UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

   Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

    ИНОГДА...



 История в стиле Желязны



Иногда я могу себе это позволить. Когда все дела на станции  сделаны,
и предстоящий день целиком свободен.
Я просыпаюсь рано утром, лишь только ярко-красный лик местного солнца
выглядывает из-за дымчатого горизонта, и его лучи нехотя проникают  в  мою
комнату сквозь небольшой иллюминатор. Они ползут по стене и в какой-то миг
освещают небольшую, потертую цветную фотографию, приклеенную к  стене  над
моей  кроватью  двумя  кусками  грязного  скотча.  На   ней   -   красивый
ярко-розовый  цветок,  раскинувший  свои  рыхлые  лепестки   среди   бурых
шероховатых скал. Эту картинку я вырезал давным-давно, еще  на  Земле,  из
какого-то журнала и храню до сих пор...
Я быстро собираюсь, не беру ничего лишнего - только  длинный  широкий
нож с удобной ручкой и небольшой щит,  кое-как  сделанный  мною  самим  из
листа толстой жести...
Я никак не могу себе в этом отказать. Собственно,  из-за  этого  я  и
оказался здесь. Ради этого я покинул тихую, кроткую Землю,  бросил  дом  и
престижную работу и  прилетел  сюда,  на  эту  страшную  и  вместе  с  тем
неуловимо прекрасную планету. Я  зову  ее  женским  именем,  не  знаю  сам
почему, я люблю и боюсь ее одновременно,  как  будто  женщину-зверя,  всех
прелестей которой не знает никто кроме меня, зато могущество  и  опасность
заметны всем...
Я  осторожно  приоткрываю  толстую  стальную  дверь   переходника   и
выглядываю наружу. В этот момент неясная крупная тень проносится по земле,
краем касаясь моих глаз. Я прячусь.
Выглядываю снова, озираюсь по сторонам - больше  опасности  вроде  бы
нет, ну, с Богом - и набрав полную грудь воздуха, бросаюсь бежать...
Солнце едва поднялось над лесом, полускрытое марью.
Я бегу через рыжую пустошь к ближайшей зелени, маячащей где-то вдали.
Все время смотрю на небо - пока спокойно...
Примерно полпути я успеваю пробежать без помех, но тут меня  замечают
сразу два дракончика. Мерзкие животные - хорошо  еще,  что  я  вовремя  их
углядел. Они рисуют надо мной круги и петли и, резко  встряхивая  длинными
хвостами, метают вниз острые, вытянутые чешуи...
Эти твари покрыты чешуей с ног до головы, точнее от головы до  хвоста
- даже крылья - причем на хвосте  чешуи  особенно  крупные,  и  похожи  на
лезвия небольших ножей; они легко отделяются и довольно метко летят  вниз.
При определенном стечении обстоятельств  одного  такого  попадания  вполне
хватило бы, чтобы оставить станцию без ее хозяина. Вообще-то мне запрещено
выходить без особой необходимости...
Я закрываюсь своим щитом. Чешуи сыплются градом - стучат о  жесть,  и
отскакивая,  входят  в  сухую  землю,  как  стекло  хрустят  под   ногами.
Пользоваться оружием  мне  тоже  запрещено,  поэтому  я  терпеливо  бреду,
накрывшись щитом. В ушах звенит от постоянной дроби...
Солнце ползет все выше, начинает припекать.
Добравшись наконец до леса, я прячу  под  кустом  щит  и,  зная,  что
передышки не будет, тут же выхватываю из-за пояса нож. Без него  здесь  не
сделать ни шагу - одна за другой с легким шелестом  тянуться  ко  мне  все
зеленые ветви этого леса. Все  деревья  здесь  плотоядны  и,  почувствовав
что-то живое, ветви,  как  змеи,  ползут,  прощупывая  себе  путь  мягкими
кончиками. Если такой кончик отсечь - ветвь будто бы слепнет и  становится
безопасной; однако ветвей сотни, и махать ножом  приходится  очень  часто.
Они пытаются обвить мои руки и ноги, неприятно скользят по  одежде,  но  я
все-таки не спеша продвигаюсь сквозь их зеленую кишащую массу. Пот  такими
же змейками стекает с плеч, щекочет и слетает каплями  при  каждом  ударе.
Остановиться нельзя ни на миг - хищные ветви тут же  скрутят,  парализуют,
могут задушить, могут растерзать  -  у  основания  они  сильнее  слоновьих
хоботов. Сразу же за моей спиной тоннель, прорубленный в сплетении зелени,
вновь затягивается, как только я делаю очередной шаг...
Прошло пожалуй  часа  два,  прежде  чем  между  копошащимися  ветвями
замаячил голубоватый просвет.
Вздохнув с облегчением, я было бросаюсь вперед, но тут же, наказанный
за невоздержанность, - о, Боже - куда-то падаю, потеряв под ногами  опору.
Живые лианы, словно щупальца гигантского спрута,  мгновенно  оплетают  мое
тело с головы до ног, и  я  зависаю  где-то  в  пространстве,  заполненном
шевелящейся зеленью, так и не долетев до  дна  ямы.  Лианы  тянут  меня  в
разные стороны, стараясь разорвать на части. А-а-а-а...
Нож все еще в руке - это  хорошо.  Собрав  все  силы,  я  высвобождаю
правую руку, и, не давая захватить ее снова, не спеша начинаю подрубать те
побеги, что тянут вниз. Кажется получилось - я медленно, но верно  начинаю
двигаться вверх, лианы сами  тянут  меня.  Само  собой,  возни  будет  еще
достаточно, но жить буду, и то - слава Богу.
Вот уже  виден  край.  Подтягиваюсь,  ползу  на  четвереньках...  Еще
чуть-чуть и можно будет встать в полный рост.
Солнце уже поднялось высоко, но до зенита еще не добралось.
Последний побег, теряя жизнь, сползает с моего плеча -  я  выхожу  из
леса. Сразу за деревьями начинается каменистый склон - не очень крутой, но
сейчас он мне дается трудней любого  эвереста.  Пройдя  шагов  пятнадцать,
падаю без сил - лежу, хоть лежать тут не стоило бы.  Дракончиков  тут  уже
нет, но других тварей хватает.
Едва различимый шорох заставляет вскочить на ноги, стряхивая  с  мышц
усталость, как капельки влаги  -  прямо  надо  мной  взметнувшийся  темный
силуэт горного зверя. Размером и повадками  он  похож  на  земного  барса,
только морда более вытянута. Увернувшись от прыжка, тут же - еще в  полете
- бью зверя кулаком между глаз. Тот, оглушенный, грузно валится на  камни.
Необычайно красивое, грациозное  животное  -  все,  чем  прекрасна  кошка,
присуще ему троекратно. Загадочный блеск глаз, мягкие  лапы,  изгиб  тела,
манящий взгляд совершенством линей, - однако любоваться  им  нет  времени.
Пока он не пришел в себя, хорошо бы уйти подальше, да еще не  помешало  бы
запутать след, что бы не драться с ним еще раз.
Солнце почти в зените - надо спешить.
На вершине горы среди  скал  и  камней  я  безошибочно  нахожу  почти
круглый провал метра три в диаметре - я смог  бы  его  отыскать  на  ощупь
ночью, в кромешной тьме, будь даже мертвецки пьяным. Вертикальным колодцем
он уходит вниз, внутрь горы.
Закрепив на краю веревку, я  погружаюсь  в  темноту  провала.  Что-то
внутри подсказывает мне за что взяться, обо что опереться, куда  поставить
ногу - уже здесь я начинаю не принадлежать себе.
Коснувшись дна, я бросаю веревку и сажусь, скрестив под  собой  ноги.
Жду.
Солнце ползком достигает зенита, и по мере  этого  движения,  так  же
неспешно, вниз по стене  колодца  опускается  круг  солнечного  света.  Он
освещает все щели и выщерблены, по которым я только что полз.
Едва только луч достигает дна - с легким шорохом из трещины,  похожий
на голову  анаконды,  выходит  огромный  бледно-зеленый  бутон.  Он  томно
потягивается  в  лучах  солнца  -  как  кошка,  как  женщина  -  и   вдруг
раскалывается на несколько крупных лепестков. Медленно и  изящно,  подобно
рукам балерин, лепестки расходятся  в  разные  стороны,  обнажая  нутро  -
ярко-розовое, нежнее и мягче лучшего  бархата.  Миллионы  микроскопических
ворсинок колышутся, впитывая солнечный свет. Одна за другой,  волнами,  от
центра до самых кончиков лепестков прокатываются светло-фиолетовые полосы.
В  центре,  как  на   большой   глубине   водоросли,   шевелятся   крупные
сочно-оранжевые тычинки. У корней их выступают  хрустальные  капли  вязкой
жидкости, сверкают на солнце и скатываются к краю...
Все это время я сижу в стороне, прижавшись спиной к  холодному  камню
стены, боясь ненароком задеть край цветка,  заполонившего  собой  все  дно
колодца.  И  нет  в  моей  жизни  секунд  большего  счастья,  чем  эти   -
зачарованный, я не могу оторвать взгляд от этого зрелища. В такт с волнами
на цветке, по моему телу прокатываются сладкие судороги...
Когда же солнце прошло зенит, и круг света  нехотя  начал  взбираться
вверх по противоположной стенке колодца, цветок так же  грациозно  сомкнул
свои створки и спрятался в щель.
Я встаю, и оцепенение, как шерстяной плед, сползает с  меня  на  пол.
Все кончилось - я берусь за  веревку  и  лезу  наверх,  догоняя  солнечное
пятно.
С вершины горы я бросаю взгляд на путь,  пройденный  мною  за  первую
половину дня: каменистый  склон,  за  ним  живой  лес,  дальше  пустошь  с
парящими над нею дракончиками, и только  где-то  далеко-далеко,  на  самом
горизонте, - станция. Все  это  расстояние  мне  предстоит  пройти  снова.
Только теперь уже мне не понадобятся нож и щит  -  я  знаю,  что  ни  один
горный зверь не посмеет наброситься  на  меня  из-за  скалы,  живые  лианы
расступятся передо мной, уважительно пропуская, и лихие дракончики,  глядя
с небесных высот, не посмеют тряхнуть хвостом, а только проводят взглядом.
Я это знаю. А еще я знаю, что  вернувшись  на  станцию  я  упаду  без
чувств и тут же усну, а завтра утром начнется простой рабочий день,  каким
нет числа. Я буду что-то изучать, измерять, записывать - сейчас я даже  не
знаю, что именно, сейчас мне на это плевать - и так  продлиться  несметное
количество дней... До тех пор, пока я вновь не смогу себе это позволить...


ВВерх