UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

Дмитрий СКИРЮК
Андрей МИХАЛЫЧ

   СТАРКОВ

  безумие в стиле раритетного киберпанка



    ПАЛЬТО

Старков, по причине своего большого  роста,  никак  не  мог  найти  в
магазинах подходящей одежды, особенно, зимой. Но  однажды  он  заявился  в
гости к  Михалычу  в  длинном,  колоколообразном  пальто,  обшитом  сверху
какими-то серыми плашками и проводами.
- Видал? - горделиво сказал он поворачиваясь кругом, - Пальтишко себе
купил в комиссионке. Захожу - шубка висит - как раз на  меня.  Бронепальто
со стереоэффектом, понимаешь... Я на концерт "Технологии" собрался, думаю,
подстраховаться надо, а  то  гопнички  побьют.  Тяжеловато,  правда,  зато
тепло.
- А снаружи что нашито? - полюбопытствовал Михалыч.
- Термозащитная керамика, - охотно пояснил Старков,  -  От  "Бурана",
наверное. Конверсия! Мне продавец говорит: "Ты поосторожнее, не прыгай там
- убьешь еще кого-нибудь". Я хотел у тебя  испытать,  да  на  концерт  вот
опаздываю. Ну, пока!
Старков  выкатился  на  лестницу  и,   прогрохотав   по   ступенькам,
направился на концерт.
В гардероб  дворца  спорта  "Орленок"  шубу  не  приняли,  и  Старков
пробрался в зал, не  раздеваясь,  этаким  монстром.  Публика  толкалась  и
тащилась, "Депеш Тех" на сцене давили клопов на "Ямахах", школьницы пищали
и визжали.
Наконец, запели песню "Нажми на кнопку - получишь результат".
"Где-то я уже читал сегодня такое... - нахмурился Старков, чья  худая
шея совершенно потерялась в  громадных  массивах  пальто,  -  Оппаньки!  -
вспомнил он, - Как же это я про стереоэффект забыл?!"
С  головой  скрывшись  внутри  пальто,   Старков   принялся   изучать
вмонтированную в подкладку табличку. Инструкция гласила:
"ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА ПРОИЗВЕДИТЕ СЛЕДУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ:
а. поднимите воротник бронепальто.
б. Втяните внутрь рукава.
в. Пристегните ремни.
г. Нажмите на кнопку."
Старков поднял, втянул, пристегнулся и нажал.
В это время Михалыч обнаружил  в  прихожей,  на  коврике  выпавший  у
Старкова из кармана ярлычок от пальто с надписью:
"БРОНЕПАЛЬТО ШПИОНСКОЕ. МОЩНОСТЬ ПЯТЬ МЕГАТОНН"
Когда Старокв высунул голову наружу, глазам его предстала  бескрайняя
равнина, до самого горизонта усыпанная щебенкой и  обломками  кирпича.  На
вершине огромной горы примостилось пальто со Староквым внутри. Теперь  оно
было гладким и блестящим - все динамитные шашки, что были нашиты  снаружи,
повзрывались.
"Епперный  театр!  -  ошарашенно  подумал  Старков,  -  Ничего  себе,
результат! Я сплю, или мне уже памятник поставили?!"
Город Пермь был стерт с лица Земли.



   СВЯЩЕННЫЙ СТАРКОВ

Поехал как-то раз Старков на гастроли в Индию. Приезжает, а  там  его
уже ждут. Как оказалось, "Star cow"  в  переводе  с  английского  означает
"Звездная  корова",  а  поскольку  корова  в  Индии  считается   священным
животным, Старкова  сразу  признали  своим.  Разыскали  даже  в  священных
Тибетских книгах, будто бы главное на небесах - это Звездная Корова.
На его концерты  валил  народ.  Старкова  почитали,  как  учителя,  а
многочисленные адепты воспевали его в  новой  мантре:  "Портвейн  Старков,
портвейн Старков, Старков Старков, портвейн портвейн".
"Епперный театр! - думал Старокв, - Вот это популярность! Похоже, что
моя песня "Розовый портвейн" стала суперхитом!"
Однажды   Старокв,   сопровождаемый   многочисленными   поклонниками,
прогуливался по индийским улицам. Ученики почтительно величали его  "Гуру"
и дали ему имя Шри Махабрахаман Старков Свами Прабхупада.
В это время не менее многочисленная группа  мусульман  срочно  искала
жертвенное животное для священного праздника Курбан-Байрам. Столкнувшись с
толпою адептов Старкова, они призадумались.
- А ведь корова! - высказался один из них, указывая  на  Старкова,  -
Хоть и звездная, но корова!
- То, что надо! - обрадовался другой, - Берем!
Общими усилиями мусульмане отбили Старкова и принесли его к себе.
- Кто такой? - спросил его секретарь-распорядитель праздника.
- Я Старков! - горделиво надувшись, объявил тот.
- "Star Cow"... -  записал  секретарь  и,  кивнув  поварам,  добавил:
Режьте его.
- Но я священный Старков! - запротестовала жертва.
- Священный "Star Cow"  -  невозмутимо  исправил  секретарь  и  снова
прибавил: Режьте его.
Старкова с песнопениями затолкали в печь  и  стали  раздувать  огонь.
Отступая, Старков нащупал в глубине печи какую-то дверцу и, недолго думая,
прыгнул туда.
А за дверью находился скрытый ашрам буддистов, где  как  раз  в  этот
день собрались все ламы Индии, Тибета, Бангладеш и Бутана, чтобы  призвать
нового Будду. И в тот миг, когда Верховный лама произнес "О Будда, яви  же
нам свой лик!", из дымохода, прямо на  алтарь,  разметав  дары,  грохнулся
Старков.
- Явился Будда! - провозгласил Верховный Лама.
"Странно... - меж тем подумали остальные ламы, - В  священных  книгах
было предсказано, что новый  Будда  -  Майтрейя  будет  толст,  невысок  и
веселого нрава..."
Старков же по своим внешним данным не подходил ни под  один  из  этих
критериев.
- Скажи, о Будда, - осторожно спросил кто-то, -  А  почему  ты  такой
худой, длинный и унылый?
- Вообще-тоя красивый и пушистый, - смущенно сказал Старков, -  Но  в
детстве много болел и вот - Старков...
Нового Будду торжественно усадили на  носилки  и  с  почестями  стали
таскать  по  городу.  В  самом  центре  процессия  столкнулась  с   толпой
кришнаитов.
- Глядите! - воскликнул кто-то из них,  -  Это  же  наш  Гуру  -  Шри
Махабрахман Старков Свами Прабхупада!
- Неправда! - возразили ламы, - Это наш новый будда Майтрейя Старков!
Обе группировки незамедлительно передрались, а в самый разгар побоища
подоспели мусульмане и потребовали вернуть им жертвенное животное.
- Фиг я еще сюда поеду! - ворчал Старков, под шумок  спрятавшийся  за
углом. Огородами и закоулками добравшись до аэропорта, он купил  билет  на
самолет и вылетел домой.
Меж тем в Индии разразилась новая революция. Все уже давно  забыли  о
причинах  вражды  и  дрались  просто  так.  В  один  прекрасный  день,  на
переговорах выяснилось, что  все  сражаются  за  то,  чтобы  провозгласить
Староъкова святым.
- Так в чем же дело!  -  воскликнул  кто-то,  -  Если  мы  бьемся  за
Старкова, значит, мы - братья по вере!
Драки  прекратились  и  все  кинулись  обниматься.  По  всей   стране
понастроили храмов в честь Старкова, а править в  Индии  уселся  Верховный
Лама, провозгласив себя живым  воплощением  Старкова  на  Земле.  В  Индии
воцарилась тишь и благодать.
Прошло некоторое время, и об этом проведал и сам Старков.
"Оппаньки! ъ подумал он, - Раз меня там канонизировали, не поехать ли
туда еще разок? Может, аппарат какой-нибудь подарят... Песенку запишу..."
Он взял билет на самолет и полетел в Индию.
В аэропорту Бомбея его никто  не  встретил,  каковому  обстоятельству
Старков изрядно удивился.
- Почему меня не встречают? - спросил он.
- А Вы кто?
- Старков...
- Рассказывай! - рассмеялись индийцы, - Ты посмотри на себя  -  какой
ты Старков! Зайди в любой храм Старкова, там  тебе  все  разъяснят.  И  не
оскверняй святое имя своими нечестивыми устами.
В храме Старков  обнаружилд  громадную  статую,  изображающую  худого
лысого человека с рогом во лбу, огромными ушами и слоновьим хоботом.
- Вот Старков, наш Господь и Гуру! - благоговейно сказал священник.
- Да вы с ума сошли! - закричал Старков, - Это я Старков! Старков  я!
Старков, слышите?!
- Кощунство! - вскричали прихожане, -  Покажи  чудо,  или  мы  побьем
тебя!
Чудес Старков показывать не умел и толпа принялась  его  колошматить.
По счастью, вовремя подоспела полиция и Старкова увезли.
Примерно год после этого,  в  центральном  Бомбейском  психдиспансере
престарелый,   увенчаный   селинами   профессор   любил    демнострировать
студентам-медикам одного пациента.
- Обратите внимание, друзья мои, - говорил он, -  Перед  вами  весьма
любопытный случай мании величия. Больной вообразил себя не Наполеоном,  не
Тиграт-Паласаром, а кем бы вы думали? Старковым!
Старков год доказывал, что он - это он. Потом, в порядке  культурного
обмена его презентовали одной отечественной психлечебнице, а там проверили
паспортные  данные  и  вышвырнули  Старкова  на  улицу,   взяв   с   него,
предварительно, подписку о невыезде.
Вот такая история приключилась из-за индийских гастролей Старкова.  А
так бы - фиг.



 СТАРКОВ-13

Однажды ранним летним утром Старков проснулся и направился  в  ванную
принять душ.
"Однако, как я исхудал за последнее время, -  подумал  он,  с  трудом
разглядев в зеркале  свое  отражение,  -  Мне  явно  необходимо  усиленное
питание!"
Не откладывая дела в долгий ящик, Старков решил сегодня  же  улучшить
свой рацион и за обедом скушал два вторых.
Не помогло.
Последующие несколько дней Старков буквально не вылезал из-за  стола,
но изменений в лучшую сторону по-прежнему не наблюдалось.
"Не в коня корм..." -  уныло  размышлял  он,  рассматривая  отражение
своей худой физиономии.
Однако, еще через пару дней  в  ходе  тщательного  осмотра  выявилось
небольшое вздутие на шее, с правой стороны. Старков сразу воспрял духом.
С каждым днем припухлость увеличивалась.
"Все бы хорошо, - размышлял Старков,  -  Только  вот  толстею  как-то
неравномерно. Как бы чего не вышло."
Каждое утро, бреясь у зеркала, он стал замечать, что  нарост  на  шее
приобретает какие-то подозрительно знакомые очертания, и однажды с  ужасом
убедился, что у него растет вторая голова.
"Оппаньки! - перепугался он, - Говорила мне бабушка: не ешь на  ночь!
Надо что-то делать!"
Вторая голова оказалась полностью идентична первой, вскоре сравнялась
с нею в размерах и обзавелась собственным ртом. Как только это  произошло,
она сразу же осведомилась, какого лешего тут делает подлинная  старковская
голова.
- Епперный театр! - возмутился Старков, -  Это  что  ж  получается  -
какой-то самозванец хочет меня высмелить?!
Головы переругивались двое суток, прежде чем ротшли к  дружественному
соглашению и дали клятву не пытаться отрезать друг дружку во время сна.
Сразу же появилась масса проблем.  За  обедом  каждая  голова  хотела
съесть самый вкусный кусок.  В  парикмахерских  со  Старкова  стали  брать
двойную плату. В довершение всех бед, в милиции придрались к  Старковскому
паспорту.
Но были и положительные стороны.
Старков, как и прежде  продолжал  выступать  с  песнями  собственного
сочинения, впервые оценив прелесть исполнения их дуэтом. Вдобавок, еще  не

 
в начало наверх
разделившиеся голосовые связки стали очень мощными, и Старковский фальцет превратился в дивный волжский бас. В своих выступлениях Старков стал все больше внимания уделять классическим оперным ариям и добился большого успеха. Поклоннички, кстати, восприняли новый имидж Старкова весьма положительно. - Здорово загибает! - говорил Сема Соснин. - Да, Старков - это голова! - поддакивал Скирюк. - Ну, это самое... Какая? - вмешивался Михалыч. Время шло и однажды утром Старковы обнаружили, что второй головой дело не ограничилось, и разделение коснулось всего тела. Сперва разделились шеи, и старковский бас снова стал фальцетом, потом распалось все остальное и Старковых стало двое. Группа сразу же переименовалась в "Starcow Twins" и дала серию успешных концертов. И тут обнаружилось, что у каждого из Старковых снова растет вторая голова. Размножаясь в процессе деления, старковский коллектив разрастался, сперва переименовавшись в "Starcow Brothers", потом - просто в "Starcow's Corporation" и, наконец, в "Сводный Академический хор и оркестр песни и пляски имени А. Старкова". Коллектив стал необычайно популярен. Приглашения на гастроли сыпались одно за другим. В интервью Старков скромно улыбался. - Все думают, что нас много, - говорил он, - На самом-то деле, я один... Все вокальные и инструментальные партии, а также функции дирижера, администратора и конферансье выполняли Старковы различных генераций. В коллективе установились свои традиции. Каждого, вновь появившегося Старкова окружали заботой и вниманием. Рост голов не прекращался и каждая новая голова, появившись, принималась утверждать, что, дескать, она-то и есть подлинный Старков, а все остальные - самозванцы. - Успокойся, не кричи, - обычно говорили ей, - Мы все тут Старковы. Во избежание путаницы Старковы уговорились различать друг друга по нумерации (Старков-1, Старков-2, Старков-3 и т.д.), и вскоре в ход пошли уже трехзначные числа. Среди династии Старковых был некий Старков-13, отличившийся в свое время тем, что в момент разделения первым делом укусил соседнюю голову за ухо. Не стерпев обиды, та стукнула его сковородкой, после чего Старков-13 приобрел весьма злобный нрав. Старков-13 играл в оркестре на тарелках, и однажды в голову ему пришла одна мысль. - Слишком много Старковых для одной Перми! - рассудил он, - Надо поубавить. Хитрый Старков-13 посетил поликлинику и, поставив себе прививку против клещевого энцефалита, пригласил, якобы ненавязчиво, совершить остальных Старковых небольшую прогулку в окрестный лес. Ничего не подозревавшая компая была зверски искусана клещами и в скором времени скончалась. Старков-13 стал просто Старковым, а оркестр прекратил свое существование. - Наконец-то кончился этот кавардак! - облегченно вздохнул Старков, - Ну, теперь - все! Отныне - никаких доп-пайков! И Старков сел на диету. Вот потому-то Старков такой худой, длинный и унылый. И толстеть он больше не собирается. СУПЕРАГЕНТ Как-то раз, обнаружив, что его кошелек изрядно отощал, Старков решил поправить пошатнувшиеся финансовые дела и, после недолгого раздумья, разжился фотоаппаратом и отправился в городской парк культуры и отдыха. Дни стояли теплые, парковые дорожки кишели отдахающими и Старков принялся за свой бизнес. Фотографируя влюбленную парочку или мамашу с ребенком, он подходил к ним и вручал свой адрес, по которому те могли зайти за фотоснимками. В первый же день его зароботок составил несколько сотен рублей. "Оппаньки! - восхитился Старков, потирая вспотевшие от жадности ладони, - Очень приличные бабки! Этак я быстренько на новый аппаратик деньжат наскребу!" Новое занятие пришлось Старкову по душе и он повадился ходить в парк каждый день. Однажды он заприметил маленького человечка в черном долгополом плаще, темных очках и шляпе. "Какой раритетный гражданин!" - подумал Старков, наводя на него фотокамеру. Он догнал потенциального клиента и попытался всучить ему "адресок". Тот долго отказывался, упорно не хотел его брать, но Старков настоял на своем. Дождливым вечером в дверь сиарковской квартиры постучали. Вошел давешний незнакомец, выкупил у Старкова и фото и негатив и сказал, что зайдет еще. Следующей ночью к нему заявились сразу трое незнакомцев с азиатскими чертами лица. Из-под полы черного плаща у одного из них виднелся кончик самурайского меча. Странная троица осведомилась, нет ли в доме еще кого-нибудь, кроме Старкова, обшарила квартиру на предмет наличия подслушивающих устройств и телеглазков, после чего расположилась в гостиной, за столом. "Наверное, это мои дальние родственнички, - думал Старков, угощая гостей чаем, - Может быть, во мне течет японская кровь..." Они проговорили всю ночь и ушли под утро, засветив напоследок пленку в старковском "Зените" и оставив большой тяжелый сверток, который попросили отдать человеку, что зайдет завтра. На столе Старков обнаружил пачку долларовых банкнот, перевязанную розовой ленточкой, пистолет, портативную рацию и пухлую тетрать с кодом радиопередач. "Завербовали! - в ужасе подумал он, - Епперный театр! Что же делать?!" Весь следующий день Старков разрывался между патриотическими чувствами и жаждой наживы, а вечером пришел высокий гражданин в пальто, забрал пакет и с сильным немецким акцентом сказал, что "Фатерлянд Старкофа не запудет". Пообещав заглануть на огонек еще раз, шпион удалился. Он заявился через неделю, в компании нескольких других шпионов. Они обшарили комнату и не нашли подслушивающих устройств. Одобрительно похлопав Старкова по плечу, они уселись в гостиной, где обменивались свертками и папками с грифом "Совершенно секретно", пили чай и чистили оружие. - Герр Старкофф, - позвал один из них, - Мы есть вести ошень важный бесед. Не могли бы фы сыграйт на музыкальный инструмент, чтобы никто не подслушал? - У меня есть гитара, барабан и аккордеон, - подумав, сказал Старков, - Что вы предпочитаете? Немцы переглянулись и одобрительно закивали: - Oh, ja, ja! Akkordeon ist zehr gut! Достав свой трофейный "Waltmaister", пробудивший в немецких агентах благодушную ностальгию, Старков всю ночь напролет проиграл на нем. Следующим вечером завалилась целая толпа шпионов. Они пили розовый портвейн в неимоверных количествах, закусывали копченой селедкой и просили Старкова сыграть еще. - Мы слысали, сто Вы осень хоросе играете на аккордеонсике, - с улыбкой говорил подвыпивший японский разведчик Кенобуки Акигиро. Старков играл вальсы, польки, марши, русские плясовые и песни собственного сочинения. Шпионы нестройно подтягивали в припевах, а во время исполнения плясовых пускались вприсядку выписывать кренделя вокруг стола. - Вы, господин Старкопулос, большой мастер! - уважительно говорил расчувствовавшийся греческий шпион Иннокентий Полтораки. Все шпионы, по возвращению на Родину рекомендовали коллегам посетить Старковскую квартиру. Теперь там постоянно шли какие-то диспуты, шпионы выпивали неимоверное количество розового портвейна, знакомились и братались. Двое агентов (он - из Ирана, она - из Ирака) даже решили пожениться и попросить политического убежища, которое не замедлил предложить им швейцарский шпион. Среди шпионской агентуры за домом Старкова установилась репутация надежной конспиративной квартиры, где можно было отдохнуть и расслабиться. С разрешения Центра шпионы регулярно снабжали Старкова деньгами, а однажды, на день рождения даже презентовали ему бочку варенья и корзину печенья. Для всех шпионов Старков стал родным. Солидные англичане звали его уважительно - Старкофф. Флегматичные скандинавы - Старковсон. Итальянские шпионы - Старкоццио. Мусульмане - Ибн Старкиддин. Испанцы - Дон Старсио. Французы - Мсье Старкок. С развалом СССР в компании появились молодые, еще неопытные агенты Кавказа, Прибалтики и Молдовы, и в секретных досье разных стран появились фамилии: Старкидзе, Старков-оглы, Стар-заде, Старкявичус, Старковас и Старучану. В Архивах ЦРУ США Старков фигурировал как агент SC-9 (Star Cow) ("Zwiozdnaja korova"). Сотрудники же ласково величали его Коровушкой Старки. Старков совсем закрутился, обслуживая шпионов, и не сразу обратил внимание на то, что количество их уменьшается с каждым днем. Заметил он это только тогда, когда пришел один лишь Акигиро. - Что случилось? - поразился Старков. - О, Старкэ-сан, - грустно ответил тот, - Похозе, сто всех спионов переловили, остался один я... Принесите мне васэго портвейна-сакэ... и сыграйте сто-нибудь. Он ушел утром, со слезами на глазах. На следующий день не пришел никто. Вечером Старков долго не мог уснуть, а в полночь его разбудил шум работающего мотора. В дверь постучали. Открыв, он увидел четверых молодцев в красноармейских долгополых шинелях и офицера с ромбами в петлицах. - Старков? - сурово спросил офицер. - Старков, - согласился Старков, - А что? - Служба Госбезопасности, - коротко и сухо ответили ему, - Одевайтесь. "Епперный театр! - думал Старков, спускаясь по лестнице, - Аукнулось мне дармовое варенье! Замели! Теперь отправят на лесоповал, и не играть мне больше на аккордеоне!" Его посадили в черный фургон, долго везли по городу и высадили на улице Белинского, после чего ввели в какое-то здание с высокой башней и около получаса шли гулкими темными коридорами. "Вот и тюрьма" - обреченно подумал Старков. Конвойные распахнули двери и Старков оказался в огромном зале, посередине которого находился длинный стол. Рядом вытянулись во фрунт несколько офицеров. Из-за стола поднялся маленький лысый человек в круглых очках без оправы и, подойдя к Старкову, пожал ему руку. - Поздравляю Вас, товарищ генерал-майор, с успешным выполнением задания, - сказал он. - Все шпионы захвачены нами досрочно и с полным компроматом. - Генерал-майор?! - опешил Старков, - П-почему генерал-майор? Я ничего не знаю! Я ничего не делал! - Все мы ничего не знаем! - снисходительно сказал тот и выложил на стол капу роскошных цветных фото, где были запечатлены все шпионы у Старкова на дому. - Ваша работа. - Моя?! Но... где же тогда была фотокамера? - А фотоаппарат мы спрятали в Вашем аккордеоне. Родина гордится Вашим подвигом! А теперь - отдыхайте. Если понадобитесь, Вас найдут. Старков вернулся к старым занятиям. Он фотографировал прохожих, играл на акакордеоне в своей группе и жутко скучал по вечерам. Ни дача, ни персональный автомобиль с личным водителем, ни пенсия его уже не радовали. "Тоска зеленая... - думал он, в одиночку распивая бутыль розового портвейна. - Может, песенку записать? Друзей не заменишь..." Одно время он подумывал, не дать ли объявление в газету, чтобы снова начали приходить шпионы, но, поразмыслив, отказался от этого. В конце-концов, он нашел выход из положения, устроившись заведующим культмассовым сектором во Дворец Пионеров, где и работает до сих пор, ведя кружок Юных Шпионов, вздыхает по старым временам и с нетерпением ждет, когда его подопечные вырастут.
в начало наверх
STAR WARS 1 После затяжной серии ночных квартирных сейшенов Старкова одолел бодун. Игра на аккордеоне, песни, пляски и распитие розового портвейна оборачивались по утрам тяжестью в голове и пустотой в бумажнике, и проснувшись однажды утром, Старков почувствоввал себя совершенно разбитым. Его мутило, ноги, руки и голова тряслись, в глазах появился лихорадочный блеск, а на щеках высыпала сыпь. "Оппаньки! - подумал Старков, отшатнувшись от зеркала, - Наверное, я выкушал вчера какой-то некондиционный розовый портвейн! Пора завязывать..." Пошарив в своей домашней апитечке, Старков принял наугад пару таблеток, запил их валерьянкой и стал ождать выздоровления. Результат не заставил себя долго ждать: шум в голове усилился, Старков стал кашлять и чихать, а затем и вовсе слег с высокой температурой. Приходили друзья. Сочувствовали. Каждый приносил с собой какое-нибудь лекарство и бутылку портвейна с бантиком на горлышке. Бутылки с благодарностью принимались, лекарства же сваливались в угол. Однако, болезнь не отступала и Старковым овладело беспокойство. Он глотал таблетки и порошки, пил разнообразные настойки, растирался денатуратом, но ничего не помогало, и Старков, отчаявшись, стал принимать все подряд. После интенсивного курса витаминной терапии Старкова раздула водянка. Съев упакровку бактериофага, он неделю мучился животом, а затем, неожиданно, поседел. Обратившись к траволечению, он попробовал бальзам от борордавок и облысения, заботливо приготовленный чьей-то бабушкой, и за одну ночь облысел и весь покрылся бородавками. Терпение Старкова лопнуло. Вытащив из-под кровати большой таз, он вылил в него все лекарства, помешивая, довел смесь до кипения и в два приема съел все. На следующее утро Старков встал ни свет - ни заря. Не считая легкого насморка, он чувствовал себя отлично. "Епперный театр! - восхитился он. - Я здоров! Надо отметить это событие." Немедленно были оповещены друзья, и вечером состоялся праздничный концерт с факельным шествием после него. Вернувшись домой, Старков стукнулся головой о притолоку входной двери и обрушил ее. - Черт-те что! - обиделся он. - Совсем строить разучились! Завтра же сделаю дверной проем повыше, а сейчас - спать. Утром Старков почувствовал себя как-то неуютно. Кровать была слишком коротка, а в ванну можно было забраться только свернувшись в три погибели. Из зеркала на Старкова взглянула небритая физиономия с ввалившимися щеками и заострившимися скулами. - Мама родная! - всполошился Старков. - Худею! Только этого не хватало... - он забегал по комнате, - Ублюдки! Отравили! На следующий день Старков так вырос, что не смог выйти из дома, пока не встал на четвереньки. прохожие шарахались от него - Старков стал длинным и противным. "Одно из двух, - уныло размышлял он, оглядывая Пермь с высоты птичьего полета, - Или я расту, или все остальное уменьшается..." Вскоре Старкову пришлось оставить свой дом и уйти в леса. Голова его теперь достигала облачного покрова и мешала низко летящим самолетам. - Это не змея, деточка, - объясняли родители детям, которые то и дело натыкались на старковские конечности. - Это Старков. Как-то раз, решив рассмотреть свои ноги, Старков нагнулся, и изумленным жителям Чукотского полуострова предстало видение огромной головы на худой, небритой шее. Перепуганные чукчи с криками разбежались по домам, а внизу еще долгое время плясал и бил в бубен престарелый шаман, упрашивая длинную голову вернуться обратно на небеса. После этого случая среди народов Севера распространился слух, будто бы Великий дух Пельгыгыргеты-Найкай вновь вернулся в этот мир. Теперь Старков, протянувшийся от Экватора до Заполярья, жил по суворовским законам - "Голова в холоде, живот в голоде, ноги в тепле". Возникли проблемы с пропитанием. Некоторое время Старков перебивался, отлавливая слонов в Центральной Африке, пока сотрудники Заирского заповедника не обстреляли его крылатыми ракетами, приняв за браконьерский вертолет. Старков стал ловить китов, но киты почему-то были маленькие, верткие и легко ускользали из старковских пальцев. Изредка в Пулковскую обсерваторию приходили родственники Старкова и рассматривали его в телескоп. Поначалу Старков, заметив блеск телескопных линз, приветливо махал рукой в ответ, но после того, как серия разрушительных ураганов стерла с лица Земли острова Фиджи, Хоккайдо, Хонсю и Сикоку, прекратил это делать. 2 Старков перестал двигаться и теперь лишь с грустью вспоминал старые времена, когда он был маленький и играл в группе на аккордеоне. "Епперный театр! - думал он. - Ну что со мной сделали злые врачи!" Мимоходом ухватившись за пролетавший мимо желтоватый шарик, оказавшийся Луной, Старков вышел на орбиту и вскоре все научные издания запестрели сенсационными заголовками: "У Земли появилось свое кольцо!" Старков продолжал расти в длину и стал завиваться вокруг планеты спиралью. - Добрый вечер, - говорил диктор в программе Новостей, - По сообщениям из Центра Управления Полетами, Старков сделал очередной виток вокруг земли. самочувствие Старкова хорошее. Под воздействием жесткого космического излучения старковский организм претерпел ряд мутаций, в результате чего позеленел и одеревенел, но зато стал питаться за счет фотосинтеза. В научных статьях восхищенные исследователи называли феномен "Седьмым небом", "Восьмым чудом света" и "Девятым облаком". Вскоре к Старкову устремилась первая ракета, доставившая на Землю фотоснимки и пробы грунта, а еще через некоторое время ученые запустили туда автономную лабораторию "Старкоход-1". За нею последовали "Старкоход-2" и "Старкоход-3", а также "Старкоход-4", впервые сфотографировавший обратную сторону Старкова. Началось планомерное освоение Старкова крупными земными государствами и раздел его на сферы влияния. Как обычно, атомные державы не смогли мирно разойтись, и на Земле разразилась Третья Мировая война. Пролетавшие в этот момент поблизости от Земли инопланетяне заинтересовались загадочным новообразованием вокруг планеты и попытались вступить с ним в контакт. Успеха это не возымело, поскольку все ответы странного существа исчерпывались двумя короткими фразами - "Ублюдки" и "Епперный театр". Экспедиция удалилась, занеся в отчет, что жизнь на Третьей планете Солнечной системы представлена одним крупным фотосинтезирующим организмом и массой паразитирующих на нем мелких существ. Война за обладание Старковым продолжалась несколько недель, пока эскадрилья американских боевых старколетов не подорвала в районе старковской коленки термоядерный детонатор, положив начало цепной реакции разрушения Старкова. Кольцо вокруг Земли рассыпалось на части, образовав обширный и сильно загрязненный пояс Остаркоидов, весьма затруднивший звездную навигацию. От столкновений с ними потерпели катастрофу немало летательных аппаратов всех воюющих сторон. Некоторое время на огромном обломке старковской руки шли бои между пехотными дивизиями Буркина-Фасо и Кот Д'Ивуар за обладание стратегически важной высотой "Бородавка-938", но вскоре прекратились и они. Что касается старковской головы, то ее долгое время не могли разыскать. В конце-концов, выяснилось, что она, подобно Луне, летает по эллиптической орбите, постепенно снижаясь. Голова злобно вращала глазами, показывала землянам язык и пыталась укусить пролетавшие мимо спутники. Наконец, траектория ее настолько снизилась, что она начала падать. Отросшие волосы сыграли роль парашюта и Голова приземлилась в Подмосковье, неподалеку от руин Вышнего Волочка. К месту посадки слетелись военные вертолеты. Около Головы установили круглосуточное наблюдение и вскоре выяснилось, что та пустила корни и окуклилась. Старковская голова пребывала в гибернации четыре месяца, после чего однажды ночью оболочка ее треснула и оттуда вылупился новый Старков, во всем идентичный прежнему, только зеленый и с маленькими крылышками на спине. Назвав столпившихся вокруг ученых ублюдками, он подобрал валяющийся в кустах аккордеон и скрылся в ночи. Но он не знал, что Мир уже совсем не тот, что прежде. 3 Записано в 4501 году путешественником и этнографом Д. Скирюком со слов последнего шамана племени Биолов, Годяя Губандра. ("Полное собрание саг и легенд эпохи Великой Каиастрофы" Издание АН Соединенных Штатов Антарктиды и Новой Зеландии, 5016 год новой эры, Мирный. т. 5, стр. 2235 - 2236.) "Так было однажды услышано мной". "Славные воины, сыновья великого Хролфа Барографа! Слушайте повесть о том, как рухнул Старый Мир, ибо не за горами время, когда придет за мной Зеленый демон и унесет мою душу в свои страшные болота". "Слушайте же, что я расскажу". "Много-много солнц тому назад Земля была цветущей планетой. Деревья сгибались под тяжестью плодов, тучные нивы давали много зерна, а болота - много рыбы. Люди были счастливы. Они не знали никаких забот и жили в мире и спокойствии". "Но был среди них один злобный чернокнижник - длинный, худой, с унылым блеском в ледяных глазах и черными крыльями за спиной. полночным мраком дышали его одежды, а сердцем его завладел демон гордыни. Старков - было имя его". "Что мне боги! - сказал он однажды, и начал расти". "Колдовские познания дали ему силу. Он стал выше деревьев, выше облаков! Выше неба! Один его жест стирал с лица Земли острова и города. Он выпивал моря и озера и люди гибли от жажды. Он вытаптывал леса, превращая их в пустыни. Его злобный смех сотрясал землю и воду, а над Миром царил его чудовищный лик". "Но и этого ему было мало. Он съел Луну и решил проглотить всю Землю, и свернулся вокруг нее кольцами, как удав вокруг кролика. Солнце скрылось и наступила Тьма". "И взмолились люди: Спасите нас, о боги!" "И спустились боги с небес и дали людям молнии огненные и громы небесные и повели их на великую битву. Но силен был демон! Земля содрогнулась, море бросилось на сушу а суша - на море, облака перестали летать по небу и камнями попадали вниз". "Тысячами гибли отважные воины, стальным градом низвергались с неба останки божьих птиц, но новые вставали на их место". "Тридцать лет и три года длился бой, и однажды содрогнулось небо и застонала земля. Пал демон и рухнули вниз презренные его останки, и небо очистилось". "Кровавое солнце взошло над обугленной землей. Люди вылезли из нор и укрытий и не знали, радоваться им или скорбеть, ибо пустынна была земля и человеку не было на ней места". "А что же демон? - спросите вы и будете правы, ибо история наша еще не закончена. Боги покарали гордеца, низвергнув его на землю и окрасив его в столь ненавистный ему зеленый цвет". "Наступила новая эра. Вернулись остатки воинства. планета покрылась льдом, пригодными для жизни остались только три великих континента - Гренландия, Новая Зеландия и Антарктида, наша Родина. Земля была усеяна обломками стальных птиц. Вот один из них. Видите надпись? Здесь написано "СТАРКОЛЕТ-218", что в переводе с Древнего Языка означает "Смерть Демону, победа будет за нами". Ныне этот язык знаем только мы, шаманы шести великих племен, кочующих по бескрайним антарктическим болотам - Метеоролов, Гидролов, Биолов, Геолов, Океанолов и Поваров. Раз в месяц мы приходим к подножию Великой Огненой Горы, именуемой Террор и приносим дары. Приготовьтесь, друзья, узнать страшную истину. Жив еще проклятый
в начало наверх
Старков, и гора та - логово его". "Долгими полярными ночами, когда лишь звезды заглядывают в наши пещеры, летает он по небу. Вы, конечно, не раз слышали хлопанье его чудовищных крыльев и вселяющие ужас визгливые звуки. Это он и его адская машина - "Вальтмайстер". Когда замолкает она, снижается он и кричт: "Вот оппаньки, епперный театр!" и горе тем, кто услышит это страшное заклинание. тоска входит в их сердца, они удаляются от мира и через несколько дней умирают в слезах, а души их уходят к Огненной Горе, внутри которой нет ни света, ни тепла, лишь вечно стонет "Вальтмайстер"; и это есть ад - Розовый Портвейн, и Старков - Князь его". "Много великих рыцарей уходило к горе, чтобы сразиться с демоном, но никто не возвратился. Среди них был и отважный Дон Педро Батометр из племени Океанолов, и доблестный Степан Кастрюля из клана Поваров, победивший когда-то страшного подводного ежа северных болот. Сэр Ричард Ихтиолог из орды Биолов, тоже сгинул там. Был там и Эрик Серный Колчедан из рода Геолов, со своим боевым альпенштоком, и безжалостный Акиро Куро Сиво из дома Гидролов и много других воинов". "Всем им говорит Зеленый Демон у входа в свою пещеру: "Ну что, браток, послушать меня пришел? Давай песенку спою" - и это есть вызов на битву, исход которой всегда один - всех повергает в ужас чудовищный "Вальтмайстер". "Вот потому-то мы и приносим ему дары, которых он все равно не принимает - так велика злоба его на род людской. Каждый раз рявкает он злобно: "Ну чего вам, ублюдки?" - и это знак, что сегодня божество благосклонно. Мы кладем дары, а он отвечает ритуальной фразой: "Опять эти бананасы! Лучше б "Вальтмайстер" новый принесли!" При этих слдовах мы падаем ниц и спешно уходим, пока гнев егог не пал на наши головы". "Но слушайте и запоминайте - еще одну истину открою я вам - власть Старкова не вечна. Однажды вернутся на Землю Древние боги и вновь соберут людей под свои знамена, чтобы идти на бой с идолищем поганым". "Так будьте же готовы, дети мои, и точите мечи". "Я сказал". НЕРУКОТВОРНЫЙ СТАРКОВ Вернувшись однажды вечером с концерта, Старков обнаружил в почтовом ящике какую-то бумажку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась повесткой из военкомата. Она предписывала явиться завтра на призывной пункт с вещами и коротко подстриженным. - Ну уж фиг! - рассердился Старков и выбросил ее в мусорное ведро. Через неделю пришла еще одна повестка и Старков забеспокоился. - Что они там, с ума все посходили? - ошарашенно пробормотал он, - Меня - в армию?! Мне и тут хорошо! Да и поклоннички не отпустят. Он в гневе разорвал повестку и отправился в гастроном за портвейном. Третья повестка по объему превосходила две первые, вместе взятые, а в тексте ее то и дело мелькало слово "милиция". - Чего они ко мне прицепились? - недоумевал Старков, - Дык ведь не делаю, вроде, ничего, и вдруг - на тебе! А ведь заберут, ублюдки... Обдумав за ночь возможные варианты уклонения от армии, Старков наутро отправился в ближайшую поликлинику добывать справки. Ст ранствуя из кабинета в кабинет и симулируя различные болезни, он потерял целый день, но так ничего и не добился. Дерматолог с первого взгляда распознал гуашь в страшных пятнах на старковских щеках, грелка с водой, при помощи которой он хотел изобразить бульканье в легких, была виртуозно взрезана терапевтом, а хирург с легкостью обнаружил недостающую ногу, просто зайдя Старкову в тыл. Сотрясение мозга тоже не удалось симулировать. - Вам, батенька, нечего сотрясать, - с улыбкой пояснил старичок невропатолог. Остальные врачи тоже злорадно улыбались и, прописав Старкову витамины, выпроваживали вон. На следующий день Старков посетил психдиспансер, где его, почему-то, признали абсолютно нормальным. - Сами вы нормальные! А я псих! псих я! - вопил Старков, когда дюжий санитар вышвыривал его на улицу. Но Старков не сдался. Теперь он день за днем ходил по разным больницам, выклянчивая справки и демонстрируя безумие, злокачественные язвы и опухоли, глухоту, слепоту, тяжелые формы заикания, а также наследственный псориаз и отсутствие рук и ног. Но дело не клеилось - в лучшем случае его просто выпроваживали за дверь, а в худшем - снова отправляли в психбольницу, где дебил-санитар пинками прогонял его зa ворота. Всецело поглощенный этим занятием, Старков не земетил, что миновал уже порядочный срок, и однажды утром, выходя из дома, столкнулся с отрядом милиции, командир которого спросил у него, в какой квартире живет некий Старков. Лихорадочно надевая темные очки, тот довольно удачно притворился глухонемым и бегом скрылся за углом, изрядно удивив недогадливого сержанта. Опасаясь преследования, Старков по привычке направился в больницу, где раздобыл белый халат и смешался с медперсоналом, изображая то новенькую медсестру, то глухого профессора, а то и инспектора из Всемирной Организации Здравоохранения. Заметив, что некоторые кабинеты пустуют, Старков забирался в них и принимал там больных, с умным видом выписывая невразумительные рецепты. В аптеках, правда, нимало не смущаясь, бойко выдавали по ним лекарства, принимая чудовищные его каракули за латынь. Часчтенько за рецепт принимали старковскую подпись, отпуская покупателям новейший американский антибиотик "Старкомицин". Почти все больные благополучно выздоравливали. Однажды, во время субботника Старков целый день прятался в рентгеновском аппарате, от чего на всех снимках, сделанных в тот день, маячили различные части невероятно худого скелета, череп которого злорадно ухмылялся. Прежде чем аппарат успели разобрать, Старков пробрался в кабинет психиатра, временно ушедшего в отпуск по состоянию здоровья. Здесь он задержался дольше всего, пачками отправляя приходящих больных в психдиспансер с диагнозом "Вирусная шизофрения". Многие из них впоследствии действительно тронулись, не выдержав старковских кривляний и ударов молотком по различным частям тела. Местечко было теплым, и Старков был не прочь задержаться здесь подольше, однако, при попытке отправить в дурдом настоящего психиатра, который вернулся из отпуска, он был разоблачен и выставлен за дверь. Пока разъяренный врач названивал в милицию, Ситаркова уже и след простыл. Зная, что дома его ждет засада, Старков пристроился к группе младших школьников, направляющихся на экскурсию в музей. К сожалению, ему приходилось часто переходить из одной группы к другой - бдительные учителя сразу распознавали в странном верзиле, с тупым видом облизывающем мороженое, воспитанника исправительной колонии и с криком его прогоняли. После шестой экскурсии из музей Старков не вышел, соблазнившись теполом и тишиной. Бывшие его приятели, изредка заглядывая в музей, подолгу задерживались у стенда с фигурами первобытных людей, восклицая: - Оппаньки, Михалыч, смотри - Старков стоит! Вылитый! Не будь он в армии, позвали бы его посмотреть... Однако, и тут возникли проблемы. Чучела в музее с аппетитом ела моль, с которой сотрудники боролись, щедро посыпая их нафталином. Запаха его Старков не переносил, и в один прекрасный вечер фигура Гейдельбергского человека исчезла из витрины, немало удивив сторожа Федотыча, который спросонья наблюдал ее уход. Сторож Федотыч с тех пор заваливал письмами с описанием этого события все научно-популярные издания, в результате чего попал в психдиспансер, откуда уже не вышел. Старков же, в шкурах и голый по-пояс, метался по городу, пока случайно не попал на съемочную площадку, где молодой режиссер-авангардист снимал сцену бала. Вконец ополоумевший Старков, с криками "Не подходите, ублюдки!" стал размахивать дубинкой направо и налево. Режиссер оживился: - Боже, кто это? Уберите этого придурка! А впрочем, нет, стойте! В этом что-то есть... Какая сцена! Снимаем, снимаем! "Оскар" у меня в кармане! Так Старков попал на киностудию, где его стали приглашать на второстепенные роли. Однако, студия размещалась неподалеку от милиции и Старков, опасаясь быть узнанным, стал гримироваться. Коллеги актеры сперва считали его чудиком, но затем единодушно признали гением перевоплощения. Постепенно его стали приглашать на главные роли, принесшие ему зрительскую популярность. Он играл Дон Кихота, Тиля Уленшпигеля, Дубровского, Жака Паганеля, Шерлока Холмса, и даже получил "Оскара" за роль тени отца Гамлета. Но особенно Старков блистал в роли Дзержинского в фильме "В бурях рожденные", премьера которого состоялась в день милиции, в актовом зале МВД. Как раз перед этим многим работникам сыскных органов раздали фотографии злостного дезертира Старкова, приказав задержать его во что бы то ни стало.. Едва Железный Феликс появился на экране, по залу прошел странный гул. На киностудию сразу же была отправлена группа захвата, которая оцепила здание и в мегафон потребовала выдачи Старкова. Старков в этот момент играл знаменитого супершпиона 00-С в телесериале "Тайна оперного театра". Соответвтенно, там и проходили съемки. Узнав, что за ним снова охотится милиция, он пробрался в гримерную, где преобразился в маленького лысого толстяка и покинул студию, прихватив огромный мешок с костюмами, фальшивыми усами, бородами и коробками с гримом. После смерти Мэрилин Монро этот случай считается одним из самых загадочных в истории кинематографа. Режиссер же с горя начал пить и впоследствии попал в сумасшедший дом, где и пребывает до сих пор. Приближался Новый Год. На улицах города появились толпы Дедов Морозов. Воспользовавшись этим, Старков заперся в кабинке туалета, извлек из мешка костюм Санта Клауса, приклеил бороду, вышел и смешался с прохожими. Милиционеры упорно не обращали на него внимания, и Старков настолько обнаглел, что даже пришел в свою квартиру поздравить с Новым Годом самого себя. Поводив с работниками КГБ хоровод вокруг елки, Старков подарил им по конфете и ушел, унося в мешке аккордеон, который он незаметно туда запихнул. Жить сразу стало интереснее. Часто, стоя под новогодней елкой, он играл на аккордеоне различные вальсы, польки, баркаролы и тарантеллы к вящему удовольствию гуляющих, охотно наполнявших футляр от аккордеона деньгами. Первые признаки беспокойства появились у Старкова, когда унесли елку, а когда стаял снег, люди стали смотреть на него как-то странно. В начале апреля какой-то молоденький милиционер заинтересовался странным человеком в оборванном грязном пальто неопределенного цвета, подмокших драных валенках и со спутанной бородой, в которой застряли хлебные крошки, кости и яичная скорлупа. На вопрос "Вы кто?" субъект ответил, что он Дед Мороз и предъявил в доказателсьтво залатанный мешок. Сразу после этого он скрылся в густом кустарнике. Через пару минут оттуда появился худой, гладко выбритый юноша во фраке с бабочкой, с аккордеоном под мышкой и футляром от него в руке. Деда Мороза найти так и не смогли, милиционер же впоследствии загремел в дурдом, где и пропал без следа. Наступило лето. Чудом несколько раз избежав ареста, Старков сдал аккордеон в ломбард, проел все деньги и теперь бедствовал. Однажды, мучаясь жаждой, он набрел на фонтан в сквере и неожилданно обнаружил, что дно буквально усеяно монетами различного достоинства. Недолго думая, он влез в воду и стал набивать ими карманы. В сквере же нес дежурство отряд милиции, следивший за порядком и при его приближении Старков не придумал ничего лучшего, как замереть в картинной позе, изображая статую. Простояв так весь день, он собрал деньги и назавтра пришел снова. Оригинальная скульптура стала привлекать внимание отдыхающих, и деньги сыпались в фонтан непрерывным потоком. Через некоторое время, когда интерес упал, Старков решил разнообразить композицию и, купив болотные сапоги, клеенчатую шляпу и большого налима, образовал скульптурную группу "Рыбак". На беду налим оказался очень скользким. Он все время норовил вырваться из рук, и со стороны казалось, что налим злорадно улыбается. К вечеру, порядком измучившись, Старков развел костер и зажарил налима на вертеле, а утром купил другого. так продолжалось целую неделю, пока магазин не закрыли на с санитарный день. Старков был вынужден весь день простоять со скелетом вчерашнего налима в руках. Толпа восторженно нарекла его "Предвестником экологической катастрофы", а фонтан закрыли на ремонт городские власти. Старков перебрался в другой фонтан, решив изменить образ и предстал перед народом в виде худого, высокого человека в длинногм макинтоше и с раскрытым зонтиком в руке. Называлось все это "Летний дождь". Фонтан, надо сказать, оказался на редкость холодным, Старков простудился и часто кашлял и чихал, смертельно пугая по вечерам одинокие парочки. Некоторые из них впоследствии обращались, и больше их никто не видел.
в начало наверх
Шло время. старков поменял еще несколько фонтанов, всякий раз придумывая новые композиции - "Изобилие" (с колбасой в руках и свежими овощами у ног), "Аполлон" (голый по-пояс и с арфой в руке), "Сказки Пушкина" (с зеркальным карпом в большой авоське), но венцом его творений стала "Русалка", вызванная к жизни проблемой хранения денег. Купив белые лосины, Старков обклеил их чешуйчатой броней из монеток разного размера, одел ласты и нахлобучил на голову огромный парик из зеленой пряжи. Но триумф продолжался недолго - наступила осень и воду в фонтане спустили. В первую же ночь наглые подростки залезли в сухой фонтан и зубилом попытались отколупать монеты со старковской ноги< после чего попали в психбольницу, где и провели остаток жизни. Лишившись работы, Старков несколько дней бесцельно слонялся по городским улицам, подолгу задерживаясь у винных магазинов и алчно оглядывая содержимое витрин. Обилие розового портвейна раздражало. Еще больше раздражали толпы милиционеров на улице и расклеенные на всех углах плакаты со старковской физиономией и надписью "РАЗЫСКИВАЕТСЯ". В графе "Особые приметы" упоминались аккордеон и любимое его выражение - "Епперный театр". - Епперный театр! - сказал Старков, - Они и это знают! Стоявший рядом милиционер подозрительно покосился на Старкова, обошел его кругом, пробормотал "Похож, только аккордеона нет" и побежал к стоявшей неподалеку патрульной машине. Перепуганный Старков опрометью бросился к дверям оказавшегося поблизости кинотеатра, купил билет, проник внутрь и забрался в самый дальний угол зала. Крутили индийскую мелодраму в двух сериях. Весь фильм на экране кто-то дрался, изредка прерываясь, чтобы спеть песенку или станцевать. "Во дают, ублюдки! - размышлял Старков, - А инструменты у них - ничего. Смерть какой раритетный барабанчик!" Выйдя на улицу, старков опешил, увидев, сколько милиции собралось на площади перед кинотеатром. Выставляли оцепление. Из-за угла, лязкая гусеницами, выруливал здоровенный танк, а вдалеке, под наблдюдением оперативников, свора собак яростно терзала длинное и худое чучело. Не помня себя от страха, Старков купил билеты на все оставшиеся сеансы и сноваочутился в кинотеатре. На третьем просмотре даже барабан его уже не радовал, а на четвертом Старков заснул. И снилось Старкову, будто он уже состарился и вышел на пенсию. А работал он в военкомате, и не его в армию отправляли, а сам он всех туда отправлял (в стройбат, в основном). Тем же, кто туда идти не хотел, говорил он с отеческой нежностью: "Так уж заведено, браток - весь мир - епперный театр, а мы в нем актеры" и посылал их служить на Колыму, а злостному уклонисту Михалычу вообще срок влепил. потом Старков умер. Похоронили его, а на могиле поставили бронзовую статую Старкова в генеральском мундире, в полный рост. А ночью вылез Старков из могил, затолкал статую в гроб, а сам влез на пьедестал - посмотреть, кто цветы будет приносить, а кто слова нехорошие у него на ноге выцарапывать. Стоял он долго, позелегнел весь, и голуби его загадили. А потом пришли какие-то люди, оторвали его от постамента и куда-то понесли, как выяснилось, на переплавку. "Оппаньки! - полдумал Старков. - Должно быть, колокол отольют! Или пушку!" Но привезли его на монетный двор и начеканили из него гривенников - целый миллион. И пошел Старков в оборот. почти все монеты попали в разменные автоматы. Часть из них потом ушла в метро, часть - в автоматы с газировкой, а остальное поглотили таксофоны. Постепенно Старков понял, какую власть он заполучил, и начал действовать. Злобный нрав его проявлялся в том, что автоматы выдавали воду без сиропа, турникеты метро хватали людей за пальто, а таксофоны соединяли, преимущественно, с зоопарком, да и то не всегда. Частто в телефонной трубке возникал гнусный голос, произносивший: "Что, ублюдки, поговорить захотелось?", после чего разговор прерывался. Но скучал Старков по старым временам, да и на аккордеоне поиграть уж очень хотелось, и решил он однажды собраться заново. В городе стали твориться страшные вещи - автоматы почему-то лопались, а по улицам катились вереницы монет, собираясь не центральной площади в большую кучу. Куча копошилась и позвякивала, и народ в ужасе обходил ее стороной. Сформировав отдаленное подобие человека, монеты отправились громить автоматы метро и чудом уцелевшие таксофоны. Окончательно собравшись, Старков обнаружил, что не хватает одного глаза. Чутье подсказало ему, что последняя монетка - опытный образец, отчеканенный, как эталон - была отправлена в алмазный фонд. Туда, к вящему ужасу охранников, Старков и направился. Круша и ломая все на своем пути, медный монстр полез вгулбь хранилища. Под ногами хрустели бриллианты и рубины, охранники стреляли из гранатометов и запускали крылатые ракеты, от которых тот брезгливо отмахивался. Вспарывая сейфы, как консервные банки, Старков везде натыкался на блестящие безделушки - то на Корону Российской Империи, то на Шапку Мономаха, то на какой-то дурацкий веночек, и нигде не находил своей драгоценной монетки. Вскрывая Мальтийским жезлом последний сейф, он обнаружил еще две дверцы. Взломав одну из них, увидел еще две. Потом - еще и еще, и лишь тридцать пятая дверца, размером со спичечный коробок, скрывала злосчастный гривеннник. Бронебойные пули назойливо барабанили в спину. Когда Старков потянулся к сокровищу, в сейф влетела крылатая ракета, и все взорвалось. Подскочив, Старков проснулся и ошарашенно оглядел пустой кинозал. Старушка-уборщица тыкала ему в спину шваброй, приговаривая: - Ишь, развалилси! Ступай домой, ирод окаянный - сеянсы-то кончились! - Епперный кинотеатр! - ругался Старков, на цыпочках пробираясь в полуоткрытую дверь буфета, увешанного по случаю праздника 7-го ноября воздушными шариками. С трудом забившись в пустую кадку, он утыкал булавками зеленый шарик и натянул его на голову, после чего присыпался землей и насадил вокруг для правдоподобия искусственных цветов. "Глядишь, сойду за кактус, меня и не найдут" - подумал Старков и снова уснул. Сидя днем в кадке и выбираясь по ночам размяться, Старков провел в кинотеатре две недели. Мидиционеры то и дело обыскивали буфет, а один, особенно дотошный, после продолжительной беседы с большим кактусом угодил в психушку, где и обрел свое последнее пристанище. После того, как директору кинотеатра почудилось, будто кактус в буфете сказал ему "Отойди, ублюдок, уколю!", противное растение выбросили на свалку. Благополучно избегнув лап милиции, которая в это время накачивала кинотеатр слезоточивым газом, Старков освободился от кадки и, увидев поблизости желтый мотоцикл с коляской, угнал его. Он мчался сквозь ночь по городу, расцвеченному призрачными сполохами милицейских огней. Вой сирен, подхваченный эхом, рвал перепонки. Погоня настигала, и Старков, не совладав с управлением, врезался в монумент памяти жертв революции. Подброшенный взрывом, он упал прямо на вытянутые руки угрюмой статуи, изображавшей гневную мужеподобную революционерку и потерял сознание. Подоспевшая милиция его не нашла. Пролежав целый день без памяти, Старков очнулся и обнаружил, что реставраторы успели покрасить его вместе с памятником белой краской. Убив полдня в тщетный попытках оторваться от статуи, он освободился лишь под вечер и в полубредовом состоянии отправился бродить по городу, пристраиваясь то к одному памятнику, то к другому при появлении милиции. Если памятников поблизости не былдо, он замирал в картинной позе там, где его заставали. Постепенно он облюбовал несколько памятников, где коротал дни, а иногда и ночи. У оперного театра некоторое время стояла скульптура "В.И.Ленин и первый пионер". На Площади Дружбы - монумент "Инженер Славянов и его любимый ученик". В вытянутой руке ученик держал кувалду, кувалда была тяжелая, и ее то и дело приходилось перекладывать из руки в руку. Перед Университетом размещалась композиция "В.И.Ленин, А.М.Горький и ходок из Тульской губернии". Экскурсоводы обращали внимание студентов на непомерную худобу крестьянина, говорившую о тяжелой жизни русских мужиков до революции. Время от времени памятники красили, нередко - вместе со Старковым. Впечатлительный маляр, натыкаясь на одну и ту же скульптуру в разных местах города ип под разными названиями, не вынес этого, докатился до желтого дома, где, наконец-то, и успокоился. Наступила зима. Перебрав все памятники в поисках теплого места, Старков предпринял длительное путешествие вниз по реке, в качестве носовй фигуры трехпалубного круизного теплохода "Дмитрий Скирюк". По ночам Старков пробирался в буфет и набивал брюхо продуктами. На одной из стоянок он с удивлением заметил на носу маленького встречного корабля толстенькую фигуру, которая всматривалась вдаль. Пробравшись туда под покровом темноты, заинтригованный Старков познакомился с Автандилом Самбукидзе, который уже пятый год скрывался от алиментов. Кораблик под названием "Красный матрос Соснин" вез полярникам большую партию розового портвейна, и новоиспеченные друзья, умыкнув один ящик, всю ночь пили и пели вполголоса грузинские песни, а наутро, перепутав суда, разъехались в разные стороны. Старков, дорвавшийся до портвейна, неделю беспробудно пьянствовал, не замечая, что плывет уже не на юг, а на север. Утром, в состоянии тяжелого бодуна, он нередко забирался вместо носа на корму корабля, где и сидел целый день с тупым видом, изрядно пугая команду. Терпение экипажа лопнуло, когда Старков, осушив ящик крепленого портвейна, не добрел до кормы и взгромоздился на борт около камбуза, где и проспал весь день. все матросы, сменяя друг друга, долго пилили чугунные перила, которые тот не желал отпускать, и под вечер столкнули его в воду. Впоследствии большинство матросов, кок и капитан были отправлены в психиатрическую лечебницу и след их затерялся во времени. А в это время группа эвенков вытягивала невод, в котором Старков и запутался. невод шел тяжело, и рыбаки изрядно удивились, увидев вместо рыбы облепленную тиной статую. Правнук местного шамана сразу признал Великого Древнего Идола, в 17 веке украденного из капища зловредными казаками под предводительством Ермака. Корабль, на котором идола везли в Санкт-Петербург, так туда и н е доплыл, а имя божества было забыто. Старкова принесли в становище и вкопали в землю у палатки бригадира. Ночью протрезвевший Старков проголодался и, наблюдая сцену свежевания оленя, медленно, со скрипом протянул к нему руку и прохрипел: - Дай мне это, ублюдок! Племя в ужасе пало ниц, а старичок-шаман, непрерывно кланяясь, поспешил преподнести ему копченый окорок, который Старков, на глазах у всех, сожрал. Это произвело впечатление, ибо ни один смертный не смог бы съесть так много. А на следующий день выше по течению опрокинулась баржа с марокканскими апельсинами. Вышедшие утром к реке эвенки были потрясены обилием невиданной оранжевой клюквы, плывущей по воде, и сразу же приписали ее появление могуществу нового бога. Шаман завалил Старкова апельсинами, которые тот с чавканьем поглощал, отчего племя нарекло его Прожорливым Богом. Возникло поверье, что он приносит удачу. И вправду, установилась на удивление теплая, солнечная погода, рыбу не успевали вытаскивать из сетей, а транспорты с апельсинами то и дело переворачивались, так что поток диковинных фруктов не иссякал. От появления в пище витаминов у многих прошли различные болезни, что тоже было записано на счет Старкова. Охотники разнесли весть об идоле по всем окрестным племенам, часто путая слова "прожорливый" и "прозорливый". Охотнее верили, конечно же, второму, и к Старкову потянулись толпы паломников. В сердцах жителей соседних племен пробудилась черная зависть, да и апельсинов тоже хотелось попробовать. Так продолжалось до тех пор, пока в верховьях реки не пошла ко дну баржа с грузом импортных баскетбольных мячей, которые тоже были выловлены. Через некоторое время около Старкова собралась толпа, разъяренно потрясавшая резиновыми полушариями. - Ты, наверное, ошибся, когда творил для нас эту большую клюкву! - вопил шаман, - Ее же совсем есть нельзя! Придется тебя побить - мой прадет всегда так делал, если идол упрямился. Он извлек ритуальную дубину и двинулся было к Старкову, но как раз в этот момент с боевым кличем налетели воины соседнего племени и отбили "статую". Некоторое время Старков таким образом кочевал в качестве "бомжества" из племени в племя, пока не добрался до глухого таежного капища - духовного центра народов Сибири и Дальнего Востока. Здесь к нему относились почтительно, хорошо кормили и лишь изредка просили предсказать
в начало наверх
будущее. Пророчества Старкова были туманны, и их можно было толковать по разному, для чего был собран целый штат жрецов. - Скакжи, о великий! - спрашивал жрец, - Удачен ли будет наш набег на соседнее племя? - Великое стойбище будет разорено! - прорицал Старков, не уточняя, однако, какое именно - свое или вражеское. - Умрет ли наш больной вождь? - Когда-нибудь это обязательно произойдет! - прорицал Старков и опять оказывался прав. Старков зазнался. Люди шли к нему со всех сторон, приносили дары и уходили, озадаченные слишком мудрым ответом. Дошло до того, что когда кто-нибудь спрашивал "Как твое имя?", идол с гордостью отвечал: "Старков!" Однажды поблизости остановилась геологическая партия. Прослышав об идоле, который отвечает на все вопросы, они решили провести около него атеистическую беседу с местным населением, после чего позорно бежали. Впоследствии их приютил Институт Психиатрии, но слухи об идоле по имени Старков все же дошли до столицы. большая опергруппа ОМОНа загрузилась в вертолет и срочно вылетела в Сибирь, где окружила маленькое капище и потребовала выдать идола. Жрецы грудью стали на защиту святыни, а сам Старков, сооурудив из глины свое грубое подобие, завернулся в медвежью шкуру и прошел на четвереньках мимо засады, рычанием отпугнув неопытных милиционеров. Старков бежал без оглядки несколько дней, в результате чего окончательно заблудился. краска с него облезла, он оброс и одичал, но выйти к людям никак не мог. Всю зиму он мышковал и грабил беличьи тайники, а летом отъедался в малинниках, нагуливая жир. Через три года он случайно вышел в окрестности Оймякона, где все лето терроризировал местное население, потроша лабазы и таская кур. Там его и поймали и, как снежного человека, отправили в Москву. Профессора в Институте, не найдя у него даже зачатка интеллекта, сплавили Старкова в зоопарк. В это время молодой дрессировщик рыскал по зоосаду в поисках чего-нибудь новенького, что еще не наскучило публике, и вечером, за бутылкой, сторговал за червонец у сторожа Митрича "Вон ту большую макаку". Полгода дрессировщик репетировал со Старковым номер, где тот должен был прыгать с тумбы на тумбу через обруч. Номер имел бешеный успех. Под действием вплодисментов и внимания публики деградация Старкова прекратилась, а потом и вовсе пошла вспять. Через год он уже научился ходить на задних лапах, а еще через год, на репетиции, смертельно напугав дрессировщика, указал корявым пальцем на концертный аккордеон и ухнул: - Дай! Вскоре он уже выступал с сольными номерами, играл на арене "Чижика-пыжика", после чего бил себя в грудь и гордо раскланивался. Когда его умственные способности восстановились окончательно, Старков осознал, что в цирке ему не место, и сбежал, украв костюм дрессировщика. Дрессировщик впоследствии спятил, некоторое время работал клоуном в цирке, а потом и в психиатрической клинике, где, наконец-то и добился успеха. Старков же добрался до родного города и прямиком направилсмя в свою квартиру, где его все это время поджидала засада. Оперативники при виде Старкова на радостях дружно сошли с ума, тот вызвал Скорую Помощь и их увезли. Из рук врачей они так уже и не вырвались. Прибравшись в квартире, Старков отправился гулять по городу, повергая в обморок всех встречных милиционеров. Ехавшие следом за ним довольные санитары запихивали неподвижные тела в большой фургон. Путь его лежал в военкомат, где Старков надеялся отомстить противному военкому. Но тот, как и все военные, окакзался слишком уж непрошибаем. С болезненной гримасой на лице, он написал в личном деле Старкова "годен к строевой" и лишь после этого, выполнив свой долг, с блаженной улыбкой грохнулся на пол. Так Старков все равно попал в армию. В стройбат. На Колыму. РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН Попав в полосу затяжного бодуна, Старков как-то раз пропил свой концертный аккордеон, гитару и клавишный синтезатор, а когда сознание прояснилось, неожиданно понял, что лишился средств к существованию. "Вот епперный портвейн! - злобно подумал Старков, - Дык как же я петь-то теперь буду?" после долгих размышлений он решил заняться бизнесом, остановив свой выбор на производстве самого дорогого ему продукта - розового портвейна. - Клин клином вышибают, - философски заметил Старков, - Он меня разорил, дык пусть и спасает. А дело-то выгодное - портвешок, он всем нужен. Проштудировав объемистый труд по виноделию на молдавском языке и задерживаясь, преимущественно, на иллюстрациях, Старков раздобыл дюжину ржавых железных бочек из-под антифриза, центнер третьесортного винограда "Звезда Востока" и большой гидравлический пресс, списанный за ненадобностью с кожевенного завода, после чего с головой ушел в работу. Первая партия портвейна была готова через две недели. За это время Старков окончательно выбился из сил, опух от бесконечных дегустаций и почти перестал соображать. К тому же, последние сбережения пошли на уплату штрафа - однажды ночью выбило пробки из трех бочек, и портвейновый полуфабрикат затопил нижние этажи. Впоследствии эта ужасная жидкость просочилась в подвал, где еще долгое время булькала, испускала зловоние и светилась по ночам. Отравив готовым напитком десяток морских свинок, канарейку и своего персидского кота Полуэкта, Старков решил, что сварил что-то не то и вылил содержимое бочек в канализацию. Придя к выводу, что учебник написали "какие-то ублюдки", Старков сдал его в макулатуру и всю следующую неделю был занят проектированием портативного портвейногонного аппарата повышенной производительности. Взяв за основу холодильник, стиральную машину и промышленный дистиллятор, он дополнил это громадным змеевиком и получил искомый механизм. Агрегат пришлось долго настраивать - на первых порах он выдавал тягучий зеленый сироп с одуряющим запахом сивушных масел и, к тому же, потреблял слишком много сахара. Но постепенно дело наладилось - сначала удалось получить радующий глаз нежно-розовый цвет, затем - вкус и, наконец - необходимый процент алкоголя. Производительность аппарата была чудовищной - пятьдесят литров портвейна в час. предвкушая барыши, Старков установил его на шасси от детской коляски и отправился торговать вразнос. Первыми нововведение оценили БОМЖи всех разновидностей, затем - студенты и учащиеся ПТУ, и лишь потом - все остальные. Несмотря на странный вкус, портвейн расходился неплохо - Старков был мобилен, работал без перерыва и брал недорого. Многие клиенты намекали, что к портвешку неплохо бы и закусочки и тот, подкопив денег, пошел навстречу пожеланиям публики и приобрел аппарат для попкорна. На коляску все это уже не помещалось, и Старков был вынужден купить "Тойоту"-пикап приторно-розового цвета. Постепенно о финансовых успехах Старкова прознали местные рэкетиры, и на следующий день он был избит и обобран до нитки какими-то гопниками в собственном подъезде. Боязнь нового ограбленитя подтолкнула Старкова к изобретению автомата по продаже портвейна, помещенного в бронированный шкаф с окошком и монетоприемником. Кривая прибылей круто взмыла вверх, и следующее поколение автоматов, вместе со стаканчиком портвейна одаривало покупателей пакетиком воздушной кукурузы. Освободившийся от производства и продажи (деньги из автоматов теперь изымали специально нанятые, вооруженные до зубов люди), Старков вспомнил, что реклама - двитгатель торговли и выделил на нее парочку миллионов. Город украсился плакатами, на которых Старков в папахе и черкеске с газырями тупо улыбался и держал в руке огромный рог. на фоне Кавказских гор пылала надпись: "ПЕЙТЕ РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН - ИСТОЧНИК БОДРОСТИ". По телевидению каждые полчаса крутили видеоролик, где Старков в тельняшке, кожаных бриджах и с повязкой на глазу восседал на бочке в окружении пиратов, играл на аккордеоне и пел хриплым голосом песню, а звучала она примерно так: "Йо-хохо, йо-хо-хо, пейте розовый портвейн". Спрос на портвейн неуклонно рос и Сьтарков стал подумывать о расширении производства, тем более, что он уже выпускал экспортный вариант - марочный портвейн "Starcoff", который имел большой успех за рубежом и утвердил престиж фирмы на мировом рынке. Разрастаясь, старковское предприятие поглощало одного за другим многочисленных конкурентов, скупая их фабрики и производя все новые сорта портвейна. Постепенно в круг его интересов попали ликеро-водочные комбинаты, пивоваренные заводы и фабрики шампанских вин. Без зазрения совести Старков переименовывал все эти напитки в "портвейн", наводнив рынок следующими сортами: Портвейны "Ягодка", "Утренняя заря" и "Золотая осень", ранее бывшие плодово-ягодными винами. Полусладкий, сухой и полусухой "Игристый портвейн". Портвейны "Урожай", "Колосок" и "Бархатный". Все три напитка - бывшее пиво. Вместо водки полки магазинов заполонил бело-розовый портвейн "Алмаз" двойной очистки, чем, обычно, и объясняли его прозрачность. Вдобавок ко всему, появились и собственные изобретения Старкова, расчитанные на истиных знатоков - крепленые суперпортвейны "Малый бодун" и "Большой бодун" - от шестидесяти градусов и выше. Старков стал уважаемой личностью. Его называли "образцовым Российским предпринимателем" и "самым богатым человеком страны". Часто ему приходилось участвовать в различных модных телешоу и прямых эфирах. Все желали узнать его мнение буквально обо всем. Ситарков панически боялся камеры, очень стеснялся и зачастую не знал, что и сказать. - Что Вы думаете о новом парламенте? - спрашивали его. - Ублюдки! - ворчал тот, угрюмо глядя в объектив. - А что Вы скажете о его последних решениях? - Идиоты! - бубнил он. - Как Вам удалось разорить Ваших конкурентов? - Ублюдки! - гордо надувшись, восклицал он. - Как Вы относитесь к новой серии ядерных испытаний в Тихом океане? - Идиоты! - потрясая кулаками, выкрикивал Старков. В скором времени Старков прослыл остроумным собеседником, имеющим свое мнение по всем вопросам и не бросающим слов на ветер. Правда, не обошлось и без конфуза. Однажды, когда его попросили назвать любитмую сполртивную игру, Старков, не подумав, ляпнул: "Чехарда", что вызвало в студии восторженные отклики. Корреспонденты долго приставали к нему с просьбой рассказать о правилах новой экзотической игры, и Старков, запинаясь, путано описал нечто среднее, между американским футболом без мяча и шашками. Уступив многочисленным просьбам, Старков организовал первый в стране Чехардист-клуб с призовым фондом в несколько миллионов, сочинил его устав и, набрав две команды - "УБЛЮДКИ" и "ИДИОТЫ", начал их тренировать. Правила игры возникали по ходу дела. Старков постоянно изобретал что-то новое, и в итоге игра приняла такой вид: На поле для регби, расчерченном на полторы тысячи клеток, две команды по сто человек каждая, одетые в доспехи для американского футбола и боксерские перчатки, по сигналу начинали прыгать с клетки на клетку друг через друга, постепенно сближаясь. Тактика была очень сложной и игра получилась захватывающе динамичной, с множеством финтов, обманных маневров, силовых приемов и головокружительных прыжков. Первая же прямая трансляция встречи "УБЛЮДКОВ" с "ИДИОТАМИ" произвела фурор, хотя Старков изрядно перетруусил. В волнении он носился вокруг поля, выкрикивая: "Ублюдки! Идиоты!" и команды не понимали, кого именно он поддерживает. В перерыве Старков вваливался в раздевалку выигравшей команды с авоськами, полными портвейна, премировал лучших игроков и, объяснив тактику дальнейшей битвы, удалялся. Команда после этого, обычно, проигрывала. Страну захлестнула волна чехардомании. В каждом городе, где имелся стадион, образовывался свой чехардист-клуб, но две старковские команды оставались непревзойденными. В скором времени увлечение это выплеснулось за рубеж, вытеснив почти все командные виды спорта. Когда зашла речь о международных матчах, Старков распустил и "УБЛЮДКОВ" и "ИДИОТОВ" и сформирровал из их обломков профессиональную команду, дополнив ее мастерами восточных единоборств, морскими пехотинцами, санитарами психлечебниц и вышибалами валютных баров. Команда получила название "ДУШЕГУБЫ" и выступала в красных майках с изображением оскаленной старковской физиономии на груди. Сам же Старков выступил генеральным спонсором Первого Всемирного
в начало наверх
Чемпионата по Чехарде, на котором неудержимые "ДУШЕГУБЫ" вдребезги разнесли все команды, в том числе, Чикагских "МОНСТРОВ", Лос-Анжелесских "БИЗОНОВ", Ливерпульских "ДЬЯВОЛОВ" и "ИРОКЕЗОВ" из Ванкувера. Выступления перемежались рекламой "самого розового в Мире портвейна "Starcoff" и бесплатной раздачей его зрителям. Взлет интереса публики к чехарде сопровождался увеличением объемов производства портвейна. старков скупил все сады, поля и виноградники страны и пополз грабить зарубежье. С Европейского рынка как-то в одночасье исчезли веками известные сорта вин и появились новые разновидности портвейна разного вкуса, цвета и крепости. Экспансия эта не ограничилась алкогольными напитками - появился газированный детский портвейн "Чебурашка" без градусов, минеральный лечебный портвейн, портвейн для принятия ванн, а также белый непрозрачный портвейн, который добывался из коров. Постепенно в мире не осталось ни одного напитка, который бы не назывался "портвейн" и на котором не было бы клейма "Starcо-cola company". Началось производство сублимированного портвейна в таблетках, который, кроме основного своего предназначения можно было использовать в качестве сухого горючего, пятновыводителя и отравы для крыс. Кроме того, выпускался концентрированный гиперпортвейн - от 200 до 600 градусов, одной капли которого хватало на ведро воды. Старков скупил несколько фешенебельных отелей и провел в каждый номер три крана - с водой холодной, горячей и с портвейном. Производство портвейна настолько разрослось, что появилась возможность подсоединить к портвейнопроводам не только каждый дом, но даже фонтаны, а сам Старков до того ополоумел, что ради рекламы на целую неделю превратил Ниагарский водопад в Ниагарский портвейнопад при помощи концентрированного портвейна. Помимо многочисленных фабрик по производству портвейна, Старков теперь владел крупным звукозаписывающим концерном "Peerut records" и несколькими предприятиями, выпускавшими спортинвентарь. Через некоторое время в мире стали признавать лишь два занятия, достойных настоящего мужчины - портвейн и игра в чехарду. Кстати, о чехарде. В традицию вошло напиваться розовым портвейном перед каждым матчем, после чего игра теряла всякие правила и превращалась в грандиозную свалку на середине поля, в которую вскоре втягивались зрители с трибун. Учитывая, что перед каждым креслом был установлен маленький краник для подачи портвейна, в этом не было ничего удивительного. Рамки стадиона становились драке тесны и она выплескивалась на улицы города, по которым огромная толпа мчалась, прыгая друг через друга, через машины и троллейбусы. Однако, время шло, и запасы сырья для производства портвейна стали истощаться - никто уже не выращивал ни яблок, ни винограда. Старков стал использовать разное экзотическое сырье, а за тем и вовсе все, что подвернется под руку. Так на рынке появились "Арбузный портвейн" с полосатой этикеткой, "Банановый" и "Ананасовый" портвейн, портвейны из киви, гуайявы, папайи и авокадо, а также "Тыквенный", "Брюквенный" и "Хреновый" портвейн. Шедевром старковских разработок стал портвейн "Рябинушка" - самогон из кленовой патоки, подкрашенный вишневым сиропом. Но в конце-концов, не стало и этого. Производство портвейна катастрофически падало. Деградировавшие люди, признающие только портвейн и чехарду, уже не могли управлять сложной техникой, и цивилизация начала разрушаться. Дикие орды чехардистов крушили города в поисках запасов портвейна - длительное его употребление вызывало устойчивое привыкание, а доступен он был сейчас далеко не каждому. Портвейн стал валютой, а народ стал роптать против диктатуры Старкова, в чьих руках сосредоточилось все его производство. Положение становилось все более катастрофическим, и по Земле прокатилась серия разрушительных войн. Старков завел огромный бюрократический аппарат по выслеживанию и уничтожению подпольных портвейновых синдикатов. В его распоряжении находилась целая армия и обширный штат шпионов, с которыми он расплачивался марочными сортами портвейна. Эти люди были готовы на все. В мире образовалась новая аристократия. Директора заводов, назначенные Старковым, вместе с большим штатом охранников поселялись на территории предприятий и постепенно становились мелкими феодалами со своим двором, гвардией и вассалами. С другой стороны, обделенные чехардисты уходили в леса, собирались там в огромные орды и разбойничали, грабя караваны и обозы. Огнестрельное оружие к тому времени было уже основательно забыто, и война велась мечами и дубинками. Все города лежали в руинах. Землю покрыли леса и степи, кишевшие полубезумными чехардистами, которые воевали друг с другом и осаждали замки, возведенные вокруг портвейновых заводов. Старков же уединился на своей вилле, на острове Пасхи, и жил затворником, никого к себе не пуская. Он купался в море, загорал, пил излюбленные сорта портвейна и слушал старые пластинки эпохи золотой чехарды. Его фонотека поражала воображение. Особенно много было его собственных записей с группами "Глюконат Кальция", "Колокола Бельды", "Ублюдки Епперного Театра" и "Tchechno-dance", а также многочисленные сольники. Но особенно он любил слушать один сингл с мегахитом "Душечка Чехардушечка", записанным в дуэте с многообещающим левым крайним "ДУШЕГУБОВ" Семой Сосниным, который таинственно пропал впоследствии во время Олимпиады в Тайланде. Время от времени Старков продолжал эксперименты, совершенствуя технологию производства портвейна. В качестве сырья он брал теперь то водоросли, то омаров, а то и акульи плавники, но прежнего качества добиться уже не удавалось. Так продолжалось до тех пор, пока Старков, копаясь в лаборатории, не вывел случайно бактерию, которая сбраживала в портвейн обыкновенную воду. Открытие это привело его в восторг, и всю последующую неделю он превращал все запасы воды в розовый портвейн, вплоть до туалетного бачка и аквариума с золотыми рыбками. Преображенные реки и ручейки несли портвейн в океан. В это время мимо проплывала флотилия пиратов-чехардистов, возвращавшаяся после неудачного набега на портвейновые заводы Соединенного Алеутского Королевства. Завидев подозрительно розовую струю океанского течения, они зачерпнули его бочкой и продегустировали. Портвейн был сильно разбавлен, но это был портвейн. С криками "Портвейн за бортом!" пираты попрыгали в воду и вплавь устремились к вожделенной земле. Часть из них утонула, так как не умела плавать, часть съели акулы, часть - упилась портвейном по пути и тоже пошла ко дну, но около пяти тысяч чехардистов через пару дней достигли сказочного острова, где реки текли портвейном. Несколько дней обезумевшие чехардисты вели осаду Центральной Башни, где укрылся Старков. Приняв решение покинуть остров, тот подземным ходом пробрался на побережье, где в секретном гроте его поджидал личный танкер. Трюмы судна были заполнены последним поколением портвейнового штамма, который Старков собирался продать на Большой земле. Решив отпраздновать удачный побег, Старков устроил грандиозную пьянку, в ходе которой отпилил и выбросил штурвал, помпой перекачал в океан содержимое нескольких танков, с криками: "Вот вам, ублюдки, портвейн!", а также разбил судовой компас, радарный комплекс и главный компьютер системы защиты. Сразу после этого были выпущены все ракеты, снаряды и торпеды, а танкер дал течь. Проснувшись, Старков обнаружил, что накренившийся танкер медленно уходит под воду. Включив систему экстренного спасения, Старков изолировал все отсеки, и танкер остался на плаву, но двигаться самостоятельно уже не мог. Влекомый течениями, старковский танкер несколько месяцев бороздил Тихий океан, оставляя за собой розовый шлейф - портвейновые бактерии в теплом клитмате усиленно размножались и лезли наружу сквозь все дыры. Попадавшие в портвейновую струю животные или погибали, или быстро приспосабливались к жизни в алкогольной среде. В море стали встречаться очень странные существа. Так однажды ночью на танкер напал огромный розовый спрут, вооруженный восемью дубинками. С криком "Отдавай портвейн, ублюдок!", он попытался пробить в танкере дыру и угомонился лишь после того, как Старков запустил в него аккордеоном. Спрут после этого прицепился к неработающему винту и всю последующую неделю орал гнусным голосом песни собственного сочинения, аккомпанируя себе на аккордеоне и отбивая такт дубинкой по крыше старковской каюты. Питался он, таская продукты со старковского стола. Так продолжалось до тех пор, пока осьминога не съела стая летающих устриц, а аккордеон утонул. По ночам за бортом слышались странные шепоты, вздохи и крики. Старков не раз слышал боевую песнь морского ежа-берсерка, который вышел на тропу войны, перебранку двух медуз, а также лирические стихи, которые ночи напролет читал влюбленный моллюск Морское Блюдечко. "У, блюдечко! - мрачно подумал Старков. - Читает! Чем я хуже?!" И Старков, упившись портвейном, прочел стае дельфинов длиннейшую проповедь о Сотворении Мира, в которой отвел себе главную роли Титана, укравшего у богов портвейн, за что и был обречен скитаться по океану. После этого слушавшие его дельфины назвали себя апостолами и понесли братьям свет новой веры. Когда его паства выросла до нескольких миллионов, Старков объявил, что хочет уйти в Мир Иной, пообщеал вернуться в день Страшного Суда, после чего налдул резиновую лодку и, подталкиваемый безутешными дельфинами, был доставлен к Европейским берегам. Бактерия, тем временем, распространилась по всему свету, превратив все водоемы в портвейноемы. Окружающий мир сильно изменился. По небу плыли розовые облака, проливающиеся розовым дождем, розовые реки несли свои воды в розовые моря, по которым плавали розовые айсберги. Все земные организмы уже настолько привыкли к алкоголю, что считали это нормой, а пьянели от чистой воды, которая теперь ценилась на вес золота. Человечество ушло в глухое средневековье, а местами - и в каменный век. Старков скитался, пытаясь найти себе место в этом мире, примыкая то к бандам чехардистов, которые уже давно забыли, что такое чехарда, а именем Старкова пугали детей, то поступая на службу к феодалам в качестве придворного менестреля. Ни здесь, ни там его долго не терпели. Часто Старков вообще оставался без куска хлеба и без крыши над головой, утоляя жажду одним лишь родниковым портвейном. Однаждя он провел ночь, отстреливаясь от мутантов в лабиринтах заброшенного ядерного реактора. Спасло его лишь то, что предводителем их оказался его давний друг Сема Соснин, узнать которого удалось только по футболке "ДУШЕГУБОВ" с фамилией на спине. Весь следующий день они вспоминали было за бутылкой воды и пели песни. - Был я, Сема, на западе, - говорил подвыпивший Старков. - Есть там море, только портвейн из него пить нельзя - очень уж соленый. Совсем бы люди там пропали, да есть там завод опреснительный, в замке на высокой горе. Большую власть хозяин его имеет! Я у него менестрелем работал, недолго, правда... Грубые там люди, неотесанные. А дальше какие-то ублюдки живут. На двух ногах они уже и не ходят, а только прыгают и поклоняются Великому Тушканчику. Ежели на юг идти, то будет большой залив Кара-Бодун-Гол, где тоже никто не живет. А сразу за ним, на краю пустыни стоит монастырь. Умерщвляют монахи плоть свою и едят только хлеб и портвейн... А дальше, говорят, край света, и если вниз посмотреть, то можно черепаху увидеть, на которой Земля держится... - А мы, - отвечает Старков, - аппарат построили, чтобы портвейн в воду перегонять. Нашли на свалке большой ящик железный с надписью: "Розовый портвейн - источник бодрости" и вспять его запустили. Откуда, думаешь, водичка эта? Сами варили! Вот оно как... - Дык что ж вы, ублюдки! - вскричал Старков. - Это ж такие бешеные деньги можно сделать! И на следующий день, установив аппарат на шасси от детской коляски, Старков отправился к ближайшему замку. РЕЙД "ЧЕРНОГО УБЛЮДКА" Старков, узнав, что про него пишут рассказы, ужасно возгордился и стал упрашивать Скирюка и Михалыча поскорее их опубликовать. Вскоре это произошло, и Старков, скупив половину тиража, бегал по городу, раздаривая книжки друзьям и знакомым. - Оппаньки! - сообщал он, раздуваясь от гордости, - Дык ведь прославился я! Рассказы неожиданно приобрели большую популярность, были несколько раз переизданы и включены во многие литературные альманахи и сборники. Образ Старкова так органично вписался в современную жизнь, что стал нарицательным. Было поставлено несколько пьес и снято несколько кинофильмов о нем, а молодые режиссеры, смело трактуя идею Старкова, даже ввели новый персонаж в Итальянскую комедию масок. Звался он Старконе, и его били все, включая Панталоне и Пьеро.
в начало наверх
Однако, Старков недолго купался в лучах славы. Стоя както раз в очереди за портвейном, он услышал в свой адрес выражение "Тупой, как Старков" и заподозрил неладное. Мрачные предчувствия его не обманули. Вскоре в радиопередаче "Русский язык для всех" популярно разъяснили, что выражение "Глупый Старков" - это тавтология. Затем в журнале "Здоровье" известный психиатр описал новый вид помешательства, выражающийся в крайней степени идиотизма, отягощенной манией величия, и метко назвал его "Синдромом Старкова". Чашу старковского терпения переполнила басня, опубликованная в журнале "Трезвость и культура". Выглядел этот пасквиль примерно так: Уж сколько раз твердили миру, Что вредно пить, грешно, да все не в прок, И в сердце спирт всегда отыщет уголок. Старкову как-то бог послал кусочек сыру. Старков на елку забрался, Позавтракать с портвеном собрался, Да призадумался. А сыр во рту держал он. На ту беду лиса близехонько бежала. Вдруг сырный дух лису остановил: Лисица видит сыр, лисицу сыр пленил. Плутовка к дереву на цыпочках подходит, Вертит хвостом и глаз с него не сводит, И говорит: "Любезный мой дружок! Закуска есть, а где же портвешок? В твоих привычках, неужели, Давиться сыром в сухомятку в самом деле? Мой бог, да ты себя погубишь незаметно! А ходят слухи, что поешь ты раритетно. Да и собой хорош - высокий, статный, И взгляд как-будто бы приятный... И ежели, друг мой, При красоте такой ты петь мастеровой, Ты был бы, право, сверхзвездой!" Старков же, тупо глядя с ветки вниз, Решил, что просят спеть на бис, И, вытащив аккордеон трофейный, Спел песенку о розовом портвейне. Сыр выпал, через миг сломался сук, И наш Старков, свалившись вниз, прибил лису. (Он был с большого бодуна.) Мораль у басни сей одна: Пусть даже ты хитер, опасно Вести дела с нетрезвыми. Напрасно Погибнешь сам, а тот, свалившись, в тот же миг Получит сыр, портвейн и теплый воротник. Взглянув на имена авторов, Старков рассвирепел - это были Михалыч и Скирюк. Он в ярости сжег газету и поклялся посвятить остаток жизни уничтожению "этих ублюдков и их идиотской писанины". На первых порах его фантазия не пошла дальше швыряния кирпичей в окна роскошного особняка, где обосновались соавторы. Отсидев пятнадцать суток в каталажке, Старков поостыл и привлек к вендетте своего друга Сему Соснина, которому тоже изрядно досталось. Вдвоем они разработали кучу планов по ликвидации Скирюка, Михалыча и их творений и приступили к делу. Библиотеки и книгохранилища подверглись нескольким опустошительным набегам, после чего на Главной площади города вспыхнул большой костер из книг и журналов, вызывая в памяти мрачные времена инквизиции. Скирюк и Михалыч ответили массированным выпуском брошюр с подборкой старых и новых рассказов. Печатные станки работали, не останавливаясь. Старков снова взялся за работу и по городу прокатилась волна крупных диверсий в книжных магазинах, типографиях и на целлюлозно-бумажных комбинатах. Когда был взорван последний киоск, Старков понял, что он уже не в силах бороться с подпольными издательствами, которые финансировали Скирюк и Михалыч из своих миллионных гонораров. Сами же они таинственно исчезли, предпринимая все для увековечивания своих творений. Специально нанятая бригада каменотесов высекла рассказы метровыми буквами на склонах Кордильерской гряды, после чего Старков взорвал и Кордильеры и Анды и Гималаи впридачу, чтоб впредь не повадно было. Несколько тысяч запаянных капсул с рассказами были рассеяны в океанских водах. Старков ответил на это глубинным тралением пяти океанов и всех крупных морей. Последнюю капсулу он обнаружил в верховьях реки Клязьмы, где его тральщик затонул, напоровшись на корягу. Однако, зловредные соавторы на этом не остановились и, скупив контрольный пакет акций NASA, запустили в космос спутник-контейнер с рукописями на борту. Прознав об этом, Старков и Сема проникли на Байконур, где захватили новейший военный космический корабль "Ураган", вышли в космос и приступили к уничтожению всех спутников в радиусе нескольких парсеков. В азарте они сбили два Веганских разведчикак, пятьдесят шесть Альдебаранских радиорелейных станций, несколько дозаправщиков с Канопуса и большой линкор Гиадского Скопления. Эти действия настолько пошатнули и без того хрупкое равновесие в Галактической Конфедерации, что послужили причиной новой Всегалактической войны, тридцать шестой по счету. К войне были привлечены и Земляне, в основном, в качестве волонтеров. Воспользовавшись всеобщей неразберихой, Скирюк и Михалыч удрали, прихватив с собой сорок тонн платины и старую пишущую машинку "Ундервудъ", и затерялись в глубоком космосе. Старков, завербовавшись в Корпус Черных Рейнджеров из Крабовидной Туманности, быстро продвинулся по служебной лестнице, достиг звания обер-грабежмейстера, и во главе огромной армады предпринял налет на Землю. Не найдя там ни Михалыча, ни Скирюка, он пришел в бешенство и торпедировал луну. Обломки ее впоследствии еще много лет падали на земные города. С Землей произошло бы то же самое, не подоспей в этот момент Имперский Патруль с приказом арестовать Старкова за нападение на союзника. Старков был разжаловае в гауляйтеры и вскоре дезертировал, угнав сверхсекретный крейсер Империи "Принц Соснин Веганский" и ругая предателя Сему, который приглянулся Императрице и возвысился до принца консорта. Переметнувшись на сторону противника, Старков сдал крейсер, чем заслужил благосклонность правительства и снова быстро сделал себе карьеру, возглавив на сей раз Секретную Службу. Все усилия штабистов с приходом Старкова сразу же были направлены на поиски Скирюка и Михалыча, впрочем, безрезультатные. Заполучив список планетных систем, где могли бы скрываться его Личные Враги, Старков снарядил гигантскую эскадру и отправился с карательным рейдом, уничтожая их одну за другой, не щадя ни своих, ни чужих. Вселенную охватила паника. Обессиленные войной государства объединились перед лицом новой опасности, заключили перемирие и объявили старковскую эскадру пиратской. Межгалактическая война закончилась, сменившись войной гражданской - за освобждение Родного Космоса. Флот Старкова непрерывно разрастался с притоком разного галактического сброда - аферистов, преступников, профессиональных самогонщиков, космических БОМЖей и пиратов всех мастей. Он завоевал несколько высокоразвитых планет, которые теперь производили для него оружие, технику и боеприпасы. Аграрные планеты снабжали его армаду продовольствием, главным образом, розовым портвейном. Помимо этого в распоряжении Старкова было несколько засекреченных планет, где специально подобранные группы ученых занимались разработкой технических новшеств, в частности - детекторов поиска Михалыча и Скирюка, оружия и экзотических музыкальных инструментов. Надо сказать, что Старков, опасаясь покушения, завел массу двойников и каждый месяц делал себе пластическую операцию. Его физиономию перекраивали столько раз, что он уже забыл, как выглядел в самом начале. Его организм все больше киборгизировался. Он обзавелся датчиками радиации, радарным комплексом, светофильтрами инфракрасного и ультрафиолетового видения, портативной сварочной установкой, встроенными лазерными пушками, ракетами класса "космос - космос", подкожной броней, титановой арматурой в костях, серводвигателями и микропроцессорами, глазом на затылке и датчиком-дегустатором портвейна в мизинце левой руки. Между тем спутник с запечатанными в нем рассказами достиг Малого Магелланова Облака, где был пойман местными жителями. Сенсационный материал мгновенно распространился по всем системам Антистарковской Коалиции. Приобретя привкус политических памфлетов, рассказы оказались очень актуальными, а текст вышеприведенной басни лег в основу Гимна Союза Свободного Космоса. Вычислив местонахлждение Старкова, Флот Объединенного Человечества вышел в поход, который завершился грандиозным побоищем, где обе армады уничтожили друг друга. Старков, однако, в битве не участвовал - как раз накануне сражения ему сообщили, что двое его ученых-оружейников, специальзирующихся на постройке боевых звездолетов, разработали и закончили сборку новейшего суперкорабля. "Уничтожитель Боевой, Линейный, Юркий, Дальнодействующий, Очень Киборгизированный" (сокращенно - "У.Б.Л.Ю.Д.О.К.") представлял собой бочонкообразную конструкцию размером с хорошую луну, от дна до крышки нафаршированную всевозможным оружием, полностью автономную и управляемую одним человеком, мозг которого подключался к центральному компьютеру. Уничтожитель Старкову безумно понравился, и он, не задумываясь, приказал приступать к пересадке мозга. С самим мозгом, кстати, проблем не возникло, разве что - пришлось уменьшить размеры мозговой капсулы чуть ли не вдвое, а вот с телом пришлось повозиться. Старков еще мог принять то, что тело ничего не будет есть, но насчет напитков был непреклонен - портвейн тело пить должно! Для этого некоторые нервы были оставлены для связи с мозгом, а само тело поместили в хрустальный саркофаг с питательным раствором. Снаружи осталась только голова со вставленной в рот воронкой. Пылающий жаждой мести Старков загрузился боеприпасами и стартовал. Надежды его оправдались, но только наполовину - "Убдюдок" действительно превосходил по скорости, маневренности и огневой мощи все корабли Галактики, вместе взятые, но воевать было уже не с кем. Несколько лет он бороздил космические просторы, уничтожая спутники связи, радиобакены и мелкие астероиды-шатуны, но достойного противника так и не встретил. Потеряв надежду воссоединиться со своей эскадрой, Старков решил действовать в одиночку и прочесать все обитаемые миры в поисках Скирюка и Михалыча. Длинные перелеты от планеты к планете Старков проводил в беспробудном пьянстве - в недрах "Ублюдка" был оборудован гигантский винный погреб. Манипулятор брал с полки приглянувшуюся Старкову бутыль, которая скоростным лифтом доставлялась к телу. Оглядев сосуд при помощи телекамер со всех сторон, Старков выдергивал спецштопором пробку и, предвкушая наслаждение, бормотал из всех динамиков: - Оппаньки, портвешок! Ах, портвешок! После чего содержимое бутылки с бульканьем исчезало в воронке. Через некоторое время киборг уже проявлял все признаки тяжелого бодуна. Он сбивался с курса, кувыркался, налетал на астероиды и завершал все это посадкой на первую попавшуюся планету. Если она была обитаема, Старков ждал, когда вокруг соберется побольше народу - каких-нибудь разумных грибов или полуметровых ушастых антропоидов№, и кричал неразборчиво: - А нет ли среди вас Михалыча и Скирюка?! - Нету! Нету! - отвечали они. - Врете, ублюдки!!! - вопил тот, после чего взлетал и разносил планету в клочки (необитаемые миры Старков взрывал просто так, по настроению). Большинство планет на окраине Галактики в результате этого окончательно деградировали. На них установилась жестокая тирания на основе культа коварного и злобного божества - "Черного Ублюдка". Умилостивить его было невозможно - по прибытии оно либо истребляло половину населения, либо затапливало планету розовым портвейном. Про Старкова все уже забыли, лишь в легендах и сагах сохранились упоминания о нем. Правда, и тут были неясности. В людских хрониках утверждалось, что настанет время, и Старков вернется, чтобы сразиться и победить "Ублюдка". А роботы-скальды, раскапывая древние перфокарты, наткнулись на такую вису: Мир Старков разрушил Но недолго длиться Будет запустенье Вот придет "Ублюдок" Он вам всем покажет В битве рухнет небо
в начало наверх
И погаснут звезды А злодей погибнет Уничтожив все окраинные планеты, Старков направился к Центру Галактики, в глубокий тыл, который до сих пор бдительно охранялся. "Ублюдка" там уже ждали, и Старкову пришлось замаскироваться. Окружив себя роем пустых портвейновых бутылок, он долго выдавал себя за комету, а когда патрульный крейсер заподозрил неладное, прикинулся дрейфующим пунктом приема стеклотары. Приятно удивленный экипаж крейсера решил избавиться от лишней посуды, после чего сгинул в недрах "Ублюдка", а крейсер пошел на запчасти. Однообразная работа так надоела Старкову, что он заложил в компьютер тотальную killer-программу, предусматривающую уничтожение любого встреченного объекта, размером больше бутылки, после чего заложил за воротник и ушел в глубокий запой. Основательно опустошив погреба "Ублюдка", Старков очухался через несколько лет и увидел, что корабль застрял в поясе астероидов, методично уничтожая один обломок за другим. Затребовав отчет о проделанной работе, Старков получил следующую информацию: Алголь......................уничтожено Альдебаран..................уничтожено Альтаир.....................уничтожено Антарес.....................уничтожено Арктур......................уничтожено Беллатрикс..................уничтожено Бетельгейзе.................уничтожено Вега........................уничтожено Гелиос......................уничтожено Денеб.......................уничтожено Капелла.....................уничтожено Кастор......................уничтожено Мицар.......................уничтожено Поллукс.....................уничтожено Полярная....................уничтожено Процион.....................уничтожено Регул.......................уничтожено Ригель......................уничтожено Сириус большой-малый........уничтожено Спика.......................уничтожено Фомальгаут..................уничтожено Далее следовал огромнейший список звезд средней и малой величины, которых постигла та же участь. - Оппаньки! - опешил Старков. - Неужели ничего не осталось?! Компьютер ответил, что есть еще несколько окраинных планет, уничтожением которых он как раз сейчас и занят, а если Старков желает продолжить, то неподалеку находится Туманность Андромеды, в которой тоже можно славно повеселиться. Пока Старков думал, что делать дальше, компьютер доложил, что приближаются две огромные армады. Погасив габаритные огни, "Ублюдок" затаился и стал подслушивать ралдиопереговоры, из которых выяснилось, что роботы и люди уже двадцать лет ведут между собой войну. Поводом для вражды послужил старковский рейд - роботы считали, что планеты разрушают люди, а люди грешили на роботов, считая "Ублюдка" их созданием. Людским флотом командовал бывший фаворит Императрицы, Принц Соснин. Ходили слухи, что он лично был знаком со Старковым и даже как-то раз пожал ему руку. На флагманском У-Блюдце роботов находился сам Черный Ящик - суперкомпьютер РЖЦ-15б пятьсот первого поколения, объявивший себя внебрачным сыном Черного Ублюдка. После традиционного обмена проклятиями радиоэфир заполнил грохот сталкивающихся кораблей, взрывы и крики: "Велик Старков!" и "Вперед! С нами "Ублюдок"!" Старков азартно врезался в самую гущу боя, без разбора уничтожая корабли обеих сторон. Битва длилась четыре месяца и победителей в ней уже не было. Уцелел один лишь Старков, которого каждый сражающийся принимал за своего. Решив отпраздновать победу, Старков выудил из пыльного угла хранилища последнюю бутылку портвейна и транспортером отправил ее к телу. Каково же было его изумление, когда в отверстии лифта появилась пустая бутылка с запиской следующего содержания внутри: НУ ЧТО, УБЛЮДОК, ПОРТВЕЙНА ЗАХОТЕЛ? С ПРИВЕТОМ ОТ М. И С. В душу Старкова закралось страшное подозрение. Включив видеокамеры, он долго обшаривал все уголки корабля, убедившись при этом, что там никого нет. Только одно насторожило его - в отсеке N_5412 каждые семнадцать минут из угла в угол пробегала желтая веганская зеброкрыса - существо весьма редкое, пугливоле и никогда стаями не встречающееся. Учитывая, что зеброкрыса всегда пробегала в одну сторону и никогда - в другую, причем, со странной периодичностью, это было очень подозрительно. Старков отправил туда тележку-робота, которая не вернулась. И пятую, и десятую тележку постигла та же участь. Крыса продолжала бегать. Снедаемый мрачными предчувствиями, Старков вызвал робохирурга, пересадил свой мозг обратно в тело и, вооружившись бластером, отправился на разведку. Перебравшись через гору инактивированных роботедежек, он попал в странный отсек. Крыса не появлялась. Зато, обследовав видеокамеру, Старков обнаружил внутри закольцованную видеозапись длительностью в семнадцать минут. Разумеется, камера при этом ничего, кроме записи не транслировала, и у нее даже отсутствовал объектив. Посередине помещения находился люк, открыв который, Старков попал в разветвленную сеть туннелей, пронизывающих весь корабль. О существовании их он даже и не подозревал. Здесь было тепло, свежо и сухо. Проплутав в лабиринте несколько дней, Сьтарков услышал странные стуки, перемежаемые взрывами хохота. Двигаясь в этом направлении, он вскоре попал в большую оранжерею. За рядами кокосовых пальм виднелись посадки бананов, яблонь, груш, манго, какао, папайи и ананасов. С ветки на ветку перелетали яркие попугаи. Маленький ручеек водопадом низвергался в озерко, где резвилась радужная форель. Воздух был напоен ароматом тропических цветов. Старков прополз по тропинке, раздвинул заросли сахарного тростника, и его взору открылась следующая картина: Под развесистым платаном, разлегшись на зеленой траве, два подозрительно знакомых Старкову субъекта пили портвейн из хрустальных бокалов, время от времени печатая что-то на допотопной пишущей машинке, после чего покатывались со смеху. Рядом возвышалась кипа исписанных листов в рост человека. На плече у одного из них восседала старая, толстая зеброкрыса№. Это были Михалыч и Скирюк. С замирающим сердцем Старков понял, что именно им он когда-то доверил разработку оружия, детекторов поиска Скирюка и Михалыча и даже - постройку "Ублюдка", когда те замаскировались под ученых. Все эти годы, пока он прочесывал космос, эти двое скрывались здесь. Старков поднял бластер и выстрелил два ра... ВЕДЬМАК ИЗ АХТЫГАТА Наследник Ахтыгата Разочаровавшись в малом песенном творчестве, Старков както раз решил расстаться со своей группой и поставить "рок-епперу". Набрав сессионных музыкантов, он целую неделю репетировал с ними в подвалах и гаражах, после чего залез в долги и арендовал для премьеры Городской Оперный Театр. Называлась опера "Старков - Super Star, или Погоня За Розовым Портвейном", а в качестве либретто Старков, не мудрствуя лукаво, использовал античный миф об аргонавтах. По замыслу ав-тора, банда панков со Старковым во главе отправлялась в длительное плавание на поиски розового портвейна, и на протяжении двух часов пела и плясала, истребляя по ходу дела всяких ублюдков. По городу были расклеены афиши, и в день премьеры театр был переполнен. Старков страшно волновался, метался, как угорелый за кулисами и окончательно затиранил оркестрантов, подавая советы и подстраивая аппаратуру. Нервы его уже не выдерживали такой нагрузки, и он то и дело забегал в гримерную - пропустить рюмочку-другую. К поднятию занавеса Старков уже так наклюкался, что еле держался на ногах. Свет в зале погас, и зазвучала длинная увертюра, исполняемая на ситаре, двух фаготах и аккордеоне. Затем дюжина полуголых молодчиков выкатила на сцену что-то, отдаленно напоминающее корабль. На носу загадочного сооружения, закутавшись в простыню и подложив под голову концертный аккордеон, мирно спал утомленный Старков. Надо сказать, что для премьеры долго подыскивали подходящее судно, а когда не нашли, зафрахтовали старую, списанную "Ракету" на подводных крыльях, в которой раньше помещался музей. Старков установил на ней мачту с парусом, написал на носу корабля "Porto" и решил, что для первого раза, пожалуй, сойдет. Зал возбужденно загудел, после чего притих, настороженно блестя глазами. Колымага со скрипом пересекла сцену и скрылась за кулисами, после чего вдруг послышался ужасный треск, и доски настила подломились. В воздухе мелькнула корма "Ракеты", и все сооружение с грохотом провалилось куда-то вниз, скрывшись под ворохом упавших декораций. Все "портонавты" в полном составе полетели туда же. Взметнулись клубы пыли. По стенам театра зазмеились трещины, и публика в панике бросилась к выходам. Здание зашаталось, один за другим рухнули балконы, галерка и девятипудовая бронзовая люстра, после чего обрушился потолок и театр прекратил свое существование. Чудом спасшиеся зрители с ужасом взирали на бесформенную груду обломков, в которую он превратился. Это был полный провал. Старков уцелел благодаря случайности - на него свалился огромный диван-сарай из декораций к опере "Руслан и Людмила", который и защитил его от повреждений. Очнувшись, Старков выбрался наверх и заковылял домой. Через два дня пришла повестка в суд, где Старкову предъявили иск на пять миллиардов рублей за причиненный ущерб, что привело его в замешательство. - Оппаньки! - ошарашенно подумал Старков, - Пять миллиардов за какой-то епперный театр! Что они там, ошалели, что ли? Поразмыслив, он решил подкупить прокурора. Вытащив из-под шкафа пудовую гипсовую свинью-копилку, разукрашенную розовыми цветочками (последнее, что у него осталось), Старков направился прямиком в прокуратуру, где и разбил ее у самых ног чиновника, многозначительно при этом улыбаясь. Старкова вышвырнули за дверь, отметив в деле факт дачи взятки пятаками на сумму сто тринадцать рублей, девяносто пять копеек. Разоренный дотла и всеми отвергнутый, Старков отправился к Семе Соснину, надеясь полакомиться портвейном на дармовщинку и заглушить свое горе. Сема, кстати, сколотил за это время новую группу под названием "Der Duch", которая играла тяжелый металл с такими вот, примерно, текстами: Облако смерти ползет по Земле, Дьявол, ублюдки, дьявол придет! Смерть на святом и прекрасном челе - Дьявол с костями всех вас сожрет! Смертельная доза! Смертельная доза! Смертельная доза! А! А-аа! Сема принял гостя радушно, и друзья, распив бутылочку портвейна, стали размышлять, как вытащить Старкова из долговой ямы, в которую тот угодил. Идея пришла под утро, и они азартно взялись за дело. План их был прост - воспользовавшись фотолабораторией Семы, они отпечатали две дюжины объявлений следующего содержания:
в начало наверх
ЗАПЕЧАТЛЕЕМ НА ФОТО И СЛАЙДЫ: СВАДЬБЫ, ЮБИЛЕИ, БАНКЕТЫ, ПОХОРОНЫ И ДРУГИЕ ТОРЖЕСТВА! КАЧЕСТВО ГАРАНТИРУЕМ! БЫСТРО! ДЕШЕВО! РАРИТЕТНО! проезд трамваем Nё 12 до остановки бывший "Епперный Театр", Тупик Юных Ленинцев, 13, вход со двора, спросить Сему. Компаньоны расклеили объявления по городу и стали ждать клиентов. Ахтыгат Время шло, а заказчиков почему-то не было. - Вот жабы! - ругался Сема, просиживая дни и ночи в лаборатории. - Своей выгоды не понимают! Этак и я тоже разорюсь! Один раз удача им все-таки улыбнулась - их пригласили фотографировать свдьбу. Результат был ошеломляющим - оба вдрызг напились и весь вечер фотографировали друг друга, по очереди забираясь на обнаруженный ими поблизости пьедестал. Невесту, правда, они тоже запечатлели пару раз, но со спины, да и то не с женихом, а с тамадой. Дело осложнилось тем, что утром следующего дня, проявляя пленки, они случайно залили в фотобачок портвейн вместо проявителя, что, право, не так уж и удивительно, ибо и та, и другая жидкости хранились в одинаковых бутылках. Стремясь избежать скандала, незадачливые предприниматели решились на наглуую мистификацию. Уставив стол пустыми бутылками и консервными банками, они установили фотоаппарат на штатив, после чего Старков нарядился в дедушкин вицмундир с "Владимиром" на шее (дедушка был титулярным советником), а Сема завернулся в содранную с окна тюлевую занавеску и дополнил свой туалет соломенной шляпой и лайковыми перчатками. Снимки, запечатлевшие эту парочку, были отосланы молодоженам и благосклонно приняты. Воодушевленные успехом, Старков и Сема приободрились. А через неделю Сема обнаружил в почтовом ящике роскошный конверт с письмом, отпечатанным на гербовой бумаге с вензелем и золотым тиснением. Их приглашали "запечатлеть на фото и слайды" торжественный фуршет и бал в честь рождения наследника. К письму была приложена визитка: ГРАФ В.ЦЕПЕШ экстрасенс Адрес, написанный чернилами, был слегка размазан и приблизительно читался как "Ахтыгат". - Оппаньки! - глубокомысленно заметил Старков, прочитав письмо, - Потомственный граф - это вам не какой-нибудь ублюдок! Поехали. Денег на поездку для обоих, однако, не хватило. Друзья подбросили монетку и провидение выбрало Старкова. Сгибающийся под тяжестью аппаратуры, он направился на вокзал, где потребовал в кассе билет до Ахтыгата. Кассир сказал, что такой станции он не знает и посоветовал лететь самолетом. В аэропорту тоже развели руками. То же самое произошло на автовокзале и в речном порту. Озадаченный Старков, не желая упускать выгодное дельце, решил отправиться автостопом. Ахтыгат-2 Поначалу дело не клеилось. - Куда едем? - спрашивали водители. - Ахтыгат! - кричал Старков, запихивая в машину свою необъятную поклажу. - Ну что ж... Садись... - мрачно отвечали те, после чего отвозили его подальше от города, избивали и выбрасывали на обочину. Через пару дней такой жизни Старков смекнул, что делает что-то не то и решил называть шоферам в качестве ориентира не загадочный Ахтыгат, а замок графа Цепеша. Большинство водителей пожимали плечами, но кое-кто подвозил. Так прошел целый месяц. Последний отрезок пути Старков проделал в кузове грузового мотороллера, водитель которого высадил его на каком-то проселке. Вечерело. Старковым постепенно овладело беспокойство. - А далеко замок-то? - спросил он. - К утру там будешь, - нервно оглядываясь, сказал мотоциклист, - По прямой ежели, то - верст тридцать с гаком. - А гак-то каков? - полюбопытствовал Старков. - Известно, каков! - усмехнулся тот, после чего мотороллер взвыл и скрылся за поворотом. Старков остался стоять на опушке леса. Быстро темнело. Взвалив поклажу на плечи, он медленно побрел по уходящей в чащу дороге. На небе появилась полная луна, залив окрестности призрачным светом. В просветах разлапистых еловых веток изредка мерцали звезды. То и делол слышалось хлопанье крыльев и далекий вой. Топот копыт за спиной заставил его насторожиться. Он ускорил шаги, а потом и вовсе побежал. Топот настигал. Легкие Старкова разрывались от напряжения. Перед глазами мелькали цветные круги. Фляжка с портвейном больно била по бедру и мешала бежать. Вскоре он споткнулся о корень и рухнул на дорогу, придавленный своими фотопричиндалами. Грохот накатился и смолк. Перед Старковым остановилась большая черная карета, запряженная четверкой вороных. Открылась дверца. - Куда это Вы так спешите, любезнейший? - вкрадчиво произнес приятный женский голос. - Дык ведб, оппаньки, епперный театр, к графу! - задыхаясь, пропыхтел Старков. Одежда его была в пыли, а в волосы набились еловые шишки и хвоя. - В таком случае, нам по пути, - сказала таинственная незнакомка, - Садитесь! Старков поспешно запихал фотоаппараты в карету и устроился на диванчике, напротив ослепительно красивой юной леди, одетой в сильно декольтированное платье с кринолином, шиншилловый палантин и черную бархатную полумаску. Старков оцепенел от восхищения и всю дорогу бормотал невразумительные комплименты на плохом французском, украдкой пытаясь стряхнуть пыль с брюк. Прелестное создание мило улыбалось и кивало в ответ. Вскоре показался замок. Это было огромное строение с массивными серыми стенами, башнями, рвом и подъемным мостом через него. Копыта лошадей глухо простучали по доскам моста и зацокали по булыжной мостовой. Старков выглянул в окно и увидел обширный двор, сплошь занятый вереницей карет и экипажей. Окна дворца были ярко освещены. Слышалась музыка. Карета подкатилась к широкой парадной лестнице и замерла, покачиваясь на рессорах. Тайна Ахтыгата Очень высокий, бледный и худой человек, весьма похожий на Старкова, только совершенно лысый, сбежал вниз по ступенькам и, весело улыбаясь, распахнул дверцу кареты. - Госпожа Мргауза! Какая честь! Добро пожаловать! - воскликнул он и изящно поцеловал протянутую руку. Рука оказалась старковской - он как раз пытался нащупать выход в потемках. Граф (а это был он) озадаченно нахмурился. - Прошу прощения, Ваше Величество... Вы не одни? А... ЭТО с Вами? - Дык, это... фотограф я! - объявил Старков, задом вылезая из кареты. Развернувшись, он попытался пожать графскую руку, от чего тот вежливо уклонился. - Я не опоздал? - Немножко, - граф улыбнулся, обнажив до странности большие клыки. - Впрочем, обед еще не готовили. А Вы разве один? - Дык это... да. - Подтвердил Старков - Жаль, очень жаль, - покачав головой, заметил тот, - Хотя, пожалуй, и одним обойдемся - гостей в этом году не так уж много. - Не сомневайтесь, я справлюсь, - поспешил заверить его Старков. - Пройдите на кухню, милейший, - сказал граф, - там Вами займутся, - с этими словами он предложил гостье руку, и они двинулись вверх по лестнице. Старков поспешил следом. "Оппаньки! А перила у них раритетные!" - подумал он, поднимаясь по ступенькам. - Интересно, где тут кухня?" Спугнув стайку летучих мышей, Старков прошел длинной галереей, стены которой были украшены гобеленами. "Сюрреализм!" - со знанием дела подумал он, разглядывая изображение огромного волка, сидящего за столом. Отступив на шаг, Старков сфотографировал его и двинулся дальше. Пробравшись под какими-то затянутыми паутиной балками, Старков неожиданно понял, что очутился на чердаке. Под ногами хрустели кости и помет летучих мышей. Потолочные балки хранили следы мощных когтистых лап. Всюду царили пыль и запустение. Примостившись у открытого слухового окна, Старков сбросил свою ношу и подкрепился портвейном из фляжки. - Оппаньки, - удовлетворенно сказал он. - Хорошо! Позади послышалось хлопанье мягких крыльев. - Интересно, - произнес скрипучий голос, - крайне интересно! Он, оказывается, разговаривает! Чуть не выпав со страху из окна, Старков обернулся и увидел сидящего на полу старого седого филина, размером чуть ли не со Старкова. - Кто тут? - испуганно спросил Старков. - Он еще и слепой... - глубокомысленно заметил филин. - Да и худой какой-то. И зачем его только привезли? - Меня не привезли, я сам приехал, - заявил Старков. - Еще и глупый. - Констатировал фиилин. - Триста лет живу, но чтоб кто-то сам сюда пришел - такого не упомню... А может, ты драться приехал, а? Ты не рыцарь, случаем? - Фотограф я, - ответил тот, - Старков. - Это теперь так называется? Хм... А ведь убьют тебя. Как пить дать - убьют. Хлипкий ты какой-то. И меч где-то потерял. А людей здесь, между прочим, едят. - В каком смысле? - опешил Старков. - В прямом, - мрачно отрезал филин, - Дракула - он ведь, всетаки, вампир. - Какой Дракула?! - вскричал Старков, - Меня граф Цепеш пригласил! - Ну я и говорю, Дракула, - снисходительно согласился филин. - Съедят тебя, ох съедят... Как ты там сказал давеча? "Оппаньки"? Хорошее слово, хорошее... Я тебя запомню. Вообще-то, я редко кого запоминаю. Правда, приходил тут недавно один, не то Мародер, не то Муравец. Ильей звали. Здоровый был мужик! Биться пришел, а Дракула, гад, оппаньки его! А вот еще Ланселот приезжал, меч у него был такой... ничего себе, меч. До сих пор где-то тут валяется. Вот тебе и епперный театр. - А это ты откуда узнал? - опешил Старков. - Дык мысли твои читаю, - сообщил тот. - А еще я стихи пишу и тварей морских в коллекцию собираю. Охо-хо... Ну, ступай на кухню. На бифштекс ты, конечно, не годишься, но на холодец еще ничего. Ну, я полетел. Захлопав крыльями, филин вылетел в окно и растворился в ночи. - Епперный театр! - пробормотал Старков. - Заманили, ублюдки! Пора ноги делать... В это время снизу послышался чей-то радостный голос: - Старков! Дорогой Старков! Ау-у! Где же Вы? Идите к нам, мы опаздываем к обеду! "Ишь ты, опаздывают! - злобно подумал Старков, - ну уж нет!", после чего ползком полез в каминную трубу. Вампиры Ахтыгата Дымоход олказался очень грязгным и тесным, с многочисленными ответвлениями и поворотами, но Старков упорно полз вперед, волоча за собой аппаратуру. Из боковых ответвлений валил дым, вкусно пахло сдобными
в начало наверх
булочками и горячим шоколадом. Изредка доносились возбужденно-радостные голоса. От всего этого у Старкова, голодного с утра, разыгрался аппетит, и он, презрев опасность, полез туда, где пахло повкуснее. "Все равно ведь на крышу вылезу, - размышлял он. - Чего мне там зря куковать? А здесь, глядишь, и скушаю тортик-другой..." За размышлениями Старков не заметил, как туннель пошел под уклон. Стенки дымохода были скользкими, и Старков, не удержавшись, покатился вниз. Скорость его росла. Тщетно пытаясь затормозить, он несся куда-то в полной темноте, обдирая локти и набивая шишки на поворотах. Аппаратура грохочущей лавиной катилась следом. - Оппаньки! - перепугался он. - Говорила мне бабушка, не лезь куда попало! Вскоре впереди забрезжил свет, и Старков, пробив головой вентиляционную решетку, грохнулся в самый центр огромного круглого стола в пиршественной зале, угодив прямехонько в чан со сметаной. Еще оставалась надежда, что гости, увлеченные игрой придворных музыкантов, не заметят его, но в этот момент сверху дождем посыпались фотоаппараты, сокрушая бесценный дюсселдорфский фаянс. Ошеломленные гости повскакали с мест. Воцарилась тишина. Все удивленно уставились на странное существо, сверху черное, как сажа, снизу белое, как сметана. Распростившись с мечтами о тортиках, Старков поспешно сгреб в охапку аппаратуру и слез со стола. - Дык это... - пробормотал он, делая реверанс. - Я, пожалуй, пойду. Все э-ээ... было очень вкусно... Мне, право, неловко, но кажется, я забыл выключить дома утюг... Оставляя на полу липкие белые следы, Старков опрометью бросился бежать. Двери, на его счастье, оказались открытыми, и он, сбив с ног дворецкого, прогрохотал по парадной лестнице и выскочил во двор. - Хватайте его! - послашалось сзади. - В погоню! Да скорее же - заливное убегает! Светила полная луна, и Старков, обернувшись, увидел ужасную картину: гости, выскакивая на улицу, торопливо срывали с себя одежду и быстро превращались в волков, стая которых уже неслась за ним по пятам. Над головой Старкова послышалось хлопанье крыльев, и с ним поравнялся давешний филин. - Оппаньки, кого я вижу! - хохотнул он, - Бежишь? Ну, беги, беги. Они тебе крылышки-то подрежут! Старков обернулся. Волки настигали. - Не подходите, ублюдки! - взвизгнул он. - Я психический! Укушу! - после чего запустил в ближайшего волка кинокамерой фирмы "Kodak". Удивленный оборотень осторожно обнюхал кинокамеру, затем взял ее в зубы и затрусил в лес. Старков, воодушевленный результатом, припустил еще быстрее, на ходу сбрасывая один аппарат за другим. Стая волков постепенно редела; они ссорились и дрались за лучшие модели. Вскоре за Старковым бежало всего два волка, но и бросать было уже нечего. От одного удалось отделаться, швырнув ему фляжку с портвейном, а вот второй оказался более упрямым. Он не польстился ни на Старковский фрак, ни на манишку. Брюки и кеды он тоже проигнорировал, равно как майку и трусы, и еще долгое время гонял его по лесным дорогам. К утру Старков выбежал из леса на какие-то рельсы. "Вот вам, ублюдки, и потомственный граф!!!" - думал он, прыгая по шпалам вслед за уходящим товарняком. Догнав последний вагон, он уцепился за скобу и вскарабкался на крышу, где его, оказывается, уже поджидал филин. - Епперный театр! - изумился тот. - Живой! Не ожидал я от такого ублбюдка... Трудновато было бежать, а? Силой их не возьмешь, но я тебе помогу, пожалуй... Поезд набирал скорость. Матерый лысый волк прекратил погоню и, усевшись на рельсах, тоскливо и протяжно завыл. Старков показал ему язык и, повалившись на гору угля, мгновенно заснул. Волшебник Ахтыгата Сема чуть не упал в обморок, когда, открыв дверь, обнаружил на пороге совершенно голого субъекта в драных носках и с черными от сажи руками и головой. Позади него смущенно переминался с ноги на ногу огромный филин. - Э-ээ... - неуверенно начал Сема, - Вы хотите сфотографироваться? - Дык, Сема, браток, - просипел загадочный нудист, - Это ж я, Старков! - А это кто? - выдавил тот, указывая на филина. - А это - со мной, - буркнул Старков. - У тебя что-нибудь есть поесть? - Только холодец... - Не говори мне про холодец! - внезапно заорал тот и, на ходу стягивая носки, направился в ванную. Филин вперевалку прошелся по комнате, разглядывая корешки книг в шкафу. Подцепив лапой толстый том с надписью "Папюсъ" на обложке, он взгромоздился на стол, раскрыл книгу и, достав огромный лорнет, принялся за чтение, бормоча при этом: "Так... "Практическая магия". Хм... Для начала сойдет..." - Ты эта... оппаньки... Не пугайся, - догнеслось из ванной сквозь плеск воды, - Он говорящий. А зовут его Эрнст Амадей Теодор Фридрих-Вильгельм фон Броккен. А попросту - Потапыч. - Что стряслось-то? - наконец, пробормотал Сема. - Где техника? Где деньги? Что там с графом? - Не говори мне про технику! Не говори мне про деньги!! - все больше распаляясь, выкрикивал Старков, - Не говори мне про графа!!! Что ты пристал ко мне со своим графом?! Напялив старую пижаму Семы, который, кстати, был чуть ли не вдвое ниже Старкова ростом, он подхватил филина и удалился, хлопнув дверью. Сема остался стоять посреди комнаты в полной растерянности. Вернувшись домой, Старков накупил уйму продуктов, после чего, по наущению филина облазил все библиотеки и книгохранилища в поисках редких книг по магии и ведовству и засел за их изучение. Филин, правда, с негодованием отверг большую часть трактатов, оставив следующие: А.Жадин-Говядин "Демоны Забайкалья, определитель" Соломон ибн Дауд "Младшие джинны и их дрессировка" Т.Савская "Травник Соломона с атласом" А.Дюма "Жозеф Бальзамо" (в двух томах) Р.Ферфлюхтер "Введение во искушение" Карлос Кастанеда "Дверь в иные миры" О'Тош "Растафари, вудуизм и музыка рэггей" В.Потапов "Азбука колдовства" "И-Цзин - Книга Перемен" С.А.Тана "Черная библия на всех" Е.Роттердамский "Инкубы и суккубы" "Молот ведьм" Александр Де Клер "Волшебные палочки. Сделай сам" Джон Де Мандевилль "Грифоны" Урсула Ле Гуин "Волшебник Земноморья" Роберт Говард "Голуби Преисподней" А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупада "Бхагават-Гита" Карл Беме "Хроника падения Люцифера" Иоганн Кеплер "Движение небесных сфер" В.Соловьев "Божественная премудрость" "Омен" (четверокнижие) Томас Торквемада "Прикладная дьявологика" Колдовская премудрость оказалась весьма сложной, а филин, несмотря на свое обещание помочь, проводил все дни напролет у телевизора, с одинаковым интересом воспринимая все программы - от выпусков новостей до рок-концертов. На просьбы Старкова разъяснить ему тот или иной абзац, он нетерпеливо отмахивался и лишь иногда просил сбегать в зоомагазин за свежими мышами. Однажды, когда Старков провел два дня в гостях у Семы, беспробудно пьянствуя, оголодавший Потапыч вооружился мышеловкой и прочесал подвал, вернувшись оттуда с дюжиной мышей на кукане. Подвязав салфетку, он съел их всех за один присест, после чего слег с высокой температурой. Когда Старков вернулся, то обнаружил в своей кровати страдающего Потапыча с градусником в клюве и в состоянии мрачной меланхолии. Старков неделю выхаживал его, отпаивая горячим портвейном с сахаром, не обижая при этом и себя. Вконец окосевший филин заявил после этого, что его пошатнувшееся здоровье требует лечения на водах и улетел на месяц в Ессентуки. К этому времени Старков уже осилил большую часть магической литературы и перешел к практике. Начал он с простейших вещей - заставлял книги летать, наполнил квартиру едким зеленым туманом, варил кофе без огня и вызвал на стене большое светящееся пятно, которое потом не смог удалить, сколько ни пытался. Напустив на Сему радикулит, Старков понял, что пора переходить к серьезным заклинаниям. Не было только повода. Заклятие Ахтыгата Однажды, обнаружив на кухне гору грязной посуды, Старков решил, что неплохо было бы оживить тарелки и чашки, дабы те мылись сами. Порывшись в толстенном "Травнике Соломона", он обнаружил искомое зелье с таким вот рецептом: АНИМАТОР РЕАКТИВНЫЙ (только для друидов 1-го класса) 12 унций растертаго корня мандрагоры размешати с амфорою фалернскаго вина, и купно кипенью быти два часа. А вельми глаголеши по наущению ведуна басурманскаго, сиречь, Мерлина, в книге яго еси за шестою цифирью. А засим вложити саламандровый хвостень да воздушнаго мыша берцову кость. Опосля, чернаго кочета главы лишити, глядя на чурень яриолов, крови в котел налити, отцедить, да хранити в горнице и в погребе тож, всячески бережася, поелику вонять будет, аки гадость мерзостна и все разбежася. Да зри, вьюнош неразумный, зелие сие озорно да ухватно! По крупицам собрав все ингридиенты, Старков решил модернизировать рецепт, введя в него розовый портвейн. "Портвешок-то, он, кажись, тож ничего, - подумал он, - да и стоит не в пример дешевле..." Окропив при помощи садового опрыскивателя готовым эликсиром всю квартиру, Старков уселся за стол и произнес фразу-активатор. Ничего не произшло, и он, развернув газету, приступил к трапезе, ругая на чем свет стоит авторов травника. Ткнув вилкой в блюдо с макаронами, Старков услышал душераздирающий визг и чуть не упал со стула при виде потрясающего зрелища: макароны поспешно расползались во все стороны, возмущенно пища при этом. Прижав одну макаронину вилкой, Старков ехидно осведомился: - Ты, эта... куда? - Дык, это самое, - смущенно залепетала та. - Погулять! - Ну да, еще чего! - вскричал Старков и, намотав ее на вилку, отправил в рот. - Ай! Что... Что Вы себе позволяете?! - вопила макаронина, судорожно извиваясь, - За что?! Почему?! - Молчи! - скомандовал Старков, - Я тебя перевариваю! - Но я не хочу! Отпустите! Это произвол! - А тебя никто и не спрашивает! Однако, макарон оказалось слишком много, чтобы справиться со всеми. Вдобавок, гоняясь за ними, Старков совершенно забыл об остальных продуктах, которые постепенно подбирались все ближе. Лишь теперь Старков с ужасом понял, что вместо посуды оживил еду. Ломтики хлеба, намазав себя маслом, вооружились вилками и ощетинившейся фалангой двинулись в наступление. Колбасные кружочки, прихватив один нож на всех, короткими перебежками попытались зайти Старкову в тыл. Суп-харчо в алюминиевой кастрюле, размахивая поварешкой, устроил маленький шторм и с сильным акцентом кричал, что "зарэжэт этаго ублюдка". Под "ублюдком" подразумевался, конечно же, Старков. Старков в панике бросился листать злосчастный трвник и вскоре наткнулся на ранее не замеченную сноску: "Противуяду нетути, вот!", после чего окончательно потерял голову. А на кухне уже бесмновался холодильник,
в начало наверх
который безуспешно пытались вскрыть изнутри. Зомби Ахтыгата Большой арбуз укатился на кухню, где открыл холодильник и выпустил наружу таящуюся там снедь. После этого они взломали кухонные шкафы и началось нечто совсем несусветное. Большой брусок сливочного масла бесчинствовал в гостиной, где намазался на паркет, чтобы Старков подскользнулся. Оттаявший кальмар украл на кухне пачку соли, наполнил ванну водой и плескался там, выставляя свой ку-клукс-клановский капюшон и нагло распуская щупальца. Дикая серая орда картошки со страшным топотом скакала по комнатам, опрокидывая все, что встречалось ей на пути. Мука, вырвавшись из мешка, рассеялась в воздухе белесым туманом, вынудив Старкова надеть противогаз. Спотыкаясь и падая, вскрикивая от многочисленных ударов и уколов, он добрался до окна и распахнул его. Сквозняком мерзкую муку выдуло вон. Остатки ее, объединившись с сахаром, гречкой и пшенкой, попытались пробиться снизу, но Старков применил пылесос, и они отступили, неся большие потери. Пудовый астраханский арбуз, примостившись на вращающейся фортепьянной табуретке, сделал себе харакири и стал обстреливать Старкова семечками, мерзко при этом ухмыляясь. В заключение всего в воздух поднялись несколько коврижек и вишневый пирог и, в сопровождении эскадрильи овсяного печенья, ринулись в атаку. Отступая, Старков услышал обрывки переговоров: - Пирог, я хлебница. Доложите обстановку! На что пирог отвечал: - Хлебница, я пирог! Вижу цель, иду на перехват! После чего заложил крутой вираж и с диким ревом стал пикировать на Старкова. Чудом увернувшись, тот распахнул дверцу шкафа и полез было внутрь, выбрасывая рубашки и полотенца, но в этот момент с верхней полки спрыгнул разбитый кокосовый орех, привезенный дядей с Антильских островов, и забегал вокруг него, клацая скорлупками и пытаясь укусить. - Ай! Уйди! - отбивался Старков, закрывая за собой дверцу, - Отстань, жаба! Но орех не хотел отставать и с громким рычанием терзал старковские джинсы, пока не выдрал из них весь зад. Лишь после этого он забрался в угол, где и улегся, удовлетворенно урча. В шкафу было тесно, темно и пахло нафталином. Разыскав спрятанную под ворохом белья бутылку портвейна, Старков с облегчением обнаружил, что тот не проявляет признаков жизни, и сделал глоток прямо из горлышка для успокоения нервов, после чего завернулся в старый макинтош и погрузился в размышления. "Вот так аниматор, епперный театр!" - подумал он, подглядывая в замочную скважину. Орех, видимо, присвоил себе генеральский чин и теперь пытался сколотить регулярную армию из дикой картошки. Макароны, примостившись на гардинах, с аппетитом объедали герань. Коврижки во главе с пирогом отрабатывали сложные фигуры высшего пилотажа, а патрульное звено печенья барражировало на бреющем, над самым ковром. Липкие сгустки варенья, таская на себе банки, как улитка - раковину, ползали по стенам, оставляя разноцветные следы. Из ванной выскользнуло щупальце кальмара, схватило зазевавшееся печенье и скрылось. Послышалось чавканье. "Вот попал, так попал! - ошарашенно подумал Старков, - Что же делать-то?" Поразмыслив, он решил дозвониться до Семы, для чего предпринял вылазку к телефону. На полпути его перехватил пирог и обстрелял вишневыми косточками. Схватив телефон в охапку, Старков еле пробился обратно через картофельную засаду. У самого шкафа его чуть не захватил врасплох большой зефирный торт-камикадзе, метивший ему в лицо, но промахнулся и попал в арбуз. Последний грохнулся на пол, раскололся и затих. "Торт зефирнный! - ругался Старков, яростно накручивая телефонный диск. - Мерзкий торт!" - Алле! Сема, ты? - крикнул Старков, когда тот взял трубку, - Приезжай скорее - тут такое творится! - А в чем де... - послышалось в ответ, и телефон умолк. Приоткрыв дверцу, Старков увидел, что зловредный орех перекусил шнур. До приезда Семы Старков с мрачным торжеством наблюдал в дврку сложный ритуал похорон арбуза. Павшего героя с почестями возложили на расписной жостовский поднос и утащили на кухню. Загрохотал мусоропровод. Останки торта постигла та же участь. В это время в дверь позвонили. - Открыто! - крикнул Старков, глядя в щелочку. Ничего не подозревающий Сема прошел в комнату, где сразу подскользнулся на масле и был атакован картошкой, коврижками и вареньем. Схватив поднос, Старков бросился на помощь, прикрываясь им от печенья, как щитом. - Сема! - крикнул он, - Скорее сюда! Ореха не боись - он не бешеный, просто его дядя привез! Однако, предупреждение запоздало, и Сема был зверски искусан злосчастным кокосом. Обезумевший от ужаса, Сема еле вырвался из квартиры, добежал до ближайшей больницы, где потребовал поставить ему прививку от бешенства, поскольку его искусал кокосовый орех. - А с чего Вы взяли, что орех был бешеный? - спросил врач, нажимая кнопку и вызывая санитаров. - Дык, поскольку он - орех, постольку он бешеный, а поскольку постольку, постольку поскольку, то есть... э-ээ... - Все ясно, - сказал доктор. - Мы Вас спасем. У нас никаких орехов Вы не увидите, это я Вам обещаю. И Сему увезли. Утратив последнюю связь с внешним миром, Старков заперся в шкафу и занялся разработкой планов. порывшись в памяти и не найдя нужных заклинаний, он решил попросту съесть мятежные продукты. Это оказалось делом нелегким. Кальмар, правда, уже отловил и съел к этому времени почьти все печенье, зато остальная провизия стала более осторожной. Открыто осмеливался нападать один лишь орех, остальные ограничивались партизанскими набегами. Раздобыв во время очередной вылазки спининг, Старков весь следующий день отлавливал зловредный кокос. Орех оказался очень жадным и бросался на все, что блестело, но при этом неизменно обрывал леску. Старков терял блесну за блесной, а орех теперь щеголял в роскошном наборе орденов и медалей, словно генерал при всех регалиях. Выручил Старкова случай. В кармане старых школьных брюк, что висели в шкафу, обнаружился увесистый пакетик с магниевым порошком, припрятанный Старковым от родителей еще в детстве. Тряхнув стариной, Старков соорудил самодельный магниевый взрыв-пакет, завернул его в блестящую конфетную фольгу, поджег и подбросил ореху. Тот сглотнул наживку и через минуту взлетел на воздух. Старков перешел в наступление. Обезглавленная армия продуктов дрогнула и стала отступать; на прежних позициях остался один лишь кальмар - он заперся в ванной, как в бункере и брызгался оттуда рассолом. Картошку Старков загнал в духовку и благополучно запек. Макароны объелись геранью, заплесневели и скончались. Вооружившись дедушкиным палашом (дедушка был ветераном Бородина), он порубил на лету все коврижки и съел их за завтраком. А вот варенье поймать не удалось - оно все время ускользало из рук. Отчаявшись, Старков применил бактериологическое оружие и рассыпал по комнатам пачку дрожжей. Варенье, почувствовав неладное, залезло в банки и закрылось крышками, но дрожжи сделали свое черное дело, и оно забродило. Через пару дней все банки повзрывались. Победа была полной. Капитулировал даже кальмар, которому Старков перекрыл воду, и тот, засолившись, стал прекрасной закуской. Прибравшись в квартире, Старков решил отпраздновать это событие, снял с антресолей ящик молдавского розового и тут услышал стук в окно. Оказалось, вернулся Потапыч. Выглядел он отдохнувшим и благоухал кахетинским и шашлыками. К тому же, он здорово раздался вширь. Скушав кальмара под портвешок, осовевший филин поплелся спать, но был атакован засохшим вишневым пирогом, который все это время прятался под подушкой. - Отстань, ублюдко, - добродушно сказал Потапыч, забираясь на кровать. Пирог, к немалому удивлению Старкова, грохнулся на пол и больше не двинулся. Так было найдено универсальное заклинание против зомби, впоследствии названное "Формулой Потапыча-Старкова". Правда, действовало оно только в том случае, если маг выпил розового портвейна. Ветер Ахтыгата На следующее утро проспавшийся Старков решил, наконец, напасть на цитадель графа Дракулы и обрушить на нее всю свою магическую мощь. Филин, основательно подогретый портвейном, всячески подзуживал новоявленного колдуна и требовал поскорее отправляться в путь. Кстати, именно Потапыч предложил лететь по воздуху, мотивируя это тем, что так, мол, веселее. Облачившись в стеганный узбекский халат и дедушкину чалму (дедушка был факиром), Старков влез на крышу и стал петь тягучее заклинание, призывая волшебный ветер. Бороду, необходимую для полетов, он отрастил еще раньше, опять же, по наущению Потапыча. Допев заколинание до конца, Старков был подхвачен мощным порывом и растворился в ночи. Со свистом рассекая холодный воздух, Старков несся над спящими городами, лесами и полями, громко хохоча от распиравшей его силы и обгоняя самолеты, сов и многочисленных ведьм. Потапыч уцепился когтями за полы старковского халата и ехал зайцем. Вскоре показался замок. Старков сбавил скорость и для начала решил облететь его кругом, чтобы осмотреться. Филин расправил крылья и полетел в противоположную сторону с той же целью. Замок оказался огромным. Старков с любопытством заглядывал в освещенные окна, выписывал кренделя вокруг шпилей и крутил флюгера, пока не столкнулся с Потапычем, который на всех парусах мчался ему навстречу. Столкновение было ужасным. В небе сильно громыхнуло, во все стороны брызнули искры, и ветер стал мощным ураганом. Придя в себя через пару минут, Старков обнаружил, что летает вокруг замка, и все заклинания вышибло из головы. Пару раз он догнал и перегнал беспомощно трепыхавшегося Потапыча, который что-то неразборчиво кричал. Во дворе замка толпился народ. Все смеялись и показывали на Старкова пальцем. Пролетая мимо северной башни, он увидел на балконе самого графа Цепеша, который изучал его в зрительную трубу. К концу недели Старков понял, что заклинание замкнулось само на себя и нейтрализации не поддается, по крайней мере, до ближайшего солнечного затмения, которое ожидалось здесь лет через пятьсот. "Вот епперный театр, попал в оборот! - мрачно думал он, говорила мне бабушка, рожденный ползать летать не может!" После непродолжительных осцилляций система пришла в равновесие, и Старков стал облетать вокруг замка ровно за час. Потапычу ыовезло больше - один виток он делал за двенадцать часов. Постепенно эта парочка стала для обитателей замка чемто вроде хронометра, который, к тому же, шел с завидной точностью. Вдобавок ко всему, гости графа Цепеша получили новое развлечение: каждый час мимо окна проносилось странное существо в халате, чалме и с длинной бородой, которое, если его раздразнить, неистово ругалось, плевалось и корчило умопомрачительные гримасы. Был составлен график появлений Старкова у того или иного окна, который выдавался гостям вместе с приглашением. - Господа! - объявлял в разгар праздника мажордом, - Через пять минут мимо северной башни пролетит Старков! Милости просим всех на балкон! - Старков? - обычно спрашивали новички. - А что это? - Как! Вы не знаете Старкова? - восклицали завсегдатаи графских балов. - Идемте скорее - это так забавно! Особенно Старкова выводила из себя длинная галерея, вдоль которой приходилось лететь минут десять, и гости могли следовать за ним, дразня и доводя до бешенства. Спасал его Потапыч. Мрачный и взъерошенный, филин появлялся за окном пиршественной залы ровно в полночь и скрипучим голосом принимался читать свои стихи, радуясь такому обилию слушателей. В основном, Потапыч сочинял хайку примерно такого вот содержания: Ноги мои замерзли И сам я совсем больной А вы все - дураки
в начало наверх
Словно кукушка в часах, он таким образом возвещал полдень и полночь. Отбиваясь от комаров летом, простужаясь промозглой осенью и промерзая до костей зимой, Старков пролетал таким образом чуть ли не целый год, питаясь при помощи колдовства. В поисках выхода, он перепробовал все возможные способы, пока не догадался, наконец, размотать чалму. В ней оказалось двадцать метров довольно прочной ткани. Сперва он попытался набросить петлю на башенный шпиль, а когда это не удалось сделать, дождался очередной встречи с Потапычем и бросил лассо ему. С третьей или четвертой попытки филин поймал веревку, и они закржили один вокруг другого. Равновесие нарушилось, их отнесло далеко в сторону от замка, где оба плюхнулись в пруд. Лишь после этого ветер утих. Семь смертей Ахтыгата С большим трудом добравшись до дома, Старков целый месяц приходил в себя, а потом снова с головой ушел в разработку новых планов мести. Потапыч, в силу преклонного возраста и хронического ревматизма самоустранился от дел и теперь ограничивался лишь теоретической частью. Неудачи Старкова не сломили, и в ближайшее время он предпринял еще несколько попыток проникнуть в графское гнездо. Обнаружив в трехтомнике Мерлина очень редкое и могучее заклинание, он перешел в коллоидное состояние и просочился в водозабор графского водопровода, надеясь попасть в умывальник Дракулы. Однако, с непривычки он вскоре заблудился в огромной системе водоснабжения и в большинстве своем попадал либо в фонтаны, либо - в душевые, что причиняло ему жестокие страдания. Кончилось все тем, что его угораздило попасть на кухню. Там его залили в кофейник, заварили в нем кофе и подали к столу. Напиток, правда, оказался премерзким, и пить его никто не стал. Придворный повар получил нагоняй, противную бурду выплеснули на помойку, а Старков с тех пор возненавидел кофе. В другой раз, обернувшись грозовой тучей, он долго обстреливал замок молниями, неизменно попадая в громоотвод, пока окончательно не выдохся. Вся энергия ушла в землю, и домой пришлось добираться по телефонному кабелю. Вершиной старковских ухищрений стал момент, когда он распылился в воздухе на аэрозоль и попытался проникнуть в замок через вентиляцию, но был втянут в часовню во время Черной Мессы, где и осел на стенках органной трубы. Труба после этого стала немилосердно фальшивить, и органных дел мастер, после долгих поисков неисправности, выбросил ее на свалку, заменив новой. Отчаявшись, Старков добрался до главы "Особо опасные заклинания", где обнаружил Ингибитор Зеркального Прохода, которым не замедлил воспользоваться. Основательно вооружившись и облачившись для тепла в старое дедушкино пальто (дедушка был попечителем богоугодных заведений), Старков встал перед зеркалом в прихожей, произнес кодовое слово И, нарисовав на стекле пентаграмму, прошел сквозь стекло и исчез. Зеркал в замке оказалось несколько сотен, и к каком из них мог бы подойти граф, оставалось только гадать - с той стороны стекло выглядело абсолютно непрозрачным. Но так просто сдаваться Старков не собирался. Тактика его была проста. Определив на слух, что к зеркалу кто-то подошел, он высовывался наружу и бил подошедшего дубинкой, всякий раз активируя новое зеркало. Количество таких зеркал постепенно увеличивалось - "закрывать" зеркальные проходы обратно Старков не умел. Оглаушив с дюжину слуг, слушанок, конюха и придворного палача, Старков понял, что конечного результата добьется не скоро и решил выяснить, куда какое зеркало ведет. Шахматы Ахтыгата Увлекшись, Старков не заметил одного обстоятельства. С обратной стороны все зеркала казались одинакового размера, хотя, на самом деле все они были разные, а вот рост Старкова всякий раз изменялся. Решив прозондировать обширную гостиную, Старков случайно выпал из маленького каминного зеркальца, которое держал в руке прелестный мраморный амурчик полуметровой высоты, и упал в коробку с шахматами, из которой не смог выбраться, сколько ни пытался. Ростом он был теперь не больше мизинца и никакого вреда графу Цепешу причинить, конечно, уже не мог. Как раз в это время граф в очередной раз принимал гостей, двое из которых решили сыграть в шахматы. Смертельно перепуганный Старков предпочел проитвориться шахматной фигурой, и игроки, посоветовавшись друг с другом, приняли его за коня, сильно недоумевая при этом, почему конь одет в пальто. Старкова "съели" на двадцатом ходу, после того, как он шаховал короля, и отложили в сторону. Настоящий конь отыскался на дне опрокинутой коробки. Старков подсунул его вместо себя, надев на него, предварительно, свое пальто, после чего благополучно удрал. Шахматисты ничего не заподозрили. Потеряв и меч, и дубинку, Старков взобрался на каминную полку по кочерге и попытался допрыгнуть до зеркальца. Гости то и дело проходили мимо, и Старков торопливо прятался в укромных местах. Пару раз он залез в машинку для резки сигар, но после того, как ему чуть не оттяпали голову, притворился статуэткой. Пятилетний сорванец наследник украл Старкова с полки и уволок в ванную, откуда тот смылся через зеркало после двух часов катания на игрушечной яхте, ужасно страдая от морской болезни. Чудовище Ахтыгата Следующим пунктом вторжения Старков выбрал залу со множеством зеркал, не подозревая, что это комната смеха. Странная их кривизна не смутила его, и он, вывалившись наружу, смертельно напугал смотрителя. Бедный старичок убежал, крича, что на замок напали чудовища, а Старков поспешно убрался через другое зеркало, не менее кривое, кстати. Проплутав по галерее кривых зеркал, Старков постепенно принял вид совершенно невообразимый. Сперва он стал еще более тонким и худым, потом - толстым и маленьким вроде бочонка, затем сделался кривобоким и распухшим в некоторых местах, а под конец стал напоминать гибрид носорога, ящерицы и ливерной колбасы. Гордостью графских забав был веселый кривой трельяж, взглянув между зеркал которого, можно было увидеть вереницу собственных отражений, одно забавнее другого, и Старков, естественно, угодил прямехонько туда. Лавина стронулась. Замок наводнили различные производные Старкова, совершенно выжившие из ума и потерявшие человеческий облик. Вдобавок, открытые зеркала свободно пропускали различных животных, которые на выходе нередко соединялись со Старковскими отражениями - мух, летучих мышей, сов, собак и кошек, не говоря уже о крысах, которым особенно полюбилось это дело. Старков безуспешно скитался по коридорам в надежде отыскать прямое зеркало. Граф уже смекнул, что к чему, и приказал снять их и разбить, а о комнате смеха попросту забыл. Попав на склад, где хранились елочные игрушки, Старков использовал как зеркало блестящий елочный шарик и принял сферическую форму, подходящую для проникновения в маленькое круглое зеркальце, оброненное какой-то дамой при поспешном бегстве. Проплутав потусторонними лабиринтами, он добрался до зеркала трюмо в своей прихожей, которое поспешно разбил, убедившись предварительно, что истинный облик вернулся к нему. Лишь кое где на теле остались следы снежинок от елочного шарика. Пасынок Ахтыгата Совсем без последствий, однако, не обошлось. Прежде всего Старков обнаружил, что в доме скисло все молоко. Газ на кухне горел зеленым пламенем вместо голубого, а любимые Старковым прежде соленые огурчики теперь почему-то вызывали у него отвращение. Обжегшись о холодное фамильное дедушкино серебро (дедушка был графом), Старков не на шутку струхнул, а когда обнаружил, что уже не отражается в зеркале, понял, что стал черным магом. Потапыч на это пренебрежительно заметил: - Это ничего, это ждаже хорошо. Белые магиЖ, они только фокусы и умеют показывать. Прошло два дня. Старков лежал в ванне, листая объемистый трактат Луга Девятирукого, когда в дверь позвонили. Старков с неохотой вылез из воды, завернулся в мохнатое полотенце и пошел открывать. На пороге, в окружении родных и близких, стоял граф Дракула собственной персоной. Был он бледный и осунувшийся, под глазами его набрякли круги. Левая рука графа, сжатая гипсовым лубком, беспомощно покоилась на марлевой перевязи. - Оппаньки... - только и смог сказать Старков, когда его оттеснили к стене графские слуги. - Ну здравствуй, братец. - Сказал граф. - Тамбовский волк тебе братец, ублюдок! - проворчал Старков, злобно глядя ему в глаза. - Ну, во-первых, это ты - ублюдок, - миролюбиво заметил Дракула. - А тамбовский волк - он мне не братец, а двоюродный племянник. Да и тебе, кстати сказать, тоже. Без долгих разговоров Старков после этого заявления упал в обморок. Его усадили в кресло, дали ему стакан портвейна, в когда он пришел в себя, ему пришлось выслушать одну длинную историю. Худшие его опасения подтвердились - он оказался колдуном не только по призванию, но и по рождению, а граф Владислав Цепеш был его братом-близнецом. - Когда мы были маленьким, - с ласковой грустью говорил он, - Мамочка решила погулять с нами в парке. Няня шла по парадной лестнице, когда с потолка на нее спрыгнул черный демон. Он толкнул бедную нянюшку, я упал, а ты скатился вниз по ступенькам. Все думали, что ты убился, но действительность оказалась еще хуже - старший сын графа Дракулы, его надежда и опора, выжил, но стал дурачком. Ты очень быстро рос, но не желал заниматься ни науками, ни магией. Единственным, что тебя интересовало, были взрывы и музыка, ирландская, в основном. У папочки жил старый, выживший из ума друид Ле Фер Флайн, который сдвинулся после разрушения Дома Да Дерга. У него была старая кельтская арфа и волынка, и ты все время торчал у него, слушая сказания и песни. Особенно ты любил песнь, которую сложил Аморген Глуингел, сын Миля, когда ступил правой ногой на землю Ирландии№: Я ветер на море, Я волна в океане, Я грохот моря, Я бык семи схваток, Я ястреб на скале, Я капля росы, Я прекрасный цветок, Я свирепый вепрь, Я лосось в реке, Я озеро на равнине, Я гора в человеке, Я искусное слово, Я острие оружия Я божество, сотворившее жар головы. Кто выравнивает склон горы? Кто возвещает движенье луны? Кто объявляет место захода солнца? Кто созывает стада из жилища Тетры? Кому улыбаются стада Тетры? Кто воинство, кто божество, сотворившее клинки в крепости? Песнь о дожде, песнь о ветре? - Я помню эту песню! - воскликнул Старков, смахнув слезу, - Мне ее дедушка пел! Дедушка был... - Твой дедушка тоже был графом Дракулой! - гневно вскричал граф
в начало наверх
Цепеш. - Запомни это раз и навсегда! - Так вот, - продолжал он, успокоившись, - к семи годам ты уже вполне прилично играл на волынке и успел взорвать кузницу, конюшню и Центральную Замковую Цитадель. После взрыва Цитадели ты, видимо, испугался наказания и сбежал из дома. Мамочка очень горевала, стала чахнуть и вскоре померла. Папа с горя запил, и однажды утром дворецкий нашел его в кабинете на полу. Сердечный приступ. Он умер, не оставив завещания, и я стал владельцем замка. Старков полез в шкаф и вытащил старую, побитую молью волынку. - Дык вот откуда у меня этот дурацкий мешок с дудочками! - сказал он. - А я в нем портвейн хранил... Граф печально посмотрел на Старкова. - А ты все такой же, - сказал он, - совсем не изменился. Перепуганный Потапыч забился в висящую на стене аптечку, откуда выглядывал время от времени, хватался за сердце и пил корвалол. "Так вот почему он мне приглянулся! - размышлял он. - Как же я сразу не догадался... А ведь и верно - никто другой из замка живым бы не ушел!" - Когда ты случайно попал в замок, - продолжил граф свой рассказ, - я тебя сразу не узнал. Лишь потом догадался. А с зеркалами ты, конечно, перемудрил. Теперь весь замок кишит этой мерзостью, что ты породил. Так что, мы к тебе на постой. Думаю, только ты с ними можешь справиться. - Дык, конечно! - вскричал он. - Кто же, как не я! Я, могущественный волшебник Старков! Я, призрак, скользящий в ночи! Я кошмарный кошмар! Я этот, как его... - Ну, хватит, хватит, - остановил его граф. - Мы тут, кстати, привезли тебе кое-кого. Внесли большую клетку, в которой сидели несколько старкоидных крыс. С тупым видом они грызли семечки, дрались и пытались перекусить стальные прутья. Два дня Старков испытывал на них все извесные ему заклинания и выяснил, что уничтожить их магией практически невозможно. - Кто у вас главный?! - кричал Старков, погружая клетку в ванну с водой. - Старков-старков-старков! - пищали крысы. Лексикон их состоял из трех слов - "Старков", "портвейн" и "епперный театр". Одна, правда, назвала Старкова ублюдком, когда он прижег ей хвост паяльником. Мессия Ахтыгата Постепенно Старков пришел к выводу, что необходимо уничтожить Главное Зеркало Ахтыгата, и однажды ночью, вместе с Потапычем вновь полетел к замку. Над самой цитаделью их перехватила стая летучих старкомышей и доставила в тронный зал. На обитом черным бархатом кресле восседало меленькое существо с огромной головой, которую поддерживали двое слуг. Собралсь огромная толпа самых невероятных существ, и каждое чем-то напоминало Старкова. Здесь были старколаки и старколисы, старкони-кентавры и старкабаны. Из угла в угол, прядая длинными ушами, прыгали белые пушистые старкозаи. Чуть поодаль стояли зеленые зубастые старкодилы, тяжеловесные старкопотамы, ностароги, старкошки и старсобаки и масса птиц - старобьи и староны, старкукушки и стракусы, старабу и даже парочка волнистых старпугайчиков. На потолочных балках свился кольцами большой сетчатый старпитон, а в воздухе носились тучи старкомаров и старкомух. Единственным, кто более-менее походил на человека, был восседавший на троне карлик-гидроцефал. "Вот еперный театр! - с некоторой городостью подумал Старков, - похоже, что у графа сбежал весь зверинец! А ведь это же все я! Я!" - Тихо, ублюдки! - визгливо крикнул коротышка на троне, - Сейчас мы будем его судить! Слово прокурору! На кафедру, кривляясь и гримасничая, влезла худая рыжая старбезьяна в напудренном парике. - Смотрите, о великий народ! - закричала она, тыкая в Старкова узловатым пальцем. - Смотрите, какой он противный, худой и унылый! И это - человек, царь природы?! Ха! Это какой-то ублюдок! Всем известно, что царь природы - Старков... - Но... Дык эта... - начал было Старков. - Оппаньки... - Молчи, человеческий детеныш! - приплясывая, взвизгнула старбезьяна. - Ты преступник и не имеешь права голоса! - Почему это я - преступник? - возмутился Старков. - Потому, что не имеешь права голоса! - с апломбом закончила старбезьяна, и все восторженно зааплодировали. - Слово защите! - провозгласил карлик. Адвокатом Старкова был большой зеленый старкоквак. Он долго шуршал какими-то подмокшими бумажками, то и дело водружал на место слетавшее с носа пенсне и с бесконечными "кхым" и "кхум" пространно говорил о милосердии и снисхождении, которых заслуживает даже вкусный старкомарик или вот это противное длинное существо, отягощенное вдобавок, дурной наследственностью. Все постепенно засыпали, а большой старпитон под потолком даже стал похрапывать. Наконец, старкоквак закончил свою речь, и карлик повернулся к Старкову. - Обвиняемый! - сказал он. - Что вы можете сказать в свое оправдание? - Но ведь я, в общем-то, тоже Старков! - неуверенно заявил тот. Все ошарашенно притихли. "Старков! Старков!" - пронеслось по рядам. Подслеповатая старкобра выползла вперед посмотреть, и, обнюхав его, раздула капюшон. - Он - Старков! - объявила она в полной тишине, которая сразу же взорвалась громкими криками - старкобре здесь доверяли. Все устремились к Старкову. Карлика столкнули с трона и унесли. - Что вы делаете! - кричал он. - Опомнитесь! Не верьте ему, он самозванец! А Старков - я! Я Старков! Но его уже никто не слушал. - Ура! - кричали все, - истинный Старков вернулся! Потапыча чуть не задавили в суматохе, но он все-таки протиснулся к Старкову и стал гордо прохаживаться около него, всем своим видом стараясь показать, что именно он привел Старкова домой. Повелитель Ахтыгата Для Старкова наступили счастливые дни. Любая его прихоть исполнялась мгновенно. Каждый вечер он играл для своих подданных на аккордеоне и научил их пить портвейн. Те тоже были в восторге от своего правителя и все говорили, что для народа старкоидов наступил золотой век. Постепенно Старков выписал Сему Соснина из петербуржского психдиспансера и даже - Скирюка с Михалычем из пермского ЛТП. От Семы толку было мало, но зато и вреда - тоже никакого. Тихий и спокойный, он бродил по замку, подслеповато щурясь, и с дурацкой улыбкой стирал тряпочкой пыль со старых рыцарских доспехов. А вот другие двое оказались довольно буйными личностями. Для начала они раздобыли волынку и большой барабан и всю ночь бродили по замку, оглашая пустынные коридоры заунывным воем и гулким грохотом, пока их не выставили на двор. Во дворе они сразу разобрали триумфальную арку, воздвигнутую на прошлой неделе и стали сооружать маленькую модель Стоунхенджа, в результате чего повредили замковый водопровод. Потом они подожгли сеновал и долго плясали около него, радуясь, что пожар нельзя потушить из-за отсутствия воды. Затем оба проникли в винные погреба, где побили розового старпеликана - главного виночерпия, упились портвейном и не придумали ничего лучшего, как дразнить огромного старбыка красным гобеленом. Взбесившийся старбык бросился на них и с криками "Вот я вас ужо!" долго гонял обоих по тронному залу. В конце-концов, на быка упало старосиное гнездо, что навело приятелей на новую идею. Они замотались в тюлевые занавески и отправились собирать продналог со старкопчел. Успев разграбить три улья, они были жестоко искусаны разъяренными насекомыми, после чего долго сидели в фонтане, объедаясь трофейным медом. Придя в себя, они привязали веревку к большой люстре в тронном зале и раскачивались на ней, играя в Тарзана, пока люстра не рухнула, пробив два перекрытия и застряв в третьем. Третье перекрытие оказалось потолком старковской опочивальни, и терпение Старкова лопнуло. Надо было как-то обуздать распоясавшихся "ублюдков", пока те не раскатили весь замок по камешкам. Поразмыслив, Старков приказал выстроить посреди двора одноместный пьедестал с надписью: ДОРОГОМУ ГЕНИЮ ОТ БЛАГОДАРНЫХ ПОТОМКОВ Вскоре пьедестал был ими обнаружен и оценен по достоинству. Сперва наверх влез один, потом его спихнул оттуда другой, и в заключение оба подрались у его подножия. Занятие это настолько поглотило обоих, что разрушения, ими производимые, свелись к минимуму, и Старков успокоился. Легионы Ахтыгата Однако, не все было так хорошо, как казалось. Старков жил, не зная, что его подданные заполонили уже полмира и продолжают распространяться дальше, уничтожая все остальные формы жизни. Зеркало исправно делало свое дело, продуцируя все новых и новых чудовищ. Были созданы тайные лаборатории, где велась направленная селекция. Так были созданы старкодемоны - летучие слоновепри, старкодьяволы - тигропиявки земноводные, старкощей - помесь паука, ящера, борова и костыля, и много других монстров. Шло время, и люди ополчились против новоявленной нечисти, ибо это стало вопросом жизни и смерти. Огромная армия людей встретилась с армией старкоидов и разыгралась грандиозная битва. Силы были примерно равны, и вскоре в бой втянулись все резервы обеих армий. Постепенно об этом проведал и сам Старков. "Боже, что я наделал! - ужаснулся он, - и это - мои милые старкунчики?!" Старков вытащил свою рабочую тетрадь, быстро отыскал нужное заклинание и поспешил на балкон. - Dyk eta, oppanki... Ubludki! - вскричал он. - Idioty! - но чудовищ это уже не остановило. Схватив огромный двуручный меч, он ринулся было в бой, но его бесцеремонно сюили с ног и покусали свои старгремлины. "Ну, я вам покажу!!!" - подумал Старков и решил обратиться к более сильной магии. Пробежав мимо деружихся у пьедестала Михалыча и Скирюка, он поднялся в свои покои и по тайной лестнице устремился к Зеркалу Ахтыгата, прорубая дорогу мечом. Зеркало Ахтыгата Зеркало работало на полную мощность, извергая полчища самых бредовых созданий. Запыхавшийся Старков остановился и ударил мечом. Брызнули осколки, грохот заполнил всю Вселенную, и мир вокруг померк. Старкова подхватил мощный ураган и втянул в зеркальную раму. Он летел в никуда, кувыркаясь и размахивая мечом. Кругом сверкали молнии, в ушах звучал отвратительный визг. Одежда его дымилась. С немалым ужасом Старков понял, что его несет по зеркалам множества параллельных Вселенных. Со свистом пролетая от стекла к стеклу, Старков успевал разглядеть картины разных миров. Он видел развалины города с блестящим памятником в центтре. Памятник размахивал руками и кричал. Он видел бои на улицах восточного города и храмы, где люди поклонялись странному, худому и лысому божеству с рогом во лбу, огромными ушами и слоновьим хоботом. Он летел над степью, где табун худых, растрепанных кентавров танцевал сиртаки. Он пролетел над грядой высоких гор, где каменотесы высекали что-то огромными буквами. Буквы складывались в слова, и Старков успел прочитать странное четверостишие:
в начало наверх
Раз сказал Хокусай Хокусаю "Я тебя, Хокусай, покусаю!" И ответил ему Хокусай: "Покусай, Хокусай, покусай!" Он видел унылого человека в драных джинсах, который стоял на вершине огромной горы и играл на контрабасе. Перед ним промелькнуло видение концертного зала, где хор близнецов, очень похожих на него самого, пел "Среди долины ровныя". Он пересекал океан, обгоняя танкер, за которым тянулся по воде широкий розовый шлейф. Он облетел вокруг памятника Скирюку и Михалычу, где была надпись: ДОРОГИМ ГЕНИЯМ ОТ БЛАГОДАРНЫХ ПОТОМКОВ Он пронесся мимо окна квартиры, где люди в длиннополых плащах отплясывали краковяк под аккордеон. Его пытались схватить огромные тощие ладони гигантского существа, голова которого скрывалась в облаках. Он пересек роскошную залу, сбив по пути какую-то пожилую даму с двумя детьми на руках, и краем глаза заметил, как один ребенок с ревом катится вниз по мраморной лестнице. Он видел две статуи - толстую и тонкую - которые сидели на палубе маленького пароходика, пили портвейн и пели грузинские песни. Он летел над лесом. Было темно и тихо, и лишь кто-то невидимый пел в ночи: О розовый портвейн! Мне видятся Ганг и Рейн, И две обезьяны С жирафами пьяными Мчатся купаться в бассейн! После чего послышался треск и предсмертный вопль лисицы. Он летел... Летел... Армагеддон Ахтыгата Старкову казалось, что прошла вечность, прежде чем он вывалился из рамы разбитого зеркала в своем замке. Слышался шум битвы, как вдруг затрубила труба. Голос ее нарастал и ширился, пока, наконец, не поглотил все остальные звуки. Старков бросился к окну и остолбенел. В небе разлилось ослепительное сияние. Трубы смолкли, и послышалось ангельское пение, после чего скрипучий голос угрюмо проворчал: - Как вы мне все надоели! Учил вас учил, ублюдки, да все без толку! Библию дал, понимаеш ь... Охо-хо... Ну ладно, начнем, пожалуй... С неба спустились архангелы и водрузили посреди поля битвы престол, на который воссел благообразного вида старец с нимбом на голове. Все притихли, только у пьедестала дрались Скирюк и Михалыч. "Оппаньки! - подумал Старков. - Бог! Это что ж теперь будет?!" Архангел Гавриил шагнул вперед, откашлялся и раскрыл огромную книгу. - Объявляю Страшный Суд открытым! - провозгласил он, и, заглянув в книгу, вызвал самого первого: - Адам! Облака слабости окутали Старкова и он упал без чувств. Трое из Ахтыгата В аду было, в общем-то, неплохо. Правда, жарковато, но зато не надо было заботиться о теплой одежде. - Дык это еще ничего, - приговаривал Старков, разливая контрабандный портвейн. - Вот у мусульман, между прочим, ад ледяной... Ну, будем здоровы! В котле булькала вода. Старков наполнял стакан Скирюка, в то время, как Михалыч придирчиво разглядывал свой портвейн на свет. Приковылял, опираясь на кочергу, старый хромой черт. - Опять пьянствуете, так вас разэтак! - проворчал он, - Вот я начальству доложу - тогда попляшете! - Доложи, доложи! - ехидно сказал Старков, - а мы тоже все скажем. И что дрова у тебя сырые, и что котел у нас сто лет не чистили... Михалыч высунул язык и сказал "Бе-бе-бе", после чего Скирюк треснул его по голове. - Прекрати дурачиться! - сердито сказал он. - Но ты же и сам любишь дурачиться... - пролепетал виновато Михалыч. - Люблю, - буркнул тот, - но не в такой же обстановке! Так они и сидели втроем в одном котле, распивая розовый портвейн, который незаконно доставлял им по старой дружбе 427-й ангел III гильдии Симеон Соснин. СТАРКОВСТВО Однажды Старков был доставлен в вытрезвитель в состоянии "алкогольного опьянения", иначе говоря - крупного бодуна. Когда он пришел в себя, участковый инспектор предъявил ему обвинение в антиобщественном поведении и пьяном дебоше. - Вот ваши документы, - сказал милиционер, - и ваша вчерашняя объяснительная. Старков прочел: Объяснительная Она сперва загудела, а потом взорвалась. Больше я ничего не помню. И почему меня поймали на макушке телебашни - тоже не знаю. А. Старков - Дык, а что я сделал? - осведомился Старков. - После концерта в парке культуры и отдыха вы, вместе со Скирюком, Михалычем и Сосниным пропили весь гонорар, после чего разбили витрину винного магазина, обрушили памятник Героям 1812 года, подожгли Дом Пионеров, а затем угнали с железнодорожного вокзала старый, установленный на пьедестал, паровоз. Швыряясь пустыми бутылками и пугая прохожих, вы долго разъезжали по трамвайным путям и, в конце концов, настолько упились, что паровоз сошел с рельс и врезался в телебашню, которая упала. - Это все? - потрясенно спросил Старков. - Все. - Я не мог этого сделать, - с достоинством заявил тот. - А кто же тогда? - ехидно спросил милиционер. - Это Он - мой двойник, а я тут ни при чем, - с этими словами он повернулся и направился к двери. Милиционер опешил. - Постойте! - вдогонку крикнул он, - а счет-то кому прислать?! - Вот ему и пришлите. - А когда он появится? - Когда я снова напьюсь, - мрачно сказал Старков. И ушел. ПРИЛОЖЕНИЕ N_1 (правила игры в чехарду) Игра командная. Поле для регби расчерчивается на полторы тысячи клеток и делится поперек на две половины. Расстановка игроков произвольная, единственное ограничение - до начала игры каждая команда занимает только свою половину поля. В команде сто человек. Прыгать разрешается только через одного человека, причем, если этот человек - свой игрок, то вреда это не приносит, а если чужой, то перепрыгнутый выбывает из игры. Допускаются многоходовые комбинации, длинные прыжки через несколько клеток после одного отталкивания от спины играющего, обманные маневры, финты, а также прыжки по диагонали и прыжки под углом (буквой "Г"). Прыжки не подконтрольны никаким сигналам и прыгать можно хоть всем игрокам сразу, но только не нарушая при этом правил. ЗАПРЕЩЕНЫ: прыжки на месте, прыжки с клетки на клетку "вхолостую" (без участия другого игрока), ходьба и бег, прыжки через двух и более игроков и прыжки с игроком на спине. Любое из этих нарушений наказывается удалением с поля до конца игры. За пределы поля выпрыгивать нельзя, выпрыгнувший игрок наказывается удалением на три минуты. Команда, в которой остается меньше десяти игроков, считается проигравшей. Судейство осуществляется двумя полевыми судьями (арбитрами). Перепрыгивать через арбитра строго запрещено и наказывается удалением до конца матча. Игра проводится в три тайма по 10 минут каждый. ПРИЛОЖЕНИЕ N_2 (экология веганских зеброкрыс) Зеброкрысы были открыты на шестой планете системы Веги экспедицией под руководством Земиана Бемфинокса (уроженца Сирены - третьей планеты Гектора-малого). Зверьки, впоследствии получившие название "Зеброкрыса Веганская" (Rattus Lineatus morpha vega) оказались очень миролюбивыми и ласковыми. Вдобавок, выяснилось, что зеброкрысы обладают поистине уникальной способностью - пребывая постоянно в обществе какого-либо человека, они могут дублировать его память благодаря слабым телепатическим свойствам. Михалыч, обладая плохой памятью, зачастую попадал из-за этого в различные переделки. Он пробовал было покупать различные Электронные Запоминающие Устройства ("ЭЗУ-6", "Мemolux", "Elefant's memory") но неизменно их терял в силу своей рассеянности. Покупка зеброкрысы оказалась для него наилучшим выходом из сложившегося положения. Зеброкрысы растительноядны и больше похожи на бурундуков, чем на крыс, как по внешнему облику, так и по образу жизни. Очень теплолюбивы (зим на третьей планете системы Веги не бывает). Расцветка варьирует в широких пределах - от черных полос на песочном фоне до красных на снежно-белом. Живут в лесу, на всех уровнях. Передние конечности хватательного типа, прекрасно развиты пальцы. При долговременном контакте с определенной личностью способны на несложные разумные действия. Млекопитающие. Раздельнополые. У Михалыча жила зеброкрыса очень редкой окраски - зеленые полосы на желтом фоне. Кстати, звали ее (а вернее, его, ибо это был зеброкрысюк) Иннокентием Карловичем. ПРИЛОЖЕНИЕ N_3 (лексикон Старкова, основные слова и выражения) АППАРАТ (АППАРАТИК) - звукозаписывающая и звуковоспроизводящая техника, а также концертная аппаратура. БАБКИ - деньги. БОДУН - состояние, наступающее после злоупотребления розовым портвейном (см. РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН). "ВАЛЬТМАЙСТЕР" - а) германская фирма по производству аккордеонов; б) аккордеон производства вышеупомянутой фирмы. ГОПНИКИ (ГОПНИЧКИ) - нехорошие люди (шпана). ДЫК - Так (в смысле: "Так значит..." или "Так ведь...") ЕППЕРНЫЙ ТЕАТР - а) Оперный театр; б) Крепкое выражение. ЖАБЫ - нехорошие люди (дураки). ИДИОТЫ - идиоты. ОППАНЬКИ - восклицание, означающее в зависимости от настроения - восторг, удивление, восхищение, изумление, потрясение и, иногда - ужас. ПОКЛОННИЧКИ - хорошие люди (не гопники). ПОРТВЕШОК - уменьш. - ласк. от РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН. РАРИТЕТНО - редкостно, восхитительно, чудно, превосходно.
в начало наверх
РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН - алкогольный виноградный напиток, излюбленное питье Старкова, источник вдохновения и счастья. ТОРТ ЗЕФИРНЫЙ - а) Вышеупомянутое кондитерское изделие; б) Крепкое выражение, употребляется в сочетании со второй половиной - ТОРТ ЗЕФИРНЫЙ - МЕРЗКИЙ ТОРТ. УБЛЮДКИ - означает, в зависимости от ситуации: дураки, идиоты, кретины, жабы, гопнички, поклоннички, молодцы, а также - незаконнорожденные сыновья. ПОСЛЕСЛОВИЕ И Старков, и Сема, и все остальные герои данного повествования существуют на самом деле. Здесь описан клубок параллельных Вселенных, и в какой находимся мы с вами - неизвестно, но Старков существует везде. Где-то он умер в раннем детстве, и Мировой Катастрофы не будет. Где-то - выжил, и существование этого Мира уже под вопросом. Все эти рассказы, это моделирование личности на основе трех постулатов: а) Старков чрезвычайно туп. б) Старков очень любит пить розовый портвейн. в) Старков очень любит играть на аккордеоне. В принципе, из столь скудного материала нельзя сделать ничего, но обаяние личности Старкова настолько велико, что стоит только написать "Старков", как сразу получается сюжет. Герой этот всегда начинал действовать независимо от авторов, и стоило немалых усилий удержать его в рамках. Удалось ли это, мы не знаем - так получилось, что в рассказы занесло и нас самих. Однажды, помнится, Старков нас даже убил. Прискорбно, если это произойдет в этой реальности, а впрочем, это не самое худшее. Выражаем огромную благодарность: БГ - за Иннокентия Полтораки, "Коня в пальто" и просто за песни, стихи и прозу. Диме РЕВЯКИНУ - за "Саламандровый хвостень" и "Чурень ярилов" и, опять же, за песни и стихи. Джону ЛЕННОНУ - за его книги: "In His On Writing" и "A Spaniard In The Works". Льюису КЭРРОЛЛУ - за зеркала и каминную кочергу. Даниилу ХАРМСУ - за концовку речи старбезьяны в суде. И.А.КРЫЛОВУ - за прототип басни о Старкове и лисе. Роджеру ЖЕЛЯЗНЫ и Майклу МУРКОКУ - за идею "бесконечных" книжных сериалов. Роберту ШЕКЛИ - за "грабежмейстера". Эрику Фрэнку РАССЕЛУ - за "дьявологику". Михаилу ШАЛАМОВУ - за "Введение во искушение". Андрею ГРИЩЕНКО - за то, что филин Потапыч так похож на него. А.ВОРОНЦОВУ-ВЕЛЬЯМИНОВУ, автору учебника "Астрономия" - за список звезд, которые Старков когда-нибудь взорвет. Уолту ДИСНЕЮ и его студии - за Чипа и Дейла, фрагменты чьих диалогов встречаются в рассказах. Группе "ГЛЮКОНАТ КАЛЬЦИЯ" - за тескты песен "Облако Смерти" и "Розовый Портвейн", а также - за предоставленное название. Группе "ТЕХНОЛОГИЯ" - за то, что их концерт хочется взорвать. Группе "КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА" - за гибрид Паука, Ящера, Борова и Костыля. А также: ЯПОНСКОЙ И КИТАЙСКОЙ ПОЭЗИИ ДРЕВНЕСКАНДИНАВСКИМ САГАМ И СКАЗАНИЯМ ДРЕВНЕИРЛАНДСКИМ МИФАМ Кроме того, большое спасибо нашим дорогим родителям, Витьке Новокшонову, Коле Панькову и его Наташе, Стасу Смолину, Вадиму Каткову - за читку рассказов, помощь и поддержку. Общий привет. Ку-ку! весна 1992 - весна 1993 гг. Пермь. Д. Скирюк А. Михайлов (Михалыч) P.S. Кстати, Старкова зовут Сашей. P.P.S. Kраткое содержание всех этих рассказов зашифровано акростихом в списке магической литературы в сериале "Ведьмак из Ахтыгата". P.P.P.S. Авторы спиртных напитков совсем не употребляют. СОДЕРЖАНИЕ ПАЛЬТО ________________________________ СВЯЩЕННЫЙ СТАРКОВ ____________________ СТАРКОВ - 13 __________________________ СУПЕРАГЕНТ ____________________________ STAR WARS ____________________________ Часть 1 __________________________ Часть 2 __________________________ Часть 3 __________________________ НЕРУКОТВОРНЫЙ СТАРКОВ ________________ РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН _____________________ РЕЙД "ЧЕРНОГО УБЛЮДКА"_________________ ВЕДЬМАК ИЗ АХТЫГАТА _________________ Наследник Ахтыгата _______________ Ахтыгат __________________________ Ахтыгат - 2 ______________________ Тайна Ахтыгата ___________________ Вампиры Ахтыгата _________________ Волшебник Ахтыгата _______________ Заклятие Ахтыгата ________________ Зомби Ахтыгата ___________________ Ветер Ахтыгата ___________________ Семь смертей Ахтыгата ____________ Шахматы Ахтыгата _________________ Чудовище Ахтыгата ________________ Пасынок Ахтыгата _________________ Мессия Ахтыгата __________________ Повелитель Ахтыгата ______________ Легионы Ахтыгата _________________ Зеркало Ахтыгата _________________ Армагеддон Ахтыгата ______________ Трое из Ахтыгата _________________ СТАРКОВСТВО ___________________________ ПРИЛОЖЕНИЕ Nё 1 _______________________ ПРИЛОЖЕНИЕ Nё 2 _______________________ ПРИЛОЖЕНИЕ Nё 3 _______________________ ПОСЛЕСЛОВИЕ ___________________________

ВВерх