UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН

  СИЛА ДЕЙСТВИЯ РАВНА...




- А ну попробуй обзови меня еще раз козой!  -  потребовала  с  порога
Ираида. - Обзови, ну!
Степан внимательно посмотрел на нее и отложил газету.
Встал. Обогнув жену, вышел в  коридор  -  проверить,  не  привела  ли
свидетелей. В коридоре было пусто, и Степан тем же  маршрутом  вернулся  к
дивану. Лег. Отгородился газетой.
- Коза и есть!..
Газета разорвалась сверху вниз на две половинки.
Степан отложил обрывки и снова встал. Ираида не попятилась.
- Выбрали, что ль, куда? - хмуро спросил Степан.
- А-а! - торжествующе сказала Ираида. -  Испугался?  Вот  запульну  в
Каракумы - узнаешь тогда козу!
- Куда хоть выбрали-то? - еще мрачнее спросил он.
- А никуда! - с вызовом бросила  Ираида  и  села,  держа  позвоночник
параллельно спинке стула. Глаза - надменные. - Телекинетик я!
- Килети... - попытался повторить за ней Степан и не смог.
- На весь город - четыре телекинетика! - в упоении объявила Ираида. -
А я из них - самая способная! К нам сегодня на  работу  ученые  приходили:
всех проверяли, даже уборщицу! Ни у кого больше не получается -  только  у
меня! С обеда в лабораторию забрали, упражнения показали... развивающие...
Вы, говорят, можете оперировать десятками килограммов... Как  раз  хватит,
чтоб тебя приподнять да опустить!
- Это как? - начиная тревожиться, спросил Степан.
- А так! - И Ираида, раздув ноздри, страстно  уставилась  на  лежащую
посреди стола вскрытую пачку "Родопи". Пачка  шевельнулась.  Из  нее  сама
собой  выползла  сигарета,  вспорхнула  и   направилась   по   воздуху   к
остолбеневшему Степану.  Он  машинально  открыл  рот,  но  сигарета  ловко
сманеврировала и вставилась ему фильтром в ноздрю.
- Вот так! - ликующе повторила Ираида.
Степан закрыл рот, вынул из носа сигарету и швырнул об пол. Двинулся,
набычась, к  жене,  но  был  остановлен  мыслью  о  десятках  килограммов,
которыми она теперь может оперировать...


В  лаборатории  Степану  не  понравилось  -  там,   например,   стоял
бильярдный стол, на котором тускло блестел один-единственный шар.  Еще  на
столе лежала стопка машинописных листов,  а  над  ними  склонялась  чья-то
лысина - вся в синяках, как от медицинских банок.
- Так это вы тут людей фокусам учите? - спросил Степан.
- Минутку... - отозвался лысый и, отчеркнув ногтем  строчку,  вскинул
голову.
-  Вы  глубоко  ошибаетесь,  -  важно  проговорил  он,  выходя  из-за
бильярда. - Телекинез - это отнюдь не фокусы.  Это,  выражаясь  популярно,
способность перемещать предметы, не прикасаясь к ним.
- Знаю, - сказал Степан. - Видел. Тут у вас сегодня  жена  моя  была,
Ираида...
Лысый так и подскочил.
- Вы - Щекатуров? Степан... э-э-э...
- Тимофеевич, - сказал Степан. - Я насчет Ираиды...
- Вы теперь, Степан Тимофеевич, берегите  свою  жену!  -  с  чувством
перебил его лысый и схватил за руки. - Феномен она у вас! Вы не  поверите:
вот этот самый бильярдный шар - покатила с первой попытки! И это что!  Она
его еще потом приподняла!..
- И опустила? - мрачно  осведомился  Степан,  косясь  на  испятнанную
синяками лысину.
- Что? Ну разумеется!.. А вы, простите, где работаете?
Степан сказал.
- А-а... - понимающе покивал лысый. - До вашего предприятия мы еще не
добрались. Но раз уж вы сами пришли, давайте я вас проверю.  Чем  черт  не
шутит - вдруг и у вас тоже способности к телекинезу!
- А что же! - оживился Степан. - Можно.
Проверка заняла минут десять. Никаких  способностей  к  телекинезу  у
Степана не обнаружилось.
- Как и следовало ожидать, - ничуть не расстроившись, объявил  лысый.
- Телекинез, Степан Тимофеевич, величайшая редкость!
- Слушай, доктор, - озабоченно сказал Степан, - а выключить ее теперь
никак нельзя?
- Кого?
- Ираиду.
Лысый опешил.
- Что вы имеете в виду?
- Ну, я  не  знаю,  по  голове  ее,  что  ли,  стукнуть...  Несильно,
конечно... Может, пройдет, а?
- Вы с ума сошли! -  отступая,  пролепетал  лысый.  И  так,  бедняга,
побледнел, что синяки на темени черными стали.


- Сходи за картошкой, - сказала Ираида.
Степан поднял на нее отяжелевший взгляд.
- Сдурела? - с угрозой осведомился он.
- Я тебе сейчас покажу "сдурела"!  -  закричала  она.  -  Ты  у  меня
поговоришь! А ну вставай! Разлегся! Тюлень!
- А ты... - начал было он по привычке.
- Кто? - немедленно ухватилась Ираида. - Кто я?  Говори,  раз  начал!
Кто?
В гневе она скосила глаза в сторону серванта. Сервант  накренился  и,
истерически  задребезжав  посудой,  тяжело  оторвался  от  пола.   Степан,
бледнея, смотрел. Потом - по  стеночке,  по  стеночке  -  выбрался  из-под
нависшего над ним деревянно-оловянно-стеклянного чудовища  и,  выскочив  в
кухню, сорвал с гвоздя авоську...
- ...у-у, к-коза! - затравленно проклокотал он, стремительно шагая  в
сторону овощного магазина.


- Знаешь, ты, доктор, кто? - уперев тяжкие кулаки в бильярдный  стол,
сказал Степан. - Ты преступник! Ты семьи рушишь.
Лысый всполошился.
- Что случилось, Степан Тимофеевич?
На голове его среди изрядно пожелтевших синяков красовались несколько
свежих - видимо, сегодняшние.
- Вот  ты  по  городу  ходишь!  -  возвысил  голос  Степан.  -  Людей
проверяешь!.. Не так ты их  проверяешь.  Ты  их,  прежде  чем  телетехнезу
своему учить, - узнай! Мало ли кто  к  чему  способный!..  Ты  вон  Ираиду
научил, а она теперь чуть что -  мебель  в  воздух  подымает!  В  Каракумы
запульнуть грозится - это как?
- В Каракумы? - ужаснулся лысый.
Сердце у Степана екнуло.
- А что... может?
Приоткрыв рот, лысый смотрел на него круглыми испуганными глазами.
- Да почему же именно в Каракумы,  Степан  Тимофеевич?  -  потрясение
выдохнул он.
- Не знаю, - глухо сказал Степан. - Ее спроси.
Лысый тихонько застонал.
- Да что же вы делаете! - чуть не  плача,  проговорил  он.  -  Степан
Тимофеевич, милый! Да купите вы Ираиде Петровне цветы, в кино сводите -  и
не будет она больше... про Каракумы!.. Учили же в школе,  должны  помнить:
сила действия всегда равна силе противодействия. Вы к  ней  по-хорошему  -
она к вам по-хорошему. Это же универсальный закон!  Даже  в  телекинезе...
Вот видите эти два кресла на колесиках? Вчера мы посадили в  одно  из  них
Ираиду Петровну, а другое загрузили балластом. И представьте, когда Ираида
Петровна начала мысленно отталкивать  балласт,  оба  кресла  покатились  в
разные стороны! Вы понимаете? Даже здесь!..
- И тяжелый балласт? - тревожно спросил Степан.
- Что? Ах, балласт... Да нет,  на  этот  раз  -  пустяки,  не  больше
центнера.
- Так... - Степан помолчал, вздохнул и направился к двери.  С  порога
обернулся.
- Слушай, доктор, - прямо спросил он.  -  Почему  у  тебя  синяки  на
тыковке? Жена бьет?
- Что вы! - смутился лысый. - Это  от  присосок.  Понимаете,  датчики
прикрепляются присосками, ну и...
- А-а... - Степан покивал. - Я думал - жена...


Купить букет - полдела, с ним еще надо уметь  обращаться.  Степан  не
умел. То есть умел когда-то, но разучился. Так и не вспомнив, как положено
нести эту штуку - цветами вверх или цветами вниз, он воровато сунул ее под
мышку и - дворами, дворами - заторопился к дому.


Ираида сидела перед зеркалом и наводила зеленую тень на  левое  веко.
Правое уже зеленело вовсю. Давненько не  заставал  Степан  жену  за  таким
занятием.
- Ирочка...
Она изумленно оглянулась на голос и вдруг вскочила. Муж подбирался  к
ней с кривой неискренней улыбкой, ДЕРЖА ЗА СПИНОЙ КАКОЙ-ТО ПРЕДМЕТ.
- Не подходи! - взвизгнула она, и Степан остановился, недоумевая.
Но тут, к несчастью, Ираида Петровна  вспомнила,  что  она  как-никак
первый телекинетик города. Степана резко приподняло и весьма чувствительно
опустило. Сознания он не терял, но опрокинувшаяся  комната  еще  несколько
секунд стремительно убегала куда-то вправо.


Он лежал на полу, а  над  ним  стояла  на  коленях  Ираида,  струящая
горючие слезы из-под разнозеленых век.
- Мне?.. - всхлипывала она, прижимая к груди  растрепанный  букет.  -
Это ты - мне?.. Степушка!..
Степушка тяжело поднялся с пола и, подойдя к дивану, сел. Взгляд его,
устремленный в противоположную стену, был неподвижен и нехорош.
- Степушка! - Голос Ираиды прервался.
- Букет нес... - глухо, с паузами заговорил Степан. - А ты меня -  об
пол?..
Ираида заломила руки.
- Степушка!
Вскочив, она подбежала к нему и робко  погладила  по  голове.  Словно
гранитный валун погладила. Степан, затвердев от обиды, смотрел в стену.
- Ой, дура я, дура! - заголосила тогда Ираида. - Да что  ж  я,  дура,
наделала!
"Не прощу! - исполненный мужской гордости, мрачно подумал Степан. - А
если и прощу, то не сразу..."


Через каких-нибудь полчаса  супруги  сидели  рядышком  на  диване,  и
Степан - вполне  уже  ручной  -  позволял  и  гладить  себя,  и  обнимать.
Приведенный в порядок букет стоял посреди стола в хрустальном кувшинчике.
- Ты не думай, - проникновенно говорил Степан. - Я  не  потому  цветы
купил, что телетехнеза твоего  испугался.  Просто,  дай,  думаю,  куплю...
Давно ведь не покупал...
- Правда? - счастливо переспрашивала Ираида, заглядывая ему в  глаза.
- Золотце ты мое...
- Я, если хочешь знать, плевать хотел на твой телетехнез, -  развивал
свою мысль Степан. - Подумаешь, страсть!..
- Да-а? - лукаво мурлыкала Ираида, ласкаясь к мужу. - А кто это у нас
недавно на коврике растянулся, а?
- Ну, это я от неожиданности,  -  незлобиво  возразил  Степан.  -  Не
ожидал просто... А так меня никаким телетехнезом не сшибешь.  Подошел  бы,
дал бы в ухо - и весь телетехнез!
Ираида вдруг отстранилась и встала.
"Ой! - спохватился Степан. - А что это я  такое  говорю?"  Поздно  он
спохватился.



 
в начало наверх
Ираида сидела перед зеркалом и, раздувая ноздри, яростно докрашивала левое веко. За спиной ее, прижав ладони к груди, стоял Степан. - Ирочка... - говорил он. - Я ж для примера... К слову пришлось... А хочешь - в кино сегодня пойдем... Сила-то действия, сама знаешь, чему равна... Я к тебе по-хорошему - ты ко мне по-хорошему... - Мое свободное время принадлежит науке! - отчеканила она по-книжному. - Лысой! - мгновенно рассвирепев, добавил Степан. - Кто ему синяки набил? Для него, что ли, мажешься? Ираида метнула на него гневный взгляд из зеркала. - Глаза б мои тебя не видели! - процедила она. - Вот попробуй еще только - прилезь с букетиком!.. - И что будет? - спросил Степан. - В Каракумы запульнешь? - А хоть бы и в Каракумы! Степан замолчал, огляделся. - Через стенку, что ли? - недоверчиво сказал он. - А хоть бы и через стенку! - Ну и под суд пойдешь. - Не пойду! - Это почему же? - А потому, - Ираида обернулась, лихорадочно подыскивая ответ. - Потому что ты сам туда сбежал! От семьи! Вот! Степан даже отступил на шаг. - Ах ты... - угрожающе начал он. - Кто? - Ираида прищурилась. - Коза! - рявкнул Степан и почувствовал, что подошвы его отрываются от пола. Далее память сохранила ощущение страшного и в то же время мягкого удара, нанесенного как бы сразу отовсюду и сильнее всего - по пяткам. Что-то жгло щеку. Степан открыл глаза. Он лежал на боку, под щекой был песок, а прямо перед глазами подрагивали два невиданных растения, напоминающих желто-зеленую колючую проволоку. Он уперся ладонями в раскаленный бархан и, взвыв, вскочил на ноги. - Коза!!! - потрясая кулаками, закричал он в темный от зноя зенит. - Коза и есть! Коза была - козой останешься!.. Минуты через две он выдохся и принялся озираться. Слева в голубоватом мареве смутно просматривались какие-то горы. Справа не просматривалось ничего. Песок. Да, пожалуй, это были Каракумы. Грузовик затормозил, когда Степану оставалось до шоссе шагов двадцать. Хлопнула дверца, и на обочину выбежал смуглый шофер в тюбетейке. - Геолог, да? - крикнул он приближающемуся Степану. - Заблудился, да? Степан брел, цепляясь штанами за кусты верблюжьей колючки. - Друг... - со слезой проговорил он, выбираясь на дорогу. - Спасибо, друг... Шофера это тронуло до глубины души. - Садись, да? - сказал он, указывая на кабину. Познакомились. Шоферу не терпелось узнать, как здесь оказался Степан. Тот уклончиво отвечал, что поссорился с женой. Километров десять шофер сокрушенно качал головой и цокал языком. А потом принялся наставлять Степана на путь истинный. - Муж жена люби-ить должен, - внушал он, поднимая сухой коричневатый палец. - Жена муж уважа-ать должен!.. Муж от жены бегать не до-олжен!.. И так до самого Бахардена. Ах, Ираида Петровна, Ираида Петровна!.. Ведь это ж додуматься было надо - применить телекинез в семейной перепалке! Ну чисто дитя малое! Вы бы еще лазерное оружие применили!.. И потом - учили ведь в школе, должны помнить, да вот и лысый говорил вам неоднократно: сила действия равна силе противодействия. Неужели так трудно было сообразить, что, запульнув вашего супруга на черт знает какое расстояние к югу, сами вы неминуемо отлетите на точно такое же расстояние к северу! А как же иначе, Ираида Петровна, - массы-то у вас с ним приблизительно одинаковые!.. Несмотря на позднюю весну, в тундре было довольно холодно. Нарты ехали то по ягелю, то по снегу. Первые десять километров каюр гнал оленей молча. Потом вынул изо рта трубку и повернул к заплаканной Ираиде мудрое морщинистое лицо. - Однако муж и жена - семья называется, - сообщил он с упреком. - Зачем глаза покрасила? Зачем от мужа в тундру бегала? Жена из яранги бегать будет - яранга совсем худой будет... И так до самого Анадыря. ЎҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ“ ’Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory ’ ’ в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" ’ џњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњЋ ’ Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент ’ ’ (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov ’  ҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ”

ВВерх