UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Сергей КАЗМЕНКО

   ЛЕКЦИЯ




Товарищи!
Надеюсь, вы позволите мне так вас называть. Да, вы совершенно  правы,
Яков Львович, мы с вами действительно товарищи по несчастью. Но  в  данном
случае я вкладываю в это слово гораздо более глубокий смысл, и  постараюсь
в сегодняшней лекции раскрыть, насколько позволят  мои  способности,  свое
понимание сущности нашего с вами товарищества.
Но   прежде   всего   позвольте   выразить    признательность    всем
присутствующим за оказанное мне доверие. Я очень высоко  ценю  данную  мне
возможность  открыть  своей   лекцией   первое   занятие   нашего   кружка
политического самообразования и постараюсь не обмануть ваших ожиданий. То,
чем нам с вами предстоит заниматься, очень важно. Ведь мы  живем  в  эпоху
стремительного роста  политического  самосознания  масс,  и  нам,  в  силу
особенностей нашего положения, просто  непозволительно  отставать  в  этом
вопросе. Да-да, Боря, не смейтесь. То, о чем я говорю, действительно очень
важно. Сегодня нам для того, чтобы  не  утратить  всех  наших  завоеваний,
просто необходимо вооружиться передовой теорией. Потому что те  потери,  о
которых вы постоянно вздыхаете, Гулямов, ничто  в  сравнении  с  потерями,
которые грозят нам в будущем.
Товарищи, время у нас ограничено, и я позволю себе  сразу  перейти  к
сути сегодняшней лекции. Как все  мы  с  вами  прекрасно  знаем,  классами
называются большие группы  людей,  различающиеся  по  своему  отношению  к
средствам производства, по своему месту в общественном разделении труда и,
следовательно, по способу получения своей доли общественного  богатства  -
так, кажется, у классиков. Так позвольте мне задать вопрос:  к  какому  же
классу относимся мы с вами? К рабочему? Или, может, мы крестьяне? Вон даже
Модест Ильич засмеялся. Тогда кто же мы? Не капиталисты же, в самом  деле.
Нет, дорогой Резо, даже вас никак нельзя  назвать  капиталистом.  Как  это
почему? Да потому, что вы вкладывали капиталы не в средства производства и
не с целью получения прибавочной стоимости.  А  обеспечение  благоприятной
конъюнктуры при посредстве взяток не имеет с капитализмом ничего общего  -
неужели такая элементарная мысль для вас в новинку?  Нет,  товарищи,  надо
четко осознавать, что в нашей стране капитализм побежден  окончательно,  и
не нам с вами жалеть об этом.
Так что же тогда, несмотря на все внешние различия,  нас  объединяет?
Что заставляет нас чувствовать друг в друге братьев по классу?  Я  отвечаю
на этот вопрос так: то, что все мы - деляги, дельцы. Да, товарищи,  именно
дельцы, и я, разумеется, не вкладываю в это слово никакого уничижительного
смысла. Я вообще произвожу его не от глагола "делать", как  вы,  вероятно,
подумали, а от глагола "делить". Вдумайтесь - ведь именно дележ составляет
главное занятие каждого  из  нас.  Боря  -  специалист  по  дележу  модных
западных тряпок, дорогой наш профсоюзный босс товарищ Абакумов знает все о
дележе льготных путевок, лично я многие годы занимался дележом жилья среди
остро и не слишком остро нуждавшихся в нем сограждан. Дележ в той или иной
форме составлял и, смею надеяться,  будет  составлять  и  впредь  основное
занятие каждого из нас, в какой бы внешней форме мы его  ни  осуществляли.
Ибо что никто из вас, я убежден в этом, не в обиде на те жизненные  блага,
которые приносило ему это занятие.
Итак, дележ - это наш кусок хлеба. Недаром же  среди  нас  так  много
торговых работников. Они как никто больше причастны к дележу  материальных
благ. Но зададимся вопросом: почему на проклятом Западе работник  прилавка
не становится дельцом в обозначенном выше смысле? Правильно - потому,  что
там нет дефицита. Именно дефицит является той, так  сказать,  материальной
субстанцией, которая не только породила наш класс и позволяет ему безбедно
существовать, но и наделила  его  реальной  политической  властью.  Да-да,
товарищи, не удивляйтесь. Фактически мы с  вами  являемся  представителями
правящего в этой стране класса. Если отбросить внешние признаки  и  судить
по конечному результату, то мы увидим, что  и  политика,  и  экономика,  и
идеология, и наука, наконец, уже многие  десятилетия  работают  на  нас  с
вами. И все потому, что великая революция тридцатых годов заложила  основу
основ нашего господства - дефицитную экономику. И  мы  с  вами  не  только
участвуем в дележе постоянно воспроизводимого дефицита, но и  -  осознанно
или неосознанно - способствуем его  расширенному  воспроизводству.  Потому
что до сегодняшнего дня незыблемым, несмотря на все наскоки  разнообразных
радикалов, остается провозглашенный Вождем принцип: при  социализме  спрос
должен опережать предложение. Этим  принципом,  товарищи,  мы  никогда  не
поступимся!
Спасибо за эти  аплодисменты,  но  я  еще  не  кончил...  Итак,  пока
существует дефицит, существуем и мы с вами, а пока существуем мы,  дефицит
непобедим. Но это  в  идеале.  В  реальной  жизни  все  подчинено  жесткой
диалектике развития. И  приходится  с  грустью  признать,  что  дефицитная
экономика в ее современном виде уже изжила себя. Потому, товарищи, что она
не выдержала соревнования с загнивающей экономикой Запада, и это,  как  ни
печально, приходится признать объективным результатом работы положенного в
ее основу великого  принципа.  Если  бы  в  свое  время  победила  мировая
революция, вопроса об эффективности сегодня  на  повестке  дня  просто  не
стояло  бы.  А  так  -  ничего  не  поделаешь,  приходится   считаться   с
реальностью. И реальность эта сулит нам с вами мрачное будущее.
Так что же, спросите вы, неужели нет реального  пути  для  выхода  из
кризиса, и нам остается только смириться с развитием  событий,  ведущим  к
утрате всех наших завоеваний и полной  потере  своей  классовой  сущности?
Нет, товарищи, мы на это никогда не согласимся! И я  рад  видеть,  что  вы
полностью солидарны со мной в этом  вопросе.  Мы  будем  бороться,  и  для
успеха этой борьбы постараемся вооружиться новой, передовой теорией.  Выше
голову, товарищи, не все еще потеряно!
Какой же конкретно  выход  из  сегодняшнего  кризисного  состояния  я
предлагаю? Вот Модест Ильич сейчас сказал, что нам нужна сильная рука. Что
ж, это реальная возможность защитить наши с вами классовые  интересы.  Тем
более, что, обладая ядерным оружием, мы вполне в состоянии снова  опустить
железный занавес и  жить  на  своей  части  планеты  так,  как  сами  того
пожелаем. А подтолкнуть страну на этот путь проще простого. Достаточно еще
год-два потянуть с радикальными реформами, и  неизбежное  снижение  уровня
жизни сделает свое дело. Большая часть населения с  радостью  приветствует
нового вождя, который наведет порядок. Только зададимся вопросом: хотим ли
этого мы сами? Согласимся ли на  неизбежное  при  этом  падение  и  нашего
собственного уровня жизни? Согласимся ли, наконец, на потерю уверенности в
собственной безопасности? Нет, Модест Ильич, в  этом  вопросе,  я  уверен,
большинство не на вашей стороне. Возврат к такому прошлому  мало  кому  из
нас покажется привлекательным. Власть как таковая интересует - вы уж меня,
Модест Ильич, извините - только маньяков. Нормальные люди заинтересованы в
основном  в  благах,  которые  этой  власти   сопутствуют,   как   успешно
продемонстрировал  нам  наш  недавний  лидер.  А  какие  блага  сулит  нам
повторение пройденного? Да в сущности никаких! Ведь сами мы этих  благ  не
производим. И не в состоянии, к сожалению, выделить среди остальных именно
тех, кто способен  их  произвести  -  история  с  Лысенко  наглядное  тому
подтверждение. Да, раба можно заставить, скажем, выкопать канал - это  вы,
Модест Ильич, умеете. Но можете ли вы заставить его думать? А ведь  именно
это качество сегодня  является  определяющим.  Так  что,  как  ни  грустно
сознавать это, нам с вами повторение опыта тридцатых сулит  лишь  кровавую
борьбу за то малое, что сильная власть будет в состоянии выжать  из  своих
рабов.
К счастью, у нас есть другой выход. Зададимся вопросом: откуда  мы  с
вами получаем ту часть общественного богатства,  о  которой  идет  речь  в
определении классов? Ответ очевиден - мы присваиваем себе часть труда  так
называемого рабочего класса. Как? При капитализме, когда существует  рынок
рабочей силы, рабочий выступает как ее собственник и продает ее  владельцу
средств производства, позволяя тому присваивать прибавочную стоимость.  Мы
же, монополизировав еще в тридцатых практически  все  производство,  рынок
рабочей  силы  ликвидировали.  А  при   отсутствии   такового   происходит
неизбежное  -  рабочая  сила  отчуждается  от  рабочего  и   переходит   в
собственность правящего класса. В нашу с вами собственность, товарищи. Как
дефицит есть средство получения нами своей доли  общественного  богатства,
так монополия есть средство осуществления и воспроизводства нашей  власти.
Пока сохраняется монополия, пока сохраняется институт прописки и множество
других  чрезвычайно  полезных  изобретений,  мы  остаемся   собственниками
рабочей силы в этой стране. Так неужели же мы с вами, товарищи, не  найдем
этой своей собственности достойного применения? Да быть такого не может!
Вы спросите: как это сделать?  Вопрос  серьезный,  и  я  не  стал  бы
торопиться с  конкретными  рекомендациями.  Могу  сказать  только,  что  в
современном  мире  достаточно  вредных  производств,  достаточно  тяжелой,
монотонной работы, и мы можем выгодно продавать рабочую силу всем,  кто  в
ней нуждается. У  нас  же  в  руках,  товарищи,  практически  безграничный
источник воспроизводимого  ресурса,  с  которым  не  сравниться  ни  нашим
запасам нефти и газа, ни тем более  остаткам  наших  лесов.  Мы  должны  в
полной мере использовать потенциал этого источника.
Вот тут как раз и возникает, казалось бы,  основная  трудность.  Что,
спрашивается,  способно  удержать  основную  массу   населения   в   нашем
подчинении, стоит ей лишь начать осознавать нашу с вами сущность.  В  этой
стране, где самый  намек  на  слово  "эксплуатация"  вызывает  у  среднего
человека не меньшую ярость, чем красная  тряпка  у  быка,  массы,  которые
вдруг увидят, что мы с вами уже столько лет успешно эксплуатируем их труд,
казалось бы, должны вмиг не оставить от нас мокрого места. Вы  же  читаете
газеты. Посмотрите, какую ярость вызывают кооператоры, еще немного,  и  их
просто-напросто раздавят. Так что же тогда с нами-то будет?!
Я отвечу: _Н_И_Ч_Е_Г_О_.
Ровным счетом ничего, товарищи. Если не дать процессу  зайти  слишком
далеко, то нам нечего опасаться. И причина моего оптимизма  очень  проста.
Она состоит в том, товарищи, что  мы  с  вами,  являясь  в  этом  обществе
правящим классом и эксплуатируя чужой  труд,  тем  не  менее  не  являемся
основным эксплуататорским классом. Да-да, Гулямов, не удивляйтесь, мы все,
все дельцы этой страны вместе взятые, присваиваем себе далеко  не  главную
часть создаваемого чужим трудом избыточного продукта.  И  я  имею  в  виду
вовсе  не  ту  огромную  часть  этого  продукта,  которая  умышленно   или
неумышленно уничтожается во имя поддержания дефицита. Нет, я говорю именно
о потребляемом людьми продукте. Только о нем, товарищи.
Все ведь, если разобраться, очень просто. Сами того не желая  и  вряд
ли осознавая, отцы-основатели нашего великого  государства  создали  такой
строй, где человеку - впервые в истории! - не  составляет  ровно  никакого
труда стать эксплуататором. Для этого, товарищи,  нужно  совсем  немногое.
Для этого достаточно смириться с относительно невысоким  уровнем  жизни  и
просто плохо работать. Да-да, просто плохо работать, и ничего больше.  При
уравнительном распределении и при системе, когда  за  плохую  работу  тебе
ровным счетом ничего не грозит,  плохо  работающий  человек  становится  -
вольно или невольно, сознавая это, а чаще всего даже и не задумываясь  над
такими вопросами - эксплуататором труда тех, кто плохо работать не  может.
К счастью, такие всегда находятся, и в этом залог жизнеспособности  нашего
общества. А залог его устойчивости в том, что значительная часть населения
- я не  побоюсь  сказать,  что  большинство  -  вполне  свыклась  с  такой
ситуацией и это большинство не склонно прикладывать хоть какие-то усилия к
тому, чтобы ее изменить.  Более  того,  оно  инстинктивно  видит  врага  в
каждом,  кто  может  нарушить  сложившееся  в  обществе   производственные
отношения   -   пример   ненависти   к   кооператорам   достаточное   тому
подтверждение.
И потому, товарищи, вопрос  о  сохранении  нашего  привилегированного
положения в таких условиях есть прежде всего вопрос о сохранении  условий,
когда эксплуататором может стать каждый. Конкретных рекомендаций тут можно
дать немало, но за недостатком времени я  остановлюсь  лишь  на  основных.
Первое: необходимо  всемерно  душить  всякую  легальную  форму  рынка  для
рабочей силы: все эти кооперативы,  артели,  аренду,  индивидуалов  и  так
далее. Это не только сохраняет ее в  нашей  с  вами  собственности,  но  и
создает предпосылки для уравнительного распределения, столь  полюбившегося
нашему народу. Нет, дорогой Резо, это только кажется, что нам с вами нужны
кооперативы, позволяющие "отмывать"  деньги.  Нам  с  вами  они  не  нужны
совершенно, нам с вами они вредны, потому что в этой стране  хорошо  живет
не тот, кто может много получать, а тот, кто может мало тратить.  Спросите
товарища Абакумова: много ли он зарабатывал на своем профсоюзном посту?  А
как он жил? Или, например, я - да у меня  академики  и  генералы  в  ногах
валялись.
Второе:  необходимо  развивать  и  поддерживать   систему   дефицита,
постоянного превосходства спроса над предложением. Вообще говоря,  с  этой
задачей  неплохо  справлялось  в   течение   десятилетий   государственное
планирование, но это не значит, что можно пускать все на самотек. И потому
необходимо всеми силами отстаивать всевозможные проекты века,  всякие  там
гигантские  стройки  коммунизма  -  короче,  все,  что  повышает   дефицит

 
в начало наверх
государственного бюджета, все, что не дает отдачи. И глушить противоположные тенденции - в этом смысле первый и второй пункты смыкаются. И, наконец, третье, но не последнее по значимости: идеологическая работа. В этом вопросе я с вами, Модест Ильич, полностью солидарен. Здесь необходима твердость. У населения не должно возникать ни малейших сомнений в мифах нашей эпохи: о государстве, дающем гражданам и бесплатное жилье, и бесплатное лечение, и прочие социальные блага, о светлом будущем, которое вот-вот наступит, о происках врагов и так далее. К сожалению, безответственная политика в области идеологии в последнее время существенно испортила народную нравственность, но еще не поздно поправить дело. Главное - указать врага, из-за которого жизнь так тяжела. На роль врага подойдут и абстрактные бюрократы, и миллионеры-кооператоры, и представители других национальностей - смотря по обстоятельствам. Вот, товарищи, таковы основные направления работы на сегодня. И то обстоятельство, что, несмотря на все трудности, события сейчас развиваются в основном по намеченному мною сценарию, показывает, что _т_а_м по-прежнему полно наших. Более того, система, построенная Вождем, которого сегодня все, кому не лень, обливают грязью, настолько устойчива, что пришедшие _т_у_д_а_ неизбежно становятся нашими братьями по классу, ибо едва ли не основным их занятием становится дележ дефицита. Так что не стоит опасаться, что эта моя лекция когда-нибудь станет достоянием гласности, что с ее содержанием ознакомится кто-то не принадлежащий к нашему классу - наши этого не допустят. Впрочем, нам ничего не грозит, даже если это и случится. Народ наш приучен тешить себя иллюзиями и закрывать глаза на реальную действительность. Взять к примеру тот же СПИД: весь мир старается использовать все средства защиты, а мы утешаемся сказками о высокой нравственности населения. Но пора заканчивать. В заключение скажу, что все мы должны гордиться высоким званием дельцов и постоянно чувствовать локоть друг друга. Ведь мы - соль этой земли, мы ей владели и намерены владеть впредь. А то, что сегодня мы с вами вынужденно собрались в столь неудобном месте - не более, чем недоразумение. Когда мы выйдем отсюда - через год, два, пусть даже через пять лет - то не станем, я верю в это, забывать о своей классовой принадлежности, не станем забывать, что в конечном счете интересы класса совпадают с интересами каждого из нас. И на этом, товарищи, позвольте мне закончить эту вступительную лекцию. Вот как раз и отбой. Борис, ты завтра дежурный по камере. Спокойной ночи, товарищи.

ВВерх