UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru




    "...В окне погас рассвет,
И я в душе погас,
А телефона нет..."
  ("Странные игры")

Иногда бывает так, что просто сидишь и ждешь  телефонного  звонка.  И
даже неважно от  кого.  Случается  даже,  что  новый  день  не  начать  не
поговорив по телефону. А вот обсудив вчерашние "600 секунд" или  объяснив,
что абонент не туда попал, уже можно что-то делать (или  опять  ничего  не
делать). Так вот, если ждешь звонка, то вздрогнешь, когда он раздастся.  А
если не ждешь, то спокойно  так,  нехотя:  "Алло,  кинотеатр  "Фестиваль".
Некоторые пугаются и трубку быстренько вешают.
Я вздрагиваю и, дождавшись паузы между  трелями  (мама  говорит,  что
если так не делать, то портится  мембрана,  а  я  стараюсь  выполнять  все
мамины просьбы, но об этом разговор впереди), снимаю трубку...


- Добрый день (вечер, утро).
Это  Слава.  Слава  -  это  друг-приятель.  Я  прослушиваю  детальную
информацию о том какие девушки в данный момент  проходят  мимо  телефонной
будки; далее мы обсуждаем вечный вопрос - что делать? Процесс этот  долгий
и бесперспективный. Кончается все культпоходом в кино  (чаще  всего  фильм
смотрится не первый раз) или на dancing  (танцы).  Иногда  все  это  можно
успеть за один вечер. В таком случае этой календарной  дате  присваивается
почетное звание "Удавшийся день".
Да, по выходным я раздолбай  и  бездельник.  Нет  у  меня  увлечения,
пожирающего все мое свободное время, ну нет. И плохо ли это, и одинок ли я
в этом? Не знаю.


- Привет!
Это Вероника. Вероника - это Вероника.


- Брат?!?!?!?!
Это Сережа. Сережа - это мой брат. Троюродный.  Отдаленность  родства
не влияет на теплоту наших  отношений,  которые,  думаю,  получше,  чем  у
родных  братьев,   чья   дружба   постоянно   испытывается   всевозможными
неурядицами, вызванными необходимостью проживания на одной территории друг
с другом и с родителями. Впрочем, я, наверное ошибаюсь, ибо в  подробности
такой жизни не посвящен и  родных  братьев,  как,  впрочем,  и  сестер  не
наблюдаю. Тем сильнее дорожу контактами с троюродным родственником.
Этот родственник предпочитает называть меня "Брат", игнорируя наличие
у меня имени собственного. И теперь так меня называют почти все  друзья  и
знакомые, которым я такой же брат, как и солисту  группы  "U2".  Даже  его
мама (моя тетя) называет меня "Братом".
Сережа тоже не страдает недостатком  свободного  времени,  и  общение
наше  по  телефону  периодически  переходит  в  шахматную   партию.   Дело
увлекательное, и, что  немаловажно  для  подобных  лентяев,  не  требующее
визуального контакта, достичь которого можно лишь часовым передвижением на
общественном транспорте (двадцатиминутным  на  такси),  ибо  живем  мы  не
близко. Выигрывает чаще (намного) Сережа. Молодец!


- Игорюша...
Это мама. Она очень  подробно  мне  объясняет,  что  и  где  лежит  в
холодильнике, и что со всем  этим  можно  сделать.  Потом  выясняются  мои
планы. Если я говорю, что буду дома, то слышу, что в холодильнике и т.д. и
т.п.
Я вынужден в очередной раз доказывать, что не маленький и что пища  -
дело второстепенное (?). Мама никак не может поверить  в  первое  и  очень
обижается, когда я пытаюсь ее в этом убедить.
Признаюсь, было время когда мы действительно общались на уровне  "что
в холодильнике". Более того, в этом на  восемьдесят  процентов  моя  вина.
Слава Богу мы дождались перемен.  Товарищи,  мам  надо  ценить!  Понимание
приходит только тогда, когда есть доброта и терпение.


- Привет!
Мы были вместе пять лет. Вместе - мы жили в одном доме. Вместе  -  мы
учились в одном классе. Любили  ли  мы  друг  друга?  Были  и  радость,  и
ревность, а ведь эти стрелы в одном колчане - у Амура.
...Я увидел слезу, ползущую по ее щеке. Позднее  понял,  что  любовь,
если это была она, родилась именно тогда...
...Если задуматься: ну что особенного  в  этих  словах?  Но  ведь  их
говорила она. Мне. Я был рад, наверное, даже счастлив. Или так казалось...
...Задумался сразу, как только увидел выражение ее лица - откровенная
досада. Правда, в  следующее  мгновение  она  уже  улыбалась.  Я  не  смог
улыбнуться в ответ...
...Поцелуй в щеку. Я смыл следы  ее  губ  слезой,  первой  со  времен
уличных боев далекого детства. Сережа сказал: "Плюнь."  Да  разве  себе  в
душу плюнешь...
...И я опять думал о ней. Просто  вспоминал.  Много  раз  представляя
себе случайную встречу, я знал до буквы, что буду говорить...
...С остановки шли вместе. Пустой разговор -  разговор  встретившихся
одноклассников. То, что я столько раз повторял мысленно, так  в  мыслях  и
осталось, и от этого было еще больнее. Она  намеками  просила  прощения  -
торопилась, много хлопот перед свадьбой. А я не хотел смотреть на нее и не
мог не смотреть...
Иногда мы видимся, когда она приезжает к родителям.  Иногда  успеваем
погулять  по  тем  местам,  которые  так  любили  четыре  года  назад.   Я
рассказываю ей про последний диск  Стинга,  а  она  мне  про  то,  как  ее
передразнивает  сын.  На  прощание  говорю   ей:   "Обязательно   послушай
"Англичанин в Нью-Йорке", а в ответ слышу: "Тебе пора жениться."


- Брат?!?!?!?!
Завтра  суббота,  и  я  еду  к  Сереже  -  планируется   традиционное
мероприятие. Кажется, даже есть фильм  с  таким  названием  "Преферанс  по
пятницам". Как там у Хлестакова: "У нас там и вист свой составился."
С хорошей погодой в Ленинграде, как  всегда,  напряженка.  Прекрасный
аргумент для поездки на такси. Согласитесь, преодолевать  часовую  поездку
на общественном транспорте - не лучший способ готовиться к бессонной ночи.
А так, я люблю ездить в подземельях. И всем девушкам  на  первом  свидании
предлагаю прокатить их "на метро". Это богатейшая почва для  наблюдений  и
размышлений. А я,  как  и  всякий  уважающий  себя  бездельник,  не  прочь
побаловаться философскими умозаключениями.
Игра не клеится. Виталик периодически думает по полчаса, Сережа через
каждые десять минут сообщает нам, что не надо было  сегодня  собираться  и
что он хочет спать. К четырем утра играть становится  в  лом  всем,  кроме
меня (я проигрываю рублей двадцать). Перерыв на  чаепитие  с  традиционным
дележом горбушек. Неторопливая беседа - воспоминания о лучших временах  (а
были ли таковые вообще?), неожиданно заканчивается принятием решения  -  в
следующую пятницу мы идем на концерт "ТЕЛЕВИЗОРА".
Ночь  убила  вечер,  и  теперь  умирает  сама  (прошу   прощения   за
напыщенность фразы).


- Добрый день.
Мы  катаемся  на   метро.   Какой-то   добрый   алкаш,   проснувшись,
интересуется у меня какой это маршрут. Я смеюсь минуты  три,  но,  наконец
затихаю - вид мамы, успокаивающей малыша, рождает воспоминания...
Юг. Евпатория. Возвращаемся с пляжа. Усталые, сонные  и  голодные.  В
трамвае духотища и много отдыхающих. Какой-то ребенок  (больше  в  детский
курорт ни ногой) ревет, и кажется, что от  этого  увеличивается  влажность
воздуха. Все сильно обламываются.
Вдруг Сережа тоже начинает реветь. Пронзительно и  очень  талантливо.
Малыш замолкает и  с  явным  интересом  взирает  на  дядю,  в  его  глазах
неподдельное уважение и чуть-чуть зависти. Тоже  самое  в  глазах  молодой
мамы. Глаза молодого папы за темными стеклами, но  там,  наверное,  что-то
другое. Может быть, даже стоящая рядом девушка -  Славина  подружка.  Зато
тихо.
Поездки на юг замечательны  тем,  что  кроме  общепринятых  курортных
удовольствий  (море,  солнце,  фрукты),  дарят  нам   массу   незабываемых
ситуаций,  воспоминания  о  которых  позволяют  более-менее  жизнерадостно
пережить зиму.
И почему-то только на юге, под нежарким солнцем второй половины  дня,
лежа  на  нагретых  плитах  волнорезов,  под  благородные  звуки  моря   в
разговорах поднимаются темы вечные  и  нестандартные  для  молодых  людей,
занятых праздным времяпровождением...
Слава терроризирует глазами какую-то  девушку.  Он  большой  любитель
устанавливать контакты. Бедняжка смутилась и смотрит в  окно,  там  ничего
интересного - мелькают фонари и маячит Славино отражение. Я делаю вид, что
устал от подобных тем. Хотя мне интересно чем все это  закончится.  Как  я
уже писал, заканчивается все очередным культпоходом.


- ...................ту-у... ту-у... ту-у... ту-у...
Очень раздражают подобные  шутки.  Особенно,  когда  вздрагиваешь  от
звонка. Хотя, я и сам иногда, листая записную  книжку,  тревожу  некоторых
абонентов, а что сказать - не знаю. Ну нечего мне  им  сказать,  уж  лучше
помолчать. Да и помолчать можно не со всяким. Я для себя вывел критерий  -
если можешь с человеком находиться рядом, гулять,  допустим,  чай  пить  и
спокойно молчать, не чувствуя неловкости ситуации, и поглядывать на  него,
значит, это друг,  понимающий  тебя.  А  если  молчать  тяжело,  темы  для
разговора  приходится  искать  и  не   всегда   они   находятся   -   так,
приятель-знакомый. И получается, что немного друзей то, просто мало их.


- Игорюша...
Вот с мамой не надо искать тем - она их  сама  вечно  генерирует.  То
зайдет в комнату,  послушает  немного  и  резюмирует:  "Этот,  как  его  -
Борзыкин?" Я молча киваю, хотя слушаю "Ноль", иначе придется  в  очередной
раз объяснять кто таков Борзыкин и что есть "Ноль". А то услышит по  радио
рекламу: "...предлагает персональные ЭВМ  с  любым  набором  периферийного
оборудования..." и, памятуя,  что  в  моем  дипломе  говорится  что-то  об
электронной  технике,  начинает  меня  пытать  на  предмет  этого   самого
периферийного оборудования. Да  так,  что  строгие  кандидаты  технических
наук,  принимавшие  у  меня  государственный  экзамен  по   специальности,
вспоминаются теперь как добрые волшебники Изумрудного города.
И хотя мне в лом бывает рассказывать или объяснять  маме  чего-нибудь
(будь то конфигурация вычислительного комплекса, или же  значение  наречия
"стремно"), и раздражаюсь я - знаю: мама - друг.
Этот мой друг принял на себя всю мощь случившейся  нынче  активизации
политического сознания масс. Вопросов ко мне стало  теперь  поменьше,  ибо
огромно  количество  сенсаций,  даруемых  нам  освободившимися  прессой  и
телерадиовещанием города трех революций. Мама вся теперь - глаза и уши.  Я
первое время тоже припадал к источникам  разоблачений  и  новых  вариантов
общественного  уклада.  Устал.  Не  должно  быть   интересно   нормальному
человеку, как сделать рубль конвертируемым, если это не его работа. А маму
такие вещи еще занимают, и поэтому возникла необходимость  в  эксплуатации
старого-старого телевизора, ибо раньше мама предпочитала включить радио  и
мирно  раскладывать  пасьянс,  а  теперь  пресс-конференции  чередуются  с
актуальными интервью и трансляциями заседаний какого-нибудь Совета.
Мама не одинока, у нее есть партайгеноссе -  мама  Сережи.  Они  даже
ходили один раз на митинг демократических  сил.  И  теперь  по  вечерам  я
внимаю Артему Троицкому с его новостями авангарда,  а  мама  за  стеной  -
Борису Ельцину с его 500-ми днями. А глубокой до меня из соседней  комнаты
доносится: "Товарищи, у нас нет кворума". Какой облом.


- Брат?!?!?!?!
- Расставляй, я черными. Почему-то люблю играть черными. И вообще, во
всем, почему-то, предпочитаю темные цвета, а на вопрос  "В  какой  руке?",
всегда отвечаю, в левой, мол.
Когда передвигаю фигуры, всегда вспоминается популярнейший  советский
разведчик Максим Максимович Исаев, он же штандартенфюрер SS Штирлиц, он же

 
в начало наверх
господин Бользен, который часто заходил в ресторан "Elefant", тот самый, где центр устроил ему встречу с женой, и, играя в шахматы с фрау Дитмар, обдумывал очередной подвиг. Я тоже играя думаю о чем угодно и о ком угодно, только не о проходных пешках и, как следствие, доставляю Сереже радость победы. В прошлый раз, когда мы оба по невнимательности подставили своих слонов, я маялся вод чем - вернется ли добро добром? Маловероятно. Скорее всего, вернется ничем. А вот зло вернется злом - это на сто процентов. Стало быть, каждый должен когда-нибудь ощутить чье-то добро. Но не каждый ответит, да и не всегда удается отблагодарить. А раз мы все перед кем-то в долгу - давайте быть добрее - это единственный выход. - Брат, я ладью схаваю?!?!?!?! Надо переходить. Интересно, о чем думает Сережа? Еще более интересно - о чем это думают люди, когда думать им не о чем? Бывает ли так, что индивидуум вообще не фиксирует мыслей? Вроде бы, даже во сне человек рождает мысли - сны. Ладно, оставим тот период, когда человек не знает, думал ли он. Допустим, думал. О чем же? Если о будущем, то оно обычно пугает. Чтобы этого не было - не надо о нем думать. Лучше заняться воспоминаниями. Счастливый феномен памяти человеческой - она хранит только хорошее. Даже нейтрального в ней нет, только то, что радовало. Поэтому, наверное, в минуты безделья или затишья чаще всего думают о прошлом. А о настоящем не думают, просто не успевают - оно слишком быстро становится прошлым. Настоящее "настоящее" не зависит от времени, и думать о нем нелегко, сразу понимаешь себя песчинкой-крупинкой. - Добрый вечер! В очередной раз все заканчивается культпоходом на dancing. Да, человек всегда был не прочь поплясать. Дикий обитатель каменной пещеры бесился у костра, радуясь количеству заготовленных на зиму себе подобных. Придворный вельможа участвовал в нескольких частях Мерлезоноского балета в честь победы над гугенотами под Ля-Рошелью. Революционный матрос выдавал яблочко в перерывах между классовыми битвами. Что до нас, то веских причин для веселья вроде бы нет. Но танцуем. Зато до определенного возраста. Этот возраст, по-моему, довольно четкая граница между молодостью и тем, что бывает до и после. В этот раз мы попали на "авторский вечер" отцов технопопа. Стоило диск-жокею произнести: "Depeche Mode", и по залу катился дикий восторг. Даже представители Закавказья, пришедшие явно не для того, чтобы отдаться ритму, принялись энергично танцевать. Быть может, они ощущают с "D. M." родство по линии черной кожаной куртки, тема которой проходит красной нитью как в творчестве этой группы, так и в жизнедеятельности закавказцев в городе. Тем не менее, кожаные куртки, танцуя, успевают осмотреть любую леди, проходящую в радиусе четырех метров. Это вынуждает их осуществлять вращательные движения, сходные с теми, что мы видим в исполнении Дэвида Гэхэма (вокалист "D.M."), что, безусловно, усиливает кайф. - Привет! Чувство не пропадает одновременно у обоих. И тогда одному - равнодушно, а второму - очень плохо. И этот второй ни за что не поверит, что все пройдет (хотя так и будет). Не поверил и я. И не знаю, поверю ли и прошло ли? Это самое "все пройдет", наверное, никого не утешает, ведь надо пожить, и не мало, чтобы это понять. А вообще, надо жить сегодняшним днем. Ну максимум завтрашним. И если завтра будет плохо, надо думать о том, как бы прожить завтра побыстрее. А если завтра будет интересно и приятное что-то ждет, надо думать, как прожить завтра получше. Ну а если завтра будет неизвестно что, надо думать о том, как прожить завтра. А завтра начинался отпуск. И, действительно, нужно было подумать о наполнении освободившихся от работы часов. Позволил себе проснуться лишь когда город уже успокоился после очередного часа пик. Название, кстати, довольно спорное. Лично мне видятся усталые воины в запыленных латах. Они, наконец, достигли цели изнурительного похода - замок виден как на ладони. Настало время штурма, длинные и острые пики будут пущены в ход. Победа или смерть. Хотя, в принципе, это похоже на посадку в автобус одновременно с несколькими десятками рабочих и служащих. Отпуск радует уже тем, что можно не спешить отдохнуть, как это обычно бывает в выходные. Поэтому я не спеша вздрагиваю и не спеша подхожу к телефону: - Жора? (хрипло) Меня зовут по-другому. Я кладу трубку.

ВВерх