UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

   Святослав ЛОГИНОВ

    СОЛЕНЫЕ ОГУРЧИКИ




   Алина! сжальтесь надо мною.
   Не смею требовать любви:
   Быть может, за грехи мои,
   Мой ангел, я любви не стою!

Строки Пушкина звонко  разносились  под  сводами  Стеклянного  рынка,
удивительно  контрастируя   с   гулом   обыденных   рыночных   разговоров.
Заинтригованный, я поспешил на голос, но когда добрался, представление уже
закончилось. Во всяком  случае,  ничего  необычного  я  не  увидел.  Перед
прилавком с надписью "Соленья" топтались люди, а одинокий парнишка  по  ту
сторону прилавка взвешивал покупательнице соленые огурчики.
Огурчики  были  небольшие,  усеянные  аккуратными  пупырышками.  Даже
отсюда видно, какие они упруго хрусткие. И запах от бочки шел несказанный.
Ароматы  укропа  и  тмина,  горького  перца,  чеснока  и  листьев   хрена,
соединившись вместе, создавали сказочный эффект и  вызывали  настоятельную
потребность встать в очередь и приобрести.
Впрочем, людей в очереди стояло  немного.  Оно  и  понятно,  цена  на
огурчики нынче такая, что перешибет  любой  аромат.  Хотя,  ценника  возле
продавца не было.
- Спасибо, - сказала покупательница и отошла.
К прилавку придвинулась дородная дама в ярком платье.
- Моя очередь, - произнесла она.
Парнишка одернул белую казенную  курточку  и  ожидающе  посмотрел  на
даму. Та вдруг покрылась пунцовыми пятнами и закричала:
- Хватит глупостей! Говорите толком - почем ваш товар?
-  Меняю  на  стихи,  -  негромко  ответил  продавец.   -   За   одно
стихотворение, не входящее в школьную программу - полкило огурцов.
- Вот что, - подвела итог дама. - На Кузнецком рынке огурцы  идут  по
три рубля. Пусть у вас будет также. Мне два килограмма.
- За три рубля поезжайте на Кузнецкий.
- Да он издевается! - взвизгнула дама, но очередь, поднажав,  оттерла
ее.
К весам протиснулась маленькая старушка и сходу затараторила:

    Дети, овсяный кисель на столе!
    Смирно сидеть, рукавов не марать.
    Читайте молитву...

- Кто автор? - уважительно спросил продавец, когда старушка замолкла.
- Ну, милый, этого не скажу.  Сколько  лет  прошло,  как  учила.  Где
упомнить...
- Видите?.. - закричала из-за спин дама. -  Это  программное!  Просто
программа изменилась. Не давайте ей!
- Если вы расскажете из программы церковно-приходского училища - тоже
получите  огурцов,   отрезал   продавец,   запуская   в   бочку   огромный
эмалированный дуршлаг.
Народу в очереди было немного, и я, после секундного колебания, встал
в конец.
- Я еще Чуковского помню,  и  Агнию  Барто,  и  Дядю  Степу;  у  меня
правнуков девять душ... - доказывала старушка, пряча в сумку огурцы, но на
нее шикнули и заставили молчать - пришла  пора  расплачиваться  следующему
покупателю.
Очередь  двигалась  медленно,  особенно,  когда  попадалось   длинное
стихотворение, но покупатели не роптали. Выступившие смешивались с  толпой
и сами становились слушателями.
Никто больше не пытался и получить огурцы за  деньги,  лишь  какой-то
дядька испитого вида то и дело вклинивался в очередь, невнятно  произносил
что-то и отходил прочь. Было видно, что у него нет ни стихов, ни денег, но
огурцов ему хочется.
Спортивного вида парень прочел  по-французски  апполинеровский  "Мост
Мирабо",  а  потом  повторил  его  в  переводе  Кудинова.   Вытряхнул   из
пластикового мешка несколько тетрадок,  зажал  их  под  мышкой,  переложил
огурчики в мешок и быстро ушел, смущаясь чего-то.
Бойкая школьница вдохновенно проскандировала  Асадова  и  получила  в
награду десяток кривобоких пупырчатых уродцев.
Следующей была моя очередь, но тут вновь появился испитой  гражданин.
На этот раз он решился.
- Я тоже знаю! - гаркнул он:

Спасибо партии родной,
Что нету водки в выходной.
Но ты не плачь, моя Маруся:
Одеколону, но напьюся!

- Рассолу могу налить, - предложил продавец.
Дядька возмущенно крякнул и ретировался. Взгляды повернулись ко  мне.
Я вздохнул и произнес:

   Ты лучше голодай, чем что попало есть,
   И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

- Хорошо... - неуверенно сказал продавец.
- Но мало, - подсказал я.
- Да нет, дело не в количестве строк...
Мне стало жаль паренька, и я сказал:
- Дайте один огурчик, но такой, чтобы был достоин этих строк.
Я шел по рынку, хрустел свежепросольным чудом  и  думал,  что  старик
Хайям не обиделся бы на меня за такой обмен. Уж он-то  прекрасно  понимал,
что людям равно нужны и стихи, и огурцы. Да и другие поэты, наверное, тоже
не в претензии. Ведь их помнят, учат наизусть...
У входа в рынок я заметил даму в  цветастом  платье.  Двумя  холеными
пальчиками она держала купленную в газетном киоске поэтическую однодневку.
В глазах дамы застыло отчаяние.

ВВерх