UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Александр ЛАЙК

   АЛАЯ КНИГА ЗАПАДНЫХ ПРЕДЕЛОВ
  (Пергаментный вкладыш N 206/а)




(Этот листок был вложен в Алую Книгу между 1744  и  1745  страницами.
Писан шрифтом Ангертас Мория, с  некоторыми  дополнениями  Эребор  Даэрон,
ровным почерком, с характерными приподнятыми росчерками  в  буквах  "Д"  и
"Л", что позволяет считать авторство Хранителя Гимли несомненным.  Труднее
сказать, кто мог доставить записи,  начиная  с  этой,  в  Забрендию.  Этот
вопрос, несомненно, требует дальнейших исследований.)


Я прочитал запись в летописи Гондора,  и  оскорбился.  Оскорбился  за
себя, но того более - за Леголаса. Там было написано: "Но Государь Арагорн
и северные Следопыты совершили это - и с ними были Гимли,  сын  Глоина,  и
Леголас из рода эльфов." Все. Мы были. Мы присутствовали там. И ни  слова,
ни строчки больше.
Согласен, я опозорился в подземельях на Тропе Мертвецов. Но разве  не
Леголас ободрял утомленных Следопытов? Разве  не  он  сменил  Арагорна  во
главе отряда, когда догорели факелы,  зоркие  глаза  Бродяжника  устали  в
непроглядном мраке, а я - я, привыкший к подгорной тьме - не  мог  поднять
голову и не решался ни глянуть вперед, ни  оглянуться?  Разве  не  Леголас
говорил - и голос его эхом разносился по пещерным коридорам - "Не  бойтесь
их, они несчастны и бессильны."
Вспомнил я и день битвы  перед  воротами  Мораннона.  Вспомнил  голос
Гэндальфа: "Позовите Гимли, Леголаса и Пина.  Пусть  они  пойдут  с  нами,
чтобы  все  свободные  народы,  противники   Мордора,   были   свидетелями
переговоров." Вот так. Вначале - пышные перечисления: "Арагорн,  наследник
Исилдура, законный государь Гондора и  Арнора",  "Властитель  Дол-Амрота",
"Пресветлый конунг Ристании", а потом просто - Гимли и Леголас.
Но тут же вспомнил я, как раз за разом говорилось  так  же  просто  -
Элладан и Элроир, и даже  просто  Гэндальф.  Элронда  называли  Властитель
Элронд, но  за  глаза  нередко  -  Элронд  Полуэльф.  Слышал  я  и  просто
"Селеборн". И хвала валарам, никто не произнес в моем  присутствии  иначе,
как Владычица Галадриэль. Не то, клянусь... Может быть,  именно  потому  и
только в моем присутствии они, глупые люди, и были столь почтительны?
А из тех, кто мог бы быть и повежливее, многие, слишком  многие  люди
видели в Леголасе всего лишь одного из Мориквенди.  Он  никогда  не  видел
Эрессеа, он не пересекал Вздыбленный Лед, он не слышал Проклятия Феанора и
Проклятия Мандоса... Он не сражался у врат Тонгородрима, не защищал Предел
Мандора, не ткал Завесу Мелиан... Он  не...  не...  не...  Он  всего  лишь
Сумеречный Эльф.
Только тогда я понял, каким благородством обладал Леголас, и как  ему
было трудно. Он, сын короля  лесных  эльфов,  самого  Высокого  Трандуила,
должен был все время чувствовать себя незаконно и незаслуженно обделенным.
Лишенным почета  и  внимания,  принадлежащих  ему  по  праву.  Беззаботные
родичи, жители Лориэна были готовы воздать ему должное, но  и  тут  я,  со
своей глупой обидой за давно  ушедших  в  камень,  отнял  у  него  радость
встречи и заставил испытать горечь унижения. И... О дивный народ! Когда он
увидел, что я все понял и раскаялся, он стал по-настоящему добр со мной. И
после никогда, ни разу не пытался напомнить мне о тяжких думах, которые  я
передумал в те дни.
Почему же эти люди, высокомерные,  надменные,  какими  бывают  только
люди... нет, наверное, я не прав. Такую же странную гордость я встречал  и
у эльфов, и у гномов, и даже у хоббитов. Только  у  Горлума,  насколько  я
помню слова Фродо, она была  заменена  на  противоположное  чувство.  Свою
гордость он искал и черпал в уничижении. И удивительное  дело  -  ведь  из
всех сражавшихся в Последних  Битвах  только  Горлум  мог  бы  сказать:  я
низверг Саурона. Я погиб, но гибелью своей я спас Средиземье. По-моему, до
конца этого не понимал даже Фродо, и только Гэндальф знал  все.  Знал,  но
молчал.
Все, наверное, очень несложно: в те дни люди, чтобы чувствовать  себя
сильнее и увереннее, создавали себе историю. Уходил  в  прошлое  Последний
Союз, никому не было дела до гномов и хоббитов, онтов и  эльфов,  магов  и
предателей-мертвецов,  дикарей  Ган-бури-Гана  и   умертвий,   Беорнингов,
Барлогов и Тома Бомбадила. Для людской истории это была война Людей против
Зла. Много раз с тех я уже слышал: "На Пелленорской  равнине  и  в  гавани
Харлонда,  в  устье  Андуина,  на  переправах  Осгилиата  и  на  пристанях
Пеларгира люди бились против людей". Вот так, и не более того.
Те же, кто ковал победу рядом с ними и для них - либо  погибли,  либо
ушли навек, либо отгородились от мира людей,  чтобы  спокойно  позабыть  о
них. Среди погибших и людей немало - уж как водится, лучших  среди  людей.
Отвлекший Короля-Призрака  от  Минас-Тирита  Теоден,  прикрывший  отплытие
Фродо и Сэма Боромир, принявший на себя основной удар палантира Барад-Дура
Денетор... Погибли Даин  Железностоп  и  Саруман  Белый,  король  Бранд  и
несчастный Горлум. Скрылись от глаз людских онты, закрыв за собой Фангорн.
Затихли  в  своей  глуши  хоббиты,  защищенные  указом  мудрого  Арагорна.
Недоступную чужакам жизнь  ведут  лесовики  Друадана,  такими  же  указами
Эомера и Арагорна  убереженные  от  нашествия  людского  племени.  Сгинули
умертвия и  отпущены  на  свободу  отступники  Эрека,  замкнулся  в  своих
владениях беспечный Бомбадил,  а  остальные  ушли.  Селеборн  и  Владычица
Галадриэль, Элронд и его сыновья, Фродо и  Сэм,  Гэндальф  и  Всеславур...
Затихли песни Раздола и облетели деревья Лориэна.
Люди могут гордиться тем, что изгнали из "своего" мира всех лишних.
Но и Гимли, сыну Глоина, нечего делать в этом  мире.  Первым  покинул
нас Фарамир, затем, склонив голову, последний  раз  глядел  я  на  Эомера,
ненамного  пережила  его  сестра,  доблестная  Эовин...  Имраиль,   Мерри,
Лотириэль, Пин, Арагорн... Телконтар Элессар. Эстель. Дунадан.
Что же теперь? Я знаю, я вижу из  окна;  там,  на  Итильском  берегу,
Леголас зачем-то обтесывает бурелом. Я  знаю,  зачем.  И  небывалая  тоска
убивает меня.
  Гимли, сын Глоина, в Осгилиат-Рамморе
  Май 120-го года Четвертой Эпохи 

ВВерх