UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Ганс Христиан АНДЕРСЕН

ШТОПАЛЬНАЯ ИГЛА




Жила-была  штопальная  игла;  она  считала  себя  такой  тонкой,  что
воображала, будто она швейная иголка.
- Смотрите, смотрите, что вы держите! - сказала  она  пальцам,  когда
они вынимали ее.  -  Не  уроните  меня!  Упаду  на  пол  -  чего  доброго,
затеряюсь: я слишком тонка!
- Будто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили ее за талию.
- Вот видите, я иду с целой  свитой!  -  сказала  штопальная  игла  и
потянула за собой длинную нитку, только без узелка.
- Пальцы ткнули иглу  прямо  в  кухаркину  туфлю,  -  кожа  на  туфле
лопнула, и надо было зашить дыру.
- Фу, какая черная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу!
Я сломаюсь!
И вправду сломалась.
- Ну вот, я же говорила, - сказала она. - Я слишком тонка!
"Теперь она никуда не годится", - подумали  пальцы,  но  им  все-таки
пришлось крепко держать ее:  кухарка  накапала  на  сломанный  конец  иглы
сургуч и потом заколола ею косынку.
- Вот теперь я - брошка! - сказала штопальная игла. -  Я  знала,  что
буду в чести: в ком есть толк, из того всегда выйдет что-нибудь путное.
И она засмеялась про себя, - ведь никто не  видал,  чтобы  штопальные
иглы смеялись  громко,  -  она  сидела  в  косынке,  словно  в  карете,  и
поглядывала по сторонам.
-  Позвольте  спросить,  вы   из   золота?   -   обратилась   она   к
соседке-булавке. - Вы очень милы, и у вас  собственная  головка...  Только
маленькая!  Постарайтесь  ее  отрастить,  -  не  всякому  ведь   достается
сургучная головка!
При этом штопальная игла  так  гордо  выпрямилась,  что  вылетела  из
платка прямо в раковину, куда кухарка как раз выливала помои.
- Отправляюсь в плавание! - сказала штопальная игла. - Только бы  мне
не затеряться!
Но она затерялась.
- Я слишком тонка, я не создана для этого мира! - сказала она, лежа в
уличной канаве. - Но я знаю себе цену, а это всегда приятно.
И штопальная игла тянулась в струнку, не теряя хорошего  расположения
духа.
Над ней проплывала всякая всячина: щепки, соломинки, клочки  газетной
бумаги...
- Ишь, как плывут! - говорила штопальная игла. - они понятия не имеют
о том, кто скрывается тут под ними. - Это я тут скрываюсь! Я тут сижу! Вон
плывет щепка: у нее только и мыслей, что о щепках. Ну, щепкой  она  век  и
останется! Вот  соломинка  несется...  Вертится-то,  вертится-то  как!  Не
задирай так носа! Смотри, как бы не наткнуться на камень! А  вон  газетный
обрывок плывет. Давно уж забыть успели,  что  на  нем  напечатано,  а  он,
гляди, как развернулся!.. Я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у
меня не отнимут!
Раз возле нее что-то заблестело, и штопальная  игла  вообразила,  что
это бриллиант. Это был бутылочный осколок, но  он  блестел,  и  штопальная
игла заговорила с ним. Она назвала себя брошкой и спросила его:
- Вы, должно быть, бриллиант?
- Да, нечто в этом роде.
И оба думали друг про друга и  про  самих  себя,  что  они  настоящие
драгоценности, и говорили между собой  о  невежественности  и  надменности
света.
- Да, я жила в коробке у  одной  девицы,  -  рассказывала  штопальная
игла. - Девица эта была кухаркой. У  нее  на  каждой  руке  было  по  пяти
пальцев, и вы представить себе не можете, до чего доходило их чванство!  А
ведь занятие у них было только одно - вынимать меня  и  класть  обратно  в
коробку!
- А они блестели? - спросил бутылочный осколок.
- Блестели? - отвечала штопальная игла. - Нет, блеску в них не  было,
зато сколько  высокомерия!..  Их  было  пять  братьев,  все  -  урожденные
"пальцы"; они всегда стояли в ряд, хоть и были различной величины. Крайний
- Толстяк, - впрочем, отстоял от других, он был толстый коротышка, и спина
у него гнулась только в одном месте, так что он мог кланяться только  раз;
зато он говорил, что если его отрубят, то человек не  годится  больше  для
военной службы. Второй - Лакомка - тыкал  нос  всюду:  и  в  сладкое  и  в
кислое, тыкал и в солнце и в луну; он не нажимал  перо,  когда  надо  было
писать. Следующий - Долговязый - смотрел  на  всех  свысока.  Четвертый  -
Златоперст - носил вокруг пояса золотое кольцо и, наконец, самый маленький
- Пер-музыкант - ничего не делает и очень этим гордился. Да, они только  и
знали, что хвастаться, и вот - я бросилась в раковину.
- А теперь мы сидим и блестим! - сказал бутылочный осколок.
В это время воды в канаве прибыло, так что она хлынула через  край  и
унесла с собой осколок.
- Он продвинулся! - вздохнула штопальная игла. - А я осталась лежать!
Я слишком тонка, слишком деликатна, но я горжусь этим, и  это  благородная
гордость!
И она лежала, вытянувшись в струнку, и передумала много дум.
- Я просто готова думать, что родилась от солнечного луча,  -  так  я
тонка! Право, кажется, будто солнце ищет меня под водой! Ах, я так  тонка,
что даже отец мой солнце не может меня найти! Не лопни  тогда  мой  глазок
<игольное ушко по-датски называется  игольным  глазком>,  я  бы,  кажется,
заплакала! Впрочем, нет, плакать неприлично!
Однажды  пришли  уличные  мальчишки  и  стали  копаться  в   канавке,
выискивая старые гвозди, монетки и  прочие  сокровища.  Перепачкались  они
страшно, но это-то и доставляло им удовольствие!
- Ай! - закричал вдруг один из них; он укололся о штопальную иглу.  -
Смотри, какая штука!
- Черное на белом фоне очень красиво! - сказала  штопальная  игла.  -
Теперь меня хорошо видно! Только бы не поддаться морской болезни, этого  я
не выдержу: я такая хрупкая!
Но она не поддалась морской болезни - выдержала.
- Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но  ее  никто  не
расслышал. Сургуч с нее сошел, и она вся почернела,  но  в  черном  всегда
выглядишь стройнее, и игла воображала, что стала еще тоньше прежнего.
- Вон плывет яичная скорлупа! - закричали мальчишки, взяли штопальную
иглу и воткнули в скорлупу.
- Против морской болезни хорошо  иметь  стальной  желудок,  и  всегда
помнить, что ты не то что простые смертные! Теперь  я  совсем  оправилась.
Чем ты благороднее, тем больше можешь перенести!
- Крак! - сказала яичная скорлупа: ее переехала ломовая телега.
- Ух, как давит! - завопила штопальная игла. - Сейчас  меня  стошнит!
Не выдержу! Сломаюсь!
Но она выдержала, хотя ее и переехала ломовая телега; она  лежала  на
мостовой, вытянувшись во всю длину, - ну и пусть себе лежит!

ВВерх