UKA.ru | в начало библиотеки

Библиотека lib.UKA.ru

детектив зарубежный | детектив русский | фантастика зарубежная | фантастика русская | литература зарубежная | литература русская | новая фантастика русская | разное
Анекдоты на uka.ru

 Михаил ВЕЛЛЕР

   РАЗБИВАТЕЛЬ СЕРДЕЦ




 1

- А я говорю - полюбит она тебя как милая, никуда не денется.
- Не верю я в это... Нет во мне чего-то того, что нравится женщинам.
- Характера в тебе нет.
- А, знаешь... Посмотришь на себя в зеркало, плюнешь,  -  кому  такой
нужен...
- Ладно. Буду тобой руководить.  От  тебя  ничего  не  потребуется  -
только беспрекословно и точно выполнять мои указания. И ни шагу в  сторону
- хоть сдохни! Понял?
Летний пейзаж летел за окном вагона. Два холостяка ехали в отпуск  на
юг.



 2

Пожелтевшая  страница  из  общей  тетради  в  клеточку  -  юношеского
дневника. Неустоявшийся, старательно-твердый почерк:

  "Как добиться _л_ю_б_и_м_о_й_ женщины
1. Всегда держать себя в руках, иначе крышка. Думать, что делаешь.
2. Быть не таким, как все. Выделяться,  поражать  воображение,  иметь
какое-то особое качество.
3. Изучить все ее сильные и  слабые  стороны  -  чтоб  уметь  на  них
играть.
4. Научиться видеть себя и ее - ее глазами.
5. Уметь льстить, уметь вызывать жалость.
6. Пока она не стала полностью твоей, ни в коем случае не  давать  ей
почувствовать всей силы своей любви: она должна быть постоянно не уверена,
что ты не уйдешь в любой момент.
7. Поставить себя существом высшего порядка.
8.  Берегись  чувства  принуждения,   зависимости,   обязанности   по
отношению к себе: человеку свойственно стремиться к  свободе  -  в  данном
случае это свобода выбора, свобода распоряжаться собой. А потому она может
стремиться избавиться от тебя - даже если ты  "лучший  из  всех"  и  очень
нравишься ей.
9. Умей создать ситуацию и обстановку.
10. Умей ждать случай - и пользоваться им.
11. Никогда ничего не проси: должна захотеть сама.
12. Делай меньше подарков: не обязывать ее ничем.
13. Никогда не отказывайся ни от чего,  что  она  хочет  сделать  для
тебя. Любят тех, для  кого  что-то  делают,  а  не  наоборот.  Она  должна
реализовать в себе свои собственные хорошие стороны - и привязаться к тебе
поэтому.
14. Помни: основной рычаг -  самолюбие,  основное  средство  -  боль,
основной прием - контрасты в обращении.
15.  Умей  сказать  "нет"  и  уйти.  Этим  никогда  ничего  сразу  не
кончается. Откажись от малого сейчас, чтоб получить все позднее.
16. Старайся не придумывать и не лгать - но никогда не открывай  лжи:
это может иметь самые скорбные последствия.
17. Добейся всего - но не смей травмировать ее душу. Не избегай любых
средств. Не принимай во внимание сопротивление.
18. Обрети культуру секса  -  как  хочешь.  Иначе  окажется  мерзость
вместо обещанного блаженства.
19. Давай поводы для ревности - но чтоб они не подтвердились.
20. Умей показать ей свое презрение.
21. Не торопи события.
22. Разумеется, выжми все из внешности, одежды, речи.
23. Перечитывай постоянно: Стендаль, "Красное и черное",  "О  любви".
Лермонтов, "Герой нашего времени". Пруст, "Любовь Свана". Гамсун, "Пан"...

- А где ты взял в те времена Пруста?
- Рыковские переводы тридцать четвертого года.
- Однако... Смешно, но не  лишено...  Это  все  откуда?  Или  ты  сам
придумал?
- Обижаешь, шеф. Что ж я, тупой, по-твоему?
- И давно? Сколько тебе лет тогда было?
- Двадцать, милый друг. Двадцать...
-  Однако...  А  где  же  юношеский   романтизм,   чистый   идеализм,
возвышенное благородство?..
- Волной смыло.
- Какой волной?
- Волной слез в  отчаянных  трагедиях  юности.  Бери  кошелек,  пошли
обедать.



 3

Стучат колеса, проходит официантка, звякают фужеры на столике.
- Почему все-таки любовь так редко бывает взаимна?..
- Огласите, пожалуйста, весь список. Я  вам  отвечу  на  все  вопросы
сразу, мой любознательный друг.
- И  самое  дикое:  почему  так  часто  любят  полнейших  ничтожеств,
предпочитая  их  людям  замечательным,  красивым,  достойным   и   любящим
вдобавок?  Почему  жена  красавца-графа  сбегает  с  директором  собачьего
цирка?..
- И  очень  просто...  Давай  возьмем  еще  по  бифштексу?  Да-да,  и
бутылочку во-он того нам, пожалуйста! Так о чем ты? Ага.
Потому что глупые люди вроде тебя вечно допускают в своих  умственных
поисках роковую ошибку: обладание чем-то путают с  наслаждением  от  этого
обладания. А любовь, милый, - это чуйство, как-никак, - оно  живет  внутри
человека, оно субъективно.
Есть  у  меня  один  приятель:  красивый,  здоровый,  зарабатывающий,
непьющий,  над  женой  трясется,  по  дому  все  делает  сам   -   а   она
выкобенивается, черт-те когда является домой и вечно  еще  закатывает  ему
сцены. А сама! - ни рожи, ни души:  отощалый  гренадер  после  самовольной
отлучки. И все знакомые ломают голову: ну чего он с ней живет и мучится, с
крокодилом, на него масса красивых баб заглядывается?
Отвечаю:  значит,  он  имеет  с  ней  такие  условия  жизни,  которые
требуются его душе. Он-то думает, что в неге  и  покое  был  бы  счастлив.
Глупости! Он бы с массой других обрел куда больше неги и покоя. Значит, на
самом-то деле он этого не хочет в глубине  души,  в  самой-самой  глубине,
куда даже сам не заглянешь. Человек страстей жаждет,  а  не  благополучия,
другая ему все дома сделает и приласкает - а эта его до того доводит,  что
он тарелку в телевизор швыряет! За то и любит: страсть она ему внушает.
- Ха-ха-ха! Кхх... пкхе... Ох, подавишься с тобой.
- Не переживай, от этого все давятся. Так вот: когда  один  из  двоих
сильно любит, другому уже неинтересно: ему нечего хотеть,  что  пожелай  -
тут же и получит. А где же страсти,  препятствия,  метания  души?  Зато  у
первого страстей  -  сколько  влезет:  как  не  переживай,  все  равно  не
получаешь того, что хочешь, и от этого хочешь еще сильнее, потому что цель
в принципе-то достижима и кажется возможной. И вдобавок любит  он  тут  не
реального человека с массой  неприятных  черт,  а  выдуманного  -  такого,
какого ему в душе и надо.
- Короче, пожени спокойно Ромео и Джульетту - и никаких  страстей  не
будет?
- Примитивно, но в общем верно.
- Ты что, хочешь сказать - "Нет в жизни счастья"?
- Есть... Довольно редко, как известно. А чтоб надолго - и того реже.
Человек от добра добра ищет, и ему то и дело худо  кажется  добром.  Уметь
удерживать счастье - хитрое дело.
Здесь есть вот какие "крючья" для удержания.
Психологи  ставили  опыт  на  щенках.  С  первой  группой  обращались
ласково,  со  второй  -  грубо,  с  третьей  -  то  ласково,   то   грубо.
Спрашивается: какая группа сильнее  всего  привязалась  к  исследователям?
Ответ: третья. Чувства которой швыряло  из  воды  да  в  полымя.  Одно  по
контрасту с другим куда как сильно воспринималось.
Вывод: если ты не сумеешь заставить женщину плакать - будешь  плакать
сам. Не бойся делать больно - так  надо.  Почему  женщина  в  общем  любят
сильнее, чем мужчина? Потому что любовь для нее  начинается  болью,  когда
она становится женщиной, и кончается болью, когда она рожает  ребенка.  На
два эти пика и натянут канат ее счастья, которое граничит с болью.  Это  -
природа, а против природы не попрешь. Официант, это чай или кофе? Вы в нем
что, половую тряпку полоскали?



 4

О, юг!.. О, Черное море!.. Достаточно  сказать  это,  чтоб  остальное
возникло перед взором  само  -  полный  курортный  набор:  солнце,  тепло,
лазурный прибой, пальмы, загорелые тела,  отчаянно  смелые  купальники,  и
звездные вечера в стрекоте  цикад,  и  гуляние  по  набережным,  и  музыка
танцплощадок... все это так известно,  что  говорить  решительно  излишне,
сплошные штампы и общие места - но все равно приятно отдохнуть на море.
И прохаживаются пары, и отношения их как правило  несложны  и  весьма
сходны, и не льются слезы при расставании  навсегда,  хотя  всяко  бывает,
всяко бывает, верно?..
Пролетел месяц, пролетел. Пожалуйте возвращаться в обычную  колею,  к
дому и работе. Да и надоел уже этот юг, скучно тут.
А подробности - подробности у каждого свои. Не в них дело.



 5

И вот первый из двух наших приятелей. Бедный заморыш  стал  буквально
выше ростом, загар благообразит его, и вообще появилась в нем не то  чтобы
уверенность, но некое раздражающее нахальство и  самомнение.  И  провожает
его на вокзале роскошная женщина, и смотрит  на  него  влажными  собачьими
глазами, и удивляются тихо  окружающие  дисгармоничности  этих  отношений:
неказист повелитель, в чем тут дело?
А дело просто... Он полагал, что ему с ней все равно не светит, такая
красавица,  и  чувствам  воли  не  давал  -  не  надеялся.   И   показывал
пренебрежение. И был спокоен - не терял головы. И молол языком умно и даже
интересно. И красивой женщине, конечно, захотелось капельку  пококетничать
и мимолетно проверить свою власть над сильным полом. И никакой  власти  не
оказалось. И  в  ее  самолюбии  появилась  щербинка,  и  за  эту  щербинку
зацепилась нить чувств и стала разматываться.
Да-да, пушкинское "чем меньше женщину мы любим, тем  больше  нравимся
мы ей".
Он привлек ее внимание: он вел себя  необычно.  Он  внушил  некоторое
уважение: ему было плевать на ее чары. Он уязвил: явно не  стоил  ее  -  и
однако пренебрегал ею. Красивую женщину заело.
Он заранее замкнул свою душу, боясь поражения и не желая боли. И  эта
душа, к которой ей было не прикоснуться,  сделалась  для  нее  загадочной.
Стала манить. И она сама придумала, какая это душа. И придумала,  понятно,
так, как ей хотелось бы!
Он расчетливо дразнил ее, как бы тАя в жаре ее чувства  -  и  тут  же
обдавая холодом. Она начала страдать. Красивые и сильные мужчины,  веселые
развлечения - перестали  интересовать  ее.  Она  ощутила  боль  -  еще  не
понимая, что это боль вошедшего в нее крючка, о который она сама рвется.
Она гордо переносила эту боль  -  но  он  тут  же  делался  ласков  и
покорен, она торжествовала  было  победу,  покой,  удовлетворение  и  была
краткое время благодарна ему за избавление от этой боли, - но  он  тут  же
дергал крючок вновь, осаживал ее, уязвлял, унижал пренебрежением, - и  все
повторялось сначала, только все сильнее и сильнее с каждым разом.
Ее губило то, что она недооценила противника в этой любовной  борьбе.
Его спасало то, что он с самого начала  был  готов  к  проигрышу  в  любой
момент,  и  чувства  его  оставались  в  покое.  Она  пыталась   бороться,
привязываясь к нему все более; и не могла подозревать, что ночь, утро и те

 
в начало наверх
редкие дни, когда он намеренно не виделся с нею, он посвящал разбору событий и выработке планов на ближайшее будущее - с холодной головой, упиваясь только своим успехом, - и под руководством "опытного тренера" - своего приятеля, потертого жизнью ловеласа, которого, казалось, вся эта история страшно забавляет. Какая жалкая пародия на Печорина и иже с ним! День за днем он методично сокрушал и гнул ее волю. Она начал плакать. Его рука поднималась на нее. Ему понравилось ее мучить - он уважал себя за власть над ней. Он стал для нее единственным мужчиной в мире. Ведь ничего подобного она в жизни не испытывала, и только читала о таких терзаниях - и таком счастье, которым было временное избавление от этих терзаний. Она оставалась для него лишь удовлетворением тщеславия и чувственности. Как только он замечал в себе росток любви к ней - он торопливо и старательно затаптывал его: он полагал, что она охладеет к нему в тот самый миг, когда уверится и успокоится в его любви. Она стояла у вагона - предельно несчастная сейчас, предельно счастливая в те минуты и часы, когда "все было хорошо": она любила его. Поезд тронулся. Он лег на верхнюю полку в купе и стал смотреть в потолок. Он спрашивал себя, любит ли ее, и оказывалось, что он этого не знает; пожалуй, нет. Он спрашивал себя, счастлив ли, и на этот вопрос тоже не мог ответить; но, во всяком случае, лучше ему никогда не было и, надо полагать, не будет. Он остановился на той мысли, что если она приедет к нему (как и будет, видимо), он продолжит "дрессировку" и, пожалуй, женится на ней. И вот тогда можно будет позволить себе временами действительно расслабляться и любить ее. "Но вожжи не отпускать!" - заключил он свои размышления, закрыл глаза и стал дремать. Засыпая, он успел в который раз подумать, какой молодец его умный и опытный друг и какой молодец он сам. Его друг, его наставник и покровитель, теоретик и донжуан, лежал на нижней полке и задыхался от презрения и ненависти к нему. 6 "Она даже не пришла проводить мен... Я должен был нарваться. Я сам устроил себе это истязание. Не с тобой же мне равняться, ничтожный сопляк, поганая козявка, самодовольный червяк. У, засопел, паразит. Бедная девочка, дура. Зачем я все это устроил? Впрочем, она счастлива. Моя была лучше. Надо покантоваться столько, сколько я, чтоб понять, что такое настоящая женщина. Я проиграл. Когда я проиграл ее? Наверное, в тот самый миг, когда раскрылся. А когда полюбил? Тогда же, наверное. Она сидела в полумраке, такая милая, доверчивая, беззащитная. И мне не было ни интересно, ни хорошо. Я знал наизусть, что будет дальше, и знал свою власть, и читал все варианты, как в шахматах. И знал, что все будет так, как я захочу, и знал, что будет через полчаса, и утром, и через неделю... и всего этого мне было мало. Ну, одной больше... толку-то. Она была в моих руках, и я знал, как она будет любить меня, какой станет верной и привязчивой, как будет тихо сносить мою небрежность, будет счастливой и тихо смирившейся... Ну а я-то сам, что я получу - еще одну замену тому, чего у меня нет, еще одну нелюбимую женщину?.. И я захотел быть счастлив - наперекор всему, всем победам и потерям, всей судьбе, наперекор паутине, наросшей на сердце, и не верю в счастье для себя когда-либо: я захотел любить. Потому что ничего не стоило добиться ее любви - но я уже не верил в возможность полюбить самому. Неужели я это еще могу? Да ведь могу. Вот что во мне тогда поднялось. И это ощущение - что у меня может быть не женщина, а любимая женщина - понесло меня, как полет в детском сне, как волна в стену, и я уже знал, что сейчас со звоном вмажусь в эту стену, - буду любить, и буду счастлив, и буду живой - а не разочарованный герой юнцов и дам. И я открыл рот, чтобы сказать ей все - хотя это было еще неправдой, было только предчувствие, сознание возможности всего, - а когда все слова были сказаны, они оказались уже правдой. Почти правдой... И все те первые дни я раскалывал свою душу, как орех об камни, чтоб освободить то, что в ней было замуровано и забыто. Я выражался, как щенок, и чувствовал себя щенком. Я в изумлении спрашивал себя - неужели я и впрямь это чувствую? И отвечал: вот да - ведь правда. Как я был счастлив, что люблю. Как радовался ей. Как поражался, что это возможно для меня: любить и быть любимым, не скрывать своих чувств - и получать то же в ответ. Все у нас было в унисон. Единственный раз в моей жизни. Мы сходили с ума друг по другу - и не скрывали этого, и были счастливы. Я открывал в ней недостатки - и умилялся им: на черта мне победительница конкурса красоты - а вот эта самая обычная, но _м_о_я_, и я с ней счастлив, и никакой другой не надо. "Ты казался волком, - сказала она, - а оказался ручным псом, который несет в зубах свой ошейник и виляет хвостом". И я радовался, что сумел стать ее ручным псом, безмозглый идиот. Это такое счастье - быть ручным псом в тех руках, которые любишь и которым веришь. А потом - потом все пошло как обычно... Я сорвался с цепи и вываливал на нее все свои чувства - без меры. Ей нечего было желать - я опрометью выполнял и вилял хвостом. Она стала властна надо мной - я сам так захотел: мне ее власть была сладка, а ей - переставала быть интересна. Для меня происшедшее было невероятным - для нее нет. Я не мог опомниться - она опомнилась первой. Я не хотел опомниться - а она побаивалась меня, побаивалась оказаться от меня в зависимости. Она стала утверждать свою власть надо мной - и я рьяно помогал ей в этом, ничего не видя и не понимая: я был пьян в дым невероятной взаимностью нашего чувства. И оказалось, что для меня нет ничего, кроме нее, зато для нее есть весьма много вещей на свете, кроме меня, который все равно никуда не денется. Вот тут я и задергался. До меня все еще не доходило, что все уже не так, как в первые дни. "Ты делаешь ошибку за ошибкой", - заметила она. Бог мой, какие ошибки, я не желал обдумывать ничего, я летел, как через речные пороги, и радовался, что способен на это... "А вот конец, хоть не трагичный, но досадный: какой-то грек нашел Кассандрову обитель, и начал..." М-да. Милая, хорошая, дурочка, что ж ты наделала. Неужели же невозможно, чтобы - оба, сильно, друг друга, без борьбы, без тактики, без уловок - открыто, счастливо?.." - Чтой-то ты кислый какой-то, - приветливо сказал меньшой друг, свешивая выспавшееся лицо с верхней полки. - А ведь засвечу я тебе сейчас по харе, - сдавленно сказал больший друг. - Вали-ка в другое купе от греха, поменяйся. - И выходит в тамбур. Там он долго курит, мрачно гоня счастливые воспоминания, которые еще слишком свежи и причиняют слишком много боли. Потом уплывает в иллюзии, что еще случится чудо и все устроится хорошо. 7 - Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны... - Слушай, ты старше меня на девять лет... когда-то я подражал тебе... скажи, что же: это неизбежно? Не бывает, чтобы - вместе? - Эк тебя прихватила. Что же - всерьез? - Похоже... И на старуху бывает проруха. - Я такой же глупый, как все прочие. Но думается мне, коли уж ты пришел за жисть толковать, что ты неправ... Неправ. В чем? В том, что когда король Лир отказывается от власти, он не вправе рассчитывать на королевскую жизнь. Благ без обязанностей не бывает. И в любви тоже. Женщина не может главенствовать в любви. И не хочет. И не должна. И не будет. Ты это знаешь? - Знаю. Но я не хочу главенства, я хочу, чтоб это было само, естественно, взаимно, друг другу, понимаешь? - Не нужна корона - катись из дворца в бродяги. Властвовать - это тяжкий труд. К этому тоже нужно иметь вкус, силы, способности. Тебе тридцать лет - неужели таких простых вещей не знаешь? - А тебе сорок - и счастлив ты с этим своим знанием? - Настолько, насколько это вообще возможно. До тебя не доходит, что ли: женщина рожает детей и готовит еду - мужчина эту еду добывает и защищает семью. Дело мужчины - подчинять, дело женщины - подчиняться, и счастье каждого - в этом. А кто не умеет быть счастлив своим счастьем - чужого не обретет. Ты хотел хотеть того, что она хочет. А должен ты был хотеть, чтоб она хотела того, что ты хочешь. Люби как душу, тряси как грушу, - и вся народная мудрость, бесконечно правая. Да хоть ты застрелись из-за нее - но веди себя как мужчина, а не раб. - Но ведь я же хотел - для нее все!.. - Значит, ей нужно было не это, а? Я тебя понимаю: подчиняться проще, чем подчинять. - Мне плюнуть раз было ее подчинить. Но тогда бы для меня все исчезло. Не нужно стало бы. Вот тут ты и не прав. Настрой у тебя неправильный. Чувствуешь неправильно. Не по-мужски. - Ты циник. - А ты лопух. В отношении к женщине всегда должно быть что-то от отношения к ребенку: иногда и запретить, и наказать, - но для ее же блага. Из любви к ребенку не делают же его повелителем в доме? Это современная эмансипация все поставила с ног на голову: и женщины мужественные, и мужчины женственные, полный кавардак и неумеренные претензии. Доставай из холодильника, что там еще есть. ...И наш герой через ночной город долго бредет пешком к себе домой, что-то шепча, сморкаясь, отирая слезы, и все пытается сообразить, как же это он умудрился превратиться из Дон-Жуана в Вертера, беспрекословно согласного на все ради счастья увидеть ее еще раз. Наутро он чувствует в себе достаточно сил, чтобы написать ей гордое прощальное письмо, но через неделю решает, что может еще раз съездить в город, где она живет: в его власти не ездить, но такое счастье увидеть еще раз... это ничего не изменит, но хоть еще раз увидеть.

ВВерх