UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

   Геннадий МЕЛЬНИКОВ

  КАНАЛ Сх-20




Почему Сх-20? - так обозначили его проектировщики, когда работали над
чертежами   рисовой   системы,   расположенной    недалеко    от    города
Славянска-на-Кубани, в котором  я  почти  ежегодно  провожу  часть  своего
отпуска.
8 мая 1984 года, вторник. Я  вышел  со  двора,  с  непривычки  сильно
звякнув новой металлической калиткой, которую установили совсем недавно, и
пошел  по  тротуару,  поминутно  наклоняя  голову  под  нависшими  ветками
фруктовых деревьев и  чувствуя,  как  пустой  рюкзак  приятно  хлопает  по
штормовке, а кеды мягко пружинят об асфальт.
Возле   аптеки   сложный   переход   через   поток   автомобилей   на
противоположную сторону улицы к  скверу,  в  котором  завтра  будет  почти
трехчасовое шествие и горы цветов возле памятников и  на  братской  могиле
пятидесяти трах мирных жителей, которым судьба уготовила стать заложниками
в том далеком, сорок втором.  Но  это  будет  только  завтра,  а  сегодня,
сейчас, я пересекаю наискось сквер и выхожу на главную улицу этого  милого
моему сердцу небольшого городка, где прошло мое детство, улицу, по которой
не ездят автомобили, а наклонно растущие деревья с обеих сторон образовали
своеобразный туннель из  зелени  и  продолговатых  колеблющихся  солнечных
пятен на асфальте. Пересекаю второй сквер где карусели, колесо  обозрения,
скамейки в тени, на которых, как уставшие от длительного  перелета  птицы,
сидят пенсионеры. (Мне ничего не пришлась придумывать -  это  зарисовка  с
натуры и, чтобы  в  ней  появился  фантастический  элемент,  потребовалось
переставить только одно предложение. - Примечание автора.)
Вот и автобусная остановка. "Восьмерка" отошла, как всегда,  вовремя,
по расписанию:  факт,  не  характерный  для  транспорта  больших  городов.
Несколько поворотов, подъем, будто с конца  взлетной  полосы,  на  высокий
мост, упруго прогибающиеся фермы под  колесами.  Внизу  река  Протока.  На
противоположном берегу кроны серебристых тополей, корявые стволы которых в
три-четыре обхвата, заслоняют небо. Их  наверняка  видели  бойцы  красного
десанта, среди которых находился молодой Фурманов...
Я вышел из автобуса на конечно остановке и, забросив за спину рюкзак,
зашагал к своему каналу. На переезде, возле автоматического  шлагбаума,  в
аккуратно выбеленном домике дежурил другой мужчина, не  тот,  который  мне
вчера крикнул, когда я возвращался  затемно:  "Ну  как?!  На  уху  есть?",
"Есть!" - так же громко ответил я ему, и между нами протянулись  невидимые
нити взаимопонимания и доброты.
Иду по обочине трассы, ведущей к Азовскому  морю,  мимо  проносящихся
рефрижераторов, автобусов, самосвалов. Вот одна из  многочисленных  "Лад",
обогнав меня, затормозила - мне  даже  показалось,  что  за  рулем  кто-то
знакомый - но тотчас, будто выстрелив, машина рванулась вперед.  Небольшая
плюшевая фигурка медвежонка, или  обезьянки,  качнулась,  как  маятник,  в
заднем стекле и исчезла...
Вот и Сх-20. Канал, как канал  -  обычный,  средних  размеров  сброс.
Сейчас на рисовые чеки еще не запустили воду,  глубина  мизерная,  да  еще
водоросли по дну, но я вчера присмотрел  местечко  и  сегодня  не  потерял
время на поиски стоянки.
Я удобно устроился на покрытом сочной травой  откосе,  предварительно
похлопав по нему удилищем, чтобы вспугнуть змей и ужей. Их  здесь  великое
множество, но я ни разу не слышал,  чтобы  они  кого-то  укусили.  Наладив
удочки, я размял мякиш белого хлеба - на  червя  здесь  ловилось,  как  ни
странно, хуже - скатал пару шариков и утопил в них острия крючков.  Уложив
поплавки по краям заливчика, окаймленного травой,  я  подстелил  под  себя
штормовку и стал ждать.
На противоположном берегу, чуть наискосок, метрах в двадцати от меня,
уже рыбачили два парня, как я понял из их разговора - ученики технического
училища, которые заканчивали не то практику,  не  то  экзамены,  и  у  них
выдался свободный день. На гидротехническом узле - это левее меня, почти у
самого нулевого пикета, что у трассы - сидело на бетонных  блоках  человек
восемь, там в бурлящем потоке клевало получше, но  я  не  любитель  шумных
компаний.
Я понимал, что в это время рыбалка в рисовых каналах, как  говорится,
чисто символическая, но послезавтра  я  уезжаю,  завтра  праздник,  а  мне
напоследок нужна была эта самая символика.  Мне  приятно  было  лежать  на
берегу в траве, нежаркое солнце сквозь облачную дымку светит в лицо,  а  у
ног моих концы удилищ, которые через систему леска-поплавок-крючок  должны
связать меня с теми, кто текучим серебром скользит в зеленоватой  полутьме
и не догадывается о своей участи.
Я не столько был  поглощен  рыбалкой,  сколько  мыслями  о  прошедшем
вечере, заполненном беседой со стариками об их житье, заботах, болезнях. Я
подумал, что завтра, после возложения венков,  когда  "мой  дед"  споет  в
составе хора ветеранов на  высоких  ступенях  Дома  культуры,  обязательно
нужно будет сфотографироваться с  ним  к  сквере,  так  чтобы  видны  были
деревья, карусель, ордена на его груди, воздух, пронизанный солнцем. Так и
было.
В этот момент вскрикнул один из  парней.  "Что  ты?"  -  спросил  его
второй. "Ужак... метра полтора... хвостом по спине задел". "Где?" "Да  вон
там, в траве... Кажется, что-то  схватил".  "Лягушку,  наверное".  "Точно!
Смотри, как он ее". "Не разберу... за голову, или за  ноги".  "Я  тоже  не
вижу... трава".
И тогда раздался крик лягушки. Я не могу описать его: стон - не стон,
скрип - не скрип, всего понемногу.
- Может удилищем его? - предложил кто-то из ребят.
- Не надо! - крикнул я через канал. - Это  же  мир  животных.  И  ужу
нужно обедать.
- Да жалко, кричит так...
Они не стали трогать ужа и занялись  своими  удочками,  а  я  немного
погодя  пожалел,  что  отговорил  их;  лягушачий  предсмертный  крик  стал
действовать мне на нервы. Продолжалось все это еще минут десять. Крик стал
затихать. И вдруг - всплеск...
- Сорвалась! - крикнул мне парень. - Лягушка сорвалась!
- Остался товарищ уж без обеда, - с облегчением сказал я.
Теперь можно спокойно ловить рыбу, на крючках  уже  давно  ничего  не
было.
Я не заметил, как пестрый "лоскут" проплыл мимо первого  поплавка,  и
увидел его метрах в двух от второго. Присмотрелся... - лягушка. Но  какая!
Такие мне не встречались. Она плыла как-то боком,  загребая  одной  лапой,
плыла почти вся погруженная в мутную воду, но я рассмотрел  ее  расцветку:
какая-то светло-коричневая с голубыми горошинами на спине. Мне не стало ее
видать за стеблями молодого камыша, я поднялся с места и, вдавливая кедами
траву в мокрый грунт, пошел вдоль берега. Нагнал ее.
Лягушка остановилась.  Увидела  меня.  На  сотую  долю  секунды  наши
взгляды встретились... И теперь, до конца своей жизни я не прощу  себя  за
невольно проявленную  жестокость.  Тотчас,  сделав  кувырок,  как  пловец,
достигший противоположной стенки бассейна, лягушка ушла под воду.
...Но я все-таки заметил, что зубцы желтой короны на ее  голове  были
погнуты.

ЎҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ“
’Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory    ’
’    в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"   ’
џњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњЋ
’   Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент  ’
’    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    ’
 ҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ”

ВВерх