UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Елена ХАЕЦКАЯ

  ПРЕДИСЛОВИЕ/ПОСЛЕСЛОВИЕ К "СИНИМ СТРЕКОЗАМ ВАВИЛОНА"




К ЧИТАТЕЛЮ

Дорогой читатель!
Об одной из  повестей  Вавилонского  цикла  моя  крестная  выразилась
лаконично и емко: "У приличий есть границы. Ты зашла далеко за них".
А одна моя добрая приятельница с некоторых пор именует меня  "Лимонов
в юбке".
Оба мнения мне страшно льстят. Я  пересказываю  их  всем  и  каждому,
принимая при том возмущенный вид, - это тоже правила игры.
На самом деле глобальное  неприличие  "Вавилона",  как  мне  кажется,
кроется не в  обилии  "ненормативной  лексики"  (вот  уж  без  чего  можно
обойтись при желании -  другое  дело,  что  желания  такого  нет)  -  а  в
принципиальной гомосексуальности повестей этого  цикла.  Действующие  лица
каждой из них - либо только женщины, либо только мужчины. При  этом  более
непристойными кажутся те, где только женщины. Почему - понятия не имею.
Является ли автор этого безобразия гомосексуально озабоченным?  Мучим
ли комплексами детсадовского возраста?
Да нет, не является и не мучим. Во  всяком  случае,  не  больше,  чем
большинство.
...А было так: стояла пыльная весна перестройки,  от  апрельского  же
пленума вторая. Об этом времени я сочинила следующие стихи:

   Вот счастье посетило дуру:
   Запреты сняты, дни тихи,
   И я сдала в макулатуру
   Все запрещенные стихи.
   Но прежней скудной жизни крохи
   Еще таятся по шкафам -
   Бесценный памятник эпохи -
   Слепой и рваный Мандельштам.

Мандельштам действительно хранился в шкафу - чтобы если что, так не -
и представлял собой шестую  плохочитаемую  копию  под  копирку  нескольких
стихов.  Я  их  разбирала,  как  тайнопись,  дорисовывая  угаданные  буквы
карандашом.
Там были такие строчки:  "Ветер  нам  утешенье  принес,  и  в  лазури
почуяли мы ассирийские крылья стрекоз..."
Вот об этих-то стрекозах и шел разговор пыльной  весной  перестройки.
Мы сидели с моим другом  в  редакции  заводской  многотиражной  газетки  и
смертно скучали. Мы  оба  уже  написали  по  десять  строк  о  передовиках
производства ("Семнадцатилетней девчонкой сорок лет назад переступила  она
порог родного цеха и с  тех  пор...")  Время  тянулось  медленно-медленно.
Хотелось домой, но было нельзя.
"Почему - ассирийские?"  -  задумчиво  говорил  друг.  Начальство  не
слышало нашего разговора. Слышало бы - удивилось бы.
"Потому что - синие..." - предполагала я.
Он взял фломастер, несколько раз провел им по листку бумаги: ш-ш-ш...
ш-ш-ш... "И шуршат... Ас-сирийские..."
Так и остались эти шуршащие синие крылья, заполонившие небо  надежды.
И каким-то странным образом связавшиеся в воображении с  саранчой  Судного
Дня.
И есть в Городе станция метро, выложенная синим кафелем. Станция, где
всегда то  самое  вавилонское  столпотворение,  где  бесконечные  лотки  с
товаром,  бабки  с  барахлом,  нищие  с  банками  для   подаяния,   алчные
"блюстители порядка", никому не  нужные  трупы  за  ларьками  -  та  самая
Сенная, где в свое время бродил Раскольников, когда  у  того  было  плохое
настроение - "чтоб еще тошнее было".
Так оно и наложилось одно на другое: "слепой и рваный Мандельштам"  с
его ассирийскими стрекозами, печальное  бытие  в  заводской  многотиражке,
скрашенное беседой о бесполезном, сумасшедшая и нищая синяя станция  метро
"Сенная площадь".
И из всего этого, как из рога изобилия,  почти  помимо  воли  автора,
посыпался "Вавилон".
Вообще-то автору не к лицу объяснять, "что он  хотел  сказать"  своим
сочинением. Да и не всегда он, автор, это сам понимает. Но все-таки  влезу
с одним комментарием. "Вавилон" - не чернуха и не депрессуха. По  большому
счету, это те следы, которые были оставлены тихо  отползающим  от  чернухи
человеком. Сказать - "бодро отходящим" - не посмею, именно "отползающим".
Куда? А туда, где жизнь прекрасна. Где жива настоящая любовь, где  не
страшит свобода, где бессильна смерть, где по лазурной  изразцовой  дороге
величаво бредут, чередуясь, тучные быки и роскошные воины с заплетенными в
косички бородами...

Навеки Ваш
Автор 

ВВерх