали. Какое-то время спустя завыла сирена "скорой помощи".
- Уф! - выдохнул Вудс. - Посылаем корабли на Марс, а управлять толпой
до сих пор не научились. - Он выжидающе уставился в ярко-голубое  небо.  -
Скоро должен появиться.
Конец  фразы  репортера  заглушил  нарастающий  рев,   от   которого,
казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки,  Из-за  горизонта  вынырнул
звездолет; сверкнув на солнце, он пронесся над космодромом, сопровождаемый
восторженным ревом толпы, который на мгновение  как  будто  даже  перекрыл
грохот двигателей, и исчез в отдалении, колыхнув носовыми дюзами.
- Купер выжимает все, что может,  -  благоговейно  произнес  Вудс.  -
Корпус того и гляди расплавится.
Он поглядел на запад, вслед исчезнувшему из виду  кораблю.  Сигарета,
про которую Вудс совсем забыл, обожгла ему пальцы. Краем глаза он  заметил
фотокорреспондента "Экспресс" Джимми Эндрюса.
- Ты успел снять? - рявкнул Вудс.
- Еще чего! - крикнул в ответ Эндрюс. - Попробуй-ка сними молнию!
Звездолет показался снова. Он летел медленнее,  однако  его  скорость
по-прежнему ужасала. На какой-то миг корабль словно завис в воздухе, после
чего клюнул носом и устремился к космодрому.
- Он не сядет на такой скорости! - завопил Вудс. - Он же разобьется!
- Осторожно!
Этот звук вырвался сразу из доброй дюжины глоток. Корабль приземлился
- вонзился носом в землю, оставив позади себя глубокую дымящуюся  борозду.
Корма задралась высоко вверх: чудилось, что звездолет в любой момент может
опрокинуться.
Толпа на дальнем конце поля, охваченная паническим страхом  при  виде
надвигающегося на нее стального монстра, мгновенно  рассыпалась  в  разные
стороны. Люди бежали, толкались, спотыкались, сбивали друг  друга  с  ног.
Однако "Привет, Марс IV" замер в непосредственной близости от полицейского
кордона, уже не  способный  перевернуться,  -  потрепанный,  побывавший  в
переделках звездолет, первым достигший Марса и вернувшийся домой.
Корреспонденты и фотографы кинулись  вперед.  Толпа  завизжала.  Визг
смешался с гудками автомобилей и воем сирен. Издалека, с  окраины  города,
доносились пронзительные свистки и перезвон колоколов.
На бегу Вудсу пришла шальная мысль, в которой было что-то от  дурного
предчувствия. Такая посадка... Управляй кораблем Джерри Купер,  он  ни  за
что не стал бы сажать звездолет на столь  чудовищной  скорости.  Это  было
сущим безумием, а Джерри - опытный навигатор, не из тех, кто любит  играть
со смертью. Джек видел его пять лет назад, на Лунном дерби, и  не  мог  не
восхититься искусством, с каким Джерри пилотировал свой корабль.
Люк в борту звездолета медленно открылся, лязгнул металл. Из  корабля
вышел человек - вышел, покачнулся, упал и не поднимался.
Доктор Гилмер подбежал к нему и подхватил на руки.
Вудс мельком увидел  запрокинутую  голову  и  лицо  астронавта.  Лицо
принадлежало Джерри Куперу, но черты исказились настолько, что узнать того
было почти невозможно.  Это  лицо  запечатлелось  в  памяти  Вудса,  будто
вытравленное кислотой  -  кошмарный  образ,  при  воспоминании  о  котором
бросало в дрожь:  глубоко  запавшие  глаза,  ввалившиеся  щеки,  стекающая
слюна, и с губ слетают какие-то нечленораздельные звуки...
- Уйди с дороги! -  гаркнул  Эндрюс,  отталкивая  Вудса.  -  Или  как
прикажешь снимать.
Джек услышал тихое гудение. Затем раздался щелчок. Все, снимок есть.
- Где остальные? - крикнул Гилмер. Купер  бессмысленно  уставился  на
него; лицо навигатора исказилось гримасой страха и боли сильнее  прежнего.
- Где остальные?
Во внезапно наступившей тишине  голос  Гилмера  прозвучал  неожиданно
громко.
- Там, - прошептал Купер, мотнув головой в сторону корабля. Его шепот
резанул уши  всем,  кто  стоял  поблизости.  Он  вновь  забормотал  что-то
невразумительное, а потом с усилием прибавил: - Мертвы.  -  И  повторил  в
тишине. - Все мертвы.
Остальных членов экипажа обнаружили в жилом отсеке,  позади  запертой
рубки. Все они были мертвы, причем умерли достаточно давно.
Энди Смиту кто-то размозжил  могучим  ударом  череп.  Джимми  Уотсона
задушили: на шее до сих пор виднелись синие, вздувшиеся отпечатки  чьих-то
пальцев. Элмер Рейн скрючился в уголке:  на  его  теле  не  нашли  никаких
следов насилия, хотя лицо выражало отвращение - этакая маска боли,  страха
и страдания.
Томас Делвени распростерся у стола на полу с  перерезанным  горлом  -
похоже, старомодной бритвой с побуревшим от крови лезвием, которую  крепко
сжимал в правой руке.
У стены жилого отсека  стоял  большой  деревянный  ящик,  на  котором
кто-то написал дрожащей рукой одно-единственное слово - "Животное"... Судя
по всему, надпись должна была иметь продолжение: ниже виднелись диковинные
закорючки, нацарапанные тем же черным мелком. Они змеились по доскам  -  и
не сообщали ничего сколько-нибудь полезного.
К вечеру буйнопомешанный, который был когда-то Джерри Купером,  умер.
Банкет, организованный городскими властями в  честь  покорителей  космоса,
отменили, ибо чествовать оказалось некого.
Кто же сидит в деревянном ящике?
- Животное, - заявил доктор Гилмер. - Все остальное меня, по большому
счету, не касается. Кажется, оно живо, но сказать наверняка  трудно.  Даже
передвигаясь быстро - быстро для нее, разумеется, -  эта  тварь,  пожалуй,
ленивца заставит поверить, что он способен носиться мухой.
Джек Вудс поглядел на существо, которое  доктор  Гилмер  обнаружил  в
ящике с надписью "Животное". Оно находилось внутри  стенного  аквариума  с
толстыми стенками и весьма смахивало на ком шерсти.
- Свернулось себе и спит, - заметил корреспондент.
- Как же! - фыркнул Гилмер. -  Просто  у  него  такая  форма  тела  -
сферическая. Вдобавок оно  все  обросло  мехом.  Если  придумать  название
поточнее, то ему больше подходит имя  Меховушка.  Да,  с  таким  мехом  не
страшен и Северный полюс в разгар  зимы.  Густой,  теплый...  Вы  ведь  не
забыли, что на Марсе чертовски холодно?
-  Может,  отправить  туда  охотников  и  организовать  фактории?   -
предложил Вудс. - Я уверен, марсианские меха будут продаваться по  бешеным
ценам.
- Если до этого дойдет, - отозвался Гилмер, -  меховушек  моментально
перестреляют всех до единой. По-моему, максимальная скорость, с какой  они
в состоянии передвигаться - не более фута в день. Кислорода на Марсе, судя
по всему, в обрез. Значит, жизненную энергию добыть  не  так-то  легко,  а
потому вряд ли кто-либо способен тратить  ее  на  пустую  беготню.  Должно
быть, меховушки сидят сиднями, не позволяя никому и ничему отвлекать  себя
от основного занятия - борьбы за выживание.
- Что-то я не вижу у него ни глаз, ни ушей - вообще ничего  похожего,
- проговорил Вудс, напрягая зрение, чтобы получше разглядеть марсианина.
- Возможно, его органы чувств коренным образом отличаются от наших, -
сказал Гилмер. - Не забывайте, Джек, он - продукт совершенно  иной  среды.
Вполне вероятно, что таких, как он, на Земле нет и в  помине.  У  нас  нет
никаких свидетельств,  подтверждающих  параллельность  эволюции  на  столь
разных планетах, какими являются Земля и Марс. Из того немногого, что  нам
известно о Марсе, - продолжал он, жуя сигару, - можно заключить,  что  это
животное оправдывает наши предположения. Воды на Марсе мало  -  по  земным
меркам, ее там практически нет. Обезвоженный  мир.  Кислород  имеется,  но
воздух настолько разрежен, что  больше  подходит  под  земное  определение
вакуума.  Иными  словами,  марсианские   животные   должны   были   как-то

 
в начало наверх
приспособиться к почти полному отсутствию воды и кислорода. И то и другое для них - великие ценности, которые необходимо во что бы то ни стало сберечь. Отсюда сферическая форма тела, что обеспечивает минимальное соотношение "площадь-объем" и облегчает сохранение усвоенных воды и кислорода. Может статься, наш марсианин представляет собой изнутри одни громадные легкие. Мех защищает его от холода. На Марсе чертовски холодно. Ночами температура опускается так низко, что замерзает углекислый газ, в который, кстати, и упаковали на корабле этого зверюгу. - Шутите? - хмыкнул Вудс. - Ни капельки, - откликнулся Гилмер. - Внутри деревянного ящика помещался стальной резервуар, внутри которого, в свою очередь, находилось животное. Туда накачали немного воздуха, превратили его в частичный вакуум, а затем обложили резервуар замороженным углекислым газом. Пространство же между деревом и льдом заполнили бумагой и войлоком, чтобы замедлить таяние. Скорее всего, во время перелета воздух приходилось менять несколько раз заодно с упаковкой. В последние дни перед приземлением животное, похоже, бросили на произвол судьбы: воздух стал разреженным даже для него, а лед почти растаял. По-моему, ему не слишком хорошо. Может, оно слегка приболело. Чересчур много углекислого газа, а температура гораздо выше обычной... - Полагаю, вы его устроили как положено? - справился Вудс, махнув рукой в сторону аквариума. - Кондиционер и все такое прочее? - Оно, наверно, чувствует себя как дома, - отозвался со смешком Гилмер. - Атмосфера разрежена до одной тысячной земного стандарта, озона вполне достаточно. Не знаю, так ли ему это нужно, однако, по вшей вероятности, кислород на Марсе присутствует прежде всего как озон. Я сужу по природным условиям на поверхности планеты, которые как нельзя лучше годятся для воспроизводства озона. Температура в аквариуме - минус двадцать по Цельсию. Ее я установил наобум, поскольку понятия не имею, где именно поймали нашего гостя, а климат там в каждой области свой. - Он вновь пожевал сигару. - В общем, у нас тут появился Марс в миниатюре. - Вы нашли на корабле какие-нибудь записи? - поинтересовался Вудс. - Я разумею такие, в которых бы говорилось о животном? Гилмер покачал головой и откусил кончик сигары. - Только бортовой журнал, вернее, то, что от него осталось. Кто-то залил страницы кислотой. Прочесть невозможно. Корреспондент уселся на стол и забарабанил пальцами по крышке. - Черт побери! С какой стати? - С той же самой! - пробурчал Гилмер. - Почему кто-то... наверно, Делвени, прикончил Рейна и Уотсона? Почему Делвени, после всего, убил себя? Что случилось со Смитом? Почему Купер сошел с ума и умер в судорогах, будто не мог дышать? Кто нацарапал на ящике то единственное слово, пытаясь написать еще, но не сумел? Кто ему помешал? Вудс мотнул головой в сторону аквариума. - Интересно, а не замешан ли тут наш приятель? - Джек, вы спятили! - воскликнул Гилмер. - Какого черта вам понадобилось приплести сюда еще и его? Ведь это всего-навсего животное, не слишком, по-видимому, разумное. В марсианских условиях ему было не до того, чтобы совершенствовать свой мозг. Впрочем, мне пока не представилась возможность изучить его как следует, но на следующей неделе прибудут доктор Уинтерс из Вашингтона и доктор Лэтроп из Лондона. Вместе мы наверняка что-то узнаем. Вудс спрыгнул со стола, подошел к окну и выглянул наружу. Здание, в котором находилась лаборатория, стояло на вершине холма. Внизу расстилалась лужайка, за которой начинался парк. В нем виднелись обнесенный изгородью выгул, каменные насыпи со рвами по периметру и обезьяньи острова - эта территория принадлежала "Метрополитен-зоопарку". Гилмер выплюнул очередной огрызок сигары. - Значит, на Марсе есть жизнь, - проговорил он. - Правда, отсюда ничего не следует. - А если пофантазировать? - усмехнулся Вудс. - Фантазируют газетчики, - проворчал Гилмер. - Приличные люди этим не занимаются. Близился полдень. Папаша Андерсон, смотритель львятника, печально покачал головой и почесал подбородок. - Кошечки чем-то встревожены, - сказал он. - Будто у них что-то на уме. Почти не спят, знай себе ходят туда-сюда, туда-сюда. Эдди Риггс, корреспондент "Экспресс", сочувственно прищелкнул языком. - Может, им не хватает витаминов? - предположил он. - Нет, - возразил папаша Андерсон. - Мы кормим их, как всегда, сырым мясом, а они почему-то нервничают. Знаешь, львы - твари ленивые, спят чуть ли не днями напролет. А теперь... Рычат, грызутся между собой. На днях мне пришлось отколотить Нерона, когда он сцепился с Перси. И этот стервец кинулся на меня, хотя я ухаживаю за ним с тех пор, когда он был совсем крохотным! Нерон, стоявший по ту сторону рва с водой, угрожающе зарычал. - Видишь? Все еще злится. Если не утихомирится, придется снова поучить его уму-разуму. Тоже мне, герой нашелся, - Папаша опасливо поглядел на львов. - Надеюсь, они все-таки уймутся. Сегодня суббота, придет много народу... Толпа их бесит, даже когда они спокойны, а уж сейчас... - С другими животными все в порядке? - спросил Риггс. - Утром умерла Сьюзен, - ответил папаша, почесав подбородок. Сьюзен звали жирафу. - Я и не знал, что она заболела. - Она и не болела. Просто взяла и сдохла. Риггс вновь повернулся к львам. Нерон, громадный самец с черной гривой, сидел на краю рва, словно собирался прыгнуть в воду. Перси боролся еще с одним самцом; оба порыкивали, причем достаточно злобно. - Нерон, похоже, замышляет перебраться через ров, - заметил корреспондент. - Ерунда, - отмахнулся папаша. - У него ничего не выйдет, Кишка тонка. Вода для львов хуже яда. Из слоновьего загона, что находился в миле с лишним от львятника, внезапно донесся трубный рев, а затем прозвучал исполненный ярости клич. - Вот и слоны взбеленились, - изрек папаша. Послышался топот. Из-за львиных клеток выбежал человек без шляпы, взгляд которого выражал ужас. На бегу он крикнул: - Слон спятил! Мчится сюда! Громко зарычал Нерон. Завизжал кугуар. Вдалеке показалась громадная серая туша. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, слон двигался удивительно быстро: обогнул заросли кустарника, выскочил на лужайку, высоко задрал хобот, захлопал ушами и, яростно трубя, устремился ко львятнику. Риггс повернулся и опрометью кинулся к административному зданию. Следом бежал отдуваясь Андерсон. Отовсюду раздавались истошные вопли первых посетителей зоопарка. Шум стоял невообразимый: крики, рев, визг... Слон неожиданно свернул в сторону, промчался через загон площадью в два акра, в котором обитали три пары волков, снес ограду, растоптал кусты и свалил несколько деревьев. Взбежав на крыльцо административного здания, Риггс оглянулся. Со шкуры Нерона капала вода! Та самая вода, которая - по теории - должна была удерживать льва на площадке не хуже стальных прутьев! Мимо Риггса прогрохотал по ступенькам служитель с винтовкой. - Конец света! - крикнул он. Белые медведи затеяли кровавую схватку: двое уже погибли, двое умирали, остальные были изранены настолько, что вряд ли смогут выжить. Два оленя с ветвистыми рогами сошлись лоб в лоб. Обезьяний остров превратился в хаос - половина животных погибла неизвестно от чего; служитель предположил - от чрезмерного волнения, Нервы, нервы... - Такого не может быть! - воскликнул Андерсон, когда они с Риггсом очутились внутри. - Животные так никогда не дерутся! Риггс что-то кричал в трубку телефона, когда снаружи прогремел выстрел. Папаша моргнул. - Нерон! - простонал он. - Нерон! Я воспитывал его с первых дней, кормил из бутылочки... В глазах старика блестели слезы. Это и впрямь оказался Нерон. Однако перед тем как умереть, лев дотянулся до человека с винтовкой и одним страшным ударом лапы размозжил тому череп. В тот же день, несколько позже, доктор Гилмер стукнул кулаком по расстеленной на столе газете. - Видели? - спросил он Джека Вудса. - Видел. - Корреспондент мрачно кивнул. - Сам написал. По городу носятся обезумевшие, ополоумевшие животные. Убивают всех подряд. В больницах полно умирающих. Морги забиты трупами. На моих глазах слон задавил человека. Полицейские его пристрелили, но было уже поздно. Весь зоопарк сошел с ума. Кошмар! Дикие джунгли! - Он вытер рукавом пиджака лоб, дрожащими пальцами достал из пачки сигарету и закурил. - Я могу вынести многое, но ничего подобного до сих пор не испытывал. Ужасно, док, просто ужасно! И животных тоже ведь жалко. Бедняги! Они все не в себе. Скольких пришлось прикончить... - Зачем вы явились? - справился Гилмер, перегнувшись через стол. - Да так, подумалось кое о чем, - ответил Вудс, кивнув на аквариум, в котором находился марсианин. - Этот переполох напомнил мне... - он помолчал и пристально поглядел на Гилмера, - ...о том, что произошло на борту "Привет, Марс IV". - Почему? - холодно осведомился Гилмер. - Экипаж корабля обезумел, - заявил Вудс. - Только сумасшедшие способны на такое. А Купер умер буйнопомешанным. Не знаю, как ему удалось сохранить частичку разума, чтобы посадить звездолет. Гилмер вынул изо рта жеваную сигару и принялся сосредоточенно отделять наполовину откушенные куски. Закончив, он снова сунул сигару в рот. - По-вашему, все животные в зоопарке спятили? - Безо всякой причины, - прибавил Вудс, утвердительно кивнув. - Вы подозреваете марсианина, - проговорил Гилмер. - Но каким, черт побери, образом беззащитная Меховушка, что лежит вон там, могла свести с ума людей и животных? - Послушайте, док, кончайте притворяться. Вы не пошли играть в покер, остались в лаборатории. Вы заказали две цистерны с окисью углерода. Целый день не выходили из кабинета, связались с Эпплменом из акустической лаборатории и попросили у него кое-какое оборудование. Тут что-то кроется. Давайте рассказывайте. - Чтоб вам пусто было! - пробурчал Гилмер. - Даже если я не пророню ни одного слова, вы все равно узнаете! - Он откинулся на спинку кресла, положил ноги на стол, швырнул раскуроченную сигару в корзину для бумаг, взял из коробки новую, пару раз укусил и поднес к ней зажигалку. - Сегодня я собираюсь выступить палачом. Мне не по себе, но я утешаюсь мыслью, что это, вполне возможно, будет не казнь, а акт милосердия. - То есть вы хотите прикончить Меховушку? - От неожиданности у Джека перехватило дыхание. - Да. Для того мне и потребовалась окись углерода. Я закачаю ее в аквариум. Меховушка даже и не поймет, что происходит. Ее потянет в сон, она заснет - и не проснется. Весьма гуманный способ убийства, вы не находите? - Но почему? - Дело вот в чем. Вы, должно быть, знаете, что такое ультразвук? - Звук, чересчур высокий для человеческого слуха, - откликнулся Вудс. - Его применяют в различных областях. Для подводной сигнализации и картографирования, для контроля за высокоскоростной техникой - он предупреждает о поломках, которые вот-вот произойдут... - Да, человек научился использовать ультразвук, - подтвердил Гилмер. - Нашел ему множество применений. Мы можем создавать звуки частотой до двадцати миллионов вибраций в секунду. Звук частотой миллион герц убивает бактерии. Некоторые насекомые общаются между собой на частоте тридцать две тысячи герц, а человеческое ухо способно воспринять частоту максимум около двадцати тысяч герц. Но всем нам далеко до Меховушки, которая испускает ультразвук частотой приблизительно тридцать миллионов герц. - Сигара переместилась в противоположный угол рта. - Звук высокой частоты можно направлять узкими пучками, отражать, как свет, контролировать его. Мы в основном пользуемся жидкими средами, хотя знаем, что лучше всего - нечто плотное. Если пропустить ультразвук через воздух, он быстро ослабеет и затихнет. Разумеется, я говорю о звуке частотой до двадцати миллионов герц. Но звук частотой тридцать миллионов герц явно проходит через воздух, причем такой, который разреженнее нашей атмосферы. Понятия не имею, в чем тут причина, но какое-то объяснение, безусловно, должно существовать.
в начало наверх
Нечто подобное не могло не появиться на Марсе, чья атмосфера, по нашим меркам, больше напоминает вакуум. Ведь тамошние обитатели, как теперь известно, обладают слуховым восприятием. - Меховушка издает звуки частотой тридцать миллионов герц, - сказал Вудс. - Это понятно. Ну и что? - А то, - произнес Гилмер, - что, хотя звук такой частоты услышать невозможно, - слуховые нервы не воспринимают его и не передают информацию мозгу, - он оказывает на человеческий мозг непосредственное воздействие. И с мозгом, естественно, что-то случается. Сумятица в мыслях, жажда крови, безумие... Затаивший дыхание Вудс подался вперед. - Значит, вот что произошло на борту звездолета и в зоопарке! Гилмер печально кивнул. - В Меховушке нет злобы, я уверен в этом, - сказал он. - Она не замышляла ничего дурного. Просто немножко испугалась и устала от одиночества, а потому попыталась установить контакт с другими разумами, поговорить хоть с кем-нибудь. Когда я забирал ее из корабля, она спала, точнее, находилась в психическом обмороке. Возможно, заснула как раз вовремя, чтобы Купер успел слегка оправиться и посадить звездолет. Наверно, спит она долго, благо так сохраняется энергия. Вчера проснулась, но ей потребовалось время, чтобы полностью прийти в себя. Я целый день улавливал исходившие от нее вибрации. Сегодня утром вибрации усилились. Я клал в аквариум пищу - то одно, то другое, - думал, она что-нибудь съест и тогда удастся определить, чем такие твари питаются. Но есть она не стала, разве что слегка пошевелилась, на мой взгляд, хотя для нее, пожалуй, движение было быстрым и резким. А вибрации продолжали усиливаться, и в результате в зоопарке начало твориться черт-те что. Сейчас она, похоже, снова заснула - и все потихоньку приходит в норму. - Гилмер взял со стола коробку, соединенную проводом с наушниками. - Одолжил у Эпплмена. Вибрации меня изрядно озадачили. Я никак не мог установить их природу. Только потом сообразил, что тут какие-то звуковые штучки. Это Эпплменова игрушка. До готовности ей еще далеко, но она позволяет "слышать" ультразвук. Слышать мы, конечно, не слышим, однако получаем впечатление о тональности звука. Нечто вроде психологического изучения ультразвука или перевода с "ультразвукового" на привычный язык. Он протянул Вудсу наушники, а коробку поставил на аквариум и принялся двигать взад-вперед, стремясь перехватить ультразвуковые сигналы, что исходили от крохотного марсианина. Вудс надел наушники и замер в ожидании. Корреспондент рассчитывал услышать высокий и тонкий звук, но не услышал ничего вообще. Внезапно на него обрушилось ужасное одиночество; он ощутил себя сбитым с толку, утратившим способность понимать, испытал раздражение. Ощущения становились все сильнее. В мозгу отдавался беззвучный плач, исполненный боли и тоски - щемящий сердце плач по дому. Вудс понял, что "слышит" причитания марсианина, который скулил, как скулит оставленный на улице в дождливый вечер щенок. Руки сами потянулись к наушникам и сорвали их с головы. Вудс потрясенно уставился на Гилмера. - Оно тоскует по дому. По Марсу. Плачет, как потерявшийся ребенок. - Теперь оно уже не пытается войти в контакт, - отозвался Гилмер. - Просто лежит и плачет. Оно не опасно сейчас, однако раньше... Впрочем, дурных намерений у него не было с самого начала. - Послушайте! - воскликнул Вудс. - Вы провели здесь целый день, и с вами ничего не случилось. Вы не спятили! - Совершенно верно, - сказал Гилмер кивая. - Спятили животные, а я сохранил рассудок. Между прочим, со временем привыкли бы и они. Дело в том, что Меховушка разумна. Ее отчаянные попытки связаться с другими живыми существами порой приводили к тому, что она проникала в мозг, но не задерживалась там. Я ей был ни к чему. Видите ли, на корабле она уяснила, что человеческий мозг не выдерживает контакта с ультразвуком такой частоты, а потому решила не тратить попусту силы. Она попробовала проникнуть в мозг обезьян, слонов и львов в безумной надежде отыскать разум, с которым сможет поговорить, который объяснит, что происходит, и уверит ее, что она сумеет вернуться на Марс. Зрения у нее, я убежден, нет; нет почти ничего, кроме ультразвукового "голоса", чтобы изучать окружающее пространство. Возможно, дома, на Марсе, она разговаривала не только с родичами, но и с иными существами. Двигается она крайне медленно, но, может, у нее не очень много врагов, следовательно, вполне хватает одного органа чувств. - Разумна, - повторил Вудс. - Разумна до такой степени, что к ней трудно относится как к животному. - Вы правы, - сказал Гилмер. - Быть может, она разумна ничуть не меньше нас с вами. Быть может, это - выродившийся потомок великой расы, что некогда правила Марсом... - Он выхватил изо рта сигару и швырнул ее на пол. - Черт побери! Предполагать можно что угодно. Правды мы с вами, вероятно, не узнаем, как не узнает и человечество в целом. Доктор поднялся, ухватился руками за край резервуара с окисью углерода и подкатил его к аквариуму. - А надо ли ее убивать, док? - прошептал Вудс. - Неужели надо? - Разумеется! - рявкнул Гилмер, резко повернувшись на каблуках. - Представляете, какой поднимется шум, если узнают, что Меховушка прикончила экипаж звездолета и свела с ума животных в зоопарке? А что, если такое будет продолжаться? В ближайшие годы полетов на Марс явно не предвидится - общественное мнение не позволит. А когда следующая экспедиция все же состоится, ее члены, во-первых, будут готовы к ультразвуковому воздействию, а во-вторых, им строго-настрого запретят брать на Землю таких вот меховушек. - Он отвернулся, потом снова посмотрел на корреспондента. - Вудс, мы с вами старые приятели. Знаем друг друга давным-давно, выпили вместе не одну кружку пива. Пообещайте, что ничего не опубликуете. А если все-таки напечатаете, - зычно прибавил он и широко расставил ноги, - я вас в порошок сотру! - Обещаю, - сказал Вудс. - Никаких подробностей. Меховушка умерла. Не вынесла жизни на Земле. - Вот еще что, Джек. Нам с вами известно, что ультразвук частотой тридцать миллионов герц превращает людей в безмозглых убийц. Нам известно, что его можно передавать через атмосферу - вероятно, на значительные расстояния. Только подумайте, к чему может привести использование такого оружия! Наверно, те, кто бредит войной, рано или поздно узнают этот секрет, но только не от нас. - Поторопитесь! - с горечью в голосе произнес Вудс. - Поспешите, док. Вы слышали Меховушку. Не длите ее страданий. Ничем другим мы ей помочь не можем, хотя втянуть втянули. Ваш способ - единственный. Она поблагодарила бы вас, если бы знала. Гилмер повернулся к резервуару, а Вудс снял трубку и набрал номер редакции "Экспресс". В его мозгу по-прежнему звучал тот щенячий скулеж - горький, беззвучный крик одиночества, скорбный плач по дому. Бедная, бедная Меховушка! Одна в пятидесяти миллионах миль от дома, среди чужаков, молящая о том, чего никто не в силах ей предложить... - "Дейли экспресс", - послышался в трубке голос ночного редактора Билла Карсона. - Это Джек, - сообщил Вудс. - Слушай, у меня есть кое-что для утреннего выпуска. Только что умерла Меховушка... Да, Меховушка, то животное, которое прилетело на "Привет, Марс IV". Ну да, не выдержала, понимаешь... - Он услышал у себя за спиной шипение газа: Гилмер открыл клапан. - Слушай, Билл, я вот о чем подумал. Можешь написать, что она умерла от одиночества... Точно, точно, от тоски по Марсу... Пускай ребята постараются, чем слезливей, тем лучше...

ВВерх