UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Сергей СТУЛЬНИК

ТОЛЬКО НЕ ДУМАЙ О БЕЛОЙ ОБЕЗЬЯНЕ...


  Посвящается В.Б.Левенштейну
  (Севе Новгородцеву, город
  Лондон, Би-Би-Си")



- ...Шестой, прием.
- Шестой слушает.
- Что в эфире?
- Все спокойно. Шеф, разрешите вопрос...
- Разрешаю.
- Неслужебный...
- Неслужебные в нерабочее время.
Шеф удивился. До сих пор подобного  не  случалось.  Вопросы,  да  еще
неслужебного  содержания  -  раньше  никто  из  подчиненных  себе   ничего
подобного позволить не смел. Никто из его пятерки.  Тем  более  -  Шестой.
Отличный работник, активист, общественник...
- Он маленький, Шеф! Ма-ахонький такой вопросик! К тому же в эфире  -
т_и_ш_и_н_а_...
- Слушаю. - Шеф решил позволить.  Если  в  эфире  -  порядок,  ничего
страшного, пусть спрашивает...
- Шеф... Вы... когда-нибудь  видели  белую  обезьяну?!  -  помявшись,
выпалил Шестой.
- Что-о-о?! - Шефу показалось, что он ослышался.
- Простите, Шеф, не что, а кого... Я вот все думаю...  Видели  ли  вы
когда-нибудь белую обезьяну?
- Нет, не видел! Никогда! Что это с вами, Шестой?
- Извините, Шеф, только я все думаю...
- Успокойтесь, Шестой. Вы в _э_ф_и_р_е_.  Не  думайте  о  посторонних
вещах!
- Пробовал... Рад бы...
- Слушайте, а не завернуть ли вам после смены к психиатру?
- Вы думаете?..
- После смены - к психиатру! Это приказ.
- Слушаюсь, Шеф!
- Отбой.
Бедняга, подумал Шеф. Надо почаще  менять  личный  состав.  И  Шеф  с
противной дрожью в груди вспомнил, как и _о_н_ сам когда-то сидел  часами,
и  наушники  сжимали  безжалостными  тисками  голову,  а  в  наушниках   -
э_ф_и_р_,  эта осточертевшая _т_и_ш_и_н_а_, лишь изредка  нарушаемая  тем,
ради чего приходилось  сидеть,  на  что  он  охотился  -  _з_в_у_к_а_м_и_.
Станции глушения творили эфир, тишину то есть, но коварный враг  постоянно
вторгался в нее, и на случай проникновения вражеских  звуков  существовали
станции слежения, укомплектованные акустическими охотниками.
- Седьмой, прием.
- Седьмой, слушаю...
- Эфир?
- Порядок... Шеф. Чистый... - неуверенно ответил Седьмой.
И с этим что-то не так, подумал Шеф. Надо бы его проверить, мелькнуло
в голове.
- Седьмой, вопросов нет?
- Э-э-э... имеется один, Шеф... Но...
- Неслужебный?
- Так точно...
Седьмой  умолк.  Шефу  показалось,  что  он  борется  с   собственной
нерешительностью.  Седьмой  всегда  отличался  скромностью,  на  собраниях
помалкивал...
Соблазн победил.
- Я хотел вас спросить, Шеф...
-  Ну,  я  слушаю!  -  подбодрил  Шеф  нерешительного  сотрудника.  -
Задавайте, довольно мямлить!
- Шеф, вы... вы были  за  границей?  -  наконец  разродился  вопросом
Седьмой.
- Да. - Ответил Шеф. Ответил правдиво.  И  сразу  же  припомнил,  как
несколько лет назад ездил со спецзаданием в дружественную страну, делиться
опытом, налаживать аналогичную дружбу...
Шеф облегченно вздохнул.  Вопрос  Седьмого  был  неожиданным,  но  не
странным.
- На юге, Шеф?..
- Да, очень даже на юге.
- А... белую обезьяну там видели, Шеф, а?.. - с неприкрытой  надеждой
в голосе спросил Седьмой. - Ну, может, хотя бы в зоопарке или где еще?!
И этот! Шеф снова вздохнул, но на этот раз - тяжко. Издевается, решил
он. Свихнулся от тишины. Либо...
- Ваши внеслужебные контакты, Седьмой?
- Ничего нерекомендованного, Шеф!!  -  испугался  Седьмой.  -  Можете
проверить!!!
- Верю, верю...  -  действительно,  о  Седьмом  _т_а_к_о_е_  Шеф  мог
подумать в последнюю очередь. - Но  все  же  проверю...  Седьмой,  зайдите
после смены к психиатру. Сегодня же. Обязательно. Это приказ. Отбой.
Шеф крепко задумался. Он  всегда  был  уверен,  что  подчиненные  его
уважают.  По  крайней  мере  -  эти  пятеро,  слушающие  тишину  под   его
непосредственным началом сейчас, последние  месяцы.  Это  что,  заговор  с
целью поиздеваться?! Сознательный, сговор... А может, массовый психоз?
- Восьмой, прием.
- Восьмой, слышу!
- Как дела?
- Эфир пуст, как холодильник опосля гужбана, Шеф!
Восьмой отрапортовал бойко и красиво, как делал это всегда. Он  и  на
собраниях так выступал - громогласно и образно.  Не  всегда  по  теме,  но
никогда - против решений.
Однако - в сложившейся ситуации, - это и было подозрительно...
- Скажите, Восьмой, о чем вы сейчас думаете?
И тут Восьмой впервые за то время, что Шеф его знал, запнулся и начал
тянуть словесную резину.
- Я?.. Ну-у-у... это, Шеф... я... да так, ни о чем...  как  положено,
ни о чем не думаю на смене...
- Я не девушка, Восьмой, и в любви мне признаваться не требую, нечего
мямлить. Говорите!
- Я думаю, какие глаза у белой обезьяны, Шеф! - отбарабанил  Восьмой,
с прежней, обычной для него, бойкостью.
Шефу показалось, что он сходит с ума. Не Восьмой, а он сам, Шеф. И  -
что у него слуховые галлюцинации, как бывало когда-то,  на  сменах,  когда
вдруг начинали доноситься из тишины всякие бредовые и странные звуки...
Еще один такой ответ, подумал Шеф, и я запою арию ангела из той новой
вражеской оперы, которую недавно выхватили  из  эфира.  А  еще  два  таких
ответа, поддакнул внутренний голос, и ты запоешь арию уроженки  Магдалы  -
из той же оперы...
-  И  какие  же  у  нее  глаза?  -  старательно  выговаривая   слова,
бесстрастным голосом спросил Шеф.
- Красные, - убежденно ответил Восьмой.
- Почему?
- Потому что она альбинос. Все белые - альбиносы.
-  Нет!  -  в  голосе  Шефа  прорвалась  злость,  он  больше  не  мог
сдерживаться. - У нее глаза  не  красные,  а  голубые!  Потому  что  белая
обезьяна это вы, Восьмой!!!
- Как скажете, Шеф! - закричал Восьмой, и тут же, удивленным и  даже,
можно сказать, наивным голоском спросил: -  А  хвост  у  меня  какой?..  -
добавил. Доконал, то есть.
В горле у Шефа запершило, заклокотало,  и  он  едва  выдавил,  исторг
сипло: - Какой хвост, мать твою так и перетак?!.
Восьмой  не  обратил  внимания  на  высказывание  по   адресу   своей
родительницы; терпеливо, даже, можно сказать,  рассудительно,  пояснил:  -
Ну-у-у, Шеф, у обезьяны же должен быть хвост. У белой он -  белый.  Я  так
думаю. А вы?
- Вы... я...  вы  слышите  меня,  -  грустным  голосом  ответил  Шеф,
раздражение  улетучилось,  сменилось  тоской  и  отчаянной  безнадегой.  -
Восьмой, сегодня же к психиатру. Это приказ.
Издеваются, затосковал Шеф. Или дружно, всем коллективом,  съехали  с
катушек. ЧеПэ.
- Слушаюсь, Шеф, - и  отзвука  былой  бойкости  не  присутствовало  в
голосе Восьмого. - После... смены... да...
- Отбой!!!
Шеф встал. Подбрел к зеркалу. Принялся тщательно изучать  свое  лицо.
Глаза - в особенности. Глаза у него были карие. "Хвост!" - испугался Шеф и
даже потрогал,  нет  ли  хвоста.  Хвоста,  к  счастью,  не  было.  "Или  к
сожалению?" - подумал Шеф, подходя к столу.
- Пригласите  ко  мне  психиатра!  -  сказал  в  микрофон  селектора,
секретарше. - И быстро! Сходите за ним!!! - Сорвался, закричал...
Пока секретарша бегала, он смотрел на дверь и все пытался представить
себе, как вот эта дверь распахнется, и войдет психиатр с... белым хвостом.
Шеф явственно увидел психиатра с белым хвостом, и тут же представил, как с
белым  хвостом  выглядела  бы  секретарша...  такая  беленькая   вертлявая
обезьянка...  Ну  вот,  обреченно  подумал  Шеф.  Уже   зрительные   глюки
начинаются.
Время шло, а еще двое из смены, находящейся под его началом, сидели и
слушали эфир. И кто их знает о чем думали. Кто?..
- Девятый, прием!
- Девятый слушает.
Спокойный, как всегда, уравновешенный голос Девятого  вселил  в  Шефа
призрачную надежду.
- Девятый, скажите два любых слова. Какие первыми в голову придут.
- Любых, Шеф?..
- Да! Первые попавшиеся на язык слова, Де...
-  Белая  обезьяна.  -  Спокойно,  как  всегда,  сказал  Девятый.  На
собраниях он выступал редко, но  когда  выступал,  говорил,  четко  и  без
излишеств формулируя мысль. К тому же Девятый был профоргом станции...
- ...вят... т... - Шеф продолжал по инерции говорить, но заикнулся  -
впервые в жизни. Кто бы мог подумать - и Девятый - тоже?!!
Шеф впал в панику. Долго молчал, чтобы не сорваться и не  заорать.  В
голове, кроме обезьяны  непонятного  окраса,  но  с  белым-белым  хвостом,
ничего не имелось. Наконец выдавил:
- Девятый, зайдите к психиатру. Отбой...
Уфф. Сумасшедший дом! Не-ет, это не заговор, это  кошмар...  А  смена
так хорошо начиналась...
- Десятый, п-п-прием...
- Вы думм-маете о бб-б-белой об-бб-безьяне?.. - заикаясь,  изможденно
спросил Шеф.
- Да... А откуда вы знаете?! - поразился Десятый.
- Идите к психиатру, Десятый... От-тбой...
Все,  обреченно  подумал  Шеф.  И   Десятый,   флегматичный   тугодум
Десятый...
Оглушительно затрещал  зуммер.  Шеф  подпрыгнул,  кажется  вместе  со
стулом. Схватил трубку внутреннего телефона...
- Послушай, о чем думают твои  парни?!  -  спросил  сосед,  начальник
смены  первой  пятерки,  оседлавшей  диапазон  К-1.  Шефу  второй  пятерки
почудилось, что голос соседа предательски дрожит.
- О... б-белой об-безьяне... - честно ответил Шеф.
Сосед нервно засмеялся.
- Ты чего ржешь?!! - на  грани  истерики  завопил  Шеф.  -  Чего  тут
смешного?! Все одновременно и безо всякого контакта между собой!!!
- И... мм-мои... тоже... - всхлипывая, пробормотал сквозь смех сосед.
- Ч-ч-что-о?..
- И третья... и дублеры... четвертая... пятая... - хлюпало в  трубке,
- ...все, кто на тишине... сидит сейчас...
Шеф швырнул трубку на рычаги. Хлюпанье исчезло, наступила...  тишина.
И в этой ревущей, оглушительной тишине, за дверью,  громогласно  протопали
шаги, и раздался ужасно громкий стук в дверь. В  кабинет  вошел  психиатр.
Шеф дрожащими руками добыл из кармана  платок  и  выронил  его,  не  успев
промокнуть испарину, покрывшую лоб.
- Вызывали?! - громко спросил психиатр.
Шеф испугался его голоса и прошипел:
-  Тишшш-ше...  Да...  Проверьте  моих  ребят.  У  них  что-то  вроде
навязчивой идеи...
- О белой обезьяне? - спросил  психиатр,  и  Шефу  снова  показалось,

 
в начало наверх
послышалось, помстилось, что тот _к_р_и_ч_и_т_. - Не кричите вы так... - жалобно попросил Шеф. - Так-к... Вы уже з-знает-те?.. Хорош-шо... - Да. И ничего тут хорошего. - Д-да?.. - Да. В двадцать два десять - общее собрание. Начальник не звонит, потому что не знает, только ли по радио сходят с ума... пришлет свою секретаршу позже, может быть... - Спасибо, я буду, отбой. - Что?! - Извините. Еще раз спасибо... На собрание Шеф опоздал. Впервые за двадцать лет безупречной службы. Никогда не опаздывал, ни на партийные, ни на профсоюзные, ни на молодежные - в молодости... Он ждал, чего угодно ждал, даже выговора с занесением за опоздание ждал, но изумился - на его опоздание никто даже внимания не обратил!.. Начальник станции, нервически похохатывая, мерил быстрыми шагами пространство между кафедрой и столом, крытым обязательным сукном цвета партбилета, а со стен на всех присутствующих взирали портреты классиков и ныне здравствующих - кто как взирал, кто отечески-заботливо, кто строго, кто мечтательно, кто с профессиональным прищуром... - ...у нас стратегический объект! - говорил начальник станции между приступами хохота. - Случай массового психоза единственный на протяжении существования нашей службы! И не в местном масштабе, а в государственном!.. Но мы должны справиться своими силами, не докладывая наверх! Сами знаете, _Ч_Т_О_ будет!! Целый город практически открыт всем вражеским звукам, это ж не просто вам, здесь тебе не тут!! Но где гарантия, что психоз не повторится, не появится снова, даже если мы сменим весь личный состав?!! Вы что-то хотите сказать?! - резко повернувшись, выстрелил он в психиатра вопросом. - Ничего. Пока ничего не известно. Ясно лишь одно, мысли о белой обезьяне появились практически одновременно, я бы даже сказал - одномоментно, у всех, кто сейчас работает эфир... Может быть, космос?.. Лучи какие-нибудь там?.. Вы специалисты, вам виднее... Какие мы на хрен специалисты, подумал Шеф смены второй пятерки. Мы только и можем, что слушать, слушать, слушать, а ежели услышим, то хвать - и больше никто, кроме нас, не услышит... - ...Вообще-то люди, говорю как специалист в своей области, кажутся совершенно вменяемыми. Психиатр выглядел самым спокойным из присутствующих. Видимо, и вправду уверен был, что по чего части все в ажуре. А может, в силу специфики профессии относился к происходящему философски... Собрание такое, ни на какие другие собрания не похожее, длилось до полуночи, но никто из офицеров станции обнаружения так и не придумал, как справиться с массовым психозом, охватившим персонал стратегического объекта. К тому же каждый из руководителей больше всего на свете сейчас боялся признаться, что БЕЛАЯ ОБЕЗЬЯНА скачет у него в голове, гримасничает и обезьянничает не менее лихо, чем в мозгах сотрудников, оседлавших эфир... Может, и правда не только по радио _э_т_о_ передается... Вот напасть, проклятущая... и попробуй о ней не думать, так и скачет, не идет из головы... белая, с белым, с белыми... а может с красными?.. И сотрудники, все до единой пятерки, думали только о том, какого цвета у белой обезьяны глаза, и, конечно, какого цвета у ней хвост, и вообще - как она выглядит, белая обезьяна, белая обезьяна, белая обезьяна, только не думать о белой обезьяне, только о ней не думать, только не о ней, о чем угодно думать, но только не о белой обезьяне, только не думай о белой обезьяне... ...часов в шесть вечера по Речной улице шел человек. Сегодня, в пятницу, когда рабочая неделя осталась позади, а выходные светили народу рыбалками и гулянками, улица кишела подвыпившими парнями, разодетыми в цветастые платьица девицами, куда-то спешили мужики с авоськами, набитыми бутылками, даже старики, казалось, все поголовно уже "причастились"... Человек лавировал между торопящимися по своим праздным делишкам прохожими, и вот наконец добрался до нужного подъезда. Торопливо вошел в него, взобрался по узенькой лестнице стандартной пятиэтажки, неотличимой от сотен тысяч своих сестер, и позвонил, вдавливая пимпочку на косяке обшарпанной двери на четвертом этаже. Открыл человеку улыбчивый мужчина средних лет, жестом пригласил войти. Дверь со скрипом закрылась, и гость остался в полутьме прихожей, лицом к лицу с хозяином... - Можете работать спокойно... - проговорил гость. - Вас не засекут. Я их одолел... И глушителей я тоже убрал круто, вывел из игры, правда, по другой схеме, более простой, там людей почти нет, на технику делают ставку, а с техникой проще... Разрешите спросить, я вот... Вы - демократическая станция или... это, как бы выразиться, частная, э? - Мы демократы, - разулыбался пуще прежнего хозяин. - Я вас тоже хотел спросить. Как вам это удалось, молодой человек?! Гость рассмеялся. - Пришлось немножко потрудиться... вы слышали историю о белой обезьяне? - Нет, знаете... никогда... - озадаченно ответил хозяин. - Ну так послушайте. Один мудрец собрал своих учеников и сказал им: "Не думайте о белой обезьяне. Думайте о чем угодно, только не о белой обезьяне. О крокодилах и бегемотах думайте, только о белой обезьяне не думайте, о белой обезьяне с белым хвостом и белыми ушами. Не думайте о цепких лапах белой обезьяны. Не думайте о ней. Думайте о чем и о ком угодно, только не думайте о белой обезьяне..." И что же? Все ученики думали только о белой обезьяне и ни о чем другом, ни о ком думать не могли, понимаете? Психологический тренинг, очень немногим дано выполнить наказ мудреца... А сейчас - маленькая демонстрация моего метода. Позвольте эксперимент... Гость добыл из помятого портфеля, с которым пришел, наушники, и хозяин нацепил их на голову. - Говорите вслух первое, что вам взбредет в мысли, - сказал гость, и щелкнул каким-то переключателем внутри портфеля. "...какая она, белая обезьяна? Видел ли шеф белую обезьяну? А может, он был в загранкомандировке и там видел белую обезьяну? Только не думать, какая она, белая обезьяна, какой у нее хвост, какие у нее глаза, думать о чем угодно, только не о том, какая она, белая..." - Хватит! - гость сорвал с хозяина квартиры наушники. - А то вы тоже... того... вы, уверен, думали о чем угодно, но не о том, что подумали только что... удивлены? Еще бы! У меня тут штучка, - он погладил портфель, - очень полезная штучка, и эта штучка программу выдает в эфир, не слышимую, но воспринимаемую... Не знаю, как вам попонятнее растолковать... ну, короче говоря, эта программа возбуждает определенные участки коры головного мозга. Если ее слушать, в кавычках конечно, потому что ухо воспринимает только ТИШИНУ, которую они так любят... более пяти минут, то человек прекращает адекватно реагировать на прочие источники акустического возбуждения, полноценно воспринимать доносимые эфиром звуки... - Вы что, этот... как его, экстрасенс?! - Нет, - улыбнулся гость. - Я радиотехник. И меломан, Это было не очень сложно, слепить нужную схему, гораздо труднее было раздобыть все радиодетали и придумать психологически беспроигрышную программу. Это психология, а я в этой области, сами понимаете, не спец... Но кажется, мне удалось, я попал в яблочко. Спасибо вам за радиохлам, без него я не слепил бы то, что нужно, и не вышел бы в эфир так, как нужно, чтобы моя программа достигла ушей, которые сидят на станциях глушения и слежения.. - Это жестоко, - сказал хозяин квартиры. - Нет, что вы! Через пару недель им надоест думать о белой обезьяне и они снова... как бы это попонятнее... включатся. Но зато я буду теперь спокойно слушать все станции, которые раньше слушать было почти невозможно. Да, кстати, я вас хотел предупредить... Теперь, кроме вас, тишину эфира наполнят, в нем зазвучат свободно все до единого ГОЛОСА, которые раньше не слыхать было... Вот, сегодня в полночь я наконец-то без помех послушаю... - Спасибо! - перебил хозяин. - С конкурентами мы уж как-нибудь сами... Когда можно начинать передачи? - демократу явно не терпелось. - Думаю, через неделю, если вы сумеете составить конкуренцию... Для верности. Надеюсь, у них не хватит народу на каждую волну сажать каждый день по проверенному кадру, имеющему допуск первой категории к звукам. А за неделю я прочешу все диапазоны, постараюсь ни одной волны не пропустить, сегодня я только по основным пробежался... В первую очередь, конечно, двадцать пять и шестнадцать, потому что в полночь сегодня... ну ладно, я побежал. До свидания. Если что - заходите. И молодой человек убежал. Хозяин проводил его задумчивым взглядом... "Эти остолопы как всегда проворонили, - подумал он. - Если бы не наш отдел, этот длинноволосый таких дел натворил бы - всей Конторой потом бы не расхлебали. Он прав - круто... Я ведь хотел о том, как буду его допрашивать, подумать, а подумал об этой белой обезьяне, только не думать, черт... о ней... какие у нее глаза, интересно, а?.." Молодой человек спешил домой. До полуночи еще оставался вагон времени, но ему не терпелось, и он хотел покамест породить по волнам - поискать другие свободные станции, услышать наконец-то безо всяких помех все голоса и все мелодии, которые раньше слушать не мог, потому что не разрешали, а теперь - будет слушать, потому что - плевал он теперь на них на всех с... - Позвольте-ка!.. - чьи-то крепкие руки подхватили его под локотки. - Вот сюда, пройдемте-ка... - и ювелирно подогнанная серенькая машина распахнула заднюю левую дверцу, и крепкие руки специалистов СВОЕГО дела впихнули в салон человека, а портфель его профессионально бережно положил себе на коленки другой человек, в другой машине, и погладил его любовно. Только что _э_т_о_т_ человек, в квартирке на четвертом этаже одной из сотен тысяч похожих как единоутробные сестры-близнецы убогих пятиэтажек улыбался, разговаривая с человеком, которого запихнули в первую машину... Они всегда будут, во все времена при всех режимах - те, кого запихивают, и те, кто на коленки себе положит портфель... ...страшная мысль пронзила сверкающей молнией клубящийся страхом хаос, взбурливший в его мозгу. "О Боже, моей схемой теперь воспользуются они, перехватчики и глушители неугодных голосов, а _э_т_и_ такого наворотят с ее помощью... Куда мне до них с моей белой обезьянкой...".

ВВерх