UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Гарм ВИДАР

   ПОКА ДУЕТ ВЕТЕР




Он осторожно  приподнял  голову  и  прислушался:  ветер  стих.  Было,
вообще, на удивление тихо.  Лес  был  мертв.  Не  шелестела  умиротворяюще
листва на  абсолютно  голых  ветвях,  и  в  мертвых  кронах  не  суетились
бестолковые птицы.
Он  поспешно  выбрался  из  оврага  и  вновь  упрямо  пошел   вперед.
Необходимо было не мешкая идти до  следующего  ближайшего  укрытия,  чтобы
рационально использовать непродолжительную, периодически  предоставляемую,
господствующими в этих краях ветрами, передышку.


Пару  раз  ветер  уже  заставал   его   на   открытом   пространстве.
Удовольствие, чего  греха  таить,  ниже  среднего...  Одно  ребро,  так  и
срослось у него с тех пор неправильно. Не ломать же его теперь опять!
Он шел быстро стараясь не смотреть вперед и не загадывать  заранее  -
подвернется ли впереди надежное укрытие...
Однажды он просидел в какой-то трубе целых пять  дней  и  понял,  что
если на шестой у него не хватит мужества уйти,  эта  труба  -  станет  его
могилой. Но он ушел... Вот тогда-то его первый раз  и  прихватил  ветер  в
"чистом поле", и неудачно сросшееся ребро он сломал именно тогда...
Но в следующий период затишья, он все же встал и пошел вперед...
И шел пока не свалился... А в следующий период, снова встал  и  снова
пошел вперед. А когда опять упал, то полз пока не потерял сознание.
Но ребра - бог с ними - они хоть как-то срастаются,  а  вот  обувь...
Обувь, действительно, была его слабым местом.
Первый порыв ветра качнул мертвые деревья.
Надо спешить - скоро ветер заявит о своих правах во весь голос...


Ему повезло: в этот раз он набрел на город. Набрел в самый  последний
момент, когда идти стало уже совсем  невозможно.  От  ветра  перехватывало
дыхание, слезились глаза.
Последние метры он уже полз на ощупь...
Наткнувшись на дом, он сначала  заполз  с  подветренной  стороны,  но
понял, что долго не выдержит: ветер крепчал и даже с подветренной  стороны
умудрялся закручиваться  в  спираль,  образуя  небольшие  мощные  торнадо,
засасывающие мелкие предметы и всякий мусор.
Он пополз вокруг дома, ощупью пытаясь определить где находится дверь.
Неожиданно он скорее почуял, чем понял, что в  плотной  монолитной  стене,
где-то слева, образовалась щель. Из последних сил он втиснул  в  отверстие
свое истерзанное тело и потерял сознание...


Момент беспамятства, по-видимому, был не долгим. Очнувшись, он увидел
прямо перед глазами огромные добротные ботинки из  грубой  черной  кожи  и
понял, что все еще лежит на земле, но теперь ветер  завывал  и  бесновался
где-то далеко за добротными, как эти ботинки, стенами.
Он с трудом  улыбнулся  и  попытался  встать.  Ему  никто  не  помог,
поэтому, удалось это не сразу. Но он встал и... снова улыбнулся, а  потом,
близоруко щурясь, огляделся вокруг.
В большом тускло освещенном помещении без окон находились кроме  него
еще пятеро: трое мужчин, удивительно  похожих,  и  на  вид  приблизительно
одного, достаточно неопределенного возраста; и две женщины - одна  молодая
и наверно красивая, а вторая - настолько блеклая  и  невыразительная,  что
отвернувшись, о ней нельзя было сказать ни слова.
Он пошатнулся, но устоял и  не  переставая  спокойно  улыбаться  тихо
произнес:
- Здравствуйте!
-  Еще  один  блаженный!  -  прозвучал  хриплый  надтреснутый  голос,
принадлежащий мужчине, который казался несколько моложе остальных.
-  Заткнись,  -  беззлобно  буркнул  обладатель  ботинок,  равнодушно
разглядывая улыбающегося пришельца. - Как тебя зовут?
- Разве это имеет значение? - спросил он не переставая улыбаться.
- Пожалуй, что нет...
- Да, что ты с ним возишься, батя? - опять  "проскрипел"  молодой.  -
Вышвырнуть его надо туда, откуда пришел!!!
- Я тебе сказал заткнись, - почти так же сухо, без выражения произнес
"батя", но что-то в его голосе прозвучало такое, от  чего  молодой  втянул
голову в плечи и затих.
- Может гость... - попыталась вмешаться бесцветная женщина.
- Я понять хочу, - не обращая внимания на реплику женщины раздраженно
сказал "батя", складывая на могучей груди огромные волосатые руки. -  Чего
вам не хватает?!! Что вас гонит по свету?
- Ветер, наверное, - устало сказал он, прислоняясь спиной к косяку  и
невольно переводя взгляд на королевские ботинки: в таких, наверное,  можно
было целый год идти и горя не знать.
- Вы пока перед ним тут соловьем заливаетесь, а он-то  глаз  на  ваши
ботиночки уже положил, - злорадно объявил третий,  до  сих  пор  молчавший
мужчина. - Уведет, как пить дать!
"Батя" с подозрением покосился на собственные ботинки и  презрительно
хмыкнул:
- Ну нет, зятек, они даже этого не умеют, не то что  ты  у  нас!  Они
ведь все такие, такие... одно слово  -  безвредные.  Ты  ведь  безвредный,
парень, а?
Он молча кивнул и улыбка на его губах  на  мгновение  угасла,  но  он
поймал  настороженный  взгляд  молодой  женщины  и  вновь   обезоруживающе
улыбнулся.
- Я же говорил:  блаженный!  -  злобно  проворчал  самый  младший  из
мужчин.
- Гость наверное устал, - робко сказала бесцветная женщина.
- Может вы его еще и кормить собираетесь? - заворчал "зятек". - Самим
жрать нечего... - Но поймав взгляд обладателя ботинок сбился и замолчал.
В комнате повисла  гнетущая  тишина,  оттеняемая  жутким  воем  ветра
снаружи.
- Ладно, мать, дай  ему  что  нибудь  перекусить,  -  сказал  "батя",
обращаясь к бесцветной женщине.
- Я не голоден, - сказал он.
- Бери дурак, раз дают, - злобно проворчал "зятек".
- Но спать будешь здесь, - как всегда не обращая ни на кого  внимания
сказал "батя". - Чтобы на верху духу твоего не было! А как ветер утихнет -
и здесь тоже.
Он кивнул и вновь поймал на себе напряженный взгляд молодой женщины.
Больше не сказав ни слова хозяин развернулся и, тяжело ступая  своими
роскошными ботинками, пошел вглубь комнаты к винтовой лестнице, ведущей на
второй этаж.
За "батей" молча потянулись остальные. Когда они  гуськом  подымались
по лестнице, то молодая женщина еще раз пристально посмотрела на  него,  и
хотя он не смотрел в ее сторону, он кожей почувствовал этот взгляд.
В комнате кроме него  осталась  только  бесцветная  женщина,  которая
суетливо постелила в углу какое-то драное одеяло и поставила рядом на  пол
миску с хлебом и кружку с молоком.
- Спасибо, - сказал он.
Она посмотрела на него удивленно и слегка испуганно и  молча  юркнула
вслед за всеми.
Оставшись один он сел на одеяло, с наслаждением вытянув усталые  ноги
и привалившись спиной к прочной стене, за которой ветер в бессильной злобе
выл и  стонал,  словно  сознавая,  что  добыча  и  на  этот  раз  от  него
ускользнула. Потом не спеша он съел хлеб, запивая его молоком и впервые за
много дней спокойно лег навзничь, вытянувшись всем многострадальным  телом
и широко раскинув разбитые исцарапанные руки...
Разъяренный  вой  ветра  за  стеной  лишь  усиливал  чувство,   пусть
временной,  но  защищенности.  Обыденное  для  него   состояние   извечной
неудовлетворенности и неприкаянности мягко отступило в тень. Незаметно для
себя он впервые за много-много дней спокойно уснул...


Проснулся он оттого,  что,  несмотря  на  неутихающий  вой  ветра  за
стеной, услышал какой-то посторонний звук. Звук повторился, и он понял что
это едва уловимый вздох. Он открыл глаза и скорее угадал,  чем  увидел,  в
кромешной тьме женский силуэт.
- Ты ждал, что я приду? - едва слышно спросила женщина, и хотя  голос
у нее был чуть хрипловатый и достаточно низкий, он понял что она еще очень
молода. - Муж спит. Он всегда уже спит в это время. И все уже спят.  Здесь
все спят даже когда бодрствуют...
- Ты напрасно это сделала, - сказал он.
- Много ты понимаешь, - шепнула она.
- Ты завтра будешь жалеть об этом.
- У нас здесь - не бывает завтра,  у  нас  здесь  всегда  -  сплошное
вчера.
- Ты молодая и красивая, - грустно сказал он,  -  ты  не  должна  так
говорить.
- Кому здесь нужна моя красота!
У нее были горячие сухие руки и мокрое от слез лицо.
- Завтра, когда стихнет ветер, я уйду, - едва слышно произнес он.
- Я знаю, - шепнула она, - поцелуй меня...
- Так будет еще хуже... Все еще больше запутается... Ты будешь жалеть
что...
- Глупый.
- Да, я знаю... Наверное ты  права,  я  действительно  глупый,  но  я
должен...
- Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Нет.
- Тогда обними меня... Обними не  бойся...  Я  сильная...  И  я  умею
любить... Я могу любить... Я хочу...


- Напрасно мы так, - печально сказал он.
- Ты жалеешь? - спросила она.
- Нет, - ответил он. - Если и жалею, то только о том, что все это  не
случилось раньше... Давным-давно...  А  теперь,  когда  стихнет  ветер,  я
должен буду идти.
- Это будет завтра, а пока еще  -  сегодня...  и  оно  еще  не  стало
"вчера"... Это завтра оно станет вчера. Завтра опять все станет - вчера. И
не о чем вновь будет жалеть... Ведь жалеть и желать можно только то, что -
сегодня!
- Может быть ты и права, - он лег навзничь и стал  разглядывать  тьму
нависающую со всех сторон.
Ветер за стенами продолжал завывать и бесноваться, но  уже  не  столь
яростно.
- Я скоро уйду.
- Ты не вернешься?
- Нет.
- Но ты ведь не жалеешь?
- Нет, - он закрыл глаза и вздохнул.
Она провела рукой по его лицу и медленно встала:
- До свидания...
- Прощай.
- Нет-нет, я буду надеяться... пока дует ветер.
- Как хочешь.
- Ты меня будешь вспоминать?
- Не знаю...
- Будешь! Пока дует ветер.
Она неслышно скользнула к винтовой лестнице...


Через час ветер стих.
Нужно было спешить. Слишком краткими стали в последнее время  периоды
затишья,  а  до  того  как  ветер  вновь  станет  единовластным  хозяином,
облеченным беспрекословным правом карать и миловать, нужно было  дойти  до
следующего мало-мальски  пригодного  укрытия.  Еще  раз  быть  застигнутым
ветром на открытом пространстве - слишком большая роскошь, которую  он  не
мог себе позволить.



 
в начало наверх
Город еще спал. Приземистые обрюзглые дома, похожие на торговок в цветочном ряду, словно прыщи грудились вокруг пустынной центральной площади. Ветер дочиста вымел улицы, отполировал мостовую. Шаги гулко раздавались в непривычной тишине, заставляя испуганно пригибать голову и ускорять шаг. Дома без окон равнодушно глушили эхо. Город был слеп, глух и нем. И ему было на все наплевать... Он ускорил шаги, черт с ним с городом! Нужно идти вперед. Идти всегда, пока дует ветер... Когда до границы города оставалось пройти совсем немного, он вдруг услышал тяжелый топот и надсадное астматическое дыхание. Так топать могли только чудесные ботинки из грубой черной кожи. - Эй!!! "Вот уж никак не ожидал, что Немезида примет именно это обличье", - он невольно замедлил шаг и не спеша развернулся лицом к неожиданному преследователю, все еще чуть улыбаясь легко и загадочно... Выстрел прозвучал сухо и отрывисто, словно глухой надсадный лай уставшей от бесконечных сторожевых забот преданной дворняги. Его тело, ощутив толчок, а затем жгучую боль отпрянуло и забилось в бессилии, кровью пачкая отполированные камни мостовой... - Дурачок, - шепнул он мгновенно пересохшими губами, явственно ощущая как вслед за телом разум тоже начинает медленное падение в бездонный черный провал, на дне которого его ждало избавление... - Спасибо, - словно слабый шелест начинающегося ветра сорвалось единственное слово с его побелевших губ и поспешно умерло преданно стараясь опередить своего создателя. - Спаси... - Заткнись!!! - злобно взвизгнул новый хозяин чудесных ботинок, страдальчески морща свое крошечное бледное личико, выглядевшее сейчас более старым, чем у его отца. Казалось вот-вот появятся слезы, но глаза у убийцы оставались сухими и злыми. - Теперь ты не будешь бесцельно шататься по свету, перестанешь понапрасну будоражить нормальных людей, - хрипло и торжествующе зашептал юный старец, завороженно следя за тем, как расползается кровавая лужа под телом, беспомощно распластавшимся у его ног. - Теперь ты никуда не сможешь идти! И вечно будешь гнить здесь - на окраине этого паршивого городка... пока ветер не высушит твоего тела и не развеет даже память о тебе!!! Край багряной лужи достиг одного из королевских ботинок и их обладатель в ужасе отпрянул в сторону. Тело жертвы напряженно изогнулось и рот на последнем выдохе вытолкнул на волю слова: - Пока... дует... ветер... - Что?!! - зарычал убийца. - Что ты этим хотел сказать? Но отвечать на вопрос было уже некому... И убийца неуверенно побрел прочь. Ноги, обутые в великолепные ботинки, сами вынесли его за пределы города и погнали его пустынной дороге, заставляя при этом четко печатать шаг... Начинался ветер... Скоро он станет здесь полновластным хозяином. Необходимо было во чтобы не стало добраться до ближайшего мало-мальски пригодного укрытия. А потом... Потом надо будет встать и снова идти... А потом... снова идти! И так всегда!!! ПОКА ДУЕТ ВЕТЕР!

ВВерх