UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

  Борис ШТЕРН

   ФОКУСНИКИ




Ежедневный пассажирский поезд "Черноморец" лет десять  назад  был  не
скорым, а простым. Он ходил из Одессы в Киев и обратно  и,  кроме  крупных
городов Жмеринки и  Винницы,  останавливался,  как  говорится,  у  каждого
столба. Однажды в Жмеринке его задержали какие-то странные события,  и  он
опоздал в Киев на сорок  минут.  Что-то  произошло  с  тринадцатым,  общим
вагоном - говорили, то ли вагон отстал от поезда, то ли  поезд  отстал  от
вагона - толком никто не мог объяснить.
Но вот уже десять лет проводник Илья Спиридонович Опанасенко,  всякий
раз выходя на перроне в  Жмеринке,  стоит  со  своим  фонарем  и,  глубоко
задумавшись, глядит в небо. Стоит неподвижно и в дождь, и в мороз  до  тех
пор, пока по селектору не объявят отправку "Черноморца".


В тот вечер в конце августа в общий вагон "Черноморца" влезали  тетки
с торбами, уныло входили командированные, не доставшие плацкарту, с  шумом
вваливались экономные студенты.  Все  перемешалось  и  устраивалось.  Илья
Спиридонович, не глядя на часы, но чувствуя скорое отправление,  загнал  с
перрона в тамбур последних курильщиков и сам поставил ногу  на  ступеньку,
чтобы войти в вагон, но в этот момент появился опоздавший.
Во время отправки всегда появляется  такой  опоздавший.  Он  в  ужасе
мчится за уходящим поездом, сшибая провожающих, и если повезет, вскакивает
в последний вагон.
"Черноморец" плавно покатил.
Илья Спиридонович прикинул расстояние  между  вагонами  и  догонявшим
пассажиром, протянул руку, чтобы подхватить пассажира в момент  прыжка,  и
азартно закричал:
- Давай, давай, давай!
И пассажир прыгнул в тамбур. Это был среднестатистический,  ничем  не
примечательный пассажир  Юго-Западной  железной  дороги:  среднего  роста,
средних лет, в сером костюме, при галстуке - из тех, кому ехать  надо,  да
не везет. Пассажир отдышался, поправил галстук и, когда Илья  Спиридонович
закрыл дверь, невинно сказал:
- Понимаете, какое дело, товарищ проводник... У меня билета нет.  Нет
в кассе билетов. Даже в общий вагон.
- Что это за фокусы, гражданин? - рассердился Илья Спиридонович.
- Какие уж тут  фокусы,  -  вздохнул  среднестатистический  пассажир,
задумчиво разглядывая проводника. - Ехать надо, билетов нет...  Впрочем...
вы всегда так неаккуратно храните деньги?
- Чего? Не понял, - удивился Илья Спиридонович.
Вдруг  серый  костюм  ловким  движением  снял  с  Ильи  Спиридоновича
железнодорожную фуражку и принялся вытаскивать из нее какой-то несусветный
хлам - какие-то шарики, ленточки, бумажные цветочки, два яйца, обглоданную
куриную кость, спичечный коробок... наконец он вынул из фуражки  купюру  в
десять рублей и протянул ее проводнику:
- ваша?
Илья Спиридонович стоял с выпученными глазами.
Пассажир улыбнулся,  надел  на  проводника  фуражку,  засунул  ему  в
нагрудный карман червонец и вошел в вагон.
- А вот и свободное место! - услышал Илья Спиридонович.


В первом купе, где устроился  среднестатистический  пассажир,  ехали:
хмурый молодой человек с ромбиком на лацкане, смущенная девушка  и  дед  в
соломенной шляпе. На верхней полке кто-то уже спал, а дед неотрывно глядел
на свой чемодан.
Когда Илья Спиридонович проверил билеты, молодой человек с  ромбиком,
недовольно принюхиваясь, ушел в вагон-ресторан; а в купе завязалась беседа
- бестолковый разговор на той стадии, когда незнакомые люди  не  знают,  о
чем говорить, но знают, что в дороге о чем-то говорить надо.
Поговорили о том, о сем: о погоде - "лето, как никогда", о молодежи -
"не  та  пошла  молодежь";  как  вдруг  серый  костюм,  желая  расшевелить
компанию, улыбнулся и сказал девушке:
- Хотите, я угадаю, как вас зовут? Вас зовут Танечка.
Он угадал точно, но Танечка смутилась  еще  больше,  и  серый  костюм
напрасно ожидал от нее изумления.
Опять замолчали.
Когда "Черноморец" выехал из Одессы, дед в соломенной шляпе спросил:
- А вы... вы в какой области работаете?
- Я? - обрадовался вопросу серый костюм. - В киевской области.
"Ревизор", -  с  внезапным  подозрением  подумал  Илья  Спиридонович,
проходя мимо первого купе.
- Нет... - смутился дед. - Я хотел спросить: кем вы работаете?
- У меня довольно-таки редкая профессия,  -  охотно  начал  объяснять
серый костюм. - Я специализируюсь на чудесах.
- А я слышал, что бога нет! - уважительно сказал дед.
- Бог его знает, - усмехнулся  серый  костюм.  -  Тогда  скажем  так:
фокусник я.
"Врет. Чует мое сердце - ревизор", - опять подумал Илья Спиридонович,
а дед поджал губы и вцепился в  свой  чемодан.  Уважительность  его  сразу
прошла. Однажды, еще до войны, он тоже ехал из Одессы в Киев...  и  второй
раз с ним эти фокусы не пройдут!
После Раздельной "Черноморец" вошел в скорость, степь побежала мимо.
С верхней полки свесилось заспанное лицо и спросило:
- А тот,  с  ромбиком,  еще  в  ресторане?  Неприятный  тип.  Нацепил
поплавок - глядите все, я с высшим образованием.
- Не судите о незнакомых людях по  внешнему  виду,  -  вдруг  сделала
замечание Танечка.
- А по чему тогда судить?
- Вообще не судите.
Контакты в купе явно не налаживались.
- А у меня карты есть! - сказал вдруг  дед,  раздираемый  боязнью  за
свой чемодан и желанием, чтобы никто этой боязни не заметил. -  Сыграем  в
подкидного?
- Карты? Дайте-ка мне карты... - попросил серый костюм.
"Здесь-то все и началось, - вспоминает Илья Спиридонович, стоя  через
десять лет на перроне в Жмеринке. - Вхожу в купе, а он показывает  фокусы.
Запомни, говорит, какую хошь карту. Запомнил? Ну, запомнил. Ложи, говорит,
назад в колоду. Поклал. Тут он берет и вытягивает эту же  карту  из  моего
фонаря. Да-а... Ну, это, положим, легкий фокус. На  сегодня  я  и  похлеще
могу. Но тогда, положим, я  когда-нибудь  и  с  вагоном  фокус...  того...
Да-а... Где уж нам."


- Ух ты! - сказал дед. - Покажите еще раз!
- Какая прелесть! - удивилась Танечка. - как вы это делаете?
- Заметьте, что эта карточная колода не моя,  а  чужая,  -  польщенно
ответил фокусник. - Если  я  объясню  секрет  фокуса,  то  вам  же  станет
неинтересно. Я лучше другой фокус покажу... - он  профессионально  засучил
рукава. - Запомните любую карту. Теперь порвите ее...
- Э-э... это мои карты! - испугался дед.
- Не волнуйтесь. Порвите и выбросьте в окно.
Танечка нерешительно разорвала бубнового туза и выбросила его в окно.
- Отлично. Вот ваша карта, - и фокусник  вытащил  бубнового  туза  из
кармана.
Из крайнего купе раздался смех. Илья Спиридонович  заглянул  туда.  С
верхних полок свесились заспанные головы, из тамбура выглянули  удивленные
курильщики. В купе становилось тесно. Одни пассажиры сидели на  корточках,
другие подпрыгивали за чужими спинами. Поезд  мчался  в  сумерках,  тускло
светили лампы под потолком, а в спертом  воздухе  общего  вагона  шестерки
превращались в тузов, а дамы прятались в чужих карманах.  Время,  что  ли,
остановилось  или  вспять  пошло  в  тринадцатом  вагоне  "Черноморца"   и
приоткрыло в крайнем купе форточку в мир детства и иллюзий? Не в  свое  ли
полузабытое детство таращились Илья Спиридонович и сонные головы с верхних
полок?
Но вот, как в сказке, появился злой гений и все испортил.
- Это мое место, - сказал он. - Попрошу!
Это вернулся из вагон-ресторана молодой человек с поплавком.
- Фокусы? - спросил он. - Знаю я эти фокусы.
- Но вы не видели! - воскликнул дед, косясь на чемодан.
- Это ничего, что я не видел, - отвечал поплавок усаживаясь. -  Любой
образованный человек без труда  отгадает  ядро  всякого  фокуса.  Конечно,
показать я не смогу - я не карточный шулер, чтобы так  виртуозно  тасовать
карты.
- Вы несколько самонадеянны, по-моему, - не выдержал фокусник.
- Да, я самонадеянный! - с удовольствием повторил поплавок.  -  И  не
стыжусь этого. Я  всегда  надеюсь  только  на  самого  себя.  Если  бы  вы
когда-нибудь задумались над этимологией слова "самонадеянность", - а  она,
как вы можете убедиться, очень прозрачна, - то вы  не  употребили  бы  это
слово в том смысле, в котором вы его употребили.
- Виталик, - вдруг, всем на удивление, сказала Танечка,  -  зачем  ты
так? Будь с людьми покультурней.
- Но, Татьяна, меня возмущает всякий обман, - ответил ей поплавок.  -
Я просто хочу доказать...
- Он что, ваш брат? - участливо спросила фигура с верхней полки.
- Муж, - сухо ответила Татьяна. - Но, Виталий, послушай...
- Предлагаю пари! - продолжал Виталий, не слушая. - Если  я  разгадаю
все ваши фокусы, вы поведете нас в ресторан - все купе.
- Образумься, Виталий! Ты только что из ресторана! На  что  мы  будем
жить, пока ты устроишься?
- Идет! - немедленно согласился фокусник. - Только не тянитесь руками
к картам и не сбивайте меня замечаниями. Тяните  любую  карту.  Какая  это
карта?
- Десятка пик.
- Вот видите, вы ошиблись. Это дама червей. Не понимаю, как так можно
ошибаться. А десятка пик вот где...
Фокусник сделал несколько пассов и попросил фигуру  с  верхней  полки
поискать десятку у  себя.  Тот,  счастливо  регоча,  нашел  ее  на  полке.
Многоголовое купе ехидно глядело на Виталика. Тот подумал и сказал:
- В основе этого фокуса заложены две механистические идеи. Первая: вы
искусно подсунули мне карту с секретом и, забирая, поменяли  ее  масть.  В
этом секрет карты, она двойная, что  ли.  Второе:  настоящая  десятка  пик
находится  в  колоде  среди  других  карт,  натягивая  на  ваших   пальцах
резиночку, как в рогатке. Вы ослабили колоду и выстрелили карту на верхнюю
полку.
- Вы наблюдательный, - хмуро похвалил фокусник.
- Наблюдательный? Но вы ничего не сказали  о  моем  умении  логически
мыслить.
- Умеете, умеете... Задумайте любую карту...
Вскоре фокусник ожесточился.  Он  сопел,  хрустел  пальцами,  из  его
рукавов выпадали на пол какие-то посторонние  карты,  кубики,  шарики;  он
чертыхался, извинялся, показывал фокус сначала, но ничего не мог  поделать
с Виталиком - тот объяснял любой его фокус.
- Итак... в ресторан? - наконец спросил Виталик. - Или вы еще не  все
показали?
- В ресторан, в ресторан! - гнусаво запела фигура наверху.
Фокусник предпринял последнюю попытку. Дрожащими пальцами он выдернул
из пачки уже зажженную сигарету, хорошенько прожевал  ее,  съел,  а  потом
достал у Виталика из-за уха.
Даже дед с чемоданом зааплодировал.
- И объяснять неохота, - зевнул Виталик. - Проще некуда.
Все пассажиры сочувственно  отводили  взгляды  от  фокусника,  только
фигура злорадно напевала:
- В ресторан, в ресторан!
- Почему плохие  люди  никогда  не  получают  по  заслугам?  -  вдруг
пробормотал Илья Спиридонович.
Весь сеанс он не выходил из купе, жадно наблюдал за каждым фокусом  и
болел за человека в сером костюме, который уже не казался  ему  ревизором.
Обознался, бывает. И вот Илью Спиридоновича будто за язык дернули.
- Это вы о ком? Это я "плохие люди"? - прищурился Виталик. За  словом
в карман он не лез и спуску никому не давал. - Выходит, я, "плохие  люди",
разоблачаем тут разного рода  обманы  и  фокусы,  а  вы,  "хорошие  люди",
развесили уши, оскорбляете пассажиров  и  не  выполняете  своих  служебных
обязанностей...

 
в начало наверх
- Это чего я не выполняю? - обиделся Илья Спиридонович. - Чай пора разносить. - Ну нет! - вскипел Илья Спиридонович. - Чаю я тебе не принесу, в общем вагоне чай не положен. Вот ему принесу два стакана, а тебе - нет. И ушел наливать чай фокуснику. В это время дед с чемоданом забыл про свой чемодан и вступился за проводника: - Ты почему оскорбляешь пожилого человека? - гневно спросил дед и... нарвался на такой фокус, что потом всю дорогу молчал. - О! Соломенная шляпка! - сказал Виталик. - Ваша очередь подошла... Что это у вас в чемодане? Золотишко? Нет, не золотишко... но я сейчас угадаю. Тарань! Тарань везете в Киев на Сенной базар продавать... нет, не продавать, а спекулировать по три рубля за рыбий хвост. А? Что скажете? - По два рубля... это все старуха... - прошептал дед, не зная, куда провалиться от стыда. - Ге-ге-ге! - подобострастно загегекала фигура наверху. - А как вы догадались, что у него в чемодане тарань? Возьмем с собой в ресторан, с пивом попьем! - А в самом деле, как я догадался? - притворно удивился Виталик и вопросительно посмотрел на фокусника. Тот пожал плечами. - Не велик фокус, а вы даже не догадываетесь. Пахнет потому что. Таранью пахнет. - У меня насморк, - не на шутку разозлился фокусник. - Прежде чем вы за мой счет пойдете в ресторан, я покажу еще один фокус. Последний. Кстати, где это мы стоим? - Мы едем, - ответил Илья Спиридонович, входя в купе с двумя стаканами чая. - Вы уверены? Внезапно все почувствовали, что вагон как-то странно стоит - только что тряслись и ехали, и вдруг тихо стоим... Пассажиры бросились к окнам. Илья Спиридонович побежал в тамбур, открыл тяжелую дверь и выглянул... тринадцатый вагон одиноко стоял в глухой степи, а рядом под насыпью паслась коза, освещенная луной и привязанная к колу. Илья Спиридонович не мог понять, куда подевался "Черноморец". - Нас отцепили! Мы отстали от поезда! - заголосили пассажиры. - Вы уверены? - спросил фокусник. - Мы стоим... или мы едем? Как в дурном сне, вагон опять поехал. Илья Спиридонович, как дурак, с двумя стаканами чая выглядывал из тамбура, а на него с удивлением смотрела коза. "Нас опять прицепили, - подумал Илья Спиридонович. - Надо пойти доложить начальнику поезда..." - Мы едем, едем, - успокаивал всех фокусник. - Однако не очень приятные фокусы, - сказал кто-то, и пассажиры, поглядывая в окна, разошлись по своим местам. "Черноморец" продолжал свой путь в полном составе. - Не понимаю... Это вы сделали? - сердито спросил Виталик. - Как вы это сделали? Фокусник насмешливо улыбался. Я проиграл, - нетерпеливо признал Виталик, забрал у жены сумку, вытащил кошелек и забросил его фигуре на верхнюю полку. - Здесь на всех хватит. Все идут в ресторан! Все идут, куда хотят! Все! Без нас. Татьяна, тебя это тоже касается, - и он вытолкал всех из купе. В ресторан, кроме развеселившейся фигуры, никто идти не захотел, все прислушивались к разговору в купе. - Вы кто? Вы где работаете? - спрашивал Виталик.- Это невозможно... то, что вы сделали. - Я заведую клубом в деревне Заврань. - Это не имеет значения! Я, например, физик-теоретик, но что с того? Как вы отцепили и прицепили вагон? - Не знаю. Не могу объяснить. - Ох, уж... Вот народ! В науке любой эксперимент должен быть повторен, а у вас " не знаю, не могу объяснить..." Припомните хотя бы свои ощущения, когда вы отцепляли вагон. - Ну... мне очень хотелось поставить вас на место. - Поставьте еще раз! - Уже расхотелось. - Раньше с вами что-то подобное случалось? - Нет... не припомню. - Расхотелось, не припомню... - передразнил Виталик. - Ладно, и без вас обойдусь. Главное, я теперь убедился, что такие фокусы в принципе возможны. Фокусник насупился и ответил: - А ты в своей физике далеко пойдешь. - Обязательно. И начну с того, что теоретически объясню этот ваш феномен с вагоном. - Шустрый чижик, - сказал фокусник. - А когда начнут шить тебе какую-нибудь лженауку и увольнять по профессиональной непригодности - что тогда запоешь? - Вот я и гляжу, вас будто пыльным мешком из-за угла прихлопнули. Вы чего-то боитесь? Или кого-то? Выгоняли вас, что ли, по этой самой непригодности? - Угадал. - Ну и... - насторожился Виталик. - Расскажите. - Ладно, расскажу, - неохотно начал фокусник, уставившись на синий поплавок Виталика. - Лет десять назад меня пригласили в цирк для просмотра моих фокусов. Я здорово нервничал. Я был не Кио, конечно... а впрочем... Так вот, меня смотрели директор цирка и еще один тип, который назвался "художественным руководителем". Директор даже слова не вставил, а только кивал. Говорил за него этот руководитель. Человек он был ироничный, вроде тебя. Сначала он осведомился, имею ли я специальное цирковое образование; потом принялся рассуждать о том, что нашему советскому цирку чужды карточные фокусы. От них попахивает пропагандой азартных игр. Он их запрещает. Он хотел бы увидеть фокусы без запаха, яркие и жизнеутверждающие. Я уныло предложил ему жизнеутверждающий фокус с исчезновениями и клоунадой; но они уже куда-то заспешили, и директор цирка произнес единственную фразу: "Зайдите завтра", - таким тоном, что мне послышалось: "Зайдите вчера". Назавтра я все же решил зайти. Когда я заявился через главный вход со своим реквизитом, оказалось, что директор и его художественный руководитель срочно уехали в Москву на важное совещание и обо мне не распорядились. Но неотложные дела может решить директорская жена, которая имеет в цирке вес. Мне показали ее издалека, и я вдруг решил схитрить. Я расшаркался, сотворил из воздуха бумажный букет роз и преподнес ей. Потом я нагло стал врать, что вчера мою работу смотрел и одобрил лично ее супруг и так далее. В общем, эта дама была очарована и под свою ответственность разрешила мне вечером выйти на арену. Я был в восторге - я и сейчас прихожу в восторг, вспоминая тот вечер. Я был как взведенный курок, и все мои фокусы стреляли без промаха. Это редкое состояние. Я хотел бы всю жизнь быть в таком взведенном состоянии. Публика исступленно удивлялась и аплодировала, а директорская жена сидела в первом ряду и млела от счастья, потому что я успевал ей подмигивать. Наконец наступило время жизнеутверждающего фокуса. Оркестр затих, мои подсадные рыжие были уже готовы по моему сигналу заявиться из зала на арену, а я вдруг вспомнил ироничные лица директора и художественного руководителя и подумал: "Посмотрел бы я на ваши рожи, если бы вы сейчас появились в цирке!" Потом я произнес условную фразу для рыжих: "Прошу двух человек..." В этот момент они и появились. Директор и художественный руководитель. То ли с неба упали, то ли из-под земли выскочили... не знаю. Они плюхнулись на арену в самом обалдевшем и затрапезном виде: директор цирка - в полосатой пижаме, а худрук - в спортивном костюме. Оба были навеселе, с картами в руках и, как видно, перенеслись в цирк в тот момент, когда худрук оставил директора без трех взяток на девятерной - такие у них были лица. За кулисами весь цирковой персонал подавился от хохота, оркестр что-то наяривал, пока не раздался голос директорской супруги: "Так вот какое у тебя совещание!" И они побежали от нее за кулисы и сорвали гром аплодисментов. А я за кулисы идти побоялся, раскланялся и ушел как пришел - через главный вход. Так что подобные фокусы случались и раньше. - Вот видите, - кротко сказал Виталик. - Я, кажется, создал для вас творческую обстановку. Попробуйте повторить. - Какая следующая станция? - спросил фокусник. - Жмеринка, - ответил Илья Спиридонович. - Через полчаса. - Ну что ж... хотите научное повторение эксперимента? Сейчас наш вагон очутится в Жмеринке! Ровно в полночь из здания вокзала в Жмеринке вышел дежурный милиционер и увидел на первом пути одинокий вагон с табличкой "Черноморец" и занавесками с изображением одесского оперного театра. Из вагона выпрыгнул человек с ромбиком на пиджаке, громко, по слогам прочитал вывеску на фасаде вокзала: "Жме-рин-ка!" - выпучил глаза и закричал в глубь вагона: - Вы научились управлять гравитационными волнами! Я покажу вам свои старые вычисления... сильнейшим волевым напряжением можно создать вокруг себя изолированное гравитационное поле и этим полем управлять. Совершеннейшая дурость! За ним из вагона появился человек в сером костюме и самодовольно произнес: - Подумаешь, я и без всяких вычислений могу этот вагон на Луну забросить! Затем вышел проводник с фонарем и стал по стойке "смирно" перед этими двумя. В окна выглядывали нервные пассажиры. Они кричали: - Он нас опять отсоединил! Где наш поезд? Из здания вокзала выбежал перепуганный дежурный по отправлению. Селектор просипел: - Откуда на первом пути вагон?! Через три минуты московский скорый! Милиционер все понял. То есть, он не понял, откуда здесь взялся тринадцатый вагон "Черноморца", когда сам "Черноморец" придет в Жмеринку через полчаса, - но он понял, что вагона здесь не должно быть. Он засвистел и побежал к вагону. - Это ты здесь вагон поставил?! - кричал дежурный на Илью Спиридоновича. Илья Спиридонович испугался за себя, но еще больше за фокусника и ответил: - Не могу знать! - Стрелочник! - вопил селектор. - Где стрелочник?! Дядя Вася, дай маневровый на первый путь! Илья Спиридонович дернул фокусника за рукав и прошептал: - Товарищ, дорогой, уберите вагон на запасной путь... во-он туда. - А ты что, сам не можешь? - обернулся фокусник. - Я? Нет... - опешил Илья Спиридонович. - Виноват, - сказал фокусник, отвлекаясь от беседы с Виталиком. - Мы тут, кажется, нарушили расписание. И вагон очутился на запасном пути. Когда их вели в привокзальное отделение милиции, Виталик поправлял фокуснику галстук, а тот - Виталику поплавок, и оба ласково произносили приятные на слух слова: "плотность потока", "гравитационная волна" и "очень приятно было познакомиться". За ними валили свидетели пассажиры. Татьяна объясняла милиционеру, что все это недоразумение, фокусы. - Так вы говорите, что и на Луну смогли бы слетать? - спрашивал Виталик. - А на Марс? - Марс не Марс, а в Киев, пожалуй, - отвечал фокусник. - А то всю ночь еще трястись. - О чем они? - удивился лейтенант в отделении милиции. - Пьяные? - Трезвые, - ответил постовой. - На них показывают, что они отцепили вагон от "Черноморца". - Но ведь "Черноморец" еще не прибыл! - удивился лейтенант. Татьяна хотела что-то объяснить, но Виталик ее перебил: - Таня, ты еще ничего не знаешь! Мы еще сами ничего не знаем. Мы срочно переносимся в Киев. Ты поезжай, а утром мы тебя на вокзале встретим. Виталик застыл на мгновенье. И вдруг он исчез. Не стало его.
в начало наверх
- Что тут происходит? - спросил лейтенант. Фокусник застыл на мгновенье. Потом он тоже исчез. Испарился. - Куда те двое подевались? - спросил лейтенант. - Не обращайте внимания, - ответила Татьяна. - Они, кажется, открыли телепортацию... или как там ее.. И снова Илья Спиридонович стоит на перроне в Жмеринке и думает, думает... - Это общий вагон? - прерывает его думы старуха с узлами. - Это, это, - отвечает Илья Спиридонович. - До Фастова к сыну доеду? - спрашивает старуха. - Доедешь, доедешь. Старуха входит в вагон и в испуге шарахается назад: - Какой же это общий?! - Общий, общий, - успокаивает Илья Спиридонович, ведет старуху в отдельное купе и усаживает на мягкий диван. Потом он опять выходит на перрон, и думает, думает, и не знает, верить тому, что он видел, или все ему почудилось? Ну не может человек силой одной лишь мысли перелетать из Жмеринки в Киев или на Марс. Или расцеплять железнодорожные вагоны - представить невозможно, что эту железную махину из тринадцати вагонов с локомотивом, проплывающую вдоль перрона, можно мысленно разорвать... - Где уж нам, - шепчет Илья Спиридонович и прыгает на подножку своего общего вагона. Это самый настоящий общий вагон - таким он подается на посадку, но за минуту до отхода превращается в спальный. Вместо твердых полок появляются диваны, исчезают боковые нары, а купе от коридора отделяют зеркальные бесшумные двери. Пассажиры спят на выглаженных простынях, а не клюют носом всю ночь напролет в тесноте и обиде. После первого испуга они всегда бывают приятно удивлены - Илья Спиридонович любит делать такие сюрпризы, но боится ревизоров и начальника поезда. Закрыв наружную дверь, Илья Спиридонович входит в свой общий-мягкий вагон и начинает готовить старухе чай. - Опять лимонов не завезли, - сердится он. Потом закрывает глаза, поднимает руку и делает в воздухе вращательное движение - будто выкручивает лампочку. Наконец он достает оттуда лимон. Откуда - он и сам не знает. Он кладет ломтик лимона в чай и несет старухе. - А сколько стоит чай? - пугается старуха. - Бесплатно, - сердится Илья Спиридонович. - А меня отсюда не выгонят? - опять пугается старуха. - Чего ты, бабка, всего боишься? - говорит Илья Спиридонович. - Езжай себе. Сейчас все вагоны такие. Он возвращается в служебное купе, глядит в окно и думает, думает... вот бы на Марс слетать! - Где уж нам, - вздыхает Илья Спиридонович.

ВВерх