UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Радий РАДУТНЫЙ

  КОГДА СМЕЕТСЯ ДЬЯВОЛ




И  снова  настало  утро,  и  снова  яркий  солнечный  свет   разогнал
предрассветную серость, и снова исчезли ночные призраки, похожие на клочья
серого тумана, и вернулись тепло и свет, жизнь и радость.
И боль.
Боль, вечная привычная и непрерывная, вот уже сорок лет обжигающая  с
неослабевающей силой, разрывающая на куски сердце,  душащая,  ослепляющая,
всепожирающая боль!


Он встал, несмотря на возраст, потянулся, подошел к окну.
- Доброе утро! - запищал будильник. - Сегодня двадцать восьмое  марта
две тысячи...
- Заткнись!
Обиженно пискнув, автомат умолк,  затем,  подумав,  выключил  свет  и
раздвинул жалюзи.
За окном буйствовала весна, над черным вспаханным полем  таяли  клубы
пара, в полуметре от звуконепроницаемого стекла беззвучно надрывала  горло
серая неприметная птичка, и на какой-то неуловимый миг боль ушла, исчезла,
и остались только спокойствие и  умиротворение,  и  человек  улыбнулся,  а
затем все вернулось.


Почтительно  склонив  голову,  молоденькая,  глупенькая,   откровенно
влюбленная секретарша  пожелала  доброго  утра,  напомнила  о  предстоящей
встрече и про-между-прочим упомянула о том, что ночью звонил доктор Ковач,
просил соединить, но так как время было  позднее  (или,  скорее,  раннее),
то...
Она все еще приходила  в  себя  от  молниеносного  увольнения,  когда
легкий самолет хозяина сделал круг над замком и исчез, набирая скорость, в
лучах восходящего солнца.


Меньше получаса длился полет и за это  время  более  сотни  раз  боль
успела одержать победу над  надеждой,  и  надежда  не  меньше  тысячи  раз
уничтожила боль, они пожирали друг друга, сгорали  и  воплощались,  словно
армии фениксов над опаленной, стерильной равниной со странным названием  -
Душа, и отблески битв вспыхивали и  гасли  в  зрачках  человека,  но,  как
обычно, каменным было его  лицо,  и  как  обычно,  вежливо  и  почтительно
приветствовали его рабочие в серых комбинезонах, затянутые в серый  кевлар
охранники,   строгие   серопиджачные    администраторы    и    ученые    в
традиционно-белых  (с  серым  оттенком)  халатах,  и  не   менее   вежливо
здоровался и  улыбался  Хозяин,  перебрасывался  парой  шуток  с  близкими
знакомыми, невозмутимо отражал влюбленные взгляды секретарш и  лаборанток,
внимательно выслушивал стариковские жалобы вахтера, спокойно заглядывал  в
глазок  оптического  идентификатора,  проходил  через   датчики   металла,
взрывчатки, отравляющих веществ, алкогольного и наркотического  опьянения,
радиоактивности - и все это время боль была рядом, она  разрушала  мозг  и
наслаждалась, не убивая его совсем,  понимая,  что  не  сможет  и  секунды
прожить без носителя.
И все это время иннастр Хозяина горел ровным зеленым цветом -  цветом
спокойствия и стабильности, рабочего настроения с чуть  заметным  оттенком
сексуальности, но любой электронщик, разобрав  прибор,  увидел  бы  вместо
привычных датчиков настроения крохотную  микросхему-фальшивку,  но  только
Хозяин знал об этой хитрости, потому что человек, который ее устроил,  был
мертв уже полтора десятка лет - с момента введения закона об иннастрах,  с
момента, когда Хозяин сжег один за другим три прибора, каждый  из  которых
едва успевал полыхнуть кроваво-рубиновой вспышкой - цветом боли и гнева, и
один из разработчиков сделал маленькую модификацию - единственную в  мире.
Он был жадным человеком, и мир совсем немного потерял от его смерти.
- Привет! - сказал Хозяин.
- Привет! - сказал Ковач. - Садись, я сейчас.
Оба были примерно одного возраста, один гладко  выбритый,  в  строгом
костюме,  и  другой,  взъерошенный  бородач  в  прожженном   халате,   они
представляли собой странную пару, но были близки  и  Ковач  был  одним  из
немногих, с чьей стороны Хозяин не опасался  предательства...  почти...  и
электронные клопы с острым взглядом и  чуткими  микрофонами  притаились  в
лаборатории просто так, - на всякий случай, - мало ли что...


- Можешь меня поздравить, -  бормотал  тем  временем  Ковач  из  недр
странного  аппарата,  ощетинившегося   остриями   антенн,   затянутого   в
обтекаемый кокон из высокомолекулярной органики, более всего напоминающего
самолет - если можно представить реактивный самолет с корпусом  батискафа;
или танк с короткими крыльями и килями;  или  ракету,  слепую,  могучую  и
беспощадную в своей ярости, - но с прозрачной жемчужиной явно авиационного
фонаря и открытыми створками кабины; или... в общем, было  в  этой  машине
что-то хищное, боевое, яростное и непокорное,  и  неясно  было,  куда  она
сможет... взлететь? уплыть? уехать? - из глухого подземного ангара, но  не
было ни малейшего сомнения в том, что это машина - солдат машина-убийца, и
Хозяин знал, что сразиться ей предстоит с их общим врагом, и враг этот  не
должен быть убит, уничтожен  полностью,  а,  напротив,  должен  быть  взят
живым, должен быть унижен и покорен, ибо имя ему - Время.


- Можешь меня поздравить, - бормотал Ковач из-под какого-то блока.  -
Синхронизация возможна, и точность достигла - сколько  бы  ты  думал?..  -
двух-трех миллисекунд,  этого  хватит  даже  для  вмешательства,  остается
вопрос энергозатрат - ну, ты в курсе - чем  более  масштабные  последствия
имело событие, тем больше нужно энергии; для убийства комара во  вчерашнем
дне - около сотни МэВ, а в палеолите - где-то около миллиона, но не МэВ, а
ГэВ, примерно, как для ликвидации Манхэттенского проекта, а вообще-то твоя
мысль  насчет  управления   с   помощью   синхронизации   воспоминаний   -
гениальна...


Хозяин хмыкнул - машина на четверть состояла из его "гениальных" идей
- точно также, как бесшумные орбитальные многоразовики и готовый к запуску
"Высший  разум"  -  кстати,  интересно,  что  будет,  если  ему   скормить
какую-нибудь гениальную идею? - и еще кое-что гениальное, о чем  подробнее
могли бы рассказать кратеры в соседнем полушарии...
- Смотри, как просто - садишься,  одеваешь  шлем,  и  тебе  не  нужно
следить за четырьмя сигналами, а нужно только вспомнить событие и комп сам
приведет Машину в нужную точку, а  дальше  я  поставил  обычно  ментальное
управление, как на "Грифонах", а в  точке  Вмешательства  -  синхронизация
и... хм-хм... собственно, Вмешательство. Классно я придумал, а?
- Ну да, классно... ты придумал.
Оба  захохотали,  и  Хозяин,  сбросив  пиджак,   тоже   забрался   во
внутренности Машины, и в этот день весь концерн и вся страна остались  без
руководства, и два важнейших договора не были  подписаны,  и  обиделся  по
крайней мере один весьма важный посол довольно важной, хоть и относительно
дружественной державы, и еще много случилось за это  время,  но  к  вечеру
машина вздрогнула и  приподнялась  над  полом,  а  к  утру  все  кабели  и
световоды, питающие ее, были убраны, и бледный  от  недосыпания  Хозяин  с
трудом влез в тесный скафандр и поудобней, насколько  это  было  возможно,
устроился в не менее тесной кабине, а совершенно обессилевший Ковач присел
"на минутку" в кресле и мгновенно уснул, и боль  ушла,  исчезла,  убралась
снова в темные  глубины  сознания,  чувствуя  свое  близкое  и  неминуемое
поражение, и тогда Хозяин тихо  закрыл  массивную  крышку  входного  люка,
наскоро набрал программу и, зачем-то глубоко  вдохнув,  включил  стартовый
бустер.
И грянул гром!
И ударная волна, образовавшаяся от  сжатия  воздуха  на  месте  столь
внезапно  исчезнувшего  тела  Машины,  выбросила  Ковача  из  кресла,   он
вскрикнул и грязно выругался спросонок, и, заметив слабо светящийся  вихрь
в центре зала, яростно заорал в темноту:
- Вернись! Надо же все проверить! Стой!
А затем плюнул, махнул рукой, хлопнул спирта из лабораторной мензурки
и опять свалился в кресло.


А что же Хозяин?
А Хозяин, ослепленный, оглушенный, ошеломленный внезапным  переходом,
вспышкой,  грохотом  и  вибрацией,  совершенно  непроизвольно,   повинуясь
рефлексам, бросил Машину вперед, вперед и вверх - подальше  от  смертельно
опасной земной поверхности, и лишь  на  высоте,  где  вспыхивают  метеоры,
опомнился, засмеялся, и во внезапном приступе эйфории послал  аппарат  еще
выше! выше! выше! - стратосфера! ионосфера! космос!
Скорость росла, и зелено-голубой мир  где-то  там  внизу,  и  звезды,
привычные к подобным сюрпризам с  крохотной  беспокойной  планетки,  снова
сжались в строгие, ханжески неулыбчивые точки, и Хозяин  захохотал  снова,
направляя Машину вниз, и снова стало голубым небо, и с  бешеной  скоростью
проскочил под брюхом город, а затем  на  пути  оказалась  гора,  и  пилот,
побледнев, не стал отворачивать, и за миг перед столкновением он  закричал
и закрыл руками лицо, и проскочил гору насквозь,  даже  не  заметив  ее  в
своей стремительности.
Ибо был он сейчас нематериальным, бесплотным, принадлежа  нормальному
трехмерному миру только по четвертой координате, а четвертая координата  -
время - все время оставалась неуловимо малой, и Хозяин  вместе  с  Машиной
практически не существовали.
На пути попалась гора, еще  одна,  затем  Хозяин  глубоко  вдохнул  и
наклонило Машину  вперед,  вниз  и  снова  не  удержал  вскрика  при  виде
несущейся в лицо  поверхности,  и  снова  ничего  не  случилось,  а  через
несколько минут Машина вырвалась  с  противоположной  стороны  планеты,  и
Хозяин захохотал снова - дико и торжествующе,  ощутив  себя  вездесущим  и
всемогущим,   и   погрозил   кулаком   пространству,   выкрикнув    что-то
матерно-святотатственное, и  только  потом  снизил  скорость,  осмотрелся,
сориентировался, и продолжил поле над горами, морем, степью,  лесом,  пока
не оказался перед темной громадой замка.
Он знал, что видел  его  последний  раз,  знал,  что  через  короткий
промежуток времени картина мира изменится, и на этом месте, скорее  всего,
останутся только древние, чуть ли не первобытные руины, но не задумался ни
на секунду, и спикировал вниз, и завис над  башней,  а  затем  активировал
шлем и вспомнил Серую комнату три дня тому назад.
Машину  встряхнуло.  Хозяин  прикусил  язык  и  выругался,  а  затем,
осторожно пройдя двухметровой толщины стену,  оказался  вместе  с  носовой
частью Машины в огромного, во всю стену, дисплея.
Где-то в глубине едва уловимо скользнул бледный  и  мерзкий  червячок
разочарования - настолько буднично и  просто  произошло  самое  великое  в
истории человечества событие.
У окна, в нише  удобно  расположился  стол  с  небольшим  терминалом.
Сидящий за ним пожилой, но на удивление крепкий с  виду  мужчина,  охватив
голову руками, уставился в стену.
Этого человека все называли уважительной кличкой - Хозяин.


Человек, спрятанный под броней Машины, нажал несколько клавиш; сцепив
зубы,  выдержал  толчки   и   бешеные   перепады   температур   во   время
синхронизации, открыл люк и вышел из кабины, нос  к  носу  столкнувшись  с
самим собой.
- Ну наконец-то, - недовольно пробормотал человек в кресле. - Что там
у тебя?
- Управление, - улыбнулся Хозяин, - то, что тебе нужно, так?
- Угадал, угадал. И что же?
- Свяжи синхронизатор через шлемофон с областью памяти. То  есть,  ты
вспоминаешь - а комп автоматически  привязывает  это  дело  к  периоду.  А
дальше - обычное ментальное управление. Устраивает?
- Еще бы! - человек усмехнулся. - Раз ты здесь, значит работает.
Оба засмеялись.
- А сейчас - поспеши!
И Хозяин, все еще улыбаясь,  снова  влез  в  Машину,  опустил  люк  и
положил руки на клавиатуру.
А там, за толстым  слоем  бронестекла,  человек  беззвучно  прошептал
что-то и взмахнул рукой, то ли проклиная, то ли благословляя самого себя.

 
в начало наверх
Человек в Машине знал, что он шепчет, ведь он сам прошептал это неделю назад. - Удачи тебе! - Удачи... мне! - и снова вспышки, вибрация и грохот, и Машина взмывала над городом, и опускалась прямо к приземистому ангару лаборатории и Хозяин диктовал самому себе - только моложе - правила и формулы, рисовал графики и чертежи, сообщал, где надо ожидать неполадок, а где и аварий, кого следует поставить главным, а кого и расстрелять, он был богом - всезнающим и вездесущим, потому что в свое время, раньше узнал все это от себя самого. Следующий временной прыжок был длинным, очень длинным, и тот, кто его встретил, был намного моложе, и произошло это в воздухе, и Хозяин приказал пилоту - себе - прыгать, и тот прыгнул, а "Грифон" - грозный, мощный, вооруженный до зубов и бронированный, как линкор, аппарат, бессильно полыхнул в утреннем небе, затмив на мгновение восходящее Солнце, исчез, обратился в пар, уничтоженный изнутри подло притаившейся миной, а Хозяин откликнулся серией репрессий, а Машина уносила его все дальше и дальше, и наконец, противоположное полушарие снова расцвело жуткими черно-багровыми термоядерными грибами, а затем снова вспыхнули огни городов, и снова замелькали в небе "Сфинксы" - еще те, самые первые и "Валькирии", и снова планета собрала хороший урожай ядерных грибов, и Хозяин вел войну, повинуясь подсказкам самого себя - но более старого, и война близилась к началу, и все более наглыми становились морские пехотинцы из другого полушария, и так продолжалось, пока Земля снова не познала мир, а Хозяин стал, как и раньше, неплохим инженером, средним политиком, удачливым бизнесменом - но не более. А затем снова был длинный, длинный, длинный прыжок. "...В ходе тяжелых и продолжительных боев город был взят. Преодолевая упорное сопротивление врага, наши войска вынуждены были применить некоторые виды оружия массового поражения, в том числе боеприпасы объемного взрыва. Городу нанесен значительный материальный ущерб..." Здесь стоило остановиться. Впрочем, и без этого Хозяин помнил все с ужасающей ясностью. "Грифон" завис на высоте около километра. С десяток дымов возвышались над южной частью раздавленного города, внизу изредка потрескивали автоматные очереди, время от времени над кварталом взлетала ракета, ближайший штурмовик опускал нос и аккуратно укладывал несколько очередей в подозрительный дом. Обычно этого хватало, и пехотинцы со смехом вытаскивали из подъезда (или выбрасывали из окна) очумевшего захватчика (или то, что от него оставалось). Впрочем, эта война с самого начала была странной. Хозяин знал этот город. Слишком хорошо знал. По странному стечению обстоятельств знал он и дом, из которого вылетел этот злосчастный "Стингер". Естественно, его расстреляли еще на подъеме. Естественно, на бывшую гостиницу с узкими, словно бойницы, окнами, свалились сразу две "Валькирии", а вот дальше... - Все назад! Штурмовики послушно вернулись в строй, а "Грифон" Хозяина, опустив нос, круто понесся вниз. Два "Скорпиона" из охраны бросились следом и тут же сконфуженно ушли обратно - судя по всему, получив по секретке не только приказ, но и хорошую порцию эпитетов. Первая же ракета разворотила пол-этажа, следующая ударила рядом и ударная волна подбросила крутившийся рядом штурмовик, и на месте злосчастного здания уже зияла воронка, а Хозяин пикировал снова и снова, и с диким, безумным наслаждением жал на гашетку. Туча густого дыма накрыла квартал, на дисплее мелькали контурно очерченные скелеты домов и руин, но Хозяин видел другое - видел, видел с поразительной ясностью, то, что происходило в одной из комнат столько лет назад; видел - хотя никогда не видел этого на самом деле. Он видел это, видел и жег, убивал, беспощадно разрушал прошлое - но не мог изменить и уничтожить. Несколько ракет взлетело одновременно, и штурмовики на миг замешкались, разбирая цели, и тогда шлемы каждого рявкнули резким, знакомым всем голосом, и приказ был страшен и невыполним, но... - Ну! За чем остановка? Стреляйте! Хищные крылатые тени дружно свалились вниз, послышались выстрелы и взрывы, а голос, так внезапно оживший в шлемофонах, все выкрикивал, захлебываясь, выплескивая ярость, боль, ненависть и безумие: - Стреляйте! Бомбите! Пускайте ракеты! Убейте их всех! Убейте! Убейте! Убейте! ...А затем был тяжелой бомбардировщик прошел над городом, оставив за собой бурое облако, оно спускалось все ниже и ниже, и была вспышка, и был удар, подобный землетрясению, и на несколько сот километров вокруг неделями шли черные дожди, а в ясные дни с неба сыпался пепел, пепел, пепел... Хозяин встряхнул головой. Он не любил вспоминать этот год. Все кончилось, и момент, когда нужно было высвободить все свое безумие, уничтожить, разрушить, убить - этот момент прошел и никогда больше не повторялся. По странному стечению обстоятельств, эскадрилья, штурмовавшая город, была полностью уничтожена при неудачно спланированном налете. Ему не было смысла задерживаться в этом времени. Следующий момент он с удовольствием проскочил бы без остановки. Это был один из немногих эпизодов, которыми даже его весьма покладистая совесть была не совсем довольна. Девушку звали... впрочем, это не важно, и была она... впрочем, это тоже не интересно. Важно другое - она любила его, жила ради него, стремилась угадать любое его желание - и ничего не требовала взамен. Им было хорошо вместе, и если бы встреча произошла раньше, возможно и не случилось бы всей этой истории, - но увы! - история, собственно, и состоит из таких вот "если бы", а потому в один прекрасный вечер, когда оба были вполне счастливы, и даже извечная боль временно отступила, хоть и не ушла совсем, у женщины проскочила мысль, еще раз подтвердившая старую истину - выслушав женщину, потупи наоборот. К тому времени энцокибернетика уже достигла некоторых результатов; первыми появились, естественно, парализаторы и нейробичи, а затем потребительский рынок проглотил и более мирную игрушку под красивым названием - инвертор. В тот вечер раскрасневшаяся, довольная, все еще дрожащая, она прижалась к сильному плечу Хозяина - собственно, она называла его иначе, но это не важно, - обняла, и закрыв глаза, прошептала что-то о том, как он ей нравится, как ей с ним хорошо, и еще что-то, всегда приходящее в голову в таких ситуациях, в том числе и о том, как ей нравится доставлять ему удовольствие, и наконец, о том, как бы ей хотелось самой почувствовать то, что чувствует он. Ловушка была расставлена, нить натянулась, и Хозяин не замедлил сунуть голову в петлю. - Да, это было бы интересно. Я бы тоже хотел побыть на твоем месте. Женщина, наверное, получает больше удовольствия. - Почему? А мне кажется, мужчина. Он улыбнулся. - Женщина - штука намного более сложная. У тебя, например, чувствительных мест намного больше, правда? - он осторожно провел кончиками пальцев вдоль спины - женщина вздрогнула и нервно облизала внезапно пересохшие губы. - А у мужчин - одна, да и то... Ну, ну, не увлекайся!.. Петля затянулась, ловушка захлопнулась, и снова хохотал и танцевал лезгинку на радостях дьявол, и весь ад довольно потирал когтистые лапы. Черт бы побрал склонность женщин к приятным сюрпризам! Инвертор, дорогая, сложная и идиотская игрушка, позволяющая обмениваться ощущениями во время... гм... в любое время, позволяющая довести партнера чуть ли не до потери сознания и упасть самому (гм... самой...) рядом; это дьявольское изобретение оказалось на висках у Хозяина в самое неподходящее время и на один короткий миг он задохнулся от давно забытого ощущения - света, радости, любви и тепла, а в следующий момент женщина отчаянно завизжала, приняв в себе почти смертельный заряд боли и ненависти, скорчилась в дикой, немыслимой судороге и бессильно обмякла. А когда сознание вернулось в ее обожженный чудовищным ударом мозг, женщина с ужасом и омерзением взглянула на помрачневшего Хозяина, взглянула с явным вопросом, и он понял этот безмолвный крик, понял - и ответил: - Да, да, я все время это чувствую. - Но теперь... теперь я знаю... - Да. Теперь ты обо всем знаешь. Странная искра снова вспыхнула в его глазах, и теперь, ТЕПЕРЬ она знала, что это значит. - Ты сумасшедший! - И это правда, - он пододвинулся ближе. - А я... я теперь - лишний свидетель? Но я же никому... Впрочем, ты сам об этом знаешь. - Знаю, - он привлек женщину к себе, обнял. - И все же... - Что поделаешь... Я не смогу жить, зная, что кто-нибудь еще знает об этом. Увы, кто-то из нас лишний в этом мире. Хозяин поцеловал губы женщины и осторожно дотронулся серым непрозрачным камнем на перстне до ее затылка. - Все равно, - успела прошептать женщина. Возможно, она хотела сказать "все равно люблю". Впрочем, скорее всего ей стало все равно - жить или умереть. Отступив на несколько дней назад, Хозяин снял с пальца и передал себе - молодому - перстень с нейропистолетом, вмонтированном в серый непрозрачный камень. - Это зачем? - Узнаешь. - А долго еще? - Долго. Машина снова двинулась вниз - вниз, в проклятое прошлое, и Хозяин останавливался еще несколько раз, тщательно синхронизировал поле и передавал себе - себе, но более молодому, - знания и инструкции, и каждый раз с ужасом поглядывал на счетчик, который упорно не желал замечать огромной энергии, затраченной на каждую коррекцию, и насмешливо дрожал в районе нуля, а скорость росла, и тело, неплохое тело, верой и правдой прослужившее столько лет, на глазах превращалось в дряхлую развалину, и когда Машина остановилась в каких-то полутора годах от цели... нет, от Цели - Хозяин не сразу собрал силы, чтобы выйти. Но вышел. В сверкающем серебром скафандре он довольно дико смотрелся в маленькой комнатушке с убогой мебелью, но хозяин комнаты - молодой парень, чем-то отдаленно напоминающий пришельца, смотрел без особого удивления, приписывая, должно быть, неожиданного гостя действию очередной бутылки, подрагивавшей в руке. На столе, рядом с другой твердо и неподвижно тускло поблескивала вороненная сталь. - Привет! - просто сказал хозяин. - Пить будешь? - Привет, - отозвался гость. - Наливай. Они опрокинули по стакану, гость взял в руки револьвер, крутнул барабан и, презрительно хмыкнув, бросил оружие на место. - Что, - безразлично буркнул хозяин. - Не одобряешь? - Не одобряю. - А м-м-мне - н-н-начхать! Это глубокомысленно замечание потребовало определенных усилий и парень снова потянулся к бутылке. - А ты знаешь, кто я такой? - Н-ну, и к-кто же? Вр... Вп... Впрочем, мне н-начхать! Он задумался, потом внезапно захохотал: - Зззнаю! Ты - глюк! Гггалюник! Угадал? - Не совсем. Я - это ты. Ты, который в будущем. Парень снова задумался, затем тряхнул головой и немного трезвее выдал: - А вот и врешь! Вот смотри. Вот я есть? Есть! А через минуту меня не будет, - он потрогал револьвер. - Значит, и тебя не будет! Ппонял?
в начало наверх
- Отдай пушку. - Не отдам! И вообще... Вот я сейчас тебя убью, - он приставил ствол к своему виску. - Ты даже знаешь, почему. - Знаю. - Так вот... - парень щелкнул курком. - А если я уничтожу причину? - Как это? Хмель, если и не вышел полностью, то по крайней мере отступил. Странный огонек вспыхнул и погас в глазах парня. - Я сейчас вернусь в прошлое и с делаю так, чтобы... Ну, ты знаешь, что нужно сделать. - И тогда?.. - Тогда все пойдет по другому. Так, как ты хочешь. - О, Господи! Парень взглянул на револьвер, вздрогнул, и поспешно отвел руку. - Я готов. Что надо сделать? - Ты должен стать мной. Ты должен сделать карьеру, добиться моего положения, построить Машину и вернуться. - Я готов. - Здесь инструкции. Список акций, которые ты должен завтра же купить. Чертежи нового клапана к газотурбинному движку. Исходники программы... Хозяин говорил и вспоминал, как много лет назад он сам слушал все это. Как проснулся утром, разбитый, с дикой болью в затылке, мокрый от холодного пота, и злой, бешено злой из-за нелепого и невозможного сна, который помешал обрести, наконец, покой; он клял его - и себя, за то, что не нажал курок, и так было, пока он не ткнулся носом в пакет с инструкциями на странном, чуть поблескивающем материале, который рассыпался в прах после прочтения... Но все это было потом, потом, - деньги, богатство, большое богатство, слава... - все потом, потом... - Ты понял? - Понял. Он усмехнулся и влез в кабину. Оставалось еще два вопроса. - Подожди! А ты? А как же ты? Ты же исчезнешь. - Конечно. - И... - Я буду очень рад этому. Все? - Нет, не все. Скажи... а когда это произойдет? Скоро? - Нет. Он закрыл люк, выключил синхронизацию и снова запустил двигатель. Этот прыжок был последним. Он вернулся в странный мир, когда все вокруг было знакомым - но не совсем, потому что слабая человеческая память не сохранила подробностей; все было известно - но не до конца, из-за тех же мелочей; все было предсказуемым - но только в общих чертах... Он усмехнулся - известно, когда начнется война, но черт его знает, чем в следующий момент займется вот эта, например, парочка... Его интересовала тоже парочка - но другая. Они шли молча, не глядя друг на друга. Черт знает, из-за каких мелочей ТОГДА упало настроение, чем-то был недоволен парень, и не слишком счастливой была девушка, а может погода была не та, в общем-то, так и осталось навсегда неясным, почему ей взбрело в голову прогуляться одной, а потом зайти в церковь, а потом... Боль, острая, жгучая, невыносимая неистовой волной затопила мозг, и в приступе слепой ярости он бросил Машину вниз, чуть не нажал гашетки... но не нажал. Смуглый усатый мужчина подошел к девушке, что-то спросил, что-то сказал, через пару минут они уже сидели на одной лавочке, и усатый рассказывал что-то интересное... Руки Хозяина тряслись, и он заблокировал пусковые механизмы, а затем вообще передал управление компьютеру, а сам корчился в кресле, пожираемый невидимым мозговым червем-паразитом, садистом и палачом. Стемнело, похолодало, и совершенно естественно парочка оказалась в комнате с узкими окнами, а на столе неизвестно откуда возникла бутылка какого-то вина, а всего в нескольких километрах тот, другой, расспрашивал соседей - не знает ли кто, куда ушла... А рядом, в двух шагах, высунув острый нос из глухой стены, висела Машина, и полуослепший от небывалого приступа Хозяин не отрывал глаз от первоисточника боли... и всей этой истории. И наконец, дело закончилось тем, чем и должно было закончиться... и чем уже закончилось раз - столько десятилетий назад. И девушка словно опомнилась, когда усы оказались рядом с ее губами, и попыталась остановить... и остановиться, а Хозяин, стиснув зубы до скрежета, включил синхронизацию, и вывалился в комнату, окутанный облаком огня из-за температурных перепадов, темпоральных флуктуаций и прочих пост-эффектов незавершенной синхронизации. Пахнуло озоном и почему-то серой. - Что это? - вздрогнула девушка. - Где? - не понял усатый. - Ничего. Тебе показалось. И Хозяин взвыл, натолкнувшись на невидимый и непреодолимый барьер, и истерически заверещала сирена, предупреждая о перегрузках, и Машина - сама Машина, грозное, непревзойденное и непобедимое чудо-чудовище, порожденное то ли разумом человеческим, то ли его сном, - медленно отступила, отрываясь, насколько возможно, от реального мира. Это была первая неудача. Первая за весь период проекта. А время все шло. И Хозяин, лихорадочно перебрасываясь потоками цифр с компьютером, перегружая сенсоры, видел, как в другом конце комнаты усатый стаскивал с девушки брюки и свитер. А когда примерный результат был готов, на кровати тоже все было готово. - Не может этого быть!!! - Хозяин взревел, как раненый зверь, и в бессильной ярости сдавил гашетки, выбросив из-под куцых крыльев Машины две молнии, способные испепелить по большому городскому кварталу каждая. И они вернулись, отраженные все той же невидимой темпорально-энергетической стеной, и находясь в одной временной плоскости с Машиной, ужалили ее, и Машина вздрогнула и затряслась, защищаясь от собственного удара. Энергий, необходимая для малейшей коррекции - даже просто для появления в комнате - оказалась огромной. Неземной. И даже не звездной. Не меньше десятка звезд можно было бы потушить этой энергий. - Этого не может быть!!! - с какой-то странной, просительной интонацией бормотал Хозяин. - Это же не Манхэттенский проект. Это же просто маленькая, незаметная коррекция личной жизни ничем не прославившейся незаметной девушки... Ты ошибся, компьютер. Ты врешь, проклятый ящик!!!... И в ярости разбив кулак о панель, он понял, что жизнь эта не была личной и незаметной - это была ЕГО жизнь, жизнь хозяина планеты, и все развитие человечества находилось в прямой связи с этой ночью и с этой девушкой, и что все это было предопределено заранее, а все, что он мог теперь сделать - это бессильно смотреть, как усатый - впрочем, он знал, конечно, его имя, фамилию и основные анкетные данные - тем временем уже... Из противоположной стены комнаты вывалилось что-то огромное, крылатое, страшное, и сенсоры взбесились, предупреждаю о том, что ЭТО находится в той же временной плоскости, а, следовательно, МОЖЕТ представлять опасность, и все рефлексы и программы странного монстра, образованного связью мозга с компьютером, взмолились: - Убей!!! Сработали все системы бортового оружия, и неизвестный пришелец оказался в самом центре ослепительной пламенной сферы, и исчез, растворившись в облаке элементарных частиц. Машину подбросило, двигатели брызнули искрами в разные стороны, и Хозяин потерял сознание от чудовищной перегрузки. А очнулся от едкого запаха горящей пластмассы, сильного жара где-то за спиной и истерического визга сенсоров - это компьютер пытался доложить о куче неисправностей и повреждений. Кабину заполнял азот, а из двигательного отсека сквозь трещины сочилась пена - Машина всеми силами пыталась бороться с пожаром. А там, ВНИЗУ? А там уже все закончилось, и девушка, почему-то всхлипывая, смывала следы прошедшего водой из графина, и мужчина, тоже не очень-то довольный, угрюмо смотрел куда-то в сторону. Вот и все... Все?! И как будто и не было груза десятилетий, и Хозяин, снова увидев то, что узнал столько лет назад, лихорадочно заработал головой и руками, спасая Машину - и себя, а затем, стабилизировав ситуацию, снова выдавил полный форсаж из поврежденного реактора и бросился вниз, еще глубже в океан прошлого, в надежде найти критическую точку, где с меньшим расходом энергии он смог бы своротить историю на другой путь... - не дать им встретиться, - отвлечь внимание, - сообщить тому, другому, где она, - убить ее до знакомства, в конце концов!!! Синтез-блок мозга с компьютером работали на грани перегрузки, искали и отбрасывали варианты, а руки делали свое, и когда Машина уже падала в черную бездну прошедшего, сработала логика, и компьютер успел подбросить сознанию еще одно понятие - _п_е_т_л_я_. Это показалось воплощением ужаса. Хозяин вздрогнул, вскрикнул, но не успел даже инстинктивно прикрыть руками лицо, когда рядом появилась вторая - или все-таки первая? - Машина и ударила всем бортовым оружием. В последний момент проскочила мысль, что все эти годы он хотел, дико, невероятно хотел узнать - что же произошло там, в комнате с узкими окнами. И вот. До конца и не получилось. Свет! Свет!! Свет!!! Он ослепил даже сквозь фильтры скафандра, удар чуть не разорвал внутренности и не размазал их по панелям... но не убил. Сознание действовало. В первый момент он удивился, только потом в оглушенном мозгу всплыло - "петля". - Вот оно что, - безразлично протянул он. - Значит, теперь я буду вечно болтаться в этом вихре... Перед глазами услужливо всплыла школьная аналогия - водоворот. Вихрь, оторвавшийся от основного потока и бессмысленно кружащийся где-то в стороне. И случайная щепка, с каждым оборотом все приближающаяся к центру. Ближе, быстрее, еще быстрее... И вдруг все замерло. Кто-то - а может, что-то? - появился рядом. Что-то неуловимо-близкое, родное и ненавистное, нежно-враждебное. Через мгновение он уже знал, что это. Точнее, _к_т_о_ это. - Здравствуй... - голос-шепот, едва уловимый шелест, мгновенная мысль
в начало наверх
- и пустота. - Это ты, - с трудом прохрипел он. - Ты. Ты! - Я... - все тот же чуть слышный шелест. - Ты пришла... - Да... - Но тебя нет. - Конечно, нет. Но я здесь... - Зачем? Невидимая и неощутимая, она проникла в самые глухие углы сознания, пронеслась там стремительным и опустошающим вихрем и в виде легкой дымки появилась снова. - Тебе же плохо без меня... - Да, - он облизал внезапно пересохшие губы. - Очень плохо. Он уже знал, что будет дальше. - Почему же ты от меня уходишь?.. Вкрадчиво и неуловимо она вмешивалась в работу сознания, изменяла что-то - что-то неуловимо малое, но важное, и через минуту Хозяин уже не мог отличить свои мысли от измененных. - Потому... Потому что... - он взглянул вниз, на застывшую парочку и мгновенный прилив боли и ярости смел все мысли, и черная волна ненависти захлестнула мозг. - Вот почему!!! В самоубийственном порыве он сдавил гашетки и зашипел от бессильной злобы, когда ничего не произошло. - Но этого больше не повторится... - теперь голос был тоскливым и умоляющим, и это было хуже, это ломало всякое сопротивление, и вновь нежное прикосновение чужой воли гасило бурю, а женщина шептала что-то древнее и забытое, то, что он слышал когда-то, когда они были вместе, слышал - и не ценил, а сейчас это звучало совсем иначе, словно родной полузабытый язык. - Говори... - прошептал он. - Говори еще... Что-нибудь... Горячая капля обожгла щеку, и Хозяин вздрогнул, пораженный даже не этим, а тем, что она, оказывается, еще не разучилась плакать, а затем вздрогнул еще раз, поняв, что слеза принадлежит ему. Призраки не плачут!!! Машину встряхнуло, призрак исчез и что-тол темное и почти материальное появилось в кабине. - Привет, - просто сказал гость. - Привет, - несколько удивленно отозвался Хозяин. - Это ты? - Ну да, я, - улыбнулся гость. - Не ждал? - Судя по тому, что я тебя не знаю... - задумчиво протянул Хозяин, - ...ты из будущего, угадал? - Хороший вопрос... - как-то сразу изменился гость. - Но лучше его пока оставить. - Ладно. Тогда?.. - Сразу говорю - я не знаю, как отсюда выбраться. - Тогда за каким чертом ты появился? - вспышка злобы была внезапной и стремительной, но так как оба были одним тем же, то гость даже не удивился. - Ну что ты сразу вот так... - протянул он с некоторой укоризной. - Может, я просто поговорить пришел. - Если ты жив - значит я выбрался. Говори, как это сделать и сматывайся. Поговорим потом, после Коррекции. - Зря ты так, - поморщился гость. - Мне видней. - Может и видней. Но, знаешь, я хотел поговорить несколько о другом. - Ну? - Зря ты все это затеял. Ты мог бы прожить жизнь просто и счастливо, вместе с... - Заткнись!!! Гость замолчал. Парочка внизу все также изображала из себя скульптурную композицию. - Ты пришел предложить мне забыть _э_т_о_? - прошипел Хозяин. - Э_т_о_? Ты сошел с ума! - А ты? Вопрос был внезапным и неожиданным, как пуля в спину, и Хозяин снова вздрогнул, а затем усмехнулся и все тот же странный огонек вспыхнул в его глазах. - И я. Я, наверное, единственный сумасшедший, который осознает это... - Вот видишь! - ...и хватит об этом! Ты можешь мне помочь сейчас? - Нет. - Тогда уходи. Гость устало вздохнул. - Ладно. Но тебе это не поможет. По одной простой причине. Ты с самого начала ошибся. Я не из будущего. И не из прошлого... И исчез, оставляя Хозяину понимание и ужас. Смерть была быстрой и незаметной до неуловимости. Там, ВНИЗУ, усатый дергался рядом с девушкой. Из-за темпоральных неоднородностей все движения были рваными и карикатурными. Теперь он вечно будет видеть это. Следующая мысль была неожиданной. "Рай". Почему рай? "Рай - место, где исполнятся ваши наибольшие желания..." - Вот оно что! - он улыбнулся, и из уголка губ потянулась вниз струйка крови. - Значит, больше всего я хотел увидеть то, что там случилось... Он увидел. Раз, другой, третий... "Диаметр вихря 15 минут... 10 минут... 7 минут... 5 минут..." - спокойно подбрасывал компьютер. То, что обожгло его тогда, столько лет назад, теперь происходило прямо перед глазами. Боль злорадно вспыхнула и усиливалась с каждым витком. - Хватит... - он закрыл глаза, но обнаружил, что сенсоры показывают еще лучше - с круговым обзором, с панорамой, увеличением... И выключить их он был не в силах. Так же, как и управлять Машиной. Так же, как и взорвать ее. Так же, как и застрелиться. Вихрь. Что поделаешь. - Хватит! - он заорал, взвыл - но не сдвинулся с места и не смог даже отвести взгляд. - Хватит! Хватит!! Хватит!!! К черту! Какой же это рай? И тогда появился голос. Это был странный голос - вкрадчивый и глубокий, тихий - и оглушающий, торжествующий и немного насмешливый, исходящий неизвестно откуда. - Собственно, с чего ты взял, что это рай? - поинтересовался голос.

ВВерх