Роберт Шекли. Защитник

--------------------------------------------------------------- Защитник [=Опека] --------------------------------------------------------------- На следующей неделе в Бирме разобьется самолет, но здесь, в Нью-Йорке, мне это не навредит. Фиги тоже не причинят мне вреда - ведь дверцы всех шкафов у меня закрыты. Нет, самая большая проблема - гуньканье. Мне нельзя гунькать. Абсолютно. Можете представить, как мне это мешает. И в довершение всего я серьезно простудился. Все началось вечером седьмого ноября. Я шел по Бродвею в кафетерий Бейкера. На моих губах играла легкая улыбка, потому что недавно днем я сдал трудный экзамен по физике. В кармане у меня побрякивали пять монет, три ключа и коробок спичек. Для завершения картины позвольте добавить, что ветер дул с северо-запада со скоростью пять миль в час, Венера восходила, а Луна явно начинала толстеть и горбатиться. Можете делать из этих фактов собственные выводы. Я дошел до угла 98-й улицы и начал переходить на другую сторону. Едва я сошел с тротуара, как кто-то заорал: - Грузовик! Берегись грузовика! Я прыгнул обратно, ошарашенно озираясь. Рядом никого не было. И тут, целую секунду спустя, из-за угла на двух колесах выскочил грузовик, проехал на красный свет и с ревом умчался вверх по Бродвею. Не будь я предупрежден, он бы меня наверняка сбил. Все вы слышали подобные истории, не так ли? О странном голосе, предупредившем тетю Минни не входить в лифт, который затем рухнул в подвал. Или, может быть, он отсоветовал дядюшке Джо не плыть на "Титанике". На этом такие истории обычно заканчиваются. Как мне хочется, чтобы и моя история закончилась так же. - Спасибо, друг, - сказал я и огляделся, но никого не увидел. - Ты все еще слышишь меня? - спросил голос. - Конечно, слышу, - я сделал полный оборот и с подозрением уставился на закрытые окна над головой. - Но где же ты, черт меня подери? - Ненаблюдаемость, - ответил голос. - Это имеет отношение? Коэффициент преломления. Нематериальное существо. Аллах знает что. Я подобрал нужное выражение? - Ты невидимый? - осмелился я. - Вот, правильно! - Но _к_т_о_ ты? - Валидузианский дерг. - Кто? - Я... раскрой, пожалуйста, гортань чуть пошире. Надо подумать. Я - Дух Рождественского Прошлого. Существо из Черной Лагуны. Невеста Франкенштейна. Я... - Помолчи, - сказал я. - Ты хочешь сказать... что ты дух или существо с другой планеты? - Это одно и то же, - ответил дерг. - Очевидно. Все стало совершенно ясно. И дураку было понятно, что голос принадлежал кому-то с другой планеты. Он был невидим на Земле, но его более тонкие органы чувств уловили приближающуюся опасность, и он меня предупредил. Самый обычный, повседневный сверхъестественный инцидент. Я торопливо зашагал вверх по Бродвею. - Что случилось? - спросил невидимый дерг. - Ничего, - ответил я, - если не считать того, что я вроде бы стою посреди улицы, разговаривая с невидимым инопланетянином из черт знает какого уголка космоса. Полагаю, лишь я один способен тебя слышать? - Да, естественно. - Прекрасно! Знаешь, куда меня могут завести подобные штучки? - Концепция твоей субвокализации мне не совсем ясна. - В приют для шизиков. В заведение для чокнутых. В загон для психов. Вот куда помещают людей, разговаривающих с невидимыми инопланетянами. Спасибо за предупреждение, приятель. Спокойной ночи. Почувствовав облегчение, я свернул на восток в надежде, что мой невидимый друг отправится дальше по Бродвею. - Ты не хочешь поговорить со мной? - спросил дерг. Я покачал головой - безобидный жест, за который к тебе не прицепятся - и зашагал дальше. - Но ты _д_о_л_ж_е_н_, - произнес дерг с оттенком отчаяния. Настоящий субвокальный контакт очень редок и поразительно труден. Иногда мне удается передать предупреждение, уже перед самым опасным моментом. Но затем связь ослабевает. Так вот чем объяснялось предчувствие тети Минни. Но у меня пока никакого предчувствия не было. - Нужные условия могу не совпасть еще сто лет! - простонал дерг. Какие условия? Побрякивание пяти монет и трех ключей одновременно с восходом Венеры? Наверное, это стоит исследовать - не не мне. Все эти супернормальные штучки доказать невозможно. Мне вовсе незачем пополнять ряды тех, кому завязывают на спине рукава смирительной рубашки. - Да отвяжись ты от меня, - сказал я. Полицейский одарил меня странным взглядом. Я глупо ухмыльнулся и заторопился прочь. - Я высоко ценю твою социальную ситуацию, - не отставал дерг, - но этот контакт в твоих же лучших интересах. Я хочу защитить тебя от бесчисленных опасностей человеческого существования. Я не стал отвечать. - Что ж, - сказал дерг, - я не могу тебя заставить. Придется предложить свои услуги в другом месте. Прощай, друг. Я удовлетворенно кивнул. - И последнее, - сказал он. - Держись завтра подальше от метро между полуднем и часом пятнадцатью. Пока. - Эй? Почему? - Кое-кто погибнет на станции Колумбус Серкл, будет большая толпа и его случайно столкнут под поезд. Тебя, если ты там будешь. Прощай. - Там завтра кто-то погибнет? - переспросил я. - Ты уверен? - Конечно. - И это будет в газетах? - Наверное. - И ты знаешь обо всех подобных случаях, так? - Я могу предвидеть направленные на тебя из протяженности времени опасности. Мое единственное желание - защитить тебя от них. Я стоял на тротуаре. Две девчонки захихикали, заметив, что я разговариваю сам с собой. Я пошел дальше. - Послушай, - прошептал я, - сможешь подождать до завтрашнего вечера? - Ты позволишь мне быть твоим защитником? - нетерпеливо спросил дерг. - Завтра скажу, - пообещал я. - Когда прочитаю вечерние газеты. Да, в газете действительно оказалась заметка. Я прочитал ее в своей меблирашке на 113-й улице. Человек, подталкиваемый толпой, потерял равновесие и упал перед приближающимся поездом. Это дало мне обильную пищу для размышлений, пока я поджидал появления моего невидимого защитника. Я не знал, что делать. Его желание защищать меня выглядело вполне искренним. Но я не знал, хочу ли я этого. И поэтому, когда час спустя дерг установил со мной контакт, вся идея нравилась мне еще меньше, чем раньше, о чем я ему и сказал. - Ты мне не доверяешь? - спросил дерг. - Я просто хочу жить нормальной жизнью. - Если ты вообще будешь жить, - напомнил он мне. - Тот грузовик прошлым вечером... - Но это же была нелепая случайность, такое бывает раз в жизни. - За всю жизнь достаточно умереть лишь один раз, - рассудительно заметил дерг. - Вспомни еще и про метро. - Это не в счет. Я не собирался сегодня ехать на метро. - Но у тебя не было причин _н_е_ ехать. Вот что важно. Точно так же, как у тебя нет причин не принять душ в течение ближайшего часа. - А почему мне не следует принимать душ? - Мисс Флинн, - сказал дерг, - что живет в конце коридора, только что оттуда ушла и оставила кусок мокрого розового мыла на розовом кафеле в ванной. _Т_ы_ мог на нем поскользнуться и растянуть лодыжку. - Это же не смертельно, а? - Нет. Вряд ли даже можно сопоставить с тяжелым цветочным горшком, оброненным с крыши не очень сильным старым джентльменом. - Когда это должно случиться? - А мне казалось, что тебе не интересно. - Очень интересно. Где? Когда? - Ты разрешишь мне защищать тебя? - Скажи мне только одно. Что ты с этого имеешь? - Удовлетворение! - воскликнул он. - Для валидузианского дерга нет большей радости, чем помочь другому существу избежать опасности. - Но не требуется ли тебе чего-нибудь другого? Какой-нибудь мелочи вроде моей души или господства над Землей? - Ничего! Принять плату за Защиту - значит уничтожить эмоциональные переживания. Все, чего я хочу от жизни - чего хочет каждый дерг - защищать кого-нибудь от опасности, которую тот не видит, но которую прекрасно видим мы. - Дерг умолк, потом мягко добавил. - Мы не ожидаем даже благодарности. Да, это и пересилило мои сомнения. Как мог я представить себе все последствия? Как мог я знать, что его помощь заведет меня в ситуацию, в которой мне нельзя гунькать? - Так что насчет горшка? - спросил я. - Его уронят на углу 10-й улицы и бульвара Мак-Адамс в половине девятого завтра утром. - Угол десятой и Мак-Адамс? Где это? - В Джерси-Сити. - Но я в жизни не бывал в Джерси-Сити! Зачем же меня об этом предупреждать? - Я не знаю, будешь ты там, или нет, - ответил дерг. - Я просто ощущаю опасности, где бы они ни могли проявиться. - И что мне теперь делать? - Что угодно, - ответил он. - Живи своей нормальной жизнью. Нормальной жизнью. Ха! Все началось вполне неплохо. Я ходил на занятия в университет, делал домашние задания, ходил в кино и на свидания, играл в настольный теннис и шахматы, все как раньше. Но никогда не забывал, что нахожусь под прямой защитой валидузианского дерга. Он приходил ко мне раз или два в день и говорил, к примеру: "Слабая решетка на Вест-Энд авеню, между 66-1 и 67-й улицами. Не наступай на нее. И я, конечно же, не наступал. Зато наступал кто-то другой. Я часто видел подобные заметки в газетах. Едва я ко всему привык, это дало мне чувство безопасности. Инопланетянин носился вокруг двадцать четыре часа в сутки, и все, чего он хотел в жизни - охранять меня. Сверхъестественный телохранитель! Это придавало мне огромную уверенность. Моя общественная жизнь за этот период не могла не измениться к лучшему. Но вскоре дерг стал чересчур мнительным. Он принялся отыскивать все новые и новые опасности, большинство из которых не имело отношения к моей жизни в Нью-Йорке - я должен был избегать их в Мехико, Торонто, Омахе, Папеете. Наконец я спросил его, не собирается ли он сообщать мне о каждой потенциальной опасности на Земле. - Это лишь немногие, совсем немногие из тех, что угрожают или могут тебе угрожать, - ответил он. - В Мехико? И в Папеете? А почему бы не ограничиться ближайшими окрестностями? Скажем, центром Нью-Йорка? - Местность для меня ничего не значит, - упрямо сказал дерг. - Мои предчувствия темпоральные, а не пространственные. Я должен защищать тебя от _в_с_е_г_о_! В своем роде это было довольно трогательно, и я ничего не мог с этим поделать. Мне просто приходилось вычеркивать из его сообщений многочисленные опасности в Хобокене, Таиланде, Канзас-Сити, Ангкоре (упавшая статуя), Париже и Сарасоте. Потом я добирался до местных предупреждений. По большей части я игнорировал опасности, поджидающие меня в Куинсе, Бронксе, Стэтен-Айленде и Бруклине, и концентрировался на Манхэттене. Однако терпение себя зачастую оправдывало. Дерг избавил меня от весьма неприятных испытаний, например, от ограбления в Кафедральном Парке, от вымогательства подростков и от пожара. Но он продолжал наращивать скорость. Все начиналось как один-два доклада в день. Через месяц он предупреждал меня уже пять или шесть раз в день. А под конец его предупреждения, местные, национальные и интернациональные, полились непрерывным потоком. Мне угрожало слишком много опасностей, невероятно много. Вот типичный день: "Несвежая пища в кафетерии Бейкера. Не ешь там сегодня вечером. У автобуса 312 в Амстердаме откажут тормоза. Не езди на нем. В магазине одежды Меллена протекает газовая труба. Возможен взрыв. Сдай одежду в химчистку в другом месте. Маньяк рыскает между Риверсайд-драйв и Централ-Парком. Возьми такси". Вскоре большую часть своего времени я проводил, чего-нибудь не делая и избегая разных мест. Казалось, опасность подстерегает меня под каждым уличным фонарем. Я начал подозревать, что дерг просто выдумывает свои предупреждения. Другого объяснения я не видел. В конце концов, до встречи с ним я прожил уже достаточно много лет, и прожил прекрасно. С какой стати риск для моей жизни так возрос? Я спросил его об этом как-то вечером. - Все мои сообщения совершенно реальные, - сказал он, явно немного обидевшись. - Если не веришь, попробуй завтра включить свет в аудитории, где будут проходить занятия по психологии. - И что? - Неисправная проводка. - Я не сомневаюсь в твоих предупреждениях, - заверил я его. - Я лишь знаю, что до твоего появления жизнь никогда не была для меня такой опасной. - Конечно, не была. Ты, разумеется, знаешь, что принимая защиту, ты должен принять заодно и ее последствия. - Какие, например? Дерг помедлил с ответом. - Защита возбуждает потребность во все новой защите. Это универсальная константа. - Повтори-ка, - попросил я с изумлением. - До встречи со мной ты был такой же, как все, и рисковал наравне со всеми. Но после моего появления твое ближайшее окружение изменилось. И твое положение в тем тоже. - Изменилось? Почему? - Потому что в нем появился я. Теперь ты до какой-то степени стал частью моего окружения, а я - твоего. И, конечно же, хорошо известно, что избегая одной опасности, открываешь путь другой. - Так ты пытаешься мне сказать, - очень медленно произнес я, - что риск для меня увеличился _и_з_-_з_а_ твоей помощи? - Это было неизбежно, - вздохнул он. В тот момент я с радостью придушил бы дерга, не будь он невидим и неощутим. Меня охватило яростное ощущение, что этот неземной жулик меня надул. - Ладно, - сказал я, беря себя в руки. - Спасибо за все. Увидимся на Марсе или где ты там обитаешь. - Ты не хочешь больше моей защиты? - Совершенно верно. Только не хлопай дверью, когда будешь уходить. - Но что я сделал не так? - искренне удивился дерг. - Да, риск для твоей жизни возрос, но что с того? Честь и слава тому, кто встречает опасность лицом к лицу и побеждает ее. Чем сильнее угроза, тем больше радость избавления от нее. Тут я впервые понял, насколько он не человек. - Но не для меня, - сказал я. - Проваливай. - Риск для тебя возрос, - не согласился дерг, - но моя способность предвидения более чем достаточна, чтобы с ним справиться. Я счастлив, предотвращая опасности. И продолжаю окружать тебя защитной сетью. Я покачал головой. - Я знаю, что будет потом. Риск для меня все время будет увеличиваться, ведь так? - Ничуть. В том, что касается несчастных случаев, ты уже достиг количественного уровня. - И что это значит? - Это означает, что дальнейшего увеличения числа несчастных случаев, которых тебе следует избегать, уже не будет. - Прекрасно. А теперь окажи мне любезность и мотай отсюда. - Но я же только что объяснил... - Конечно, конечно, никакого увеличения, лишь одни и те же прежние опасности. Послушай, если ты оставишь меня в покое, мое первоначальное окружение вернется, не правда ли? А вместе с ним и мой первоначальный риск? - Со временем, - согласился дерг. - Если ты выживешь. - Я рискну. Некоторое время дерг молчал, и наконец произнес: - Ты уже не можешь позволить себе отослать меня обратно. Завтра... - Не говори ничего. Я буду избегать несчастных случаев сам. - Я не о них говорю. - Тогда о чем? - Даже не знаю, как тебе и сказать, - встревоженно сказал он. - Я говорил, что количественных изменений больше не будет. Но ничего не сказал про _к_а_ч_е_с_т_в_е_н_н_ы_е_. - Это еще что такое? - рявкнул я. - Я пытаюсь сообщить, - сказал дерг, - что на тебя охотится гугнивец. - Кто? Это еще что за шуточки? - Это существо из моего окружения. Я так думаю, его привлекла твоя возросшая с моей помощью способность избегать опасностей. - К черту гугнивца и тебя вместе с ним. - Если он придет, постарайся отогнать его *with misletoe. Часто бывает эффективно и железо, если оно соприкасается с медью. И еще... Я бросился на кровать и накрыл голову подушкой. Дерг понял намек, и через секунду я почувствовал, что он ушел. Каким же я был идиотом! У нас, землян, есть общий недостаток: мы хватаем то, что нам дают, даже не задумываясь, нужно она нам, или нет. Так можно нарваться на крупные неприятности. Но дерг ушел, а вместе с ним и мои худшие неприятности. Некоторое время придется посидеть дома, пусть все само собой уляжется. И, наверное, через пару недель... Мне показалось, что я слышу гудение. Я сел на кровати. Один из углов комнаты странным образом потемнел, из него на лицо подул прохладный ветерок. Гудение стало громче - даже не гудение, а смех, низкий и монотонный. В этот момент никто не заставил бы меня чертить диаграмму. - Дерг, - завопил я. - Избавь меня от этого! Он тут же оказался рядом. - *Misletoe! Махни им на гугнивца, и все. - Да где, черт побери, я тебе раздобуду *? - Тогда железо и медь. Я бросился к столу, схватил медное пресс-папье и отчаянно завертел головой, отыскивая кусок железа. Пресс-папье вырвали у меня из руки, но я успел подхватить его на лету. Тут я увидел авторучку и прижал ее кончик к пресс-папье. Темнота исчезла. Холод пропал. Я понял, что выкарабкался. - Вот видишь? - торжествующе сказал дерг час спустя. - Тебе нужна моя защита. - Наверное, - уныло ответил я. - Тебе потребуются и кое-какие другие предметы, - сказал дерг. - *Wolfsbane, амаринт, чеснок, глина с кладбища... - Но ведь гугнивца больше нет. - Да. Но остались еще хрупалы. И тебе будет нужна защита от липов, фигов и мелгризера. Поэтому я составил список трав, компонентов и разной всячины. Я не стал утруждать его вопросами об этой связи между сверхъестественным и паранормальным. Моя беззащитность теперь была полной и окончательной. Духи и призраки? Или инопланетяне? Это одно и то же, сказал он, и я понят, что он имеет в виду. По большей части они нас не трогают. Мы находимся на разных уровнях восприятия, вернее, существования. До тех пор, пока человек не становится настолько глуп, что начинает привлекать к себе внимание. Теперь я вступил в их игру. Кто-то хотел меня убить, кто-то - защитить, но никому не было дела до _м_е_н_я_, даже дергу. Из интересовала лишь ценность моей фигуры в игре, вот и все. Во всей ситуации я был виноват лишь сам. Первоначально в моем распоряжении была аккумулированная мудрость всей человеческой расы, огромная расовая ненависть к колдунам и духам, иррациональный страх к чужеродной жизни. Потому что мое приключение уже происходило тысячи раз, а рассказ о нем пересказывался снова и снова - о том, как человек, занявшись странным искусством, вызвал к себе духа. Но сделав это, он привлек к себе внимание - худшее, что только могло произойти. Поэтому я теперь был неотделим от дерга, а он - от меня. До вчерашнего дня. Теперь я снова сам по себе. Пару недель все было спокойно. От фигов я избавился, приобретя простую привычку держать дверцы шкафов закрытыми. Липы оказались пострашнее, но их остановил жабий глаз. А мелгризер опасен только в полнолуние. - Ты в опасности, - сказал вчера дерг. - Опять? - поинтересовался я, зевая. - Нас преследует транг. - Нас? - Да, и меня, и тебя, потому что даже дерг должен подвергаться риску и опасности. - А этот транг очень опасен? - Очень. - Ну, так что надо сделать? Повесить над дверью змеиную шкуру? Нарисовать пентаграмму? - Ни то, ни другое, - сказал дерг. - От транга можно избавиться, лишь не совершая определенные действия. Теперь, когда на мне и так висело множество ограничений, я решил, что одним больше, или одним меньше - уже несущественно. - И чего мне нельзя делать? - Гунькать. - Гунькать? - нахмурился я. - И что это такое? - Ты наверняка знаешь. Это простое, ежедневное человеческое действие. - Наверное, я знаю его под другим названием. Объясни. - Хорошо. Гунькать - это значит... - Он внезапно умолк. - Что? - Он здесь! Транг! Я прижался к стене. Мне показалось, что в углу слегка зашевелилась пыль, но это можно было приписать и перенапряженным нервам. - Дерг! - завопил я. - Ты где? Что надо делать? Тут я услышал крик и звук, который ни с чем нельзя спутать - захлопывающиеся челюсти. - Я погиб! - крикнул дерг. - Что надо делать? - снова крикнул я. Послышался ужасающий хруст работающих зубов. И очень слабый голос дерга: - _Н_Е_ г_у_н_ь_к_а_й_! Потом наступила тишина. Поэтому я сейчас сижу, и не высовываюсь. На следующей неделе в Бирме разобьется самолет, но здесь, в Нью-Йорке, мне это не навредит. Фиги тоже не причинят мне вреда - ведь дверцы всех шкафов у меня закрыты. Нет, вся проблема в гуньканье. Я не _д_о_л_ж_е_н_ гунькать. Абсолютно. Если я смогу от этого удержаться, все пройдет, и охота на меня переместится куда-нибудь в другое место. Должна! Мне надо лишь переждать. Беда только в том, что я не имею ни малейшего понятия, чем может оказаться гуньканье. Дерг говорил, что это обычное человеческое действие. Так вот, на это время я избегаю почти любых действий, какие только могу. Я немного задремал, и ничего не произошло, так что это не гуньканье. Я вышел на улицу, купил еды, заплатил за нее, приготовил и поел. Это тоже не гунькание. Я пишу этот рассказ. И это тоже _н_е_ гуньканье. Когда-нибудь я из этого выберусь. Надо будет еще поспать немного. Кажется, простуда становится сильнее. Сейчас мне хочется чихну




Реклама: