---------------------------------------------------------------
     © Copyright Григорий Семенович Злотин
     Email: gzlotin@yahoo.com
     

WWW: http://zhurnal.lib.ru/z/zlotin_g_s/

     Date: 22 Jan 2003
---------------------------------------------------------------

     
     Теперь  я   знаю,  почему  меня   уволили   из   цирка.  Неделю   назад
шпрехшталмейстер синьор Леопарди,  страдающий одышкой  верзила  в засаленном
цилиндре и с нафабренными усищами, свирепо вращая глазами, загнал меня своим
брюхом в угол и, обдав тошнотворным  запахом шнапса, селедки и лука, зловеще
прошипел: "Ну  штэ? Допрыгался? Гэ-луб-чик!"  и  немедленно согнав ухмылку с
жирного лоснящегося лица, добавил: "Забирай свои пожитки и проваливай на все
четыре  стороны,  чтоб  духу  твоего  здесь  не  было!  Почтенный  цирк
Чи-ни-зел-ли в твоих услугах больше не нуждается!"
     Оставшись без места, я долго бродил по округе и напряженно думал о том,
почему это случилось. Но  только теперь  мне, наконец, все стало  понятно. Я
сидел  в  скверике  у фонтана. Неподалеку детишки  в косынках  юных  саперов
возлагали  цветы  к памятнику  покорителю  Синьцзяна генералу Пшибышевскому,
которого  скульптор  изобразил  верхом  на его  любимом  страусе.  Потом  из
подворотни  дома,  где располагается министерство  нравственности,  появился
клоун. На нем был рыжий парик и полосатые бриджи.  И вдруг  меня осенило. Ну
разумеется!  Я пал жертвой  преступного  сговора.  У меня  в  цирке  завелся
соперник.  Он  исподволь,  загодя  подводил  под  меня мину,  плел  интриги,
настраивал против  меня начальство  и  сослуживцев: и, наконец, нанес  точно
рассчитанный удар! Недалекий синьор  Леопарди  был лишь  послушным орудием в
руках коварного шута.
     Воодушевленный своим открытием, я решил,  что не останусь в долгу. "Мой
соперник," - думал я, - "несомненно, честолюбив. Раз это так, то может ли он
остановиться  на  достигнутом,  заняв  обманным путем  почетный, но  все  же
скромный пост циркового  клоуна? Нет, и еще раз нет!  Наоборот, он продолжит
свои  козни, станет  втираться в доверие дирекции, заискивать, двурушничать,
доносить... И  кто сможет тогда поручиться, что из клоуна этот  укравший мое
место  самозванец  не  станет  вскоре шпрехшталмейстером, потом  - товарищем
директора  цирка,   потом   -   директором   цирка,   потом   -  интендантом
Е.В.Герцогских Театров,  потом  -  министром нравственности,  потом - первым
министром, потом - :"
     О,  ужас! Холодный пот давно  уже катился  у меня  по спине.  Огромными
шагами  я  расхаживал  взад-вперед  по недавно законченной  набережной  Аа и
продолжал  свой  анализ сложившегося  положения:  "Далее. Можно  ли хоть  на
мгновение усомниться в том, что  мой соперник, проникнув в такое незаменимое
для  народной нравственности  учреждение,  как  цирк, примется  что было сил
вербовать  себе  пособников? Или вы  полагаете, что, например, заика-жонглер
или старый  укротитель  барсуков  -  благонадежны? Ха-ха.  Цирк кишмя  кишит
изменниками, которые только и ждут благоприятного момента, чтобы примкнуть к
бунтовщикам.  И  не следует ли из этого самым естественным  образом то,  что
заведя  группу   сообщников   в  цирке,   мой  соперник  немедленно   станет
перебрасывать мостки в другие жизненно важные учреждения  и плести там  нити
заговора?"
     
     Набережная  кончилась,  и  мимо  потянулись  покатые, как волны,  холмы
долины  Аа.  Голова у  меня кружилась, и сердце бешено стучало. "Теперь так.
Почему, спросите  вы у  меня, мой соперник польстился  на  должность клоуна?
Почему не на место судьи, градоначальника, генерал-аншефа, министра? Пф! Вы,
конечно,  думали застать  меня  врасплох  этим вопросом.  Но  я  ждал  этого
вопроса. Это  детски-наивный вопрос. Этот ваш  так называемый  вопрос выдает
полное незнакомство с теорией заговоров, и в особенности -  с  отечественной
историей! Я смеюсь над вашим вопросом. Прежде чем спорить со мной, почитайте
для  начала  хотя  бы  проф. Устрюкова-Карамчевского,  нашего  несравненного
Геродота! И вы сразу же поймете то, что и  так ясно каждому ребенку: в нашем
герцогстве,  согреваемом   неусыпной  заботой  министерства  нравственности,
возмутительные  речи дозволяются  только  клоунам.  Вообразите  же,  в какую
пучину ввергнется наша  отчизна,  если все время умножающиеся ватаги клоунов
начнут слоняться по всему краю, распространяя в народе крамолу?!" Я невольно
огляделся. Где-то здесь, среди холмов, хоронятся зачинщики смуты, и один  из
них уже припас для меня за пазухой заржавленный кривой нож.
     Я в  опасности. Да  что там  я! Опасность  угрожает  всему  краю! Нужно
незамедлительно предупредить власти! Я повернулся и бросился бежать к центру
города.
     Уже на углу  Штайндамм  и Рыночной я понял,  что что-то  не так. Что-то
новое,  странно   зловещее  появилось  в  лицах  прохожих.  Все  они  словно
передразнивали меня.  Отчего полицейский  на перекрестке  вращает  свой жезл
точно  так  же,  как  я,  когда  еще  месяц  назад  я  на  манеже  изображал
полицейского?  Почему  вон тот  господин в  открытом автомобиле нажимает  на
резиновую грушу клаксона таким  же жестом, как  это  делал  я,  разъезжая по
опилкам в  моем малиновом  кабриолете?  А  эта дама? с какой  стати  на  ней
полосатая  шляпка?!  Это  
я,  я,  я
  бегал  по  цирку  в  полосатой  шляпке,
представляя важную даму из общества, а  мой напарник Макслиндер целовал  мне
ручку и  подносил огромный  букет из разноцветных мочалок! Это мой, мой, мой
номер!
     Страшная догадка пронзила меня. Я недооценил своего противника. Похоже,
что заговор далеко продвинулся за эти дни. Все люди, которых я сегодня видел
на   улице:   дети,   няньки,  дворники,   солдаты,   чиновники,   пожарные,
коммивояжеры, все  они -  
тоже клоуны
. Всех  их уже успел совратить занявший
мое  место самозванец. В  крайнем  волнении  я  несся  по улице,  пристально
всматриваясь  в  картонные  лица  пешеходов.  Все  они:  старики  на крыльце
богадельни  им. царя  Соломона,  зеваки подле  кинотеатра теней, которым уже
пять лет  управляет  дух  его  покойного  владельца, едоки риса  в китайской
харчевне  "Фортунa  Стикса"...  все они  - проклятые  гансвурсты,  арлекины,
петрушки! Погодите,  я  еще  доберусь  до  вашего  дьявольского  кукольника,
который дергает вас за нитки из-за кулис. Кое-кто, глядя на  меня, улыбался.
"А-га,  смеетесь!" - думал я.  "Еще  бы вам  не смеяться! Дела у вас, верно,
идут недурно. Зерна крамолы посеяны широко."
     О, если бы  я был не  один! С сотней  помощников  я бы разоблачил  всех
фальшивых  шутов, мигом сорвал  бы с них размалеванные личины! Чем больше  я
приближался к главной площади, тем  яснее становилось, что буквально у  всех
обывателей вместо лиц - оскаленные маски из папье-маше. Полиция, разумеется,
с ними  заодно.  А  я-то, я-то,  совсем  один!  Оставался только один путь к
спасению. По городу должен был  проехать  первый мин У меня сохранялась
слабая надежда на то, что до него клоуны еще не добрались. Я прорвусь к нему
сквозь кордон жандармов и все расскажу. Вместе мы спасем страну!
     Да,  мы  спасем  страну!  А  в награду  первый  министр  назначит  меня
директором цирка:  нет, интендантом Е.В. Герцогских Театров, а,  может быть,
кто  знает? даже министром  просвещения.  Трепещи  тогда,  синьор  Леопарди!
Старый  пошляк,  ты  у меня  тогда попляшешь! Я  сорву  с тебя  твой лощеный
цилиндр и разжалую из шпрехшталмейстеров в помощники золотаря!
     Вот, вот он уже, Якобплац, главная  площадь герцогства. Вот  и монумент
Двум Медведям, Пилящим Бревно Двуручной Пилой. Помню, кривая нянька Андерсен
рассказывала мне  в детстве, будто бы всю  подвальную часть круглого замка в
Рундале занимает машинное отделение.  А в этом машинном  отделении находится
огромное полое колесо, в котором  заперт местный  сизиф.  Днем и ночью сизиф
шагает по внутренней поверхности колеса и тем самым вращает его, а колесо, в
свою очередь, через систему ремней  и более мелких зубчатых колес приводит в
движение все,  что находится в замке, в столице и  по  всему герцогству: все
машины,  мельницы,  локомобили,  сеялки  с веялками, конно-железную  дорогу,
поезда, деревянных Медведей, которые  пилят дрова двуручной Пилой на главной
площади  столицы,  шлагбаумы  на  железнодорожных  переездах,  электрический
телеграф, печатные  станки  в типографии,  стальные шторы  лавок,  занавес в
театре, пресс на монетном  дворе,  кузнечные молоты,  разводные мосты на Аа,
гильотины,  палочку  дирижера  симфонического оркестра,  коляски  младенцев,
насосы,  качели, постели,  войска  на параде,  жезл  тамбур-майора и  многое
другое.  Простой  народ  поговаривал,  что  сизиф  служит  двигателем  всего
государства, и что без него Курляндии пришел бы конец.
     Но это -  пустые старушечьи бредни! Ни  для кого не секрет,  что кривая
нянька  Андерсен попросту  выжила из ума.  Никто, кроме  меня, не знает, где
находятся скрытые пружины. Ведь  на самом деле, как  я  теперь  понимаю, все
давно уже в руках у клоунов. Их  лазутчики действуют повсеместно.  От полной
катастрофы нас пока спасали только твердые  действия правительства. Но скоро
клоуны  возьмут в свои руки  бразды  правления,  и тогда страна провалится в
тартарары.
     Вот,  наконец, и  оцепление.  А вон  тот важный  господин в треуголке с
золотым шитьем - и  есть сам министр-президент, я точно знаю, я его  портрет
видел  в  газетах. Как  хорошо,  что  накануне  увольнения я  играл в  цирке
придурковатого земгальского крестьянина.  Я и  теперь в этом костюме. Сейчас
мы сделаем вид, будто мы хотим преподнести его превосходительству хлеб-соль.
Надо  сделать вид  поглупее.  Так,  слезу  пусти.  "Виват, Курляндия!  Бирон
хох-хох-хох! Слава черному герцогу! Урра!!" Отлично, толпа уже подхватывает!
Уже  поют 
"Gott segne Herzog Ernst"
 Где флаг? Флаг сюда! Вот он, наш славный
флаг!    Рукоплескания:    Кто    сможет    устоять    перед    изъявлениями
верноподданнических чувств?! Жандармы расступаются:
     Но что  это? Не может быть! Что со мной?  Что  со всеми ими?! Они, что,
ослепли или потеряли разум?! Разве они не видят, что сам  министр-президент,
действительный тайный советник фон-Z., опора герцога, надежда народа, что он
сам - 
КЛОУН!!
 Убийцы.  Изверги.  Они и сюда уже  проникли. Измена - в сердце
нации. Гнусные черви крамолы гложут корни курляндского дуба.  Но я этого так
не оставлю.  При всем  честном  народе, на  глазах у  всех верноподданных  я
своими руками сорву эту мерзкую личину! Вот древко нашего славного флага. На
тебе, двуличный злодей, на, на, на, получи древком в  накрашенный белый лоб,
в  сизый баклажанный нос,  в размалеванные  кармином щеки, в  распяленный до
ушей глумливый рот, в бессмысленно лупающие стеклянные глаза:
     Кто  там?  Жандармы?  Почему?!   Пустите  меня!  Пустите!!  Или  вы  не
курляндцы?! Зачем же за руки? Зачем кандалы, колодки, кляп? Зачем? За что?..
     ***
     "МИТАВА. В  воскресенье,  5 вересня 1936  года, на Якобплац неизвестный
пытался напасть на  совершавшего прогулку по городу министра-президента Е.В.
Кабинета.   Сопровождавшие    Его   Превосходительство   агенты   охраны   в
партикулярном платье задержали  злоумышленника, который  оказался  отставным
клоуном Е.В. Цирка. После допроса задержанный был под охраной препровожден в
1-й Е.В. Бедлам г. Митавы."
     ("Курляндские Герцогские Ведомости")
     LA, 23/VIII-MMII
     (1) "Боже, храни герцога Эрнста"
Last-modified: Wed, 22 Jan 2003 14:34:39 GMT NEWPROZA/ZLOTIN/r_coulrophobia.txt



Реклама: