UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

    Алексей СВИРИДОВ

   ТЕТРАДЬ




Ребенок умел кушать ложкой, проситься в туалет, сообщать что ему "два
года", и при этом был очень мил, но очень утомителен. В  общем-то  молодая
мама любила его, но эта любовь была распределена по времени  неравномерно:
с утра, когда маленький мальчик весело смеялся, охотно кушал кашку  и  сам
по себе играл в машинки и таскал за ногу своего любимого медведя Мишу, она
любила его очень. Потом, когда время приближалось к обеду, ребенок начинал
капризничать, хотеть спать, отказываясь при этом ложиться  в  кроватку,  и
вообще, приводить маму в бешенство. Вот и сегодня,  пока  она  разогревала
мальчику "супаньку", мальчик очень тихо залез на письменный стол, и  украл
оттуда общую тетрадь с листами на  пружинках,  и  был  застигнут  мамой  в
момент сладостного выбора: выдрать из  тетради  страницу  или  украсть  со
стола  еще  и  ручку,  и  разукрасить  листы  каляками  и  маляками.  Кара
последовала  незамедлительно:  ребенок  получил  по  попке,  был   обозван
"маленьким засранцем", накормлен супом и уложен  спать,  несмотря  на  все
крики  и  вопли.  Впрочем  крики  и  вопли  вскоре  перешли  в   тихое   и
неразборчивое бубнение себе под нос, а потом и вовсе прекратилось: мальчик
заснул. Заглянувшая в его уголок  мама  ласково  улыбнулась  -  умильность
спящего ребенка примирила ее с существованием  на  свете  детей  вообще  и
своего в частности, поправила одеяло, и  вернулась  к  столу,  на  котором
лежала спасенная тетрадь.


Кричать и обзываться на детей - дело не самое правильное на свете. Но
молодую, и кстати сказать, весьма симпатичную маму тоже можно было понять:
из всех тетрадей, которые лежали на столе, ребенок выбрал ту, к которой  у
мамы отношение было особое. В этой тетради она  уже  около  месяца  писала
роман - не роман, повесть - не повесть,  словом  нечто  литературное,  где
действовали в несколько приукрашенном виде она сама, ее муж,  и  еще  один
знакомый, о котором с мужем было давно договорено не  вспоминать,  но  все
равно вспоминали. А еще там имело  место  разнообразное  колдовство  и  не
менее разнообразная магия, каковой был скорее избыток, нежели  недостаток.
И сейчас мама чинно села за  стол,  достала  ручку  и  нашла  недописанную
страницу. Эпизод был весьма накручен, и надо было срочно помогать  героине
из него выпутаться, да так, чтобы  оставалось  впечатление,  что  это  она
сама, без вмешательства автора. Ребенок зашевелился, повернулся на  другой
бок и сказал ясно и четко, как никогда до сих пор не говорил: -  Мама!  Ты
пожалуйста не пугайся. Сейчас не я сам говорю, а за меня говорят. - Что? -
Твой ребенок сейчас спит, и им для разговора пользуюсь я. - Кто? - молодая
мама  была  настолько  ошарашена,  что  восприняла  всю  ситуацию   внешне
спокойно. Тем более, что в глубине души она еще  не  верила  в  реальность
происходящего. "Я же иногда вижу  сны,  и  при  этом  знаю  что  это  сны.
Наверное и сейчас то же самое" - Ты рассказ пишешь про всякое? Вот я  один
из них и есть. - Кого? - Ну например один из духов светлого края, это твое
название. Кстати почти правильное. - А... -  до  молодой  мамы  потихоньку
начало доходить, что это не сон, и не глюк от чрезмерно  выпитого  чая.  И
первая мысль, которая пришла к ней по этому  поводу  была  очень  простая.
Дрогнувшим голосом она спросила: - А ему это не вредно? - Нет, что  ты.  Я
сейчас управляю только центром речи в мозгу, а память не трогаю - пока  он
спит это возможно. Ему сейчас снится... - "дух светлого края"  на  секунду
замолк, как бы отвернувшись и бросив взгляд назад - так  вот,  ему  сейчас
снится, что он рассказывает Мише сказку про Колобка. И то, что  я  говорю,
он считает этой сказкой. - А... - что на это  ответить,  молодая  мама  не
нашла. - Так вот, о твоем рассказе. - Это не рассказ... - Какая разница! Я
могу тебя порадовать: ты очень хорошо пишешь. Не в смысле литературы, а  в
смысле правильности. То есть настолько хорошо, что даже вот я придти смог.
- Я тебя вызвала?! - Нет, но ты дала возможность. -  А  зачем  ты  пришел?
Видимо, тот, кто зачем-то пришел, и начал отвечать на вопрос,  но  в  этот
момент ребенок засунул себе палец в  рот,  и  слова  утонули  в  довольном
причмокивании. Мама подошла, осторожно отвела маленькую ручку в сторону, и
удержала ее от повторного засовывания в рот. Мальчик сокрушенно вздохнул и
успокоился. - Так вот - сказал дух, и женщина вновь поразилась, как  может
нежный и мягкий голос ее ребенка  передавать  интонации  самоуверенные,  и
даже несколько брюзгливые. - Я не знаю, как так получилось, но  ты  пишешь
верно. Да, я это уже говорил. И это открывает дорогу в  вашу...  в  ваш...
словом дорогу туда, куда таким вот как я, попадать не следует. Для  вашего
и для нашего же блага. Вот ты "оборотня  второй  зари"  описала?  Дурацкое
правда название, но описала верно. Еще немного, и он тоже  сможет  придти.
Ты хочешь этого?
Молодая мама представила, как то, что она  назвала  оборотнем  второй
зари, входит в ее мужа, или просто приходит само по себе, и  почувствовала
боль внизу живота - ту, которая появлялась лишь при самом сильном  испуге,
и которую она испытала всего  лишь  два  раза  в  жизни.  -  Не  хочешь  -
констатировал дух светлого края. - А он тоже не хотел бы, если б знал, чем
это для него самого кончится. Но он не  знает,  а  узнает  -  не  поверит.
Поэтому я тебе говорю: пиши по другому. Измени имена, измени  сущность,  и
все будет по-обыденному. К сожалению я не могу тебя заставить это сделать.
Но я прошу....
Этажом выше залаяла собака, дворнягообразный эрдель по  имени  Гаган.
Он лаял всякий раз, когда приходило время  гулять,  и  ребенок  этого  лая
страшно боялся, хотя встречая Гагана на улице был смел и  не  раз  пытался
его  погладить.  Мальчик  всхлипнул,  сказал  своим  нормальным   голоском
"Собачка боюся", и принялся ныть. Но мама не сразу решилась сделать шаг  в
его сторону, боясь что "этот" еще в нем. Ребенок истерически взвизгнул,  и
наконец-то был поднят, переодет и утешен -  сначала  мамиными  ласками,  а
потом и обычно запретной конфеткой. Молодая мама  обладала  одной  хорошей
особенностью: она легко и естественно переносила страшные  или  неприятные
дела и мысли на когда-нибудь, а до той поры о них просто забывала.  Так  и
сейчас, этот разговор очень быстро перестал занимать ее мысли, потому  что
если об этом думать серьезно,  то  уж  очень  казалось  жутко  все.  Но  в
подсознании эта жуть все же переваривалась. Поэтому, когда  через  полчаса
она вошла в комнату, и увидела мальчика стоящего ногами  на  груде  смятых
листов и сосредоточено выдирающего оттуда очередной, она  схватила  его  в
охапку, ласково поцеловала, и вытащила из стола до сих  пор  приберегаемый
альбом для рисования и толстый  фломастер.  На  следующий  день  на  обоях
появилось несколько загадочных загогулин, и фломастер отобрали. А  остатки
тетради и смятые листы мама засунула в ведро и выкинула в помойку.
Примечание  для  интересующихся:   ребенкины   каракули   на   стенах
каббалистическими знаками не оказались.

ВВерх