UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Дмитрий ГРОМОВ

ОН НЕ ВЕРНЕТСЯ




...Опрокинутая чаша Дорана-3 заняла весь экран. Внизу, за прерывистым
покровом желтых облаков, уже можно было различить  очертания  материков  и
крупных островов. Наш челнок шел  на  снижение.  Он  должен  опуститься  в
пустыне, милях в тридцати от города,  чтобы  не  было  свидетелей.  Челнок
высадит меня и снова уйдет к базовому звездолету,  на  орбиту.  Там  будут
ждать сигнала. Я подам его, когда выполню задание.
Перегрузки нарастали. Меня вдавило в кресло. Кожа растеклась по лицу,
по рукам, я словно сплющивался - хорошо, что мне не привыкать,  другой  бы
на моем месте не выдержал. Но у меня это уже восьмая планета. И там, внизу
- Крэй. Единственный, кто смог добраться  до  Абсолютного  Исполнителя.  И
после этого Крэй исчез. То есть, не совсем исчез. Его индикатор  работает,
и работает в режиме "СОС". На звездолете все время держат пеленг, да  и  у
меня в браслете - встроенный пеленгатор. Я должен найти его и вытащить. На
Альтанге хотят знать все, что узнал Крэй. Но это для Центра. А для меня  -
для  меня  Крэй  просто  друг.  Мы  вместе  замерзали  на  Сонтре,  вместе
отбивались от туземцев на Моранге-2, на Ингре он три  дня  тащил  меня  на
себе, когда мне прострелили обе ноги, а на Киоте я  шел  ему  на  выручку,
когда он один отбивался от целой банды фанатиков, узнавших, кто он  такой.
Помню, тогда пришлось поработать излучателем - они стояли до последнего.
И вот теперь меня послали выручать Крэя. И я его найду и вытащу, чего
бы это мне ни стоило. Плевал я на то, что он узнал, и на Центр тоже -  мне
нужен Крэй, мой друг Крэй.
Экран затянула мутная пелена облаков. Через  несколько  минут  сядем.
Экран  резко  светлеет.  Внизу,  совсем  близко,  видно  скалистое  плато,
наполовину засыпанное грязно-желтым песком. Это место посадки -  мы  вышли
точно в заданный район.
На мгновение мы зависаем над плато.  Штурман  осторожно  поворачивает
ручку гравикомпенсатора, и наш челнок аккуратно опускается - ни  шума,  ни
грохота, ни даже толчка - штурман знает свое  дело.  Несколько  секунд  мы
молча сидим на своих местах. Потом я начинаю отстегиваться. Тяжесть  здесь
умеренная, чуть меньше, чем на Альтанге. Это хорошо - я  люблю  планеты  с
пониженной гравитацией.
И вот я стою у выходного люка.
- Счастливо вернуться.
- Пока, ребята. Ждите сигнала.
Я спрыгиваю на  землю,  и  люк  за  мной  мягко  захлопывается.  Все,
начинается работа.
Песок здесь твердый, слежавшийся. Идти по нему достаточно  удобно.  Я
засекаю направление по пеленгатору и, не оглядываясь, двигаюсь туда,  куда
указывает красная стрелка.  Размеренный,  не  слишком  быстрый,  но  и  не
слишком медленный шаг. Через шесть часов я должен быть в городе.
Не  выдерживаю  и  все  же  оглядываюсь.  Грязно-желтый,   под   цвет
местности, диск челнока мягко отрывается от земли, на секунду  зависает  в
воздухе и стремительно уходит вверх. Снизу диск серо-голубой, и  он  почти
сразу сливается с небом. Все. Я остался один.


Я открыл глаза. Звенел будильник; за  окном  сонно  булькали  голуби.
Было семь часов утра. Теплое майское солнце било прямо в глаза. Пора  было
вставать.
Опять эти сны. Это началось около года назад. Четкие,  логичные  сны,
как хорошие цветные фильмы. Там меня звали Влад, и я был  косморазведчиком
с планеты Альтанг. Передо  мной  по  очереди  проходили  все  планеты,  на
которых я побывал - я не только видел их, но и  слышал  грохот  выстрелов,
чувствовал пьянящий  запах  огромных  цветов  в  джунглях  Ингры  и  смрад
горелого мяса на Киоте, у меня болели простреленные ноги,  я  ощущал  вкус
крови, когда, закусив губу, вытаскивал раненого Крэя  из-под  огня.  Прямо
хоть садись и пиши книгу - сюжет готов.
Это было тем более странно, что я не  любил  фантастику  и  почти  не
читал ее. Откуда тогда такие "космические" сны? И сны четкие, словно я все
это действительно видел.
Я дважды ходил к невропатологу, один раз к психиатру, но ни  тот,  ни
другой ничего у меня не нашли. Я был здоров.  Я  хорошо  помнил  всю  свою
жизнь - родной дом в Симферополе, учебу в школе, институт и все  пять  лет
работы в Институте  Катализа  -  ничего  необычного  со  мной  никогда  не
происходило, психическими расстройствами я не страдал, и вдруг  год  назад
начались  эти  сны.  Хотя,  с  другой  стороны,  даже  интересно  -  вроде
бесплатного кино, но еще лучше - с максимальным "эффектом присутствия".
Подобные мысли овладевали мной всякий раз после очередного сна, а сны
в последнее время участились - я видел их почти каждую ночь.
Я закончил зарядку, наскоро ополоснулся под душем, поставил на  плиту
яичницу и быстро оделся. А  вообще-то  я  бы  для  косморазведчика  вполне
подошел - и силы хватает, и здоровья, и реакция хорошая  -  вот  только  в
науке я что-то медленно продвигаюсь - до сих пор защититься никак не могу.
И тема, вроде бы, перспективная,  и  материалы  кое-какие  подсобирал,  но
что-то не клеится у меня с диссертацией.
Я проглотил яичницу, выпил кофе, поставил посуду под кран,  проверил,
не забыл ли ключ, и хлопнул дверью.


...Эти трое выросли передо мной, словно из-под земли. В грязно-желтой
маскировочной  форме,  бесформенных,  похожих  на  булыжники,  касках,   с
автоматами в руках. Они молчали. Я тоже молчал, тем более, что в спину и в
затылок мне ткнулись еще два ствола. В затылок - это правильно. Во-первых,
психологический эффект, а во-вторых, на случай, если  на  мне  бронежилет.
Молодцы, ребята. И  маскироваться  умеют.  Только  ведь  я  сейчас  просто
повернусь и упаду - конечно, очень быстро - и они перестреляют друг друга.
Кто ж приставляет ствол в упор? Должны бы знать.
Но тут я вовремя заметил блеск оптического прицела на бугорке, метрах
в ста впереди. Они и это предусмотрели. Я прикинул, успею ли я его достать
из реактивной пушки, спрятанной в моем правом рукаве. Может,  и  успею.  А
может, и нет. Пятьдесят на пятьдесят. Можно, конечно, рискнуть, но  что-то
подсказывало мне, что сейчас не стоит. А я всегда верю этому голосу.
Я  медленно  поднял  руки.  Пока  меня  обыскивали,  я  с   интересом
рассматривал их. Несомненно, группа захвата  -  автоматы,  ножи,  гранаты,
запасные магазины, у каждого еще и  по  пистолету.  И  действуют  толково,
слаженно. Чувствуется  выучка.  А  вот  руки  вязать  они  не  умеют.  При
необходимости я освобожусь  за  десять  секунд.  Ну  что,  все?  Пистолет,
обоймы, нож - все забрали. Кроме моей пушки. А  в  ней,  как-никак,  шесть
зарядов. Еще повоюем. А теперь - в город? Точно, в город.  Ага,  у  них  и
машина за бугром стоит. Тем лучше - быстрее доберусь. Спасибо, ребята.


В последний момент я все же очнулся и  успел  отскочить  на  тротуар,
чуть не сбив с ног полного гражданина  в  шляпе,  тащившего  два  огромных
торта. Такси с визгом затормозило на том  самом  месте,  где  я  находился
секунду назад.
- Ты что, ослеп?! Прямо под колеса лезешь! Вот я сейчас как  выйду...
- но тут он взглянул мне в глаза и осекся. Толстый гражданин тихо сказал:
- Наркоман. Милицию надо вызвать.
Он думал, что я не услышу, но я услышал.
- Вызывайте.
Гражданин испуганно шарахнулся  в  сторону  и  поспешно  затерялся  в
толпе. Никого он не вызовет - его же, в случае чего, в свидетели  потянут,
а ему домой надо - торты кушать.
Я дождался зеленого света,  перешел  улицу  и  зашагал  к  институту.
Однако, что это со мной? Во сне - к этому я уже привык, но сон наяву - это
уж слишком. Так действительно недолго под машину угодить.
Рабочий день, как обычно, начался со  словесного  поединка  с  Генкой
Зеленковым, которого все у нас звали просто Зеленкой.  Гена,  как  всегда,
начал клянчить трансформатор для своей  установки  (второй  год  не  могут
выписать), а я, естественно, не соглашался, потому что мне тоже надо  было
ставить эксперимент. В конце концов, мы  сошлись  на  том,  что  в  первой
половине дня ставлю  эксперимент  я,  и  Гена  дает  мне  для  этого  свой
осциллограф (осциллограф у Гены  хороший,  "широкоэкранный",  не  то,  что
мой), а после обеда я возвращаю ему осциллограф и трансформатор в придачу.
Гена отправился  в  библиотеку,  а  я  отсоединил  свой  осциллограф,
подсоединил Генкин, включил установку и начал откачивать вакуум. В идеале,
конечно, надо догнать его до одиннадцатого  порядка,  но  мне  и  десятого
хватит, тем более, что на одиннадцатый надо качать почти весь день.
За час я вывел установку на режим, установил  катодный  ток,  включил
масс-спектрометр, самописцы и уселся за осциллограф. Кривая ползла, как ей
и полагалось: маленький пик, провал, большой пик и медленный плавный  спад
с выходом на  нулевой  уровень.  Можно  снимать  осциллограмму  и  считать
энергию активации.
Я еще раз взглянул на экран осциллографа и замер...


...Бронированные,  выкрашенные   в   серый   цвет   ворота,   местами
облупившиеся и проржавевшие, со скрипом открылись, пропуская нас, и  снова
захлопнулись. Я услышал лязг задвигаемого засова. Приехали.
Меня вытолкали из машины и повели в дом. Мы поднялись по  заплеванным
ступенькам, прошли по узкому темному коридору и остановились перед высокой
потертой дверью без надписи. Старший  из  моих  конвоиров  вошел,  а  двое
других остались караулить меня. Обезоружить их  не  составило  бы  особого
труда, но я хотел посмотреть, что  будет  дальше.  Возможно,  мне  удастся
получить какую-нибудь полезную информацию.
Через минуту дверь открылась, и  меня  втолкнули  внутрь.  За  столом
сидел толстый майор в серо-зеленой полевой форме и листал бумаги. Когда  я
вошел, он оторвался от этого занятия и уставился  на  меня.  С  минуту  он
молчал, оценивающе меня рассматривая.  Видимо,  прикидывал,  что  со  мной
делать. Старший группы захвата, судя по знакам различия - капитан - стал у
меня за спиной. Наконец майор решил, что изучил меня достаточно и разлепил
толстые губы.
- Я знаю, что вы будете говорить, и знаю, что все это  вранье,  -  от
него сильно несло перегаром. -  Поэтому  давайте  сразу  начистоту  -  это
единственное, что вас может спасти. Итак, с каким заданием вы высадились?
Правду я ему, конечно, не скажу, но и прикидываться тоже бесполезно.
- Разведка.
- Что именно вы должны были разведать?
- Я должен был попытаться проникнуть в  запретную  зону  (так  у  них
называется зона вокруг Абсолютного Исполнителя).
- Один ваш уже проник туда.
- Не знаю, о ком вы говорите.
Конечно, это он о Крэе. Значит, он  у  них,  как  мы  и  думали.  Это
хорошо. Им он нужен живым.
- Не врать! - он ударил ладонью по столу. - Вы все прекрасно  знаете.
Откуда вы прибыли?
- Вам не все равно? Из Серана.
- Не врать! Мы засекли ваш аппарат  еще  в  стратосфере.  И  тот,  на
котором прибыл ваш сообщник - тоже.
Ого, им и это известно! И все равно он дурак, хоть и много  знает.  В
Центре давно догадывались, что им известно о  наших  визитах.  Теперь  это
подтвердилось. Ну что ж, один раз можно сказать правду - теперь  это  роли
не играет.
- Хорошо, я скажу правду. Я с Альтанга.
Майор был несколько удивлен.
- Что такое Альтанг?
- Планета, вращающаяся вокруг звезды, которую вы называете Клонг.
Майор вытаращил глаза. Кажется, я сказал лишнее. Ну и черт с ним.
Но он на удивление быстро взял себя в руки.
- Что вам было нужно в запретной зоне?
А вот этого говорить нельзя. У них полно легенд  об  этом  месте,  но
точно они ничего не знают. Знаем только мы, да и то не все. Все знает один
Крэй. А, может, и он не знает.
- Это наше дело.
- Послушайте, - майор с  трудом  сдерживался,  -  здесь  вам  не  ваш
Альтанг. Если вы будете молчать, мы все равно найдем  способ  вытащить  из
вас то, что вы знаете. А потом расстреляем. А если вы признаетесь сами,  у
вас есть шанс выжить.
Хватит. Пора кончать с этим.
- Хорошо. Я расскажу вам все. Вы можете не поверить, но... -  пока  я
это говорю, я успеваю расслабить руки, и веревка съезжает вниз. Все.  Руки

 
в начало наверх
свободны. С разворота я бью ребром ладони по шее того, что стоит сзади, и, пока он валится на пол, срываю с него автомат. - Ни звука, или вы - покойник. Майор ошалело хлопает глазами и постепенно белеет. Достать пистолет он и не пытается. Это хорошо. Решетки на окне нет - это их упущение. И прямо под окном стоит машина. Возле нее двое - курят и лениво переговариваются. - Не двигаться. Ногой высаживаю раму и выпрыгиваю в окно. Те двое не успевают ничего сделать - я бью одного автоматом в висок, другого ногой в пах и прыгаю в машину. На заднем сидении лежит тяжелый пулемет и несколько коробок с патронами. Очень кстати. Включаю зажигание, даю газ и выворачиваю руль. Машину заносит, но я уже развернул ее к воротам. Вскидываю правую руку. Пушка работает безотказно. Ворота с грохотом окутываются дымом и распахиваются. Из будки выскакивает часовой. На автомат нет времени - я снова стреляю из пушки, и на его месте встает столб огня и дыма. Сзади трещат автоматы. Сейчас бы гранату, но гранаты нет. Ничего, прорвемся! Я вырываюсь из ворот, но в этот момент пуля ударяет в заднее колесо. Еще метров пятьдесят машина несется по инерции, потом ее заносит. Я жму на тормоз. Приехали. Из ворот уже бегут солдаты в серо-зеленой форме. Я разряжаю в них автомат и переваливаюсь на заднее сиденье. Двое упали, остальные залегли. Вот он, пулемет. Хватаю его в одну руку, сумку с патронами - в другую и выскакиваю из машины. Рядом полуразрушенный дом - вполне подходящее укрытие. Вокруг визжат пули. Кажется, влип. Я очнулся. Звенел звонок на обед. Передо мной был экран осциллографа с застывшей на нем зеленой кривой. Опять это наваждение! Да что же это со мной?! Я поспешно переснимаю кривую, записываю в журнал параметры, выключаю установку и спускаюсь вниз, в столовую. После обеда я принялся за расчеты. И чем дальше, тем больше приходил к выводу, что эксперименты, которые я ставил уже второй месяц, наконец-то дали положительный результат. Активность образца была на порядок выше, чем в предыдущих опытах - дело сдвинулось с мертвой точки. Кажется, я все же закончу диссертацию в этом году! Я забыл про сны, про сегодняшние "отключения" - работа захватила меня, и когда прозвенел звонок, я встал из-за стола с чувством удовлетворения. За сегодня я, кажется, сделал больше, чем за предыдущий месяц. Я взглянул на часы. До свидания с Таней оставалось еще полчаса. Сегодня она уговорила меня пойти на дискотеку. Вообще я не против современной музыки, но танцевать не умею, и на дискотеки поэтому не хожу. Но тут - особый случай. Только надо будет переодеться - не идти же на дискотеку в костюме. - Ну вот, это же совсем другое дело! - приветствовала меня Таня, появляясь, как всегда, неожиданно, и не с той стороны, откуда я ее ждал (а ждал я ее уже полчаса). - А то в костюме тебе можно дать лет тридцать пять. Ты извини, нас в институте задержали... - Ничего. Мы не опоздаем? - Нет, как раз успеем. Я давно хотела посмотреть, как ты танцуешь. Этого я и опасался. - Боюсь, ты будешь разочарована. - Тогда придется тебя учить. Пошли. Когда мы вошли, в зале уже гремела музыка, мелькали разноцветные огни, по стенам метались феерические тени. Посреди зала несколько парней, стриженных "под панков", отплясывали брейк, а остальные, окружив их, хлопали в ладоши в такт музыке. - Ты брейк танцуешь? - Не знаю, не пробовал. - Тогда смотри. Таня выскочила в круг и присоединилась к "панкам". Движения у нее были гибкие, красивые, хотя, по-моему, не вполне соответствовали английскому "брейк" - "ломать". Но все равно танцевала она здорово! Песня кончилась. Таня протолкалась ко мне. - Ну что, понравилось? - Очень. - Теперь попробуй сам, а я посмотрю. А потом потанцуем вместе. Вечно у нее подобные причуды. Но я привык. Мне это даже нравится. Пронзительно взвыл синтезатор. Из колонок застучал пульсирующий ритм ударных. - Группа "Лайм", - объявил ведущий. Эту песню я где-то слышал, и, помню, она мне понравилась. Теперь танцевали уже все. Я тоже пристроился к танцующим и, изредка поглядывая на Таню, постарался включиться в ритм музыки. Постепенно мне это, кажется, удалось. Тело стало гибким, упругим, руки и ноги сами находили нужные движения. Я взглянул на прожектора, вспыхивающие в такт музыке. В их мигании было что-то гипнотическое, засасывающее... ...Пулемет дергался в руках, с огромной скоростью выбрасывая горячие, еще дымящиеся гильзы. Солдаты шли в атаку уже четвертый раз, и каждый раз огонь моего пулемета отбрасывал их назад. Между домом, где я засел, и покореженными взрывом воротами уже лежало полтора десятка трупов в серо-зеленых мундирах. Было жарко. Ударявшие рядом пули бросали в лицо грязно-желтый песок. Солдаты снова откатились. Еще шестеро остались лежать на песке. На их месте я бы уже давно попытался обойти противника с тыла. Но они, кажется, до этого еще не додумались. Прут прямо на пулемет. Пьяные они, что ли? Я отсоединил пустую коробку и вставил следующую. Это последняя. В коробке сто патронов. Плюс четыре заряда в моей пушке. И все. Этого хватит минут на пятнадцать или чуть больше. А потом... Позади раздался шорох. Я резко обернулся, подняв правую руку с пушкой - для ближнего боя пулемет не годится. Из приоткрытого люка, который я раньше не заметил, на меня смотрел человек. - Не стреляйте! Мы из подпольной организации. Действительно, из подпольной. - Вылезайте, только быстро. Пока они опять в атаку не пошли. - Лучше давайте вы сюда. Здесь подземный ход. Совсем как в приключенческом романе. Но мне все равно. Это спасение. - Сейчас. Я выглядываю в окно. Солдаты, прячась за воротами, выкатывали пушку. Хорошо, что раньше не додумались. Всыплю-ка я им напоследок, чтоб знали! Я поднял руку и выстрелил. Со страшным грохотом пушка взлетела на воздух. Полетели обломки, солдат расшвыряло в разные стороны. Пока они опомнятся, мы успеем уйти. Я схватил пулемет, выставил вместо него в окно попавшийся под руку обрезок трубы и, пригнувшись, бросился к люку. Передал ожидавшему меня человеку пулемет и соскользнул вниз сам. Здесь было темно, но у моего нового союзника оказался фонарик. Внизу нас ждали еще двое. - Это бывшая канализационная труба. По ней можно выйти в старый город. Идемте. Я не заставил их повторять дважды, и мы зашагали по подземному ходу. - Мы знаем, где ваш товарищ, - сообщил человек на ходу. - И поможем вам его освободить. Вот это удача! - Спасибо. Я для этого и прибыл. - Мы догадались. Но нам тоже нужна помощь. - Какая именно? - Оружие. Мы готовим переворот. Такие вопросы я решать не уполномочен. Вряд ли Центр захочет вмешиваться в дела этой планеты и снабжать оружием заговорщиков. Но на Центр можно и нажать. Им до зарезу нужен Крэй с его сведениями об Абсолютном Исполнителе. Ради них они пойдут на все. Что же до меня, то эти люди спасают мне жизнь, да и Крэя обещали помочь выручить. Не знаю, каковы их политические взгляды, но хуже, чем при теперешнем режиме, здесь не будет. - Хорошо. Оружие будет. - Когда и сколько? - Об этом поговорим, когда я спасу своего друга. Мы в долгу не останемся. - Хорошо. Его держат в тюрьме, но там есть наши люди. Мы устроим побег сегодня же ночью. - Отлично. Я, со своей стороны, сделаю для вас все, что смогу. Сейчас я говорю правду. Кажется, это действительно честные люди. Если их переворот удастся, никакого вреда, кроме пользы, для их страны не будет. Будет им оружие... ...Песня кончилась. Кажется, я продолжал танцевать все это время, и никто ничего не заметил. Я подошел к Тане. - Ну вот, а говорил, что не умеешь. Это же был настоящий брейк. У тебя очень неплохо вышло. - Что, правда?! - Конечно! Пошли танцевать. И мы пошли танцевать. Как ни странно, у меня действительно получилось. А потом мы танцевали медленный танец, шептали друг другу разную чепуху, я чувствовал пьянящий запах ее волос, видел совсем рядом ее большие серые глаза, и больше мне не нужно было ничего. Я был счастлив. Мы танцевали еще и еще, а когда дискотека наконец, закончилась, мне даже не хотелось уходить. Я и не думал, что это так здорово. Наверное, это потому, что рядом была Таня. Мы вышли на улицу. Домой идти не хотелось, и мы пошли гулять в парк. Мы брели по полутемной аллее; по телу разливалась приятная усталость. Стало прохладно, и я накинул ей на плечи свою куртку и обнял. Так мы и шли, ни о чем не разговаривая - нам просто было хорошо. И тут я опять "отключился". ...Мы спрятались в заброшенном сарае метрах в ста от тюремной стены. На вышках горели прожектора, освещая мертвенно-бледным светом невидимый для нас тюремный двор, а заодно и пространство на добрых пятьдесят метров вокруг тюрьмы. Наверху, по опутанной колючей проволокой стене, вышагивали часовые. Да, убежать отсюда не так-то просто. Но все же можно. Под утро из тюрьмы выезжает пустая машина - за продуктами - вот в нее-то и должен забраться Крэй. Дежурить у ворот будет свой человек. План простой и, кажется, достаточно надежный. Дорога проходит мимо сарая, в котором мы засели. Через дорогу уже переброшена веревка - стоит потянуть ее, и из кустов выползут "ежики" с гвоздями. Дальше все просто - обезоружить и связать водителя и уйти через все тот же подземный ход, который ведет к сараю. Эта планета, кажется, вся изрыта подземными ходами. Лязгнули ворота. Сидевший рядом со мной Анг взглянул на светящийся циферблат часов. - Они. Пора. Я аккуратно прислонил пулемет к стене и достал из-за пояса пистолет, который дал мне Анг. На ствол пистолета предусмотрительно навинчен глушитель. Бесшумно выскальзываем из сарая и втроем ползем к дороге. Водителя беру на себя я, Анг с напарником прикрывают. Из-за поворота послышался шум мотора. Едут. "Ежики" уже на дороге. Из-за бугра ударяет свет фар. Прижимаемся к земле. Лежим, не двигаясь. Машина уже совсем близко. Вот сейчас... Громкий хлопок и шипение спущенной камеры. И тишина. Что же он медлит? Почему не выходит из машины, чтобы посмотреть, что случилось? Или он что-то заподозрил? Хлопает дверца. Осторожно поднимаю голову. Вот он, возле машины. В одной руке фонарик, в другой автомат. Светит фонариком по кустам, настороженно осматривается. "Ежиков" он, кажется, еще не заметил. Вот повернулся ко мне спиной. Пора! Резко вскакиваю и перебегаю к машине. Осторожно выглядываю из-за капота. И в этот момент он оборачивается. В лицо бьет свет фонаря. Я стреляю и падаю. В ответ - длинная очередь. Пули щелкают по капоту. Переворачиваюсь на живот и стреляю по ногам. Он вскрикивает и валится на землю, и я всаживаю в него еще две пули. Автомат резко смолкает. Теперь надо быстро уходить. Анг с напарником лезут в кузов. Через несколько секунд они выпрыгивают уже втроем. Вот он, Крэй! Живой! Я сую ему в руку пистолет. - Я знал, что ты придешь за мной. Спасибо, Влад. - Не за что. Быстро, уходим. За бугром уже ревут моторы, по земле мечется луч прожектора. Неожиданно все вокруг озаряется ярким светом. Накрыли! Я вскидываю руку и
в начало наверх
стреляю. Наверху вспыхивает огненный клубок взрыва, и прожектор гаснет. Из-за бугра вылетают несколько мотоциклистов. Сверкают вспышки выстрелов. Анг с напарником стреляют в ответ. До сарая уже рукой подать. Напарник Анга падает. Я на секунду задерживаюсь возле него. Убит. В следующий момент на бугор с ревом выползает бронетранспортер. Ну, этим нас не испугаешь. Я стреляю из своей пушки. Мимо. Остался последний заряд. Останавливаюсь и стреляю уже прицельно. Есть! Взрывом бронетранспортер разворачивает поперек дороги, из него выпрыгивают солдаты. Я поспешно отстегиваю уже ненужную пушку и бегу к сараю. Сейчас я безоружен. Из двери выглядывает Анг. - Скорее! - Уходите, я прикрою. Их немного. - Хорошо. Встреча на старом месте. Солдаты в серых мундирах тюремной охраны уже бегут ко мне. Все вокруг озарено пламенем горящего бронетранспортера. - Не стрелять! У него нет патронов! Брать живым! Сейчас я им покажу "брать живым"! Вот только доберусь до пулемета. Солдаты уже совсем близко. Я влетаю в сарай и хватаю стоящий у стены пулемет. Получите! Из ствола бьет яростное пламя, пулемет прыгает в моих руках, изрыгая сплошной поток свинца. Я расстреливаю их почти в упор и вижу, как серые фигуры валятся, как подкошенные. Ага, повернули обратно! Бегут! Я стреляю вдогонку до тех пор, пока не кончается коробка. Все. Можно уходить. Я нажимаю кнопку на браслете, подавая сигнал ребятам на звездолете, и ныряю в черный провал подземного хода. - Слава! Я очнулся. Навстречу нам по аллее двигалась компания явно подвыпивших парней. Огоньки сигарет время от времени освещали разгоряченные лица. - Они мне не нравятся. Давай свернем. Мне они тоже не нравились, но сворачивать было уже поздно. Да, в конце концов, что тут особенного? Может, ребята со дня рожденья возвращаются. Они подошли вплотную и остановились. На всех - серые "варенки", такие же серые штаны со множеством змеек. И одинаковые стеклянные глаза. Совсем как солдаты тюремной охраны, которых я только что расстреливал из пулемета. - Слушай, давай отойдем, поговорить надо. Обычно даже у шпаны есть закон: если ты с девушкой - тебя не трогают. Но этим было все равно. Кажется, придется драться. А последний раз я дрался лет пять назад. И их пятеро. Исход тут однозначный. Если бы не Таня, я съездил бы по роже того, что стоит ближе, и - ноги в руки. Но сейчас не тот случай. - Ребята, мы торопимся. - Торопиться не надо, а то не успеешь. Отойдем. - Но я же не один. - Она подождет. А кто-нибудь из нас покараулит, чтоб не убежала, - они засмеялись. В следующий момент я снова "отключился". ...Все-таки они оказались упорнее, чем я ожидал. Я услышал позади топот ног. - Брать живыми! Ну, Крэя и Анга им уже не догнать. А меня пусть еще попробуют взять. В глаза бьет свет фонаря. - Вот он! Сдавайся! Ко мне бросаются сразу трое. Первого я тут же сбиваю с ног и прыгаю на второго. Его товарищ бьет прикладом, но я уворачиваюсь и подставляю под удар своего противника. Кажется, удар пришелся в висок, потому что он тут же начинает валиться на пол. А вот это тебе! Солдат складывается пополам. Срываю с него автомат. Кажется, что грохочет весь тоннель. Несколько бежавших ко мне фигур валятся на пол. Кто-то кричит. Еще очередь. И тишина. Вот теперь точно все. ...Рубашка на мне порвана, глаз заплыл, саднят содранные о чьи-то зубы костяшки пальцев. Трое "серых" лежат без движения, один пытается встать. Ничего себе! Как это я ухитрился? - Слава, сзади! От удара у меня из глаз летят искры, и я чувствую, что теряю сознание. ...Опрокинутая голубая чаша Земли заняла весь экран. Внизу, за прерывистым покровом белых облаков, уже можно было различить очертания материков и крупных островов. Наш челнок шел на снижение. И тут что-то случилось. На пульте замигала красная точка. Я услышал встревоженный голос штурмана: - Отказал генератор защитного поля. Разогрев корпуса превышает норму. Заклинило рули высоты. Срочное катапультирование, - и он нажал кнопку. Меня подбросило вверх. В следующую секунду раздался оглушительный грохот, сверкнуло пламя, и я потерял сознание. Когда я очнулся, надо мной плыли облака. Качались от ветра верхушки сосен. Я лежал на земле и смотрел в небо. Там, в вышине, расплывалось желто-бурое пятно. Меня катапультировали первым. Остальные уже не успели. Я с усилием поднялся. Вокруг валялись обломки спасательной капсулы. Я чудом уцелел. Болела левая нога и правый бок. Ребро, кажется, сломано. Да, жаль ребят. Столько лет работали вместе... Но их уже не вернешь, а мне надо как-то выкручиваться. Язык я знаю, биографию выучил под гипнозом, одет, как землянин, документы есть, деньги, на первое время - тоже, а потом меня рано или поздно найдут. Моего приземления, кажется, никто не видел. Надо идти, выбираться из этого леса. Я ступил на левую ногу. Острая боль пронзила все тело, и я снова потерял сознание. Я открыл глаза. На белом потолке плясал солнечный зайчик. С минуту я смотрел на него, соображая, где я. Потом вспомнил. Была драка, меня ударили по голове, и теперь я, по-видимому, в больнице. Потрогал голову - забинтована. И болит, но не очень сильно. Но это не главное. Главное - я все вспомнил. Я действительно с другой планеты. С планеты Альтанг. Земля была моей девятой планетой. При посадке произошла катастрофа, из всего экипажа спасся один я. Тогда меня подобрал лесник. Я почти полгода провалялся в больнице, и у меня начисто отшибло память. Я помнил только свою "земную" биографию, выученную под гипнозом. Я говорил и даже думал по-русски. Документы у меня были в порядке, и когда я выписался, то устроился на работу в Институт Катализа - соответствующий диплом у меня имелся. Но почему, почему мне здесь все кажется таким родным и близким? Как будто я это все уже видел. Опять шутки амнезии? Нет, тут что-то другое... И тут я вспомнил! На Альтанге разведчиков набирали с других планет. Их брали еще детьми, в возрасте до года, и воспитывали там, в Центре. Никому из нас не говорили, с какой он планеты. Но теперь я знал, с какой я планеты. Я землянин. Я закрыл глаза. ...Было темно. Я шел по какому-то лабиринту без начала и конца, и никак не мог найти выход. Я шел уже много часов и потерял счет времени. Впереди мелькнул свет. Я ускорил шаги. Еще полсотни метров - и я остановился на пороге большой комнаты. Здесь были голые, шершавые стены; из узкого зарешеченного окна под потолком пробивался серый предутренний свет. На скамейке в углу сидел человек. Он медленно повернулся, и я узнал его. Это был Крэй. - Ну вот, старина, мы снова вместе, - он встал и пошел ко мне навстречу. Мы встретились посреди комнаты и крепко обнялись. Сколько же лет мы не виделись? Пять? Шесть? - Семь. Семь лет. А он ничуть не изменился. - Я рад, Влад, что ты все вспомнил. Пора возвращаться. Центр ждет тебя. - Но ведь я же землянин! - Откуда ты знаешь? - Знаю. Мы помолчали. - Слушай, Крэй, я решил не возвращаться. Мне надоел Центр с его бесконечными заданиями, надоела эта кровь, эти вечные драки, погоня за чем-то ускользающим. Может, им это нужно. Но не мне. Я устал. Они думают только о знаниях. Им нужна информация. А о людях они забывают. Думаешь, они стали бы вытаскивать тебя тогда, если бы ты не добрался до Абсолютного Исполнителя? Он молчал. - Молчишь. Я стал бы. А они - нет. Они и в разведчики берут только инопланетников. Думаешь, это случайность? А мне надоело. Надоело мотаться с планеты на планету, надоело убивать, надоел этот Центр, надоела моя жизнь разведчика - без дома, без привязанностей - только постоянная схватка со смертью. Я выхожу из игры. Я нашел здесь свой дом. Я не вернусь. Ты всегда был мне другом - ты поймешь. Прости меня, и прощай. Навсегда. Крэй грустно посмотрел мне в глаза. - Я чувствовал это. И они, наверное, тоже - поэтому они и послали меня. Но они просчитались. До встречи, - и он исчез. Я открыл глаза. Надо мной склонилась Таня. - Ну что, как ты? Я улыбнулся и, приподнявшись, поцеловал ее в губы. В голове отдалась тупая боль, но я не обратил на нее внимания. Все. Я сделал выбор. Я остаюсь. Здесь у меня есть все, чего мне так долго не хватало - любимая девушка, любимая работа, здесь у меня есть дом; в конце концов, у меня есть Земля - моя Земля. А там... Там остался Крэй. - Командор, мы нашли его. - Наконец-то! Вы молодец, Крэй! Срочно готовьте переброску. - Не торопитесь, Командор. Я связался с ним по Т-связи. Он знает, что он землянин. И он не вернется. - Ерунда! Он не может этого знать! Готовьте переброску. Не захочет - мы его и спрашивать не будем. - Командор, это же бесчеловечно. Он нашел свою планету, и он хочет остаться. - Это не ваша забота. Готовьте переброску. - Я так и знал. Он был прав - вам нужна только информация. О людях вы не думаете. Но Влада я вам не отдам! - Что это? - Излучатель. - Да как вы смеете?! Вы забываете, что я Командор! Сейчас я отдам приказ... - Это вы забываете, что я косморазведчик. Я испепелю вас раньше, чем вы успеете открыть рот. А теперь слушайте, что Я буду приказывать: отдайте распоряжение немедленно готовить челнок. - Д-да... Сейчас. - Вот так. Отлично. Только я знаю, как найти Влада. Без меня вам его не отыскать. Ну а о том, чтобы вы не нашли меня, я позабочусь. Я не зря тринадцать лет работаю в разведке. Прощайте, Командор. Мы больше не увидимся. Я ведь тоже землянин!

ВВерх