UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

   Геннадий МЕЛЬНИКОВ

ТУДА И ОБРАТНО




Прораб грел руки над конвектором, когда я вошел в вагончик.
-  Вот  что,  Стриженов,  -  сказал  он,  подымая  на  меня  глаза  с
воспаленными веками, - бери Валентина (это водитель его "Волги") и гони  в
Спартановку, к Волынцеву. Пусть даст бригаду изолировщиков, а то не успеем
закрыть теплотрассу... Да я лучше напишу.
Он сел за стол и, выдернув из "еженедельника" листок,  быстро,  будто
рисуя зубья пилы, начертал что-то скрипучим фломастером.
- На, - вручил он, мне  депешу.  -  Только  мигом,  туда  и  обратно!
Чертова техника...
Это он уже не мне, а телефону, который молчит со вчерашнего вечера.
Я  выхожу  из  вагончика   в   загороженный   щитами   двор   будущей
шестнадцатиэтажки и направляюсь к белой "Волге",  едва  различимой  сквозь
густо падающие хлопья снега. Выезжаем  на  Вторую  продольную  магистраль.
Снег  повалил  еще  сильнее.   Встречные   машины   едут   с   включенными
подфарниками. Возле "Стимула" стоят люди со связками макулатуры, на плечах
у них, как эполеты, снег. В субботу и мне нужно будет  досдать  оставшиеся
десять килограммов  на  "Королеву  Марго",  хотя,  наверное,  опять  будем
работать, как всегда в конце квартала. Надоело. А может быть на  этот  раз
управимся, если  Волынов  пришлет  взвод?  Около  керосиновой  лавки  тьма
народу. Валентин резко крутит баранку влево, и "полуторка" проскакивает по
краю воронки, незамеченной в темноте. Я чуть не выломил деревянную  дверцу
кабины. "Там проход" - указываю я Виктору на  флажки.  Машина  прыгает  по
углублениям,  оставшимся  после  вынутых   противотанковых   мин.   "Скоро
стемнеет", - замечает  водитель,  поправляя  на  лбу  защитные  очки.  Его
кожаная куртка скрипит, когда он ко мне поворачивается. Я борюсь со  сном,
опасаясь  просмотреть  нужный  нам  переулок.  Дождь  усиливается.  Вокруг
газовых фонарей колеблются радужные кольца.  Брусчатка  мостовой  блестит,
будто  отлита  из  металла.   Цоканье   копыт   раздается   с   монотонной
последовательностью. Пахнет  мокрой  овчиной,  дегтем,  потными  лошадьми.
Сутулая фигура седока маячит впереди, заслоняя редкие звезды.  "Дальше  не
проедем", - хрипит он, оборачиваясь ко мне заросшим лицом. Я знаю  это  и,
не говоря ни слова, сажусь на коня,  чтобы  плестись  по  грязи  навстречу
рассвету. Туман, как мгла великая, клубится, стекая по травам. А я  иду  к
роще, до которой еще версты три, и ноги  мои  по  колено  мокры  от  росы.
Великий князь сказал: "Лети, Ванька-стриж!", и  я  лечу,  сшибая  ромашки,
подминая травы. Конечный поцелуй, порушенные мосты остались далеко, а там,
где еще нынче ночью стояла тихость великая и, приложив ухо к земле,  можно
было услышать женский плач, там сейчас туча всадников на черных конях и  в
темных доспехах из буйволиной кожи сломила полк левой руки и теснит его  к
быстрой речке,  стремясь  захватить  переправы.  Вот  и  Зеленая  дубрава,
засадный полк, нетерпение воинов. Я,  задыхаясь  от  бега,  приближаюсь  к
князю, ловлю стремя. "Час прииде!" - шепчу  я  ему  пересохшим  горлом.  И
сразу в ответ: "Дерзайте, други!" - кричит  князь  Волынский,  срываясь  с
места и тотчас забыв про меня. Я бегу  обратно,  наискосок  -  так  ближе.
Полем, полем, где еще не засохли ромашки  и  прыгают  из-под  копыт  юркие
птенцы. "Быстрее, быстрее!" - кричу я, и седок хлещет  лошадей  по  мокрым
спинам. "Да, здесь", - отвечаю я Виктору, и он точно едет по центру узкого
прохода. По рации открытым текстом передают: "Внимание, глаза и уши, глаза
и уши!", и я мысленно желаю удачи тому  парню,  который  ползет  сейчас  в
темноте через нейтральную полосу. Хорошо, что во взводе автоматчиков  двое
с противотанковыми ружьями: они выдолбают тех, которые засели через дорогу
в бывшем клубе, заложив оконные проемы кирпичом. "Волга" пробуксовывает по
накатанному снегу на подъеме от  тракторною  завода.  Валентин  облегченно
вздыхает, когда мы сворачиваем нашей  "резиденции".  Вхожу  в  натопленный
вагон.
- Через час будут изолировщики, - докладываю я прорабу.
- Хорошо, - говорит он, не отрываясь от кипы нарядов.
Я свободен и могу  идти  в  свою  бригаду.  В  дверях  сталкиваюсь  с
Питерцевой, которая перед  декретом  на  легкой  работе.  В  руках  у  нее
электрический чайник. Я, уступив дорогу, жду пока она пройдет.  А  она  не
торопится, смотрит своими глазищами мне под ноги и глаголет:
- И где это ты, Стриженов, подцепил такую прелесть?
Я смотрю вниз, куда и Питерцева - на залепленные снегом  сапоги  -  и
вижу, что на левом, в замке, который у меня постоянно сам  расстегивается,
торчит белая ромашка.

ЎҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ“
’Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory    ’
’    в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"   ’
џњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњЋ
’   Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент  ’
’    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    ’
 ҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐҐ”

ВВерх