Николай Гуданец. 
                    Сильное чувство к зеленым человечкам
   -----------------------------------------------------------------------
   Сборник "Проба личности".
   OCR & spellcheck by HarryFan, 27 August 2000
   -----------------------------------------------------------------------
   Ежели вам доведется побывать у нас в  городке  и  потребуется  наладить
сцепление или перемотать моторчик бритвы, милости прошу в мою  мастерскую.
Меня зовут Анвер Бьюнк, а где живу - любой укажет.
   Чего только я не починял на своем веку. Были примусы  -  паял  примусы.
Теперь вот появились микроволновые печи - я и тут при деле.  По  мне,  так
они лучше примусов, потому как ломаются чаще.
   Думаю, нет на свете такой  штуки,  которую  я  не  мог  бы  при  случае
исправить и привести в божеский  вид.  Не  сочтите,  что  хвастаю.  Просто
однажды мне довелось ремонтировать самую что ни на есть настоящую летающую
тарелку.
   Дело было так. Прошлым летом, в субботу, ко мне с  утра  заявились  два
зеленых человечка. С виду люди как люди,  даже  при  шляпах  и  галстуках,
только физиономии зеленые, как трава. Я не особо удивился, просто подумал,
помнится, что пора завязывать с этим делом. Видите ли, накануне я соорудил
новую вывеску для Хумма, ну и, как водится, угостили меня на славу.
   - Привет, - говорит один из зеленых. - Это есть мастерская?
   Я вздохнул,  пошел  и  сунул  голову  под  кран.  Малость  помогло,  но
человечки остались.
   - Спрашиваем, это есть мастерская? - не отстает зеленый.
   Тогда у меня появилось подозрение, что вчерашняя  гулянка  тут  ни  при
чем.
   - Допустим, - отвечаю, - мастерская.
   - Нам надо запаять трубка. Медный такой тонкий трубка. Быстро-быстро.
   Я пожал плечами. В конце концов, почему у зеленого человечка  не  может
сыскаться медной трубки, которую надо срочно запаять. В нашем городке и не
такого навидаешься.
   - Дело нехитрое, - говорю. - Давайте ее сюда.
   - Нет. Она там. Надо ехать. Там паять.
   - Тогда  придется  раскошелиться,  ребятки.  Во-первых,  за  срочность,
во-вторых, за выездную работенку.
   Зеленый поморгал растерянно.
   - Не понимай.
   - Деньги у вас есть? - спрашиваю. - Меньше чем за двадцатку я и пальцем
не пошевельну.
   Конечно, я заломил двойную плату: понадеялся, что  отстанут.  А  второй
зеленый парнишка, что молчал всю  дорогу,  вытащил  из  кармана  увесистый
золотой брусок и протягивает мне.
   - Столько хватит?
   - Вряд ли у меня найдется сдача, - предупреждаю.
   - Какая сдача. Нам трубка паяй. И быстро.
   Живо я погрузил паяльные причиндалы в пикап, и мы поехали.
   Свою летающую тарелку зеленые  ребята  посадили  на  заброшенной  ферме
покойного Хагеса - аккурат в амбаре,  с  которого  смерчем  снесло  крышу.
Снаружи ее и не заметить было. Толком я ничего не разглядел из-за тесноты.
Одно только отполированное  брюхо  видел,  с  открытым  ремонтным  лючком.
Работенка оказалась пустяковая - наложить латку на топливный, насколько  я
понял, трубопровод. За полчасика управился.
   -  Ну,  привет,  ребятки,  -  говорю.  -  Я  поехал.  Ежели  еще   чего
понадобится, милости прошу.
   Вижу, зеленые замялись чего-то, моргают.
   - Есть вопрос, - бормочет один.
   - Валяйте.
   - Нам очень нужны чувства. Сильные-сильные чувства. Мы согласны  плату.
Хорошую плату.
   Поначалу я ничего не мог уразуметь. Какие такие сильные чувства?  И  на
кой ляд они зеленым ребятам? Но  они  мне  втолковали,  что  их  двигатель
работает не на бензине или там уране, а на чувствах, то бишь эмоциях. Это,
дескать, самое мощное горючее на свете. Когда  ихний  трубопровод  лопнул,
все чувства из бака улетучились, и пришлось  делать  вынужденную  посадку.
Теперь тарелку надо заправить, и штука в том, что своих эмоций  у  зеленых
нет как нет, слишком далеко эволюция зашла.
   Я от всей души им посочувствовал. У нас в городке всякое  случается,  в
основном по пьяной лавочке, но чтоб какие-нибудь  сильные  чувства...  Нет
уж, извините, мы - порядочные граждане. Так им и выложил.  Не  обессудьте,
мол.
   - Так есть, - уныло говорит зеленый. - Думал, датчик испорчен,  стрелка
на ноль. Значит, так есть. Нету эмоций.
   - Ума не приложу, откуда вам их взять.
   - Мы могли простимулировать, - мямлит тот.
   - Пример, осквернить что-то... Какую-то вашу святыню...
   - У нас осквернять особенно нечего, - отвечаю. - Без вас постарались.
   Зеленые пригорюнились. Ей-ей, мне их стало жалко. Надо  ж  ребятам  так
влипнуть. И тут меня осенило.
   - Порядок, - говорю. - Придумал. Будут вам эмоции.
   В воскресенье спозаранку я забрался с биноклем  на  колокольню.  Жадюга
Маттас  не  хотел  одалживать  ключи  меньше  чем  за  четыре   пива,   но
столковались на трех. Сами понимаете, мог ли  я  упустить  такое  зрелище.
Вообще-то я сплоховал. Не додумался открыть продажу билетов на колокольню.
Любой выложил бы трешку за вход и не остался бы внакладе. Потому как  было
на что посмотреть.
   На  небе  ни  облачка,  солнышко  встает,  птички  поют.  Из  Хагесовой
развалюхи вылезают два зеленых человечка, в шляпах и при галстуках,  чинно
эдак топают через лужок и скрываются в ивняке возле запруды.
   А пяток минут спустя они уже несутся во весь опор обратно,  придерживая
шляпы. За ними с гиканьем мчится целая  орава,  все  багровые  от  ярости,
Сторген с булыжником, Капр с дубиной, еще двое-трое с ножиками,  остальные
с пустыми руками, хотя настроены не менее  серьезно.  Красивая  получилась
картинка. Красные гонятся за зелеными, те  малость  посерели,  видать,  не
ожидали таких сильных чувств, а главное, такой прыти. Из Капра бегун,  как
из навоза пуля, но он, видать, крепко завелся и  отставал  от  зелененьких
всего на десяток шагов, когда они наконец влетели  в  амбар  и  захлопнули
дверь.
   Орава ломится следом, старик Наль  суетится,  командует,  путается  под
ногами. Прыщ волочит лестницу, а Сторген с Датом уже отыскали  бревно  для
тарана. В детстве мне тетка подарила книжку  с  картинками,  дайджест  про
какой-то там Илион. Вот эти самые картинки мне тогда припомнились.
   Тут из амбара плавно взмывает летающая тарелка.  Снизу  в  нее  швыряют
камни, грозят кулаками. Она подлетает к колокольне, и я даже  без  бинокля
вижу прозрачный колпак, под ним двое встрепанных зеленых  ребят  улыбаются
до ушей и посылают мне ручкой прощальный привет.
   Я подмигнул, козырнул, тарелка покружилась над шпилем и умчалась.
   Когда я посмотрел вниз, компания возле амбара еще не  угомонилась.  Они
махали руками, лаялись, кто-то кому-то сплюнул под  ноги,  кто-то  кому-то
легонько заехал в ухо, словом, обычная разборка, чужих не догнали, срывают
зло на своих. Чувства кипят вовсю.
   Оно понятно. Вы представьте: встаете на зорьке, черви с вечера накопаны
и присыпаны песочком, снасти в полной готовности, жена свое  выложила  еще
вчера, больше не протестует. А на речке - тишь и  гладь,  благорастворение
воздухов, местечко приважено, короче, ожидается изрядный улов. И  тут,  не
успели вы дождаться первой поклевки,  на  берегу  появляются  два  зеленых
охламона, которые ни с того ни с сего начинают вопить,  костерить  вас  на
все корки, швырять в воду камни...
   Небось зелененькие заправили свои бак под самую завязку.
   Все это строго между нами. Никто из наших не знает, кто  подал  зеленым
такую шикарную мысль,  а  то  бы  мне  солоно  пришлось.  Надеюсь,  вы  не
проговоритесь, ну, а ежели у вас не в порядке карбюратор,  или  кофемолка,
или револьвер, или там летающая тарелка, милости прошу. Городок маленький,
где мастерская Вьюнка, всякий укажет. За срочность особая доплата, идеи  -
даром.




Реклама: