UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Федор ЧЕШКО

А ВСХОДЫ БУДУТ НЕ СКОРО




- Папа, мы сегодня пойдем гулять в Развалины?
- Нет, доченька. Сегодня я очень занят.
- Папа, ты же обещал!
- Обещал? Что-то не припоминаю.
- А я припоминаю. Обещал, обещал, обещал.
- Да ведь мы же были там на прошлой неделе, детка!
- Ну и что? Ведь мы не видели Дверь.
- Но ведь это самая обычная дверь. К тому же она старая,  облезлая  и
некрасивая.
- Папа,  ну  ты  сегодня  совсем  какой-то!  Обычная  дверь,  обычная
дверь... Это же Запертая Дверь, папа!
- Детка, передразнивать старших - это очень плохо.
- А обманывать маленьких - это очень хорошо, да?
- Ты точно помнишь, что я обещал сходить с тобой в  Развалины  именно
сегодня?
- Точно-преточно!
- Ладно, тогда работа подождет. Обещания следует выполнять  -  таковы
Правила.


Девочка  была  маленькая,  и  поэтому  стена  казалась  ей  непомерно
огромной - серая стена, сложенная из шершавых валунов,  уходящая  влево  и
вправо до самого горизонта. Киберрикша подвез  их  к  эскалатору  входного
тоннеля, и пока отец в нетерпении  терзал  клавишу  вызова  гида,  девочка
подошла вплотную к стене. Стена была холодная, в щелях между валунами  рос
мох - влажный, сырой и  мягкий.  И  девочка  подумала  вдруг,  что  каждое
совершившееся в ее жизни  событие  -  даже  самое  пустячное  -  мгновенно
становится прошлым, и с каждой секундой уходит  в  прошлое  все  дальше  и
дальше, и когда-нибудь  станет  таким  же  замшелым  и  древним,  как  эти
валуны...
Появился гид. Он вышмыгнул из  тоннеля  и  остановился  перед  отцом,
противно взвизгнув гусеницами. Девочке гид не понравился.  Она  критически
осмотрела  его  -  нарочито  помятый  и  ржавый  корпус,   тусклые   линзы
фотоэлементов, странные серые нити, затянувшие нишу репродуктора.  Прошлый
раз гид был красивый, блестящий. А этот... "Псих", - решила девочка.
- Добро пожаловать в историко-экологический заповедник "Развалины", -
произнес гид сочным баритоном, который до дикости  не  соответствовал  его
щуплой и неопрятной внешности. И  сам  гид  совершенно  не  соответствовал
окружающему, и наивные неумелые попытки придать ему "древний"  вид  только
подчеркивали эту его неуместность в  мире  замшелых  валунов  и  старинных
развалин.
Они шли по сумрачному тоннелю,  и  с  потолка  свешивались  проросшие
сквозь него корни, и впереди уже брезжило  тусклое  пятно  выхода,  а  гид
суетился под ногами и говорил, говорил, говорил...
- Заповедник "Развалины" был основан ровно через семьдесят лет  после
принятия Хартии об установлении Правил.  Через  двенадцать  лет  мы  будем
праздновать его трехсотлетие. Да-да, глубокоуважаемые  посетители,  двести
восемьдесят восемь лет  назад  один  из  крупнейших  городов  Планеты  был
объявлен   заповедником.   Архитектурная   и   экологическая   обстановка,
сложившаяся  в  городе   к   моменту   основания   заповедника,   как   бы
законсервирована в нем. Вы сможете увидеть город таким, каким он был через
семьдесят лет после Ликвидации Великой Угрозы...
- Без тебя знаю, - тихо, но достаточно внятно сказала  девочка.  Отец
погрозил ей пальцем. Гид, как ни в чем не бывало, продолжал:
- Итак, глубокоуважаемые посетители, сейчас мы с вами перенесемся  на
двести восемьдесят лет назад.  Тот  город,  который  вы  вот-вот  увидите,
покинут последними жителями вот уже более семидесяти лет. Покинут  потому,
что  Окончательная  Ликвидация  Великой   Угрозы   освободила   людей   от
необходимости ютиться в душных и  смрадных  каменных  джунглях,  позволила
привольно расселиться по необъятным просторам родной Планеты, не  страшась
более друг друга...
- И это я уже знаю, - девочка  неодобрительно  поглядела  на  гида  и
отвернулась. - Болтун!
- Как ты себя  ведешь?  -  отец  дернул  ее  за  руку.  -  Немедленно
извинись!
- Но я действительно все это уже знаю!
- Правила гласят: "Повторенье - мать ученья", - наставительно  поднял
палец отец.
- А я хочу знать новое.
- Зачем?
- Ну, просто. Чтобы знать.
-  Приобретение  знаний  должно  иметь  цель   и   приносить   пользу
окружающим. А охота за знаниями ради знаний приносит только вред. Я  вижу,
тебе придется еще  не  раз  перечитать  Правила.  Ты,  кажется,  плохо  их
усваиваешь.
Да нет, девочка усваивала  Правила  довольно  прилично.  "Никогда  не
спорь со старшими. Научись молча выслушивать и  запоминать  все  сказанное
ими. Неприятие мнения старших ограничивает твой  кругозор  и  лишает  тебя
возможности руководствоваться драгоценным опытом предыдущих поколений..."
Вспомнив этот  параграф  Правил,  маленький  политик  счел  за  благо
переменить тему и собеседника.
- Почему ты такой неопрятный? - девочка  попыталась  оборвать  нитки,
прилипшие к репродуктору гида. Гид вильнул в сторону.
- Неопрятность здесь ни при чем, - в голосе  робота  появился  легкий
оттенок снисходительности. - Это наша  последняя  новинка,  имеющая  целью
дать возможность глубокоуважаемым посетителям полностью погрузиться в  мир
древности. Для этого дизайн всех сервис-механизмов приведен в соответствие
с окружающей их реальностью. Что  же  касается  обративших  на  себя  ваше
внимание нитей, то это - искусно выполненная копия специфических выделений
древнего членистоногого,  называемого  "паук".  Паутина  (а  именно  такое
название носит прототип вышеупомянутых нитей)  издревле  служила  символом
старины и запустения. В настоящее время паук, некогда обитавший на Планете
почти повсеместно,  к  сожалению,  практически  вымер.  Поэтому  предметом
особой гордости персонала являются  те  восемь  особей  этого  уникального
животного, которые сохранились  на  территории  нашего  заповедника.  Если
пожелают глубокоуважаемые посетители, мы можем  сейчас  же  направиться  в
места их гнездования, чтобы ознакомиться с привычками  и  поведением  этих
существ в условиях...
- Не хотим мы к паукам! - девочка топнула на гида ногой. -  Мы  хотим
посмотреть Запертую Дверь!
У выхода из тоннеля их ждал киберрикша - такой же старательно помятый
и облупленный, как и гид.
И заскрипели непривычно большие,  вихляющиеся  колеса,  зашуршал  под
лысыми шинами растрескавшийся,  зарастающий  спорышом  бетон,  а  гид  все
гнусил о конструкциях киберрикш  трехсотлетней  давности,  о  живой  массе
спорыша на квадратном метре бетонного покрытия...
А по сторонам  -  причудливые  серые  громады,  первоначальную  форму
которых подчас уже трудно было угадать,  нависали  над  дорогой  отвесными
обрывами узких ущелий, глядели пустыми глазницами оконных провалов, топили
подножья в зарослях терновника, черные безлистые ветви которого корчились,
как черные трещины на серых обветшалых  стенах,  упирающихся  вершинами  в
плоское и низкое осеннее небо. Небо серое, как эти стены,  как  бетон  под
колесами.
Мир мертвого времени. Мир могучей трехсотлетней тишины, сквозь  толщу
которой пугливо пробились звуки - жалкое, расхлябанное дребезжание рикши и
неумолкающая болтовня гида... Мир, воздух которого столетиями пропитывался
неповторимым, дурманящим  запахом  сырого  бетона,  влажной  травы,  пыли,
истлевающего дерева... И здесь, в этом мире, устроить  шутовской  маскарад
ряженых под старину механизмов! Фальшь. Осквернение праха.


Она оказалась невысокой и узкой, эта старая потрескавшаяся  дверь  из
непривычного  материала,  покрытая  струпьями  краски,  давно   утратившей
первоначальный цвет. Девочка смотрела на дверь, приоткрыв рот  и  округлив
глаза. Ее взгляд медленно скользил по фигурной,  позеленевшей  от  времени
ручке, по ржавой железной полосе, пересекавшей дверь из угла  в  угол,  по
неуклюжему  приспособлению  с   ручкой   и   нелепой   формы   отверстием,
подвешенному к этой полосе. А гид рассказывал о  замках,  о  том,  сколько
веков назад они вышли из употребления, о том, что такое "английский" и что
такое "амбарный". А отец поглядывал на часы.
Девочка перевела дыхание и спросила:
- А что там, за дверью?
- Данных о том,  что  находится  за  Запретной  Дверью,  не  имеется.
Достоверно известно только, что она была заперта  после  после  выхода  из
употребления замков, - отреагировал гид. - Тот замок, который вы видите на
Двери, изготовлен вручную. Его возраст  оценивается,  примерно,  в  триста
пятьдесят лет. Таким образом, к моменту его установления  на  Двери  город
уже был покинут обитателями.
Девочка посмотрела на гида:
- А почему их нету?
Гид несколько опешил:
- Простите, кого "их"?
- Ну, этих... Данных...
-  Извините,  но  ваши  вопросы  несколько   расплывчаты...   -   гид
отодвинулся. - Я был бы вам крайне признателен,  если  бы  вы  потрудились
несколько конкретизировать их...
Девочка снова повернулась к двери:
- Разве за все это время никто-никто туда не входил?
- Данных не имеется, - растерянно проговорил гид. И замолчал. Впервые
за всю экскурсию.
Отец поспешил ему на помощь:
- Ну что ты говоришь, детка? Пойми, ведь кто-то эту дверь  не  просто
закрыл, а  даже  запер.  Запер,  хотя  замки  к  этому  времени  вышли  из
употребления! Значит, туда нельзя входить. Понимаешь? Нельзя!
- Но разве никому не интересно, что там?
- Ну как ты не понимаешь? Конечно, и мне, и  каждому  кто  видел  эту
дверь, и даже, наверное, нашему гиду, очень интересно узнать, что там,  за
ней. Но она заперта, и, значит, входить туда нельзя. А тот, кто ее  запер,
уже давно умер, и, значит, снять запрет некому.  Так  как  же  можно  туда
войти?
- А если там что-то страшное, которое  выйдет  само  и  всем  сделает
плохо?
- А если нет? Как сможет жить дальше человек, который, пусть даже  из
самых лучших побуждений, нарушит запрет и войдет, если  окажется,  что  он
сделал это зря? Подумай об  этом.  И  пойдем-ка  домой,  детка.  Мне  надо
работать.
Когда они подошли к рикше, девочка сильно потянула отца за руку:
- Па-а-ап! Ну папа же!
- Ну, в чем дело? - наклонился к ней отец. Девочка, приподнявшись  на
цыпочки, что-то зашептала ему в ухо.
- Ах, вот оно что, - отец растерянно обернулся к гиду. -  Где  тут  у
вас...
- Я понял, - гид снова стал все  тем  же  болтливым  и  самоуверенным
обладателем сочного баритона. - Я сейчас провожу. Подобные пункты  имеются
на территории нашего  заповедника  повсеместно  и  в  большом  количестве.
Полный комфорт для посетителей - вот наш девиз. Вы, девочка,  следуйте  за
мной, а вы, пожалуйста, подождите нас здесь.
Когда они углубились в заросли терновника настолько, что отец уже  не
мог их видеть, девочка прервала гида, начавшего  рассказывать  о  принципе
действия того пункта,  в  который  они  направлялись,  и  о  том,  чем  он
отличается от подобных пунктов трехсотлетней давности.
- Спасибо, - сказала она. - Дальше я сама. Я найду. Я уже здесь была.
А вы, пожалуйста, пока расскажите моему папе что-нибудь  о  Правилах.  Ему
это очень интересно.
- Понял. С  удовольствием  удовлетворю  вашу  просьбу,  -  гид  почти
мурлыкал то удовольствия. - Не хвастаясь, замечу, что объем моих знаний  в
этой области весьма обширен.
Некоторое время девочка стояла там, где  ее  оставил  гид  и,  ехидно
улыбаясь, прислушивалась, как он бубнит за кустами  о  Великой  Угрозе,  о
Хартии, о роли Правил в нашей жизни - о вещах, известных каждому  чуть  ли
не с рождения.
"Сам говорил, что повторенье - мать ученья, - думала девочка. - Вот и
слушай теперь..."

 
в начало наверх
А потом она сошла с тропинки и храбро полезла в колючие кусты. И вот дверь - таинственная Запертая Дверь - снова перед ней. Девочка взялась обеими руками за дверную ручку и изо всех сил потянула ее на себя - а вдруг... И дверь открылась. Открылась совершенно беззвучно и так легко, что девочка чуть не потеряла равновесие. За дверью была небольшая комната с белыми стенами. Совершенно пустая, как сначала показалось вошедшей в нее девочке. Но она ошиблась. В комнате был голос. - Здравствуй, - тихо сказал он. - Как долго ты не приходила! - Здравствуй, - девочка не испугалась. - Ты меня ждал? - Да. - Ты тот, кто запер дверь? - Не совсем. Я его память. - И он спрятал тебя за этой дверью? Бедный! Как тебя выпустить? - Да. Он спрятал меня за этой дверью. Но меня не надо ни жалеть, ни выпускать. Это было давно, очень давно. Через сорок лет после принятия Хартии о Правилах. Ты понимаешь, о чем я говорю? - Да. - Тот, кто запер меня здесь, понял, какую страшную опасность несут людям Правила. Они заставят жить по мертвому неизменному шаблону, убьют инициативу и любознательность. Это приведет к застою, а застой - к деградации. И тогда вернутся и времена Великой угрозы, и еще такие страшные времена, о которых тебе лучше не знать. Ты понимаешь меня? - Да. Почти. - Тот, кто запер меня здесь, пытался бороться, но проиграл. И тогда он создал меня и запер эту дверь. Он понимал, что Запертая Дверь - это редкость, о которой узнают все. Он понимал, что спасти людей сможет только человек, чье желание узнать неизвестное окажется сильнее страха нарушить Правила. Я должен помочь этому человеку, когда он придет. Он пришел. Это ты. Но ты еще слишком мала, чтобы понять все. Поэтому ты придешь через пять лет, и я расскажу тебе, что нужно делать, чтобы спасти людей. И еще я расскажу тебе все о тех, кто войдет сюда за эти пять лет, чтобы вы могли найти друг друга и действовать вместе. - Пять лет - это так долго! - от волнения девочка облизнулась. - А я не могу сделать что-нибудь сейчас? - Сейчас? Что ж, кое-что ты можешь уже сейчас, - сказал Голос. Дверь закрылась сама - бесшумно и легко. И ни одного следа не осталось в пыли, толстым слоем покрывающей пол перед ней. А вокруг был все тот же мир, в нем ровным счетом ничего не изменили те пять минут, которые девочка провела за Запертой Дверью; и где-то рядом все так же самозабвенно болтал гид: "...Хартия Правил... новый скачок эволюции человека... горизонты... свершения..." Девочка оглянулась на Дверь, и вдруг бросилась бежать, не разбирая дороги, спотыкаясь - туда, на этот голос: - Папа! Папа же! - Почему ты так долго? Что-то случилось, детка? Уверенный и спокойный тон отца. Тон человека, привыкшего жить в мире, где ничего не случается... - Папа, случилось! Такое случилось, ну такое... - девочка перевела дыхание. - Ко мне приходил настоящий живой паук. Представляешь? Вечером, когда отец, как всегда, зашел пожелать ей спокойной ночи, девочка вдруг спросила: - Папа, хочешь я расскажу тебе стих? - Надо говорить не "стих", а "стихи". - Ну, стихи... Хочешь? - Конечно, детка. - Вот, слушай: А мы будем просто жить, Спокойно и крепко спать, Достигнутое - ценить, О большем - не помышлять. А вне уютных квартир, Вне дел, что для нас важны, Бушует бескрайний мир, Но мы ему не нужны. - Какие странные стихи... - отец присел на край кровати. - Откуда ты их знаешь? - Так, слышала... - Странные стихи. Очень странные. Нет, в них в общем все правильно. Именно так и нужно относиться к жизни. И Правила учат этому. Но вот последняя строчка... Почему "мы ему не нужны"? Ведь это он нам не нужен, правда? - Ну, я не знаю, папа! - девочка отвернулась к стене, натянула одеяло на голову. - И вообще. Мне уже пора спать. Или ты забыл Правила?

ВВерх