UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Олег КЛИНКОВ

СТРАННЫЕ ПТИЦЫ




Улицы были пусты, и оттого  когда-то  многолюдный  город  походил  на
скелет с пустыми глазницами окон и обнаженными кварталами, между  которыми
свободно гулял пронизывающий, холодный ветер.
Я шел, прижимаясь к стенам мертвых домов.
В тот день в первый раз не пришла Мария. Она  каждое  утро  проходила
мимо нашего дома по  дороге  в  префектуру.  Встречаясь  со  мной,  всегда
печально улыбалась, и в уголках ее глаз стояли крохотные слезинки. Ей было
страшно. Чтобы как-то подбодрить ее, я говорил обычно:
- Что же делать, Мария? Такое время.
- Да-да, - печально повторяла она, - такое время.
Иногда я просил ее купить лекарств для моей матери; ей ведь все равно
надо было идти в город.
А в тот день она не пришла...
Я  шел,  ветер  гнал  мимо  меня  обрывки  газет  и  опавшие  листья,
подталкивая в спину, путаясь в полах  плаща.  Внезапно  над  моей  головой
раздалось хлопанье крыльев. Я  похолодел.  Надо  мной  кружились  Странные
Птицы. Они возникали прямо из ничего. Я замер, не смея двинуться,  и  лишь
молился про себя: "Господи, только бы не меня, только бы не меня!  За  что
же меня, господи?!" А Птицы уже укрыли меня плотной стеной. Воздух  замер,
тело мое обхватила мягкая, упругая оболочка. Я не мог пошевелиться.  Птицы
били крыльями возле моего лица...
- Где Лось? - громко спросил кто-то прямо внутри моего мозга.  -  Где
его база?
- Не знаю, - ответил я сразу.
Я действительно ничего не знал, слышал  о  каких-то  бандах,  но  сам
никогда не впутывался ни в какие истории...
- Врешь, - спокойно прозвучал голос и обратился куда-то в сторону:  -
Спицу!
К тыльной стороне моей ладони словно приложили  раскаленный  прут.  Я
закричал.
- Хватит, - сказал голос. - Где Лось?
- Не знаю, - выкрикнул я. - Ничего не знаю. Никакого вашего  Лося.  Я
никогда никого не трогал. Ничего не знаю. Отпустите меня!
- Врешь, - так же спокойно сказал голос. - Еще раз.
Я дернулся, чтобы вырваться, но оболочка крепко держала меня. К  моей
руке опять приложили раскаленный прут. Я зарыдал от боли и от бессилия.
- Не знаю ничего, - всхлипывал я. -  Пожалуйста,  отпустите,  у  меня
умирает мать. Мне  нужно  лекарство.  Я  не  сделал  вам  ничего  плохого.
Отпустите меня!
Я задыхался. Нестерпимо болело обожженное место, пахло паленой кожей,
пот заливал глаза, а  перед  моим  лицом  все  мелькали  и  мелькали  едва
различимые тени.
- Хватит! - сказал голос в сторону. - Парень навалял в штаны. Иди!  -
приказали мне. - Бегом! Ну!
Когда птицы отпустили меня, я потерял сознание, захлебнувшись  свежим
воздухом.


Очнулся я от толчков в плечо. Надо  мной  стоял  бородатый  парень  в
потертых брюках и кожаной куртке.
- Вставай, быстро! - сказал он и посмотрел по сторонам.
Я с трудом поднялся.  Рука  невыносимо  болела,  мозг  горел,  словно
обваренный кипятком, я еле держался на ногах.
- Пошли! - приказал бородатый.
Он привел меня в какую-то скудно обставленную, неряшливую квартиру  и
перевязал руку.
- Что, парень, не жалуют тебя Птички? - насмешливо спросил он,  налив
мне в стакан какой-то пахучей жидкости. - Ничего, бывает и хуже. И чем  ты
им досадил?
Я испугался. Знал,  что  бывает  хуже,  ну  а  бородач  скорее  всего
провокатор.
- Я ничего плохого не сделал, - прошептал я. - Отпустите, у меня мать
умирает. Я ничего не сделал.
Лицо бородатого стало злым.
- Иди, - глухо сказал  он,  когда  я  выходил  из  комнаты,  а  затем
пронзительно крикнул: - Иди, дерьмо!
Но меня уже ничего не могло задеть. Медленно побрел домой.
...А мать уже умерла... Я не заплакал, давно знал, что это  случится:
от пыток Птиц умирали часто.  Я  завернул  труп  в  одеяло  и  закопал  во
дворе...
Вечером кто-то постучал ко мне. Открыв дверь, увидел Марию, босую,  в
грязном мятом плаще. Ее свалявшиеся волосы сосульками висели  вдоль  лица,
на щеке кровоточила огромная ссадина.
- Что с вами? - испуганно спросил я.
-  Я...  -  Она  притронулась  к  ссадине  и  сморщилась,  как  будто
собиралась заплакать. -  Не  в  этом  дело.  Надо  спрятать  эту  вещь,  -
торопливо зашептала она,  толкая  мне  в  руки  прямоугольный  сверток,  -
спрятать, понимаете. Это очень важно.
- Входите. - Я почти не слушал ее.  Смысл  того,  что  она  говорила,
ускользал от моего сознания, я видел только кровоточащую рану на ее  щеке.
- Входите, вам надо помыться, у меня есть немного йода.
- Нет-нет, - ее била дрожь, - понимаете, мне нельзя. Они  гонятся  за
мной.
- Кто? Птицы? - спросил я.
- Птицы? - переспросила она, прислушиваясь. - Нет, полиция. Дело не в
этом. Надо спрятать эту вещь. За ней идут.
- Что это? - я машинально ощупывал сверток. - Бомба?
- Нет. Вам лучше не знать.  Так  будет  лучше,  поверьте.  Мне  нужно
бежать... - Она захлопнула дверь.
Я услышал, как где-то в дальнем конце улицы возник шум моторов и  лай
собак. Сердце мое бешено заколотилось.  Прислонившись  к  двери,  я  молил
бога, чтобы машины проехали мимо. И господь услышал меня, все стихло.
Я спустился в подвал,  провонявший  гнилым  деревом  и  заплесневелым
тряпьем, там раньше было бомбоубежище. Миновав несколько дверных  проемов,
вошел в комнату, служившую когда-то туалетом, и, привязав сверток к трубе,
спустил его в унитаз. Только успел вернуться в комнату и  лечь  на  диван,
как в дверь забарабанили.
Я не смог заставить себя подняться, и полицейские ввалились,  высадив
дверь. Их было человек семь,  в  одинаковых  черных  плащах,  с  одинаково
сытыми, лоснящимися лицами. Потом в комнату втолкнули Марию.  Она  была  в
одном нижнем белье и вся в  кровоподтеках.  Побагровевшая  левая  рука  ее
неестественно болталась, как будто была без костей. Мария оперлась о стену
и так стояла. Слезы текли по ее лицу.
- Боже, боже, боже, - бессмысленно повторял я, не в силах подняться с
дивана.
Один  из  полицейских,  рыжий  конопатый  верзила,  выволок  меня  на
середину комнаты.
- Где Ящик, скотина? - спросил другой полицейский, холеный с золотыми
крестиками в углах воротника. А рыжий ударил меня ногой в пах.
- Какой ящик? - прохрипел я, корчась на полу. - Не знаю...
- Не знаешь? - рыжий схватил меня за волосы и поставил перед собой. -
Не знаешь, животное? - он начал трясти мою голову. - Разве дружки тебе  не
рассказали, а? Ящик, чтобы с Птицами разговаривать...
Я не видел, что произошло в следующее мгновение: все кружилось  перед
моими глазами после тряски. Рыжий упал. Еще несколько секунд он  стонал  и
ворочался, хватаясь своими огромными конопатыми руками за ножку  стола,  а
потом затих.
- Где Ящик, который тебе дала эта шлюха? - спросил холеный, кивнув  в
сторону Марии.
- Она мне ничего не давала, - ответил я. Мне было страшно,  но  я  не
мог ничего сказать при Марии. - Я почти не знаю ее.
- Разве она не твоя подружка? - спросил хозяин. - Мне  говорили,  что
вы каждое утро виделись. Разве вы не заодно?
Я молчал.
- Быстрее, - сказал один из тех, что остались у двери.
- Отвечай, ты, свинья! - закричал холеный  и  ткнул  меня  кулаком  в
лицо.
- Нет, - чуть слышно прошептал я. - Я почти не знаю ее.
- Почти не знаешь? - холеный удовлетворенно осклабился.  -  Ну  тогда
убей ее, если сам хочешь жить, - и, резко выдохнув, обдал  меня  слюной  и
тошнотворным запахом. - Ну! Дайте ему пистолет.
Кто-то сунул мне в руки черный револьвер.
- Стреляй! - сказал холеный. - Ну! Стреляй!
Я посмотрел на Марию. Она чуть подалась вперед,  глаза  у  нее  стали
совсем сухими. И вдруг я понял, что это был ее единственный  шанс.  Поднял
револьвер двумя руками перед собой и нажал  на  спусковой  крючок.  И  все
нажимал и нажимал на него, уже теряя сознание, и смутно видел, как  темное
пятно, там, у стены, медленно сползло вниз. Я упал от толчка в спину.  Мой
мозг автоматически фиксировал удары, но боли я не чувствовал,  нажимал  на
собачку уже замолчавшего револьвера...


Я услышал чей-то приглушенный голос:
- ...Ты просто болван, Эгг. Думаешь, они еще не пронюхали  про  Ящик?
Они не стали бы воровать, но Айку все равно не стоило  болтать.  За  то  и
получил. А этот ублюдок выведет нас на Лося.
- Ты же сам говорил, что он  ничего  не  знает,  -  включился  второй
голос.
- Не знает. Помнишь, его Пташки щупали? Лось сам выйдет на него, он у
нас вроде живца, - первый голос коротко хохотнул, словно квакнула  большая
толстая лягушка. - Хорошо, что они еще не все знают про Пташек...
Я снова потерял сознание.
Пришел в себя, лежа на  полу.  От  нагретого  солнцем  ковра  исходил
душный запах теплой пыли. На кухне кто-то возился,  осторожно  переставляя
звякающую посуду. Потом  раздались  шаги,  и  в  комнату  вошел  вчерашний
бородач в тех же потертых  брюках  и  куртке.  Не  взглянув  на  меня,  он
принялся копаться в шкафу.
-  Ты  ищешь  Ящик?  -  спросил  я,   и   бородатый,   вздрогнув   от
неожиданности, быстро повернулся ко мне. В руке у него был пистолет. - Они
все перерыли здесь.
- Где он? - хрипло спросил бородач. - Ну!
Я молча смотрел на него.  Он  боялся  меня.  Зачем-то  тыкал  стволом
пистолета в лицо, но мне было все равно.
- Ну, где Ящик? - от страха его голос сорвался, и он закашлялся.
-  Тебя  схватят.  В  коридоре  засада,  -  сказал  я,  поднимаясь  и
отряхиваясь.
- Не твое дело, - крикнул он. - Говори, где Ящик? Говори, или я  убью
тебя как собаку!
"Боже! Он начитался детективов, - подумал я.  -  Зачем  они  посылают
таких?"
- Ты от Лося? - спросил я.
Лицо бородатого  дернулось.  Мне  стало  жалко  его,  ему  надо  было
уходить.
- Слушай меня внимательно, - сказал я, - ты пойдешь к Лосю и скажешь,
что я хочу с ним встретиться, иначе он не получит Ящик. Ты все запомнил? А
теперь иди.
Бородатый стоял в нерешительности.
- Иди, - повторил я, - придешь вечером.
Он молча сунул пистолет за пояс и вышел из комнаты...


В полуподвальной комнате, куда меня привели, за большим столом  сидел
длинноволосый, с одутловатым, болезненным лицом человек. Он  молча  указал
на стул, стоявший посреди комнаты.  Один  из  моих  провожатых  остался  у
двери, остальные вышли.
- Вы Лось? - спросил я длинноволосого.
- Да, - спокойно ответил он, устроившись в кресле  напротив  меня.  -
Да, я Лось. Вы хотели видеть меня?
- Зачем вам Ящик?
- Это не должно вас интересовать, - так же спокойно и уверено ответил
длинноволосыми. - Вас попросили спрятать его, теперь он нам понадобился.
- Слушай, Лось, - его уверенность начинала злить меня, - ведь я  могу
просто не сказать, где Ящик.

 
в начало наверх
- Скажешь, - неожиданно жестко сказал за моей спиной тот, который стоял у двери. - Скажешь, - угрожающе повторил он и осекся: Лось раздраженно взглянул на него. - Чем же вы тогда отличаетесь от фашистов из полиции? - спросил я. - Целями, - Лось уже успокоился после вспышки раздражения. - Мы хотим дать счастье людям, для этого нам нужен Ящик. Тогда мы с помощью Птиц завоюем власть и дадим народу свободу. Нам очень нужен Ящик. - Подождите, Лось. Разве цели не ограничивают средства? - Не всегда. - Лось нетерпеливо заерзал на стуле. - Коф сболтнул зря - ничего такого мы не делаем. Просто нервы на пределе. Я думаю, вы и сами отдадите Ящик. - А вы знаете, какое счастье нужно людям? Ведь они молчат... - Вот что, - резко оборвал меня длинноволосый. - Я могу вам гарантировать место в будущем правительстве. А сейчас нет времени... - Подождите, Лось, - снова остановил я его. Мне вдруг стало легко, и я понял, что уже принял решение. - Кто такие Птицы? - Птицы? - Лось долго смотрел на меня, прищурив левый глаз, словно прицеливался. - Это подвижные многофункциональные машины, предназначенные для борьбы с подрывной деятельностью. Изобретены восемнадцать лет тому назад. Они подчиняются командам, передаваемым Ящиком. Что вас еще интересует? Лось спокойно смотрел на меня, но я видел, что где-то глубоко-глубоко в его глазах мечется страх. Я знал, что он лжет. - Не валяйте дурака, Лось, - сказал я. - У полицейских был бы тогда, по крайней мере, еще один такой Ящик, и они не стали бы как псы носиться по городу, разыскивая этот. Они бы пустили Птиц, а ведь Птицы ни разу не появлялись с тех пор, как Мария принесла Ящик. Кто такие Птицы? Лось долго молчал, разглядывая ногти, потом велел охраннику выйти и раздраженно сказал: - Ладно, теперь уже все равно... Странные Птицы появились неизвестно откуда. Фрогг, нынешний диктатор, обнаружил Стаю и Ящик, когда охотился в горах. После этого он захватил власть. Эти существа обладают совершенно отличным от нашего стилем мышления, и поэтому им легко выдать за благо все, что угодно, надо только умело преподнести все это... Вы удовлетворены? - Да, - ответил я. А что еще я мог ответить? - Хорошо, я принесу вам Ящик. Мне можно идти? - Да, конечно. С вами пойдут те двое, что привели вас сюда. Нам будет очень обидно, если с вами что-нибудь случится... Он даже не спросил имени будущего члена правительства... Мне было легко убежать от них: еще в детстве до последнего закоулка излазил подвал. Я пробрался в туалет, достал сверток и, разорвав бумагу, обнаружил гладкий, холодный на ощупь параллелепипед. На верхней грани его я нащупал пять отверстий и опустил в них пальцы, погрузившиеся в прохладную мякоть. Я не знал, то ли я делаю: у меня не было времени. И я заговорил медленно, чтобы они все поняли: - Улетайте! Вы уже убили и искалечили тысячи людей. Может быть, в этом нет вашей вины, но разве это что-нибудь меняет для вас? Вас обманули, вас обманут и еще раз. Улетайте! Не казните наших врагов, мы сделаем это сами. Улетайте! Последние слова я договаривал, уже слыша приближающиеся шаги. Лось все понял, но опоздал всего на несколько минут. Меня сбили с ног. Ящик упал на пол, какой-то парень в ватной куртке грязным тяжелым сапогом наступил на него. Оглушительно треснув, Ящик раскололся. Вбежавший Лось, почти не глядя, пнул парня ногой в пах и бросился собирать осколки. Меня схватили за волосы и поволокли по бетонному полу к выходу. Меня поставили к стене в ярко освещенном неоновой лампой дворе. Четверо с автоматами встали напротив меня. Какой-то сгорбленный человек в синей кепке скомандовал, и четверо подняли автоматы. Где-то в черном небе послышалось хлопанье множества крыльев. Невидимые Птицы кружили над моей головой, опускаясь все ниже и ниже. - Улетайте, - прошептал я. - Улетайте. И Птицы как будто услышали меня, шум их крыльев стал затихать и растворился, исчез в ночном небе... Человек в кепке скомандовал вновь... Пули вошли в мое тело, разрывая ткани и с неслышным, коротким треском ломая мои ребра. Одна пуля ткнулась в сердце, и оно, испуганно дернувшись, остановилось. Их было три, этих пуль, вошедших в мое тело. Три из четырех стволов. И тогда ушла безысходность. Разве можно промахнуться с трех метров?.. ЎҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ“ ’Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory ’ ’ в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" ’ џњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњЋ ’ Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент ’ ’ (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov ’  ҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ”

ВВерх