UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

   Боб ШОУ

ШУТКА ДЖОКОНДЫ




 В то январское утро в мою контору вошла пепельная блондинка.
- Вы Фил Декстер, частный телепат? -  спросила  она,  положив  передо
мной плоскую коробку.
- А что написано на двери, крошка?
Она холодно улыбнулась.
- "Эластичные корсеты Глоссопа".
- Я прибью этого бумагомараку! - прорычал  я.  -  Он  обещал  сменить
вывеску еще не прошлой неделе. Я сижу в этой конуре уже два месяца...
-  Мистер  Декстер,  -  прервала  меня  блондинка,  -  вы  не  будете
возражать, если мы отвлечемся от ваших проблем и  займемся  моими?  -  Она
начала развязывать веревку.
- Отнюдь. - Я придал лицу серьезное  выражение.  -  Чем  я  могу  вам
помочь, мисс...
- Кэрол Колвин. - Она нахмурилась.  -  Я  полагала,  телепаты  и  так
знают, о чем пойдет речь.
- Телепатия - особый дар, недоступный простым смертным, -  подтвердил
я и пустился в долгие объяснения,  но  Кэрол,  похоже,  меня  не  слушала,
продолжая заниматься коробкой.
Наконец она сняла крышку  и  достала  из  нее  старинный,  написанный
маслом портрет.
- Что вы можете сказать об этой картине? - последовал вопрос.
- Хорошая копия "Моны Лизы", - ответил я. - Очень приличная имитация,
но... - Я замолчал, прислушиваясь шестому чувству.
От картины веяло стариной, написали ее никак не  меньше  пятисот  лет
тому назад, и передо мной возникли странные  образы:  красивый  мужчина  с
бородкой,  в  средневековом  на  ряде,  заросшие  густыми  лесами   холмы,
бронзовые скульптуры, кривые  улочки  древних  городов.  А  за  всем  этом
угадывалось  какое-то  темное  помещение  и  возведенное  в  нем   круглое
деревянное сооружение, по-видимому, часть большой машины.
Кэрол с интересом следила за выражением моего лица. Неужели не копия?
Я глубоко вздохнул.
- Мисс Колвин, я на девяносто процентов убежден, что картину  написал
сам Леонардо да Винчи.
- То есть это "Мона Лиза"?
- Ну... да.
- Но это невозможно, не так ли?
- Сейчас мы это проверим. - Я нажал клавишу компьютера. - "Мона Лиза"
находится в парижском Лувре?
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Недостаточно информации?
- Недостаточно денег. Пока вы  не  внесете  плату  за  последние  три
недели, база данных для вас закрыта.
- Да кому ты нужен, - фыркнул я.  -  О  такой  краже  писали  бы  все
газеты.
- Тем более глупо спрашивать об этом у меня, - отпарировал компьютер.
Я отпустил клавишу и кисло улыбнулся,  понимая,  что  не  стоило  затевать
подобную дискуссию в присутствии клиента.
- Если вы закончили, - холодный тон Кэрол стал арктически ледяным,  -
я расскажу, как попала ко мне эта картина. Или вас это не интересует?
- Разумеется, интересует, - торопливо ответил я,  чувствуя,  что  она
вот-вот откажется от моих услуг.
- Мой отец торговал картинами. В Сакраменто  у  него  была  маленькая
галерея. - Она присела на краешек стула. - Он умер два месяца тому  назад,
оставив мне и картины,  и  галерею.  Я  не  слишком  хорошо  разбираюсь  в
живописи и решила все продать. Проводя инвентаризацию,  я  нашла  в  сейфе
этот портрет.
- Вам повезло.
- С этим еще надо разобраться. С одной стороны, картина может  стоить
несколько миллионов, с другой - я могу получить пять лет  тюрьмы.  Поэтому
сначала хотелось бы выяснить, что меня ждет.
- Поэтому вы пришли ко мне. Очень мудрое решение, мисс Колвин.
- А вот в этом  я  начинаю  сомневаться.  Для  человека,  обладающего
шестым чувством, вы на редкость неуверенно владеете остальными пятью.
Я нахмурился.
- Ваш отец что-нибудь говорил об этой картине?
- Нет... потому я и думаю, что он приобрел  этот  портрет  незаконным
путем.
- Вы представляете себе, как картина попала, к нему?
- В общем-то, да. Прошлой весной  он  проводил  отпуск  в  Италии,  а
вернувшись, очень изменился.
- В каком смысле?
- Стал нервным, замкнутым. Обычно с таким настроением из  отпуска  не
приезжают.
- Интересно. Значит, вы полагаете, что он привез картину  из  Италии?
Посмотрим, нельзя ли узнать что-нибудь еще. - Я протянул руку  и  коснулся
шершавой поверхности холста. Перед  моим  мысленным  взором  возник  лысый
толстяк, несомненно, отец Кэрол, залитые солнцем городские площади. - Рим,
- уверенно заявил я. - Ваш отец провел несколько  дней  в  Риме,  а  затем
перебрался в Милан.
- Верно. - Кэрол одобрительно кивнула. -  Похоже,  вы,  действительно
телепат.
- Благодарю. - Я вновь увидел темное помещение, скорее, пещеру,  а  в
ней - все то же круглое деревянное сооружение.
- А больше вы ничего не узнали?
- По-моему, мы и так достаточно продвинулись.
- Вы не ответили на главный вопрос: мог  ли  Леонардо  написать  Мону
Лизу дважды?
- Вероятно, мог, мисс Колвин. Я, правда, не знаю, как это скажется на
стоимости оригинала.
- Оригинала?
- Я  хотел  сказать,  другого  портрета,  того,  что  в  Лувре.  -  Я
всмотрелся в знакомый с детства портрет, и тут  мне  показалось...  Та  же
знаменитая улыбка на губах, те же одежды, что на миллионах репродукций, но
руки...
- Вы что, заснули? - прервал мои размышления возглас Кэрол.
- Разумеется, нет, - и я указал на руки Моны Лизы. - Вы не  замечаете
ничего необычного?
- Руки как руки. Или вы думаете, что можете нарисовать их лучше?
- Видите ли, на картине, что в Лувре, одна рука лежит  на  другой.  А
тут чуть приподнята.
- Возможно. Я же сказала вам, что ничего не смыслю в искусстве.
-  Этим  можно  объяснить  существование  двух  портретов.  Вероятно,
Леонардо нарисовал один, а потом решил изменить положение рук.
- В таком случае, почему он просто  не  перерисовал  руки  на  первом
портрете?
- Э... ну... да. -  Я  мысленно  выругал  себя  за  то,  что  сам  не
додумался до такой ерунды. - Пожалуй, вы правы.
- Поехали. - Кэрол встала и убрала картину в коробку.
- Куда?
- Естественно, в Италию, - нетерпеливо  ответила  она.  -  Вы  должны
выяснить, каким образом попала картина к моему отцу, и  вряд  ли  вам  это
удастся в Лос-Анджелесе.
Я уже открыл рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул  его,  признав
ее правоту. К тому же клиенты  не  ломились  в  мою  контору,  так  что  с
деньгами было не густо. Да  и  сама  картина  заинтересовала  меня.  Какое
отношение имела она к темной пещере и странному-деревянному сооружению?
- Ну? - продолжила Кэрол. - Что вы на это скажете?
- Я согласен. Средиземноморское солнце мне не повредит.
Вечером следующего дня мы сидели в ресторане миланского отеля  "Марко
Поло". Вкусная еда и хорошая сигара настроили меня на благодушный  лад.  Я
расслабился, любуясь точеными фигурками артисток варьете.
- Когда вы начнете отрабатывать полученный аванс? - нарушила  идиллию
Кэрол.
- А что я, по-вашему, делаю? Мы в отеле, где останавливался ваш отец,
и, скорее всего, именно здесь он нашел продавца картины. Значит, рано  или
поздно, мы тоже выйдем на этого человека.
- Хорошо бы это сделать побыстрее, - заметила Кэрол.
- Телепатические способности не поддаются контролю, -  отрезал  я.  -
Пока мы сидим за этим столиком, невидимые сети мозгового поля, наброшенные
на зал, позволяют...
- Позволяют что?
- Подождите. - Совершенно неожиданно в  сети  попала  рыбка:  высокий
темноволосый официант, пронесший мимо  поднос  с  бутылками,  в  недалеком
прошлом, несомненно, имел дело с отцом Кэрол.
Я попытался связать его с "Моной Лизой"  номер  дна,  но  не  услышал
ответной реакции. Тем не менее, поговорить с ним стоило.
Кэрол проследила за моим взглядом.
- Мне кажется, вы уже достаточно выпили.
- Чепуха, я еще могу пройти по прямой. - Я поднялся и  через  двойные
двери последовал за официантом в длинный коридор.
Услышав мои шаги, он обернулся и смерил меня взглядом.
- Извините, мне-надо с вами поговорить, - объяснил я  причину  своего
появления в коридоре.
- У меня нет времени, - отрезал он. -  Кроме  того,  я  плохо  говорю
по-английски.
- Но... - тут я понял, чего от  меня  ждут,  достал  десятидолларовую
купюру и сунул ее в карман его белого пиджака.
- Это вам на учебу.
- Похоже, ко мне возвращаются школьные знания, - улыбнулся он. -  Вам
нужна женщина? Каких предпочитаете?
- Нет, женщина мне не нужна.
Он на мгновение задумался.
- Вы хотите сказать, что предпочитаете...
- Я хочу сказать, что женщина у меня уже есть.
- А! Так вы хотите продать женщину? Позвольте  заметить,  синьор,  вы
правильно сделали, обратившись ко мне. У меня есть связи на  рынке  живого
товара.
- Нет, я не хочу продавать мою женщину.
- Вы в этом уверены? Если она белая, вы сможете получить за  нее  две
тысячи.
Мне надоела бессмысленная болтовня.
- Послушайте, Марио, мне нужны кое-какие сведения.
- Откуда вам известно мое имя? - встревожился официант.
- У меня есть свои секреты.
- А-а-а, телепат, - он  понимающе  кивнул.  -  Ну,  конечно,  синьор.
Скажите, что вас интересует, и я назову цену.
- Но я уже заплатил тебе.
- До свидания, синьор, - Марио повернулся и зашагал по коридору.
- Вернись, - потребовал я. Он даже не обернулся. Я достал из  кармана
пачку хрустящих купюр. Марио, надо полагать, обладал феноменальным слухом,
потому что мгновение спустя мы вновь  стояли  лицом  к  лицу.  Я  спросил,
помнит ли он Тревера Колвина, который останавливался в этом отеле в апреле
прошлого года.
- Да, - кивнул Марио, и по его растерянному взгляду я понял,  что  он
не знает, сколько можно запросить за эти сведения.
- А почему ты запомнил мистера Колвина? У вас были...  э...  какие-то
дела?
- Нет... он не просил привести  женщину.  Я  лишь  познакомил  его  с
Сумасшедшим Джулио из Пачинопедюто, моей родной деревни.
- Зачем?
Марио пожал плечами.
- Синьор Колвин торгует картинами.  Сумасшедший  Джулио,  у  которого
никогда не было в кармане и двух лир,  как-то  раз  рассказал  мне  глупую
историю о старой картине, найденной им на чердаке его развалюхи. Он  хотел
показать ее специалисту, по возможности, иностранцу. Я  понимал,  что  это
пустая трата времени, но бизнес есть бизнес, а Джулио обещал оплатить  мои
услуги.
- Ты помогал им объясняться друг  с  другом?  -  спросил  я,  пытаясь
выяснить, что же ему известно.
- Нет. Джулио говорит  по-английски.  Не  так  уж  и  хорошо,  он  же
чокнутый, но говорит.
- Ты не верил, что его картина может принести доход?
- Да что можно найти в его доме, кроме пустых бутылок из-под "пепси"?

 
в начало наверх
- Понятно. Ты можешь отвезти нас к нему? Марио помедлил с ответом. - А почему вы хотите встретиться с Сумасшедшим Джулио? - Мы же договорились, что ты отвечаешь на мои вопросы, а не наоборот. Ты сможешь отвезти нас к нему? Марио протянул руку. - Сто долларов, - безапелляционно заявил он. - Вот тебе пятьдесят, - я отсчитал пять десятидолларовых купюр. - Когда поедем? - Завтра утром я могу взять мамину машину и отвезти вас в Пачинопедюто. Вас это устроит? - Вполне. Марио кашлянул. - За машину придется заплатить отдельно. Мама - вдова, и деньги, полученные за прокат машины, оставшейся от отца, ее единственный источник дохода. - Понятно, - кивнул я, подумав, что, возможно, слишком суров с бедным юношей. Мы договорились встретиться около отеля и, вернувшись за столик, я доложил Кэрол о своих успехах. А несколько минут спустя, допив кофе, мы разошлись по номерам. Мы ждали минут десять, прежде чем у тротуара остановился забрызганный грязью "фиат". Я приехал в Италию впервые и почему-то считал, что там всегда тепло. И теперь дрожал как осиновый лист в легком дождевике, тогда как Кэрол чувствовала себя очень уютно в твидовом, отороченном мехом пальто. Увидев ее порозовевшее от ветра лицо, Марио уже не мог отвести от нее глаз. - Три тысячи, - прошептал он, когда Кэрол села в машину. - Больше здесь никто не заплатит. - Замолчи, гаденыш, - ответил я, наклонившись к его уху. - Мы, американцы, не торгуем своими женщинами. Поехали. Марио вытянул руку: - Двести километров то двадцать пять центов. С вас пятьдесят долларов. Кипя от ярости, я заплатил и сел рядом с Кэрол. Громко заскрежетала несмазанная коробка передач, и "фиат" тронулся с места. Кэрол холодно посмотрела на меня. - Вы чересчур легко сорите моими деньгами. За пятьдесят долларов я могла бы купить эту ржавую колымагу. Я промолчал. Проехав два квартала, мы повернули за угол и въехали в гараж. - Одну минуту, - Марио выскользнул из-за руля и залез под машину. Вскоре снизу донесся пронзительный вой. Я открыл дверцу, наклонился и заглянул под днище. Марио отсоединил привод спидометра и закрепил его на электрической дрели. - Марио! - проревел я. - Что ты делаешь? - Зарабатываю на жизнь, синьор. - Ты что, спятил? - Я поклялся матери, что мы проедем не более двадцати километров, но утром она все равно взглянула на спидометр Старая карга не верит даже сыну! Как вам это нравится? Каждый раз, когда я беру машину, приходится переводить спидометр назад. А не то она ограбит меня до нитки. Чуть не задохнувшись от злости, я схватил Марио за ноги и выволок из-под машины. - Даю тебе последний шанс. Или мы едем в Пачи-как-ее-там, или... - Хорошо, хорошо, к чему столько шума, - Марио оглядел гараж. - Между прочим, раз мы уже здесь, вас не интересуют наркотики? Марихуана, гашиш, кокаин... - Где тут телефон? Я хочу позвонить в полицию. - Мои слова произвели магический эффект. Марио метнулся за руль, даже не отсоединив дрель. Она волочилась за нами метров тридцать, а потом покатилась по асфальту. Кэрол удивленно взглянула на меня, но я покачал головой, предупреждая ее вопросы. Я хотел, чтобы Марио оставался в неведении относительно наших дел с Сумасшедшим Джулио. Иначе он вцепится в нас, как бульдог. Два часа спустя мы приехали в Пачинопедюто. - До фермы Джулио два километра очень плохой дороги, - обрисовал ситуацию Марио. - Вы и синьора можете попить кофе, а я схожу за Джулио. - Нет. - Я покачал головой. - Ты останешься здесь, а мы с мисс Колвин поедем на ферму. - Это невозможно, синьор. Если с машиной что-то случится, мама не получит страховку. - Машина не застрахована, - отрезал я. - Но вы не знаете дорогу. - Не забывай, Марио, что ты имеешь дело с телепатом. - Но я не могу доверить незнакомцу мамин автомобиль. - Ну что ж, - я огляделся. - Тогда начнем с полицейского участка. - Будьте осторожны с тормозами, - Марио смиренно вылез из кабины. - А то машину заносит вправо. - Благодарю, - я сел за руль и включил первую передачу. - Почему вы так грубы с бедным мальчиком? - возмутилась Кэрол. - Если бедный мальчик не состоит в какой-нибудь банде, - отпарировал я, - то лишь потому, что его оттуда выгнали. "Фиат" немилосердно трясло и бросало из стороны в сторону. Мы проехали мимо развалин средневекового замка и свернули направо, к небольшому домику, прилепившемуся к горному склону. Шестое чувство подсказало мне, что мы у цели. - Здесь? - удивилась Кэрол. - Неужели в таком сарае можно найти картину Леонардо? - Верится, конечно, с трудом, но лет пятьсот тому назад если не этот дом, то замок смотрелся иначе. Леонардо долго жил в Милане и вполне мог наведываться в эти края. - В эту развалюху? - Нет, конечно, я говорю про замок. Тут должна быть пещера, и, вероятно, там Джулио нашел картину, - мое сердце екнуло, так как передо мной вновь возникло круглое деревянное сооружение. На нем стояли картины. - Я чувствую, их там много. - Вы полагаете, Джулио нашел подземный склад? Из дома вышел старик, в дорогом, сером в полоску костюме и направился к нам. Правда, впечатление портила мятая рубашка и грязные кроссовки. В руках он держал двуствольный дробовик. Я опустил стекло. - Привет, Джулио. Как поживаете? - Что вам надо? - прорычал он. - Убирайтесь отсюда! - Я бы хотел с вами поговорить. Джулио поднял дробовик. - Не о чем нам говорить. - Я хочу лишь задать пару вопросов. - Послушайте, мистер... Еще одно слово, и я начну стрелять. - Вы продали "Мону Лизу" мистеру Колвину. Где вы взяли этот портрет? - Я вам ничего не скажу. - Прекрати, Джулио, - я вышел из машины. - Где пещера? У старика отвисла челюсть. - Откуда вы знаете о пещере? - У меня есть свои секреты, - уклонился я от прямого ответа. - Так вы телепат? - Правильно. И прошу в дальнейшем иметь это в виду. Так где пещера? - А вы не заявите в полицию? - Разумеется, нет. Наоборот, ты сможешь на этом заработать. Пещера там? - Руководствуясь шестым чувством, я направился к оливковой рощице. Джулио и Кэрол последовали за мной. - Я нашел ее три или четыре года назад и никому о ней не рассказывал, - объяснял на ходу Джулио. - А потом подумал, почему я не могу красиво одеваться? Почему модная одежда только у ловкача Марио? Но я продал одну картину Только одну. - А сколько картин в пещере? - Пятьдесят. Или шестьдесят. - Довольно глупо из такого разнообразия выбрать именно "Мону Лизу". - Но, синьор, - Джулио всплеснул руками, - они все "Моны Лизы". Я остановился, как вкопанный. - Что? - Они все "Моны Лизы", - повторил Джулио. - То есть в пещере пятьдесят или шестьдесят одинаковых картин? Джулио переступил с ноги на ногу. - Не совсем они одинаковые. - Но какой в этом смысл? - Я посмотрел на Кэрол, но и та не могла сказать ничего вразумительного. - Пошли, разберемся на месте. Мы вошли в рощицу, и Джулио, положив дробовик на землю, отбросил несколько листов ржавого железа. Перед нами открылась черная дыра с уходящими вниз каменными ступенями. Джулио пошел первым, мы - за ним. Лестница привела нас в подземный коридор. Стало совсем темно. Я дернул Джулио за рукав. - Мы же ничего не увидим. У тебя есть фонарь? - Я купил один на деньги, полученные от синьора Колвина, но в нем сели батарейки. Он зажег спичку, а от нее - фитиль керосиновой лампы, стоящей на каменном полу. Дрожащий огонек осветил массивную деревянную дверь. Джулио повозился с замком и толкнул ее. Несмотря на почтенный возраст, она бесшумно отворилась и... Мы стояли на пороге большой пещеры. Я почти физически ощутил, как, мимо меня проскальзывали закутанные в плащи люди, жившие здесь много веков тому назад. Я слышал шаги великого маэстро, тайком спускающегося по ступеням. Я видел таинственную машину, порожденную разумом гения. - Чего вы ждете? - И Джулио, высоко подняв фонарь, вошел в пещеру. Мы последовали за ним. В слабом свете керосиновой лампы пред нами предстало круглое сооружение, напоминающее обод лежащего на боку колеса. Под ободом виднелись шестерни и соединенный с Ними длинный стержень с рукояткой на конце, похожий на коленчатый вал автомобиля. Сооружение выглядело, как карусель, только вместо лошадок на ободе стояли картины, обращенные к центру. Там располагалась будка с тремя стенами, в одной из которых на уровне глаз я заметил две дырки. И тут меня осенило. Леонардо да Винчи, величайший ум человечества, художник, инженер, философ, изобрел движущиеся картинки. Синематограф! И машина, долгие столетия простоявшая в пещере, не что иное, как самое дорогое сокровище, когда-либо найденное человеком. Перед ней бледнела даже могила Тутанхамона. К тому же машина составляла лишь часть уникальной находки. Великий Леонардо, с его стремлением к совершенству, взял за основу самое знаменитое свое творение. "Мона Лиза", жемчужина мирового искусства, стала для него кадром первого в истории человечества фильма. Едва дыша от волнения, я вошел в будку и прильнул к отверстиям. Я не ошибся. Сквозь линзы, спрятанные в дереве, я увидел еще один портрет флорентийской красавицы. В мерцающем свете керосиновой лампы она выглядела удивительно живой. Руки ее находились чуть выше, чем на двух портретах, виденных мною ранее, словно она хотела поднести их к шее. Отступив на шаг, чтобы хоть немного свыкнуться с увиденным, я заметил, что Джулио повесил лампу на крюк, торчащий из стены, и пошел вдоль обода, спичками зажигая остальные лампы. Покончив с этим, он взялся за рукоятку стержня. - Разве механизм еще работает? - удивился я. - Я смазал и почистил шестерни, так что теперь они как новенькие. Он повернул рукоятку, и обод пришел в движение, медленно набирая скорость. Джулио махнул рукой, приглашая меня взглянуть в окуляры. Я шумно глотнул и вновь вошел в будку. Чудо следовало за чудом. Мне предстояло увидеть в действии шедевр Леонардо, прикоснуться к сотворенному им совершенству. И, быть может, раскрыть секрет загадочной улыбки Джоконды. Благоговейно прильнул я к отверстиям в стене и увидел живую двигающуюся Мону Лизу. Она подняла руки к шее, легким движением обнажила левую грудь, поведя плечиком, поправила платье и, сложив руки, улыбнулась. - О боже! - прошептал я. - О боже, боже, боже! Джулио крутил ручку, и я снова и снова смотрел, этот удивительный фильм, не в силах оторвать глаз. Леонардо добился полной тождественности с реальностью. Кэрол дернула меня за рукав. - Пустите меня. Я тоже хочу посмотреть. Я отступил в сторону, пропустив ее к окулярам. Джулио радостно крутил рукоятку. Через минуту она повернулась ко мне. - Это невозможно. Я не слишком хорошо разбираюсь в искусстве, но
в начало наверх
Леонардо не мог пойти на такое... - Все художники одинаковы, - возразил я. - Они делают то, что требует покупатель. Известно, что Леонардо часто приходилось выполнять капризы знати, а высокорожденные славились не столько умом, как пороком. - Но такая работа... - Возможно, у него были помощники. Создавая статую герцога Сфорца, он вполне мог тайком приезжать сюда и рисовать левую... - Давайте обойдемся без пошлостей, - прервала меня Кэрол и повернулась к вращающейся машине. - Сколько, по-вашему, это стоит? - Кто знает? Картин примерно шестьдесят. Если вывезти их из Италии, каждая будет стоить миллион. Может, десять миллионов. А может, и миллиард, особенно та... - Я знал, что этот день будет для меня удачным, - послышался знакомый голос. Я обернулся. У двери, с дробовиком в руках, стоял Марио. Оба ствола смотрели мне в живот. - Что тебе надо? - рявкнул я и, поняв нелепость вопроса, добавил: - Почему ты угрожаешь мне? - А разве вы не угнали мамин автомобиль? - Марио хмыкнул. - И не грозили мне полицией? - Неужели ты принимал мои слова всерьез? - Конечно, синьор, особенно, когда вы заговорили о шестидесяти миллионах. - Знаешь что... - Я шагнул к нему, но Марио остановил меня, подняв дробовик на пару дюймов. - Да? - Ты ведешь себя глупо. Денег хватит на всех. Я хочу сказать, что пятнадцать миллионов из шестидесяти - твои. - Я предпочел бы получить все. - Неужели ты убьешь нас из-за каких-то сорока пяти миллионов? - Лицом к стене! Все трое! - скомандовал Марио. Мы безропотно подчинились. - А теперь я погляжу, что тут у вас творится. Обод с картинами еще кружился на хорошо смазанных шестернях. Марио прошел в будку, прильнул к окулярам и вздрогнул от изумления. Коротко глянул на нас, вновь приник к окулярам. Наконец, с бледным, как полотно, лицом вышел из будки и направился к нам. Я сжал руку Кэрол, ожидая выстрела. Но Марио, казалось, нас не видел. Он снял с крюка керосиновую лампу и швырнул ее во вращающийся обод. Звякнуло стекло и языки пламени заплясали на сухом дереве. - Болван! - завопил я. - Что ты делаешь? - Вы видите, что я делаю, - держа меня на мушке, Марио разбил об обод все лампы. Одна за другой картины превратились в бесполезный пепел. - Сумасшедший! - проревел я, перекрывая треск горящего дерева. - Что ты натворил? - Ничего особенного, - спокойно ответил Марио. - Уничтожил порнографический фильм. - Ты... - я не находил слов. - Ты просто дьявол. Ты грабил меня с первой минуты нашего знакомства, ты обворовываешь свою несчастную мать, ты пытался продать мне женщину, ты хотел купить Кэрол, ты торгуешь наркотиками и минуту тому назад мог хладнокровно застрелить нас. - Все так, - не без гордости ответил Марио, - и, тем не менее, сказанное вами не мешает мне оставаться патриотом своей страны. Несмотря на мои недостатки, я люблю Италию и мне дорога ее честь. - Ха! Да причем тут твой патриотизм? - Великий Леонардо - лучший художник всех времен и народов. Он - мой соотечественник, и скажите, синьор, что подумает об Италии весь мир, узнав про это безобразие? Что скажут о нации, величайший представитель которой растрачивал свой божественный дар на... - душевное волнение не позволило Марио закончить фразу. Я покачал головой. Пещеру наполнил едкий дым, Марио двинулся к двери. - Пора уходить. - Ты не убьешь нас? - Это лишнее. Если кому-то из вас достанет глупости раскрыть рот, вам все равно никто не поверит. - Наверное, ты прав, - я пристально посмотрел на Марио. - Послушай, разве тебя не волнует потеря шестидесяти миллионов долларов? Марио пожал плечами. - День на день не приходится. Что-то теряешь, что-то находишь. Между прочим, если вы хотите добраться до Милана на мамином автомобиле, вам придется доплатить... Теперь, глядя на загадочную улыбку Моны Лизы, я не могу не улыбнуться в ответ. ЎҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ“ ’Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory ’ ’ в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" ’ џњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњЋ ’ Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент ’ ’ (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov ’  ҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ”

ВВерх