UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Генри Лайон ОЛДИ

    ПРОРОК


  "Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
  Исполнись волею моей,
  И, обходя моря и земли,
  Глаголом жги сердца людей."
    А.С.Пушкин


...Антисфен взял пробирку и посмотрел жидкость на свет.  Эликсир  был
темно-золотистый, густой, напоминавший старое токайское. Он или не он?
Надежда,  вечная  спутница  Антисфена,  кричала,  что  да,   он!   Но
скептицизм - неизменное бремя ученого - требовал проверки.
Антисфен  подошел   к   старому,   прожженному   кислотами,   кое-где
обугленному столу, взял колбу  с  реактивом.  И  в  этот  момент  раздался
требовательный стук в дверь. Он знал, что рано или  поздно  так  случится,
но... только не сейчас! Это было слишком больно.
В дверь колотили все настойчивее.
Антисфен  очнулся.  Дверь  выдержит  не  более   двух   минут.   Надо
действовать. Он лихорадочно  сгреб  со  стола  пачку  потрепанных  листов,
исписанных формулами, цифрами и схемами установок, и швырнул их  в  камин.
За ними полетели бумаги из ящика. Что  еще?  Установка!  Антисфен  схватил
кочергу и, закрыв  глаза,  с  размаху  ударил  в  переплетение  змеевиков,
фильтров, нагревательных  реторт  и  медной  проволоки.  Что-то  зашипело,
повалил дым. Вылетел верхний замок на двери, засов еле держался.  Антисфен
ударил еще раз, потом еще...  Ему  казалось,  что  он  ломает  собственные
ребра.
Ну, вот и все. Может быть, он еще успеет бежать?
Антисфен рванулся к окну, и тут взгляд его упал на пробирку,  которую
он все еще продолжал сжимать в руке. Эликсир? Или яд?..  Теперь  это  было
уже все равно - и он одним глотком осушил пробирку. Вкус  у  жидкости  был
горьковато-терпкий,  с  привкусом   чего-то   неуловимого,   от   которого
перехватывало дыхание и сжимало виски.
Секунду он стоял, прислушиваясь к происходящему внутри него.  Но  что
бы ни было в пробирке -  оно  не  действует  мгновенно.  Антисфен  швырнул
пробирку в огонь. В следующее мгновение  петли  двери  не  выдержали,  она
обрушилась, подминая остатки установки, и в комнату  ворвались  гвардейцы.
Бежать было поздно. Он не успел заметить удара - но комната поплыла  перед
глазами и померкла...


...Диктатор, розовощекий, гладко выбритый, сидел за массивным дубовым
столом старинной работы и улыбался. Во всем огромном зале  с  колоннами  и
арочным потолком с лепными завитушками не было ничего, кроме этого  стола.
На столе стоял телефон и лежала потертая канцелярская папка.
Антисфен молча смотрел в лицо, хорошо знакомое по газетным вырезкам и
телепрограммам. Болела разбитая губа, язык непроизвольно ощупывал  пустоту
на месте выбитого зуба, но, в общем, он сравнительно легко отделался.
Диктатор молчал, и это молчание было в его пользу - поэтому  Антисфен
заговорил первым.
- Что вам от меня нужно?
Диктатор молчал.
- В конце концов, по какому праву?..
Диктатор молчал.
- Что вам от меня нужно?! - Антисфен сорвался на крик.
- Эликсир, - диктатор произнес это слово очень тихо,  одними  губами,
но Антисфен понял бы его, даже если бы тот снова промолчал.
- Я вас не понимаю.
- Не морочьте мне голову. Я не специалист, и не  знаю  точно,  какими
конкретно свойствами обладает ваш эликсир - продлевает  жизнь,  возвращает
молодость, дарит бессмертие... Подробности вы изложите потом. И технологию
- тоже. А сейчас мне нужна одна доза. Одна доза в  обмен  на  вашу  жизнь.
Плюс большие деньги. Вы меня понимаете? Очень большие. Очень.
Антисфен молчал.
- Хорошо. Крустилл!
За спиной Антисфена щелкнули каблуки.
- Слушаю, ваше превосходительство.
- Этот человек должен сказать "да". Уведите.


Самостоятельно идти Антисфен уже не мог, и  конвойные  несли  его  за
руки и за ноги. Потом его прислонили  к  стене.  Антисфен  покачнулся,  но
устоял. Площадь металась перед  глазами.  Офицер  начал  читать  приговор.
Антисфен знал приговор. Короткий и ясный, как автоматная очередь.
Согнанная на площадь толпа угрюмо молчала. Антисфена считали чудаком,
тронутым, юродивым - никому не делавшим зла. Поэтому  они  молчали  -  это
была привычная форма протеста.
К концу приговора часы на ратуше начали бить полдень, заглушая слова.
Слова, слова, слова... Кто сказал?.. Не помню.
Четверо солдат выстроились  напротив.  Защелкали  затворы  автоматов.
Офицер с парадными шнурами поднял руку. Антисфен ясно видел  черные  дырки
стволов. Сейчас...
Ударило рваное пламя. И наступила тишина.
- Вы что, ослепли?! - орал офицер. -  С  тридцати  шагов  в  человека
попасть не можете?  -  он  снова  махнул  рукой.  Ударили  автоматы.  Пули
выбивали куски кирпича из стены, но Антисфен продолжал стоять.
Офицер выругался, вырвал автомат  у  одного  из  солдат  и  тщательно
прицелился. И в этот момент Антисфен понял.
Люди видели, как разлепились в улыбке разбитые, запекшиеся губы,  как
приговоренный отделился  от  стены  и  пошел  навстречу  солдатам.  Офицер
судорожно дернул спусковой крючок,  но  очередь  снова  обогнула  избитого
человека и впилась в стену, кроша штукатурку. Несколько  женщин  из  толпы
забились в истерике. И тут солдаты  бросились  бежать.  Молодые,  здоровые
парни - им никогда еще не приходилось стрелять в пророков...
Антисфен ускорил шаги. Он не знал, сколько длится действие  эликсира,
и ему надо было успеть дойти до дворца. А позади него,  все  увеличиваясь,
шла толпа, подбирая по дороге брошенные гвардейцами автоматы...


...Антисфен поставил точку,  отложил  рукопись  на  край  стола  и  с
удовлетворением откинулся на спинку  кресла.  И  в  этот  момент  раздался
требовательный стук в дверь. Он знал, что рано или  поздно  так  случится,
но... Это было  слишком  больно.  Теперь  эту  книгу  вряд  ли  кто-нибудь
прочтет.
Дверь рухнула, и в комнату ворвались гвардейцы.


Диктатор, розовощекий, гладко выбритый, сидел  за  массивным  дубовым
столом старинной работы и улыбался. Во всем огромном зале  с  колоннами  и
лепными завитушками на арочном потолке не было ничего, кроме этого стола.
- Не буду утомлять вас молчанием, как в вашей книге, -  он  продолжал
улыбаться. - Оставим эликсиры алхимии. От вас мне нужно отречение.  Хорошо
поставленное, публичное, с представителями прессы. Награды не  обещаю.  Но
жить будете.
Антисфен молчал.
- Знаете, я читал ваши... опусы.  Хорошо  пишете.  Но  не  стоит  так
подробно следовать сюжету. Ведь у вас там, насколько я помню, дальше  идет
пытка. И расстрел.
Антисфен молчал.
- Хорошо, тогда не будем ограничивать  фантазию  автора.  Только  без
эликсиров. И расстрел мы не будем откладывать на завтра. Крустилл!
За спиной Антисфена щелкнули каблуки.


Самостоятельно идти Антисфен уже не мог, и  конвойные  несли  его  за
руки и за ноги. Потом прислонили к стене. Антисфен покачнулся, но  устоял.
Площадь плыла перед его глазами. Приговор он знал - короткий и ясный,  как
автоматная очередь.
К концу приговора часы на ратуше начали бить полдень, заглушая слова.
Слова, слова, слова... Кто сказал? Гамлет.
Четверо солдат выстроились  напротив.  Защелкали  затворы  автоматов.
Офицер с парадными шнурами поднял руку. Сейчас...
Ударило рваное пламя.
Но Антисфен продолжал стоять, оцепенело глядя, как пули  выбивают  из
стены куски штукатурки вокруг него.

ВВерх