UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

  А.П.ЧЕХОВ

КУЛАЧЬЕ ГНЕЗДО




Вокруг заброшенной барской усадьбы средней руки группируется  десятка
два деревянных, на живую нитку состроенных дач. На самой высокой и  видной
из них  синеет  вывеска  "Трактир"  и  золотится  на  солнце  нарисованный
самовар. Вперемежку с красными крышами дач там  и  сям  уныло  выглядывают
похилившиеся и поросшие мохом крыши барских конюшен, оранжерей и амбаров.
Майский полдень. В воздухе пахнет постными щами и  самоварною  гарью.
Управляющий Кузьма Федоров, высокий, пожилой мужик в рубахе навыпуск  и  в
сапогах гармоникой, ходит около дач и показывает их  дачникам-нанимателям.
На лице его написаны тупая лень и равнодушие:  будут  ли  наниматели,  или
нет, для него решительно все равно. За ним шагают трое: рыжий  господин  в
форме   инженера-путейца,   тощая   дама   в   интересном   положении    и
девочка-гимназистка.
- Какие, однако, у вас дорогие дачи, -  морщится  инженер.  -  Все  в
четыреста да  в  триста  рублей...  ужасно!  Вы  покажыте  нам  что-нибудь
подешевле.
- Есть и подешевле... Из дешевых только две остались... Пожалуйте!
Федор ведет нанимателей через барский сад. Тут торчат пни  да  редеет
жиденький ельник; уцелело одно только высокой дерево - это стройный старик
тополь, пощаженный  топором  словно  для  того  только,  чтобы  оплакивать
несчастную судьбу своих сверстников. От каменной ограды, беседок и  гротов
остались одни только  следы  в  виде  разбросанных  кирпичей,  известки  и
гниющих бревен.
- Как все запущено! - говорит инженер, с грустью поглядывая на  следы
минувшей роскоши. - А где теперь ваш барин живет?
- Они  не  барин,  а  из  купцов.  В  городе  меблированные   комнаты
содержат... Пожалте-с!
Наниматели нагибаются и входят в маленькое каменное строение с  тремя
решетчатыми, словно острожными окошечками. Их обдает  сыростью  и  запахом
гнили. В домике  одна  квадратная  комнатка,  переделенная  новой  тесовой
перегородкой на две. Инженер щурит глаза на темные стены и читает на одной
из них карандашную надпись: "В сей обители мертвых заполучил меланхолию  и
покушался на самоубийство поручик Фильдекосов".
- Здесь, ваше благородие, нельзя в шапке стоять, - обращается Федоров
к инженеру.
- Почему?
-  Нельзя-с.  Здесь  был  склеп,  господ  хоронили.   Ежели   которую
приподнять доску и под пол поглядеть, то гробы видать.
- Какие новости! - ужасается тощая дама. - Не говоря уже  о  сырости,
тут от одной мнительности умрешь! Не желаю жить с мертвецами!
- Мертвецы, барыня, не тронут-с. Не бродяги какие-нибудь  похоронены,
а ваш же брат -  господа.  Прошлым  летом  здесь,  в  этом  самом  склепе,
господин военный Фильдекосов жили и остались вполне довольны. Обещались  и
в этом году приехать, да вот что-то не едут.
- Он на самоубийство покушался? - спросил инженер, вспомнив о надписи
на стене.
- А вы откуда  знаете?  Действительно,  это  было,  сударь.  И  из-за
чего-то вся канитель вышла! Не знал он, что тут  под  полом,  царствие  им
небесное, покойники лежат, ну и вздумал, значит, раз  ночью  под  половицу
четверть водки спрятать. Поднял эту доску, да как увидал,  что  там  гробы
стоят, очумел. Выбежал наружу и давай выть. Всех дачников в сумление ввел.
Потом чахнуть начал. Выехать не на что, а жить страшно. Под конец, сударь,
не вытерпел, руку на себя наложил. Мое-то счастье, что я с него вперед  за
дачу сто рублей взял, а то так бы и  уехал,  пожалуй,  от  перепугу.  Пока
лежал да лечился,  попривык...  ничего...  Опять  обещался  приехать:  "Я,
говорит, такие приключения смерть как люблю!" Чудак!
- Нет, уж нам другую дачу покажите.
- Извольте-с. Еще одна есть, только похуже-с.
Кузьма ведет дачников в сторону от  усадьбы,  к  месту,  где  высится
оборванная клуня... За клуней  блестит  поросший  травою  пруд  и  темнеют
господские сараи.
- Здесь можно рыбу ловить? - спрашивает инженер.
- Сколько угодно-с... Пять рублей за сезон заплатите и ловите себе на
здоровье. То есть удочкой в реке можно, а ежели пожелаете в пруду  карасей
ловить, то тут особая плата.
- Рыба пустяки, - замечает дама, - и без нее можно  обойтись.  А  вот
насчет провизии. Крестьяне носят сюда молоко?
- Крестьянам  сюда  не  велено  ходить,  сударыня.  Дачники  провизию
обязаны у нас на ферме забирать. Такое  уж  условие  делаем.  Мы  недорого
берем-с. Молоко четвертак за пару, яйца, как обыкновенно,  три  гривенника
за десяток, масло полтинник... Зелень и овощ  разную  тоже  у  нас  должны
забирать.
- Гм... а грибы у вас есть где собирать?
- Ежели лето дождливое, то и гриб бывает. Собирать можно. Взнесете за
сезон шесть рублей с человека и собирайте  не  только  грибы,  но  даже  и
ягоды. Это можно-с. К нашему лесу дорога идет через речку. Желаете - вброд
пойдете, не желаете - идите через лавы. Всего  пятачок  стоит  через  лавы
перейтить. Туда пятачок и оттеда пятачок. А ежели которые  господа  желают
охотиться, ружьем побаловаться, то наш  хозяин  не  прекословит.  Стреляй,
сколько хочешь, только фитанцию  при  себе  имей,  что  ты  десять  рублей
заплатил. И купанье у  нас  чудесное.  Берег  чистенький,  на  дне  песок,
глубина всякая: и по колено и по шею. Мы не стесняем. За  раз  пятачок,  а
ежели за сезон, то четыре с полтиной. Хоть целый день в воде сиди!
- А соловьи у вас поют? - спрашивает девочка.
- Намеднись за рекой пел один, да  сынишка  мой  поймал,  трактирщику
продал. Пожалте-с!
Кузьма вводит нанимателей в ветхий сарайчик с новыми  окнами.  Внутри
сарайчик разделен перегородками на три  коморки.  В  двух  коморках  стоят
пустые закрома.
- Нет, куда же тут жить! - заявляет тощая дама,  брезгливо  оглядывая
мрачные стены и закрома. - Это  сарай,  а  не  дача.  И  смотреть  нечего,
Жорж... Тут, наверное, и течет и дует. Невозможно жить!
- Живут люди! - вздыхает Кузьма. - На  бесптичье,  как  говорится,  и
кастрюля соловей, а когда нет дач, так и эта в добрую душу сойдет.  Не  вы
наймете, так другие наймут, а уж кто-нибудь да будет в ней жить. По-моему,
эта дача для вас самая подходящая, напрасно вы, это самое... супругу  свою
слушаете. Лучше нигде не найтить. А я бы с вас и взял бы подешевле.  Ходит
она за полтораста, а я бы сто двадцать взял.
- Нет, милый, не идет. Прощайте, извините, что обеспокоили.
- Ничего-с. Будьте здоровы-с.
И, провожая глазами уходящих дачников, Кузьма кашляет и добавляет:
- На чаек бы следовало  с  вашей  милости.  Часа  два  небось  водил.
Полтинничка-то уж не пожалейте!

ВВерх