UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Генри Лайон ОЛДИ

 СКАЗКИ ДЕДУШКИ-ВАМПИРА




Дедушка! Дедушка! Расскажи сказку! Дедушка!..
Крошки-упырешки веселой гурьбой влетели  в  склеп,  и  тот  мгновенно
наполнился их звонкими, жизнерадостными голосами.
- Деда! Сказку!..
Дедушка-вампир, кряхтя, сдвинул утепленную крышку  гроба,  с  грустью
посмотрел на недочитанную газету и послал всех к бабушке.
- А бабушка говорит, что она тебя в гробу видала, и ты там целый день
лежишь со своей газетой и ничего ей по дому не помогаешь!..
-  Ох,  детки,  -  проворчал  дедушка-вампир,  садясь  в  домовине  и
поглаживая костлявой рукой кудрявые затылки  внучат.  -  Сколько  из  меня
крови ваша бабушка попила... Ну да ладно,  это  все  присказка,  а  сказка
будет впереди...
...В некотором царстве, некотором государстве, в тридевятой галактике
на спиральном витке,  у  далекого  созвездия  Гончих  Близнецов  жили-были
пришельцы. То есть сами себя они, конечно, пришельцами не считали  и  даже
обижались, но раз уж к нам на Землю пришли - значит, пришельцы, и все тут.
Теперь не отвертятся.
Жили-были  там  неподалеку  еще   одни,   полупришельцы,   из   Сигмы
Козлолебедя, только те шли к нам, шли, да так и не дошли, потому  и  зовут
их - полупришельцы, или даже недошельцы, и больше мы о них  вспоминать  не
будем.
Так вот, эти самые, которые из Гончих Близнецов, а  в  просторечьи  -
гоблинцы, были сплошь членистоногие, членистоносые, членистоухие,  и  весь
этот многочлен равномерно-зеленого цвета. И хотели они, стервецы,  матушку
нашу  Землю   вставить   себе   в   Галапендрию   (Галактическую   Империю
по-гоблинцовому) в виде членика, да такого маленького,  что  ни  в  сказке
сказать, ни пером описать, а все равно обидно.
Наши, земляне, их сперва послали куда следует - да только те  слетали
быстренько  на  подпространственных  по  указанному  адресу  и   вернулись
нервные, обозленные и в сопровождении  трех  крейсеров,  двух  линейных  и
группы мелкой поддержки.  Вот  тогда-то  и  пришлось  по  поводу  членства
принудительного собирать два секретных совещания.
Первое, ясное дело, в ООН. Русские с американцами кричат, что надо бы
по агрессору ядерной дубиной шандарахнуть, а то сокращать дорого и  жалко;
а остальные ответных мер опасаются - и добро б еще  по  русским  или  дяде
Сэму, а так ведь сгоряча и Люксембург какой-никакой зацепить могут!..
А второе совещание в Ватикане состоялось. И собрались на него иерархи
христианские, а также всякие прочие  с  правом  голоса  совещательного,  и
порешили святые отцы паству свою, без  различия  вероисповедания,  немедля
призвать к священной войне супротив  антихриста  членистого  до  победного
конца, прости господи...
Вот   только   гоблинцы,   плесень   зеленая,   совещания   эти   оба
просканировали и поразились немало, поскольку были  поголовно  отъявленные
монархисты, атеисты, материалисты и полиморфисты.
Запросили  они  центральный  бортовой   компьютер,   что   по   части
примитивных культур считался большим докой, и  с  его  подсказки  объявили
себя ангелами Господними - да иерархи тоже  не  лыком  шиты!  Мигом  обман
разоблачили, анафеме предали и по телевидению заявили, что наш Бог с нашим
Дьяволом как-нибудь уж сами договорятся, без посредников самозваных!..
И созрел тогда у гоблинцов коварный план...


...В Риме, в соборе Св.Петра шла проповедь.  Его  Святейшество,  папа
Пий ХХIV стоял на кафедре, и пятеро кардиналов шелестели вокруг  понтифика
малиновым шелком сутан.
- Близится Судный день, дети мои, и грядет...
Точную дату Судного дня папа Пий назвать не успел.  Входная  дверь  с
грохотом распахнулась, лучи фонарей ударили в  глаза  главе  христианского
мира и в проеме выросли гоблинцы с излучателями в верхних членах рук.
"Психообработка... - отрешено  подумал  папа  Пий.  -  Галлюциногены,
облучение, и через  неделю  я  призову  наивных  верующих  к  отречению  и
смирению... Изыди, Сатана!.."
Его размышления прервал властный бас кардинала Лоренцо:
- На колени, дети мои!..
И когда агнцы божьи послушно рухнули на  колени,  его  преосвященство
неприлично задрал сутану  и  выхватил  из-под  нее  старый  добрый  "Узи",
калибра 9 мм, оставшийся у кардинала со времен его службы в морской пехоте
США.
- Аминь, сволочи!
Рука не подвела  отставного  сержанта  Лоренцо.  И  святые  с  фресок
Микеланджело с завистью покосились на новый аргумент в деле веры.
-  Отпускаю  тебе  грехи  твои,   -   папа   Пий   торопливо   осенил
сообразительного прелата крестным знамением и нырнул в дверцу за кафедрой.
...А потом мелькали повороты, тайные переходы, липла на  потное  лицо
паутина тоннелей, и в конце концов понтифик осознал, что он  один.  Группа
прикрытия - три кардинала помоложе  и  епископ  Генуи  -  осталась  далеко
позади, и папа  Пий,  задыхаясь,  бежал  по  ночному  Риму,  спотыкался  о
вывороченный булыжник  окраин,  пока  не  остановился  у  чугунной  ограды
кладбища Сан-Феличе.
- Забавное совпадение... - хрипло прошептало загнанное святейшество и
потянуло на себя створку ворот.
Зловещий скрип распилил ночь надвое...


...Вампир Джованни, старожил кладбища Сан-Феличе, был крайне удивлен,
обнаружив у своего родного склепа странного незнакомца.
"Зомби..." - подумал Джованни. Он слыхал, что где-то в Африке у  него
есть родня, но внешний вид зомби  представлял  себе  слабо,  поскольку  не
выезжал никуда дальше Флоренции.
- Ты кто? - осторожно поинтересовался  Джованни,  прячась  в  тень  и
натягивая верхнюю губу на предательски блестевшие клыки.
- Папа я... - донесся ответный вздох.
- Чей папа?
Джованни очень боялся шизофреников  и  маньяков,  в  последнее  время
зачастивших в места упокоения.
- Римский... Пий ХХIV. В общем, мое святейшество...
Джованни расслабился и вылез из укрытия. К обычным психам  он  всегда
относился с симпатией.
- Очень приятно. А я - Джованни. Вампир. Какие проблемы, папа?
И затравленный понтифик, повинуясь неведомому порыву,  рассказал  ему
все...
- Ну и что? - недоуменно пожал плечами Джованни  в  конце  сбивчивого
повествования. - Мне-то какая разница? Попил  красной  кровушки  -  теперь
зеленую пить стану... Все разнообразие, а  то  желудок  что-то  пошаливать
стал. Ведь знал же, что нельзя наркоманов трогать...
- Креста на тебе нет! - озлился папа Пий, хлопая тиарой оземь. -  Как
у тебя только язык повернулся!..
- Ты за язык мой не беспокойся! Он у меня поворотливый!..  А  креста,
понятное дело, нет... откуда ж ему взяться, кресту, ежели я - вампир?
- Ну вот! А я  тебе  о  чем  толкую?!  Ты  же  наш,  здешний,  земных
кровей... В смысле - нелюдь. Я, значит, людь, а ты -  нелюдь.  Единство  и
борьба противоположностей. А эти - пришельцы! Чужие то есть... инородцы.
- Инородцы?!
Хриплый запойный бас колыхнул воздух  склепа,  и  в  дверях  возникла
нечесаная голова с красным носом-картошкой.
- Где инородцы?! Сарынь их на кичку!..
Надо  заметить,  что  третьего  дня  к  Джованни  приехал   погостить
закадычный приятель  -  упырь  Никодим  из  далекой  Сибири.  Как  он  там
сохранялся в вечной мерзлоте и чем питался в своей тундре  -  этого  никто
доподлинно  не  знал,  но  отношение   Никодима   к   инородцам   было   в
упыристической среде притчей во языцех.
Джованни едва успел ввести друга в курс  дела,  как  темень  кладбища
Сан-Феличе прорезали ослепительные лучи прожекторов.
- Это за мной, - сказал папа Пий, грустно глядя на патруль гоблинцов.
- Прощайте, ребята. Рад был познакомиться...
- Что?!
Грозный  рев  Никодима  сотряс   решетки   ограды,   и   из-под   его
распахнувшегося савана выглянул краешек тельняшки.
- Да чтобы мы своего, кровного, этим двоякодышащим отдали?!  Век  мне
гроба не видать! Ваня, чего рот разинул - подымай ребят! Неча  по  склепам
отсиживаться, когда Родина-мать зовет!..
- Си, синьор колонело! - вытянулся во  фрунт  просиявший  Джованни  и
сломя голову кинулся к ближайшей усыпальнице, откуда  высовывалась  чья-то
любопытная физиономия.
А Никодим уже выцарапывал на известке стены крупными буквами:
"МЕРТВЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ!"


На следующее утро большинство газет вышло  под  заголовком:  "Римское
кладбище Сан-Феличе - последний оплот человечества!.."
И во многих газетных киосках мира по ночам слышались осторожные шаги,
и отливающие алым глаза бегали по мелкому шрифту строчек...
Вскоре в Рим прибыла интернациональная бригада: Упырявичюс, Упыренко,
д'Упырьяк, Упыридзе,  Упыйр  и  интендант  Вурдман.  Последний  немедленно
переругался с Никодимом, не сойдясь во взглядах на распятие Христа, и папе
Пию пришлось мирить скандалистов, ссылаясь  на  прецеденты  из  Ветхого  и
Нового Заветов.
Внутренние  разногласия  прервало   появление   полуроты   гоблинцов,
встревоженных  пропажей  патруля.  Они  рассыпались  цепью   и   принялись
прочесывать  кладбище  в  тщетной  надежде  найти  и  поставить  на  место
строптивого наместника Св.Петра.
Понтифик  был  надежно  укрыт  в  одной  из  усыпальниц,  а  патриоты
переглянулись и принялись за работу.
Мраморные ангелы надгробий с любопытством наблюдали за происходящим в
ночи, напоминавшим сцену из эротического фильма, которые ангелам  смотреть
не рекомендовалось. Всюду мелькали тени, они сплетались,  падали  в  кусты
сирени,  из  мрака  доносились  сосущие  звуки,  причмокивание,  стоны   и
слабеющие возгласы на трех галактических наречиях...
Это повторялось несколько ночей подряд  -  дневные  поиски  неизменно
терпели фиаско, а эксгумация не давала  никакого  результата  -  и  вскоре
командование пришельцев забеспокоилось всерьез.
И было от чего...
Укушенные  гоблинцы  на  следующий   день   становились   убежденными
пацифистами, отказывались строиться по росту, вели пораженческую агитацию,
топили в сортирах казенное оружие и ко всем приставали со своими братскими
поцелуями - что грозило эпидемией.
Тем временем Никодим и компания успели убедиться в том,  что  зеленая
жидкость, текущая в венах оккупантов,  похожа  на  ликер  "бенедиктин"  не
только  цветом.  Это,  видимо,  было  связано  с  системой  кровообращения
пришельцев, напоминавшей в разрезе змеевик.
Так или иначе, вылазки участились, а в перерывах  можно  было  видеть
покачивающихся борцов за независимость и  лично  Никодима,  пляшущего  под
колоратурное сопрано Джованни:

    - Эх-ма, поживем,
    Поживем, потом помрем!
    После станем упырем -
    В порошок врага сотрем!..

Потом  Джованни  сбивался  на  "Санта-Лючию"  и  лез  к  папе  Пию  с
заверениями в дружбе до гроба.
На распоясавшихся упырей явно не было  никакой  управы,  но  понтифик
понимал - долго так продолжаться не может. Слишком хорошо был ему известен
алчный и вероломный характер рода человеческого...


Папа как в воду смотрел. Через  неделю  явилась  к  пришельцам  некая
склизкая личность. Разговор проходил при закрытых  дверях,  но  кто-то  из
гоблинцов по незнанию забыл  запереть  окно,  и  большая  летучая  мышь  с
подозрительно невинными глазками впорхнула в комнату и притаилась  в  углу
за портретом Леонардо да Винчи.
- ...да ваши бластеры, господа, им ведь что мертвому припарки! Пульку
из серебра вам надобно, колышек  осиновый  да  чесночка  связку!  Так  что

 
в начало наверх
меняемся, ваше многочленство - я вам технологию нужную, а вы мне - награду обещанную. Золотишко, брильянтики, а перво-наперво - цистерну коньяку самолучшего, да чтоб звездочек на полгалактики хватило!.. Мерзкий человечишка хихикал, плевался слюной, и каждым своим члеником внимали гоблинцы словам предателя... - Кто там? - в страхе воскликнул человек, садясь на смятой постели. - Кто там, кто там... - пробурчали из темноты. - Мы там... Только уже не там, а тут... Предатель мгновенно протрезвел, да все напрасно, потому что через секунду он сам уже был - "там". Никодим отошел от кровати и долго отплевывался, полоща рот дареным коньяком. ...Гоблинцы старались вовсю. Спешно отливались драгоценные боеголовки, лазерные пилы валили осины одну за другой, на глайдерах устанавливались реактивные колометы - приближалось время решающей битвы. - Плохи дела, папаша, - мрачно возвестил Никодим, вваливаясь в склеп, служивший резиденцией опальному понтифику. - Продали нас. Вредитель один, земля ему пухом... Теперь жди неприятностей. - Передатчик бы нам, - вздохнул папа Пий. - Подмогу бы вызвали. Только где ее найдешь, подмогу эту?.. - Подмогу? - задумчиво оскалился Никодим. - Дело говоришь, батя... Вот только поспеют ли? Ну да ладно, полезли наружу. - А у вас что, и передатчик имеется? - Имеется, имеется, - заверил папу вошедший Джованни. - Давайте, ваше святейшество, поторапливайтесь... Через пять минут они уже стояли в западной части кладбища. - Эй, Антонио! - постучал Джованни когтистым пальцем по одному из надгробий. - А ну вставай, проклятьем заклейменный!.. - Чего тебе? - донесся из-под земли недовольный голос. - Говорю, вылезай! Голова твоя нужна! - Как баб водить - так Антонио на стреме, а как голова... - забубнил под плитой сердитый Антонио, но Никодим перебил его: - Слышь, Тоша, если ты немедленно не угомонишься и не вылезешь, я тебя лично за ноги вытащу и тебе тогда тот свет этим покажется... Папа машинально перекрестился, и Джованни шарахнулся в сторону. - Вот ведь приспичило, и отлежаться не дадут... Плита приподнялась, и в чернильном проеме образовался сутулый скелет с кислым выражением черепа. - Пойми, Тоша, - проникновенно заявил Никодим, - нам сейчас башковитый мужик во как нужен!.. - Да ладно, - застеснялся скелет. - Берите, раз надо... И снял череп, протягивая его Никодиму. - Где Вурдман?! - заорал довольный упырь, поглаживая Антонио по гладкой макушке. - Где эта морда... - Сам дурак, - перебил его обидчивый Вурдман, появляясь невесть откуда, - уже и родственников проведать нельзя... Держи, матерщинник!.. Никодим взял у него пару посеревших от времени берцовых костей и сложил весь комплект на плите. - Связист! Давай сюда! Прибежавший на крик тощий очкарик Упырявичюс ухмыльнулся, взял кости и принялся бодро отстукивать на широколобом черепе Антонио нечто среднее между морзянкой и тарантеллой. - Да не колоти так - больно же! - поморщился череп, но на него не обратили никакого внимания, и он обиженно смолк. Сигналы непокорного кладбища Сан-Феличе стремительно понеслись к Луне, отражаясь от ее диска и достигая в падении многих областей Земли; и в тех местах зашевелился рыхлый грунт, дрогнули древние курганы, заскрипели прогнившие кресты и со скрежетом стали подниматься тяжелые могильные плиты... - Полундра! - внезапно прервал Никодим сеанс связи. - На подходе оккупанты! Папу - в укрытие, остальным занять позиции! Не боись, братва, - хлебнем зеленки напоследок!.. Спустя мгновение глайдеры противника уже утюжили серебряными пулями последний бастион свободомыслия. Рявкали кассетные колометы, осина косила защитников одного за другим, и удушливое облако чесночного запаха поползло над трясущейся землей. Героические нетопыри бились грудью в защитные колпаки машин, и в сполохах стала отчетливо видна фигура Никодима, стоявшего под пулями в полный рост и выкрикивавшего сорванным голосом: - Ни шагу назад! Велика Земля, а отступать некуда! Кто знает заклятия - сбивай паразитов!.. Высунувшийся Вурдман торопливо забормотал что-то на иврите, но это не возымело особого действия. - Раскудрить твою через коромысло в бога душу мать триста тысяч раз едрену вошь тебе в крыло и кактус в глотку! - взревел разъяренный Никодим. - Аминь, - робко добавил из склепа папа Пий. Гремучая смесь иврита и латыни с чалдонским диалектом вынудила два глайдера взорваться прямо в воздухе. - Парни! - неожиданно крикнул из окопа охрипший Упыренко. - Они пехом прут!.. - Вперед! - заорал Никодим, вспрыгивая на бруствер и разрывая на груди полуистлевшую тельняшку. - За мной, братва! Покажем членисторогим, как надо умирать во второй раз!.. И за широкой спиной Никодима встали во весь рост черноволосые вампиры Флоренции и Генуи, горбоносые упыри Балкан, усатые вурдалаки Малороссии и Карпат... Они шли в свою последнюю атаку. Многоголосый рев раскатился неподалеку за южными склепами, рев сотен глоток, и Никодим на мгновенье обернулся - и застыл, недоуменно глядя на стройные колонны, марширующие к кладбищу Сан-Феличе от дальних холмов. Они услышали. Они успели вовремя. Якши Фуцзяни и Хэбея, зомби Бенина и зумбези низовий Конго, алмасты Бишкека и тэнгу Ямато, ракшасы Дели, гэ Ханоя, гули Саудовский Аравии, уаиги Осетии, ниррити Анголы, полтеники Болгарии, бхуты Малайзии и Индонезии... - Наши... - шептал Никодим, закусив губу прокуренными клыками, и по небритым щекам его бежали слезы. - Наши идут... Вот она, международная солидарность, вот он, последний и решительный... Джованни молился. Ряды гоблинцов смешались, и пришельцы стали беспорядочно отступать к своим кораблям. - Ага, гады, не нравится! - Никодим мертвой хваткой вцепился в обалдевшего от ужаса захватчика. - Пей до дна, ребята!.. Серое небо почти одновременно прочертили несколько огненных столбов - гоблинцы в панике стартовали, спеша унести дрожащие члены ног. И тогда навстречу им побежал маленький лысый еврей, путающийся в длинных полах старомодного одеяния; а за ним, словно на привязи, неумолимо надвигался Огненный Столп Иеговы. "Дядя..." - ошарашенно пискнул Вурдман, но великий каббалист раввин Арье-Лейб даже не обернулся, увлеченный преследованием. Ослепительная вспышка озарила Землю, и с нашествием было покончено. - А дальше?!. - Дальше... Дедушка встал, и на его саване тускло блеснули медаль "За оборону Земли" и почетный знак "Вампир-ветеран". - Дальше, как обычно. И стали они жить-поживать... - И гематоген жевать! - хором закончили сияющие внуки. Дедушка счастливо улыбнулся и направился к наружной двери склепа, где в почтовом ящике его уже ждала корреспонденция: муниципальный еженедельник "Из жизни мертвых", научно-популярная брошюра "Светлая сторона склепа" и письмо. Забрав почту, дедушка прошлепал к холодильнику и извлек из него пузатую бутылку с надписью на наклейке: "Кровь консервированная с адреналином. Пить охлажденной". Один из внуков потянулся было за другой бутылкой с темно-зеленой жидкостью, но старый вурдалак строго одернул неслуха и захлопнул дверцу. - Мал еще! Нечего к хмельному приучаться! Это от тех... залетных... Вроде контрибуции. Этим самым и берем... Он приложился к первоначально выбранной посудине и, сделав основательный глоток, довольно крякнул. - Хорошая штука, однако... с адреналинчиком. Бодрит! И для здоровья полезно... Обиженный внук включил телевизор и бодрый голос диктора сообщил: - А сейчас в эфире передача "Для тех, кто не спит вечным сном..." Дедушка расположился в кресле, убавил звук и распечатал письмо, написанное неустойчивым детским почерком и начинавшееся словами: "Дорогой дедушка Никодим! Пишет тебе девочка Варя из твоего родного села Кукуйчиково. Я хочу быть такой, как ты, и когда вырасту большой..."

ВВерх